Глава сто девятнадцатая. Всё, что имеет значение
20 октября 2019 г., 19:06
Май 1998 года.
Северусу казалось, что у него болит всё. Даже поднять веки удавалось с трудом. Но он дышал, мог двигаться и, самое главное, был жив. Тихий дом, где они с Гермионой обосновались, прекрасно подходил для восстановления после тяжелого ранения.
Северус перевел взгляд в окно: скоро Гермиона должна была вернуться из магазина. Этот дом принадлежал родителям Грейнджер, но ничто не напоминало, что когда-то здесь жила семья с дочерью. Гермиона приложила максимум усилий, стирая из памяти отца и матери свое существование.
Но это место успокаивало своей тишиной. Достаточно быстро у них установился определенный рутинный ритм жизни. Большую часть времени Снейп спал. Когда же он просыпался, Гермиона всегда была рядом: разговаривала с ним, читала вслух и давала предписанные Поппи лекарства.
Северус ел понемногу, хотя это не было следствием раны. Он и в нормальном состоянии привык довольствоваться малым. Гермиона извинялась, в очередной раз принося ему тарелку консервированного супа — невыносимая всезнайка оказалась далеко не лучшим кулинаром. Хотя Северус не жаловался: он привык к этому вкусу с детства, да и за столько лет подобные супы стали определенно лучше.
Сегодня заканчивается действие запрета Поппи, и у него, вероятно, будет возможность сказать Гермионе, как он ценит ее помощь. До этого каждый раз, когда он пытался заговорить, нарушив тем самым предписания, или встать с кровати самостоятельно, Грейнджер отчитывала его, утверждая, что он должен следовать рекомендациям мадам Помфри. Сама же Гермиона с завидной пунктуальность давала ему положенные зелья и натирала мазями.
При этом в каждом ее движении ощущалась непривычная для Снейпа нежность. Если Гермионе казалось, что какое-то ее действие причинило ему боль, она касалась легким поцелуем его щеки, иногда губ или лба. Северус также хотел бы выражать свои чувства к ней в полной мере, но пока его состояние не позволяло этого.
Зато теперь, когда их жизням больше не угрожала опасность, они могли не скрывать своей привязанности.
Единственное, что по-прежнему мучило Снейпа, это кошмары. И каждый раз, когда он кричал во сне, Гермиона приходила его успокоить. Она обнимала его, шепча, что всё закончено, что они выжили, но всё равно Северусу требовалось около минуты, чтобы осознать правдивость ее слов.
Заслышав приближающие шаги, Снейп посмотрел в сторону двери комнаты. Вошла Гермиона. В руках она держала поднос с тарелкой супа. Северус на секунду нахмурился — он не видел, как она вошла в дом.
— Привет, — тихо сказала Гермиона.
Северус поднял руку, непроизвольно коснувшись перевязанного горла. Грейнджер поставила поднос на ночной столик и присела к нему на край кровати. Ее ладошка накрыла его руку, лежащую на бинте.
Северус внимательно посмотрел на нее. Под глазами девушки залегли темные круги, а волосы казались растрепаны сильнее обычного. Она чуть поправилась, медленно набирая вес, потерянный во время поисков крестражей.
Кроме того, Снейп знал, что не он один страдал от кошмаров. Иногда ночью он слышал ее стоны и крики из соседней комнаты. Это было особенно мучительно. Северус пока не мог подняться с кровати самостоятельно, поэтому у него не было возможности пойти к ней и разбудить, как обычно она делала с ним.
Им обоим требовалось много времени, чтобы в полной мере восстановиться и физически, и морально.
Северус глубоко вздохнул и перехватил взгляд Гермионы. Карие глаза смотрели на него с заботой и любовью. Потом она склонилась к нему и легко поцеловала в уголок губ.
— Привет, — чуть неуверенно сказал Снейп. Его голос хотя и звучал пока неровно, сохранил прежнюю глубину.
Гермиона широко улыбнулась.
— Я так рада снова слышать твой голос. То, что ты начал говорить, хороший знак. Мадам Помфри сказала, что это будет последним шагом на пути к твоему выздоровлению, даже если ты все еще будешь чувствовать некоторую слабость какое-то время.
Гермиона установила поднос с тарелкой на его коленях. Северус взял ложку и начал есть.
— Это… Это типично для отравления, — сказал он через минуту. Снейп подумал, что если теперь он станет говорить больше, то его голос придет в норму быстрее.
— Сегодня вместе с зельями мадам Помфри прислала последний выпуск «Пророка». Тебе вручили орден Мерлина первой степени. Добро пожаловать в клуб избранных, Северус.
От удивления Снейп выронил ложку и молча уставился на Гермиону. Она не обратила на это внимания, занятая развертыванием газеты. Закончив, Грейнджер повернулась к нему, показывая первую страницу. Там прямо по центру расположилась его старая фотография. Он стоял со скрещенными руками и хмуро глядел на фотографа. Северус пробежал глазами по заголовку и погрузился в чтение.
В статье оказалось довольно много подробностей его шпионской жизни, почти всё, что он передал в воспоминаниях Поттеру. Правда, надо было отдать ему должное: он ни словом не обмолвился об их с Гермионой отношениях.
Отложив газету, Северус снова вернулся к супу. Ему не слишком нравилась такая открытость, но результат был вполне… удовлетворительным. Его не приговорили к заключению в Азкабане и даже никак не наказали за содеянное зло.
Вручение ордена Мерлина было сродни признанию окружающими его силы и правильности поступков. Будь он моложе, то сейчас его бы распирало от гордости, что кто-то признал его, оценив его действия и даже отблагодарив за них.
Но теперь это не имело значения. Его это скорее удивило, но не более того. Благодарность других людей его больше не интересовала. Теперь единственным, что волновало его, была кудрявая девушка, сидящая рядом.
— Многие пытаются выяснить, где ты скрываешься, но пока никто не догадывается, что мы здесь, — продолжала тем временем Гермиона.
Она пересела, устраиваясь рядом с ним, прижимаясь к его плечу. Северус отложил ложку.
— И что… что теперь? — спросил он. Снейп говорил медленно, постепенно снова привыкая делать это.
Гермиона склонила голову ему на плечо.
— Ты знаешь, чего я хочу. А ты? Северус, ты освободился от нее? Удалось ли тебе отпустить прошлое?
Северус с улыбкой повернул к ней голову. Теперь его воспоминания о Лили не должны больше тревожить Грейнджер. Его чувства к Эванс никогда, даже частично, не походили на ту любовь, что он испытывал к Гермионе. Он должен был заплатить старые долги, но теперь, когда последняя миссия выполнена, эта девушка с непослушными кудрявыми волосами, была всем, о чем он мечтал. Именно ради нее он был готов тогда умереть в Воющей хижине.
Северус передал Гермионе поднос, который она снова поставила на ночной столик, а сам сунул руку под подушку и достал палочку.
— Северус? — в голосе Грейнджер прозвучало удивление.
Снейп улыбнулся ей и полностью сосредоточился на заклинании. Он вызвал в памяти все свои счастливые воспоминания о времени, проведенном рядом с Гермионой, и взмахнул палочкой.
Серебристый туман заклубился рядом с кроватью. Гермиона наблюдала, как его патронус постепенно принял свою форму. Её глаза удивленно расширились, ахнув, она прижала руку к губам.
Серебристая выдра кружилась по комнате, ныряя и резвясь, словно находилась в воде. Сделав пару кругов, она приблизилась к ним и замерла, чуть поводя носом.
— Я… Я ответил… На твой вопрос? — Северус отложил палочку в сторону, решив позволить патронусу вести себя, как тому заблагорассудиться. Серебристая выдра скользнула к ногам Гермионы, словно узнавая в ней главное сокровище его души. — И еще… Амортенция… Она пахнет тобой.
Гермиона улыбнулась. Затем она чуть отодвинулась и посмотрела ему в глаза.
— Кто мы?
И снова этот вопрос. Она задавала его уже несколько раз, но теперь Северус мог ей ответить.
— Всё, что имеет значение.
