Counting stars

      Когда фиолетовая рожа исчезает в портале, Тони чувствует смесь ужаса и облегчения. С одной стороны, имея пять Камней Бесконечности, Танос в несколько минут покончил бы со всей их командой. С другой – остаётся только догадываться, что ждёт тех, к кому он ушёл. И молиться за них.       Тони обводит соратников расфокусированным взглядом, пребывая в странном леденящем оцепенении. Зрение и слух словно выключились или заглючили, тело упорно не желает слушаться. Как муха в янтаре. Ощущение кажется странно-знакомым, будто такое уже когда-то было. И было ведь.       Это ощущение полной беспомощности Старк ненавидит больше всего.       Внезапно зрение цепляет среди размытых силуэтов один, неестественно скрюченный за спинами остальных. Угловатую фигурку в красно-синем костюме.       Питер стоит, сложившись чуть не пополам, и зачем-то прижимает обе руки к боку. Его лицо даже в оранжевом свете неба Титана отливает зелёным. Тони приближается на негнущихся ногах, стараясь разглядеть, что там у мальчика меж сжатых ладоней…       Видит и чуть не падает.       Питер сжимает руки вокруг узкого острого камня, вонзившегося ему справа пониже рёбер. По красному материалу костюма течёт такая же красная кровь – тонкой струйкой, не останавливаясь, унося с собой последние надежды Тони на хоть какой-то нормальный финал. - Мистер Старк, я случайно… - хрипло шепчет Питер, встретившись с Тони взглядом, делает шаг вперёд и неловко заваливается, вздрогнув от боли. Старк еле успевает подхватить его и осторожно опустить на землю. Питер цепляется за его руки до синяков, жжёт нечитаемым взглядом и до крови кусает побелевшие губы. - Я не заметил, как оно… - обычно звонкий голос сменяется чем-то между хрипом и бульканьем, и Тони в панике зажимает Питеру ладонью рот, боясь увидеть вытекающую из него кровь. - Всё будет хорошо, успокойся, - Старк сам слышит, как фальшиво звучат эти слова. Какое «хорошо», какое «успокойся», мальчику только что проткнули печень, и жизнь из него вытекает по капле. Так, стоп. Не хватало ещё самому свалиться в истерику. Паркер дрожит, хватается за его ладонь, что-то шепчет – Тони чувствует кожей его губы – и зачем-то быстро мотает головой, а в глазах собираются слёзы.       Возле них присаживается странная девушка-насекомое. Старк хочет просто её прогнать, но девушка тянется к Питеру, и приходится шлёпнуть её по запястью. Силу Тони сейчас не рассчитывает, так что это, наверное, очень больно, но насекомое повторяет попытку: - Я могу его успокоить, - говорит она своим странно-тонким голосом, который режет слух, и касается руки Питера.       Выражение огромных тёмных глаз меняется в один миг. Тони будто видит второго Питера – такие же ужас и непонимание в двух бездонных омутах. Кажется, сейчас это и его собственное отражение.       Лицо девушки-насекомого вдруг становится ещё удивлённее (хотя куда больше), она резко подаётся вперёд и прижимается губами к губам Старка. Он, конечно, тут же отталкивает её свободной рукой, и миг спустя огромные глаза снова становятся чужими. Но удивление из них никуда не девается. - Он так этого хотел, что я… - лепечет девушка, глядя на Питера. Тони встречается с ним глазами, и Паркер умудряется съёжиться даже в таком лежачем скрюченном положении. Он начинает тихо-тихо говорить – приходится нагнуться, чтобы разобрать слова, - не обращая внимания на боль, которую явно приносит этот процесс. «Я не знал, как сказать», «я не хотел Вам досаждать», «ну хоть один раз», «простите меня», «я понимаю, Вам неприятно»… Тони снова закрывает ему рот ладонью и перебивает уже доносящееся оттуда нечленораздельное, хоть и гораздо более активное мычание: - Меня поцеловал не ты, а она. Тебя бы я никогда не оттолкнул.       Глаза у Питера увеличиваются, кажется, вдвое. Он замолкает на полуслове, и Тони, пользуясь паузой, наклоняется совсем близко, чтобы подкрепить своё утверждение действием.       Его губы чуть-чуть не достигают цели. Голова Питера, рассыпается следом за телом. Вместо горячей кожи ладонь обжигает невесомое прикосновение холодного пепла.       Тони поднимает голову и пытается вдохнуть, но не может, а лишь оглядывается по сторонам, натыкаясь взглядом на всё новые серые кучки.       Такие же, как та, что лежит теперь на его коленях.       Вот почему стало так тихо. Вот почему девушка-насекомое осеклась на полуслове.       Вот почему Питер так отчаянно пытался что-то сказать.       Тони давится стоном и складывается пополам, будто это его проткнули. Он делает нелепую судорожную попытку обнять пепел и прижимает испачканные в нём руки к лицу, надеясь хотя бы уловить знакомый любимый запах. Но пепел пахнет пустотой.       Той самой, что поселилась в сердце Тони Старка, когда минуту назад рассыпался его мир.