Counting stars

- Эй, Паучок, с тобой всё нормально?       Тони (совершенно случайно) оказался у двери комнаты Питера. Он вообще (совершенно случайно) уже полчаса ходил мимо. И секунду назад (совершенно не прислушиваясь) услышал тихий вскрик и странные всхлипы.       Тони снова негромко стучит и тут же заглядывает внутрь. Питер сидит на кровати, съёжившись и обхватив себя руками, и плачет. Он вскидывает на звук мокрое лицо и тут же отворачивается, с головой накрываясь одеялом. Тони садится на кровать и осторожно кладёт руку Питеру на плечо. Мальчика бьёт крупная дрожь. Тони почти выдирает одеяло из пальцев, сжавших его мёртвой хваткой, и почти силой разворачивает Питера к себе. Тот упорно отворачивается, пряча заплаканные глаза. - Что случилось, Паучок?       То ли тон какой-то особенный, то ли слова, но Питер вдруг перестаёт вырываться и утыкается лбом в грудь Тони. Глухим голосом отвечает: - Кошмар приснился. Про Титан.       Тони прижимает Питера к себе, стараясь им заткнуть рану в груди, которая образовалась как раз на Титане. Чувствует, как Питер дрожит – как тогда – и цепляется за него – как тогда – и это проклятое дежа-вю сейчас сведёт Тони с ума.       Питер что-то бормочет про то, что не хотел обидеть мистера Старка, что ни в чём никогда его не винил, что благодарен ему больше всего в своей жизни, что мистер Старк лучший, кого Питер вообще встречал, и что с мистером Старком он готов идти даже на верную смерть. - Я вас люблю, мистер Старк, - еле слышно шепчет Питер между всей этой ерундой, и у Тони сердце замирает от счастья. Он молчит, потому что сейчас язык бы его не послушался, и лишь крепче прижимает Питера к себе, целуя в макушку. Постепенно тот успокаивается. Руки уже не цепляются лихорадочно за футболку Тони, а мягко ложатся ему на спину. Питер дышит ровнее, и, кажется, засыпает. Тони держит его в объятиях ещё пару минут, а потом бережно опускает на кровать.       Когда он наклоняется поцеловать Питера в лоб, тот вдруг открывает глаза и судорожно хватает Тони за руку. Выражение лица кажется Тони пугающе знакомым, но он очень не хочет вспоминать, почему. - Мистер Старк, я не хочу уходить. Простите… - произносит Питер страшно-знакомые слова и рассыпается пеплом.       Тони пытается удержать его, но от тепла тела остаётся лишь нагретая постель и устилающий её пепел. Тони сжимает его в горстях, кричит от ужаса – и просыпается.       Несколько секунд он сидит, бессмысленно глядя в одну точку, но потом рану в груди прошивает острая боль, и Тони скрючивается в три погибели, сотрясаясь в рыданиях. Руки ещё помнят и горячее тело Питера, и холодный мягкий пепел, сменивший его.       Через вечность слёзы заканчиваются, и Тони снова проваливается в тревожный сон, испытав какое-то мазохистское облегчение. Он знает, кто ему приснится.       В двадцатый раз за эту долгую ночь.