Раскрепощенная Эквестрия

Все пони, которые были знакомы с Флаттершай, всегда отзывались о ней одинаково, называя ее самой доброй и милосердной пони из всех ныне живущих. А так же, что она была невероятно скромной и пугливой порой настолько, что могла испугаться собственной тени. И все это было чистой правдой. Являясь буквально физическим воплощением самой доброты, Флаттершай с самого детства была невероятно стеснительна и замкнута. Удивительно, но даже многочисленные издевательства и насмешки не помешали ей стать одним из самых милосердных существ в мире. Пегаска родилась и выросла в Клаудсдейле, что уже поставило ее в невыгодное положение, ведь даже летать она толком не умела, за что часто и слышала насмешки в свой адрес. Кроме того, многие пони описывали Флаттершай определенно как пони со странностями, ведь она жила в доме, буквально переполненном различными животными, при первой встрече с вами она вряд ли нашла бы в себе достаточно решимости, чтобы даже просто произнести свое имя. Флаттершай жила в одиночестве в своем небольшом домике на окраине Понивиля, туда, где пони редко когда можно было встретить. В городе она появлялась редко, несмотря на то, что в Понивиле ее любил почти каждый пони, что делало ее чуть ли не самопровозглашенным изгоем. Впрочем, такой стиль жизни ее вполне устраивал. Во всяком случае, компания самой себя и окружающей ее природы, кажется, была для нее куда более комфортной, нежели общество малознакомых пони. Но было во Флаттершай кое-что, о чем не знали даже ее самые близкие друзья. Кое-что, спрятанное глубоко в самой доброй пони во всей Эквестрии. Флаттершай действительно любила животных. Порой, казалось, что даже слишком сильно. Возможно, она любила их сильнее, чем самих пони. По этой же причине она была одной из немногих пони, которые осмеливались ходить в Вечнодикий лес, заполненный дикими зверями, способными разорвать любого вошедшего туда на куски за считанные секунды. Любого, кроме Флаттершай. По какой-то причине обычно агрессивные звери рядом с этой пегаской становились практически ручными. Как именно это работает не мог понять никто. Флаттершай же объясняла это тем, что к кому угодно можно найти подход, если использовать доброту и ласку. Впрочем, несмотря на свой уникальный талант в обращении с животными, пегаска все же не решалась заходить в лес слишком далеко во время своих прогулок, ибо чем дальше, тем темнее становился лес. А Флаттершай боялась темноты. Обычно она осмеливалась гулять только по опушкам возле леса. Однако, она всегда знала, куда именно идти, где ее не потревожат другие пони. Сегодня она, возможно, зашла в лес чуть дальше, чем обычно. Впрочем, тут было достаточно светло, да и все агрессивные звери водились гораздо дальше в чаще. За исключением одного – огромной мантикоры, что не спеша вышла из кустов навстречу пегаске. Та, вместо того, чтобы испугаться, напротив, заулыбалась зверю. Да и тот не спешил разрывать пони на куски. Мантикора подошла к Флаттершай и, высунув язык, облизнула щеку пони, отчего та тихо захихикала. - Ты скучал по мне, малыш, правда? – мягко спросила она, почесывая передними копытами пышную львиную гриву дикого зверя. Тот довольно заурчал, активно размахивая своим скорпионьим хвостом. Казалось, один его удар был способен переломить хребет любому пони. Впрочем, эта мантикора явно была настроена не на убийственный лад, позволяя Флаттершай чесать свою гриву и плечи. Издавая низкие урчащие звуки, создание завалилось на бок и перевернулось на спину, позволяя пегаске почесать его живот, покрытый короткой светлой шерстью. Флаттершай часто навещала эту мантикору в ее естественной среде обитания, изредка даже подкармливая ее. Она понимала, что при всем желании она не смогла бы забрать домой этого зверя, поэтому регулярно приходила, чтобы увидеться с ней. А точнее, с ним. Эта мантикора была самцом, и это была еще одна причина, по которой Флаттершай приходила его навестить. Как уже было сказано, Флаттершай чертовски любила животных. У Мантикоры за все те разы, когда Флаттершай приходила ее навестить, уже даже выработался некий рефлекс, поэтому, когда зверь перевернулся на спину, пегаска увидела его уже эрегированный звериный орган. - О… я вижу, ты действительно скучал, - чуть смущенно произнесла она, продолжая копытцами массировать живот зверя, медленно опускаясь ниже. Зверь утробно прорычал, когда копыта пегаски коснулись основания члена мантикоры. Он был большой, красный, покрытый вздувшимися пульсирующими венами. - Он… такой твердый, - тихо произнесла Флаттершай, поглаживая раздувшееся хозяйство мантикоры. – Бедняжка. Я знаю, что в этой части леса довольно мало мантикор. Тебе, наверное, сложно найти себе подружку, верно? Флаттершай умолкла на мгновение, словно ожидая ответа от зверя, но тот лишь громко сопел, глядя на пегаску. Та немного стыдливо опустила взгляд, не прекращая работать копытцами. - Мне тоже непросто найти себе друга… - произнесла она. – Такого друга, как ты. Но не беспокойся, мы ведь теперь вместе. Нам так хорошо вдвоем, не правда ли? Мантикора довольно прорычала в ответ и пегаска улыбнулась. Поднявшись на копыта, она отошла чуть в сторону и улеглась на траву. - Давай, малыш, - пегаска перевернулась на спину и раздвинула задние ноги. – Я знаю, что ты долго этого ждал. Я тоже этого ждала… Зверь шустро вскочил на лапы и, приблизившись к Флаттершай, нагнулся к ее промежности, обнюхивая ее. Пони чувствовала его горячее дыхание на своих нежных половых губках, что, впрочем, лишь сильнее заводило ее. Она прижала передние копытца к груди, замерев в ожидании. Мантикора узнала характерный запах, потому сделала пару мелких шагов вперед, оказавшись над Флаттершай. Кобылка чувствовала, как существо пытается попасть головкой своего члена в ее лоно, но не попадает, потому пегаска осторожно направила его в нужном направлении и вскрикнула, когда почувствовала, как нечто обжигающе-горячее резким рывком проникло в ее глубины. Эта мантикора была далеко не единственным половым партнером Флаттершай среди животных, потому столь резкое проникновение практически не причинило ей никакой боли. А даже если бы и причинило, Флатти была готова вытерпеть ее ради своего друга. Мантикора негромко прорычала, поудобнее устраиваясь над Флаттершай, прежде чем начать быстро и ритмично проникать в нее. - Д-да, малыш… - простонала пегаска дрожащим голосом. – Х-хороший мальчик… Аах… Зверь воспринял слова пегаски как одобрение, потому лишь ускорил свой темп, покрывая свою самку самым животным и диким образом. Флаттершай же всем своим нутром содрогалась от львиных толчков, чувствуя каждую пульсирующую вену на толстом органе зверя. Он полностью заполнял влажное отверстие Флаттершай, растягивая его стенки во все стороны. Это определенно было лучше, чем заниматься сексом с собакой… Или даже несколькими. Крепко зажмурившись, пегаска вцепилась копытами в пышную гриву зверя, не сдерживая себя в стонах. Она не боялась, что ее могут услышать, ибо знала, что никто из пони, кроме нее, не бродит по Вечнодикому лесу. Впрочем, она была права лишь отчасти. Пони действительно почти не совались в этот лес. Но, тем не менее, прямо сейчас за происходящим на лужайке из зарослей кустов наблюдала пара зебринских глаз. Глядя на сие действо, Зекора тихо прошептала себе под нос: - Ее любовь к животным вовсе не лжива, Ведь добра она была даже к крысам. Но то, что она с ними столь похотлива Даже для меня стало сюрпризом... Впрочем, Флаттершай была слишком занята сношением со своим другом-мантикорой, чтобы заметить чье-либо присутствие. К тому же она была уверена, что здесь ее точно никто не увидит. А зверя и вовсе ничего не волновало в тот момент, кроме самки, лежащей под ним. Он грозно рычал в так своим могущественным толчкам, заставляя хрупкую пегаску содрогаться всем телом. Со звонким хлюпаньем мантикора проникала во влажное влагалище Флаттершай, пока та громко постанывала, зарывшись носом в его гриву. - Интересный способ времяпрепровождения Выбрала сея молодая особа. Стоит и мне попробовать такое решение? Хотя подобного я не любитель особо… Задумчиво пробормотала себе под нос Зекора, удаляясь обратно вглубь леса, оставив Флаттершай наедине с ее другом. Она исчезла точно так же бесшумно, как и появилась. Молодая пегаска даже и не могла знать, о том, что попалась на глаза зебре за сим постыдным занятием. Мантикора яростно размахивала своим скорпионьим хвостом, не сбавляя темпа ни на секунду. Казалось, это существо было неутомимо. Хотя самой Флаттершай уже едва хватало воздуха на то, чтобы просто дышать. Лежа под мохнатой махиной, она могла лишь усердно хватать ртом воздух, слыша, как бешено колотится сердце в ушах. Задние ноги пони, прижатые к бокам мантикоры, мелко дрожали, знаменуя неукротимо приближающийся апогей. И даже когда кобылка испытала бурный оргазм, уткнувшись носом в гриву зверя, тот не прекратил своих фрикции, продолжая прижимать Флаттершай к траве, растягивая ее влагалище лишь сильнее с каждым толчком. Зверь был просто ненасытен в своем стремлении оплодотворить свою любимую самку. Прошло немало времени, прежде чем мантикора издала протяжный рык, и Флаттершай почувствовала, как изнутри ее стремительно заполняет горячая густая жидкость. Ощущать ее внутри себя было так приятно, что пегаска чуть было не кончила во второй раз от одного только этого чувства. Наконец, вполне удовлетворенная мантикора отошла чуть в сторону и села рядом с пегаской, довольно урча. Флаттершай уселась на траве, глядя, как густые белые потеки капают на землю из ее розовой дырочки, и счастливо вздохнула. - Ты такой молодец, - тяжело дыша произнесла Флаттершай, почесывая гриву мантикоры. – Молодец… Еще некоторое время пегаска сидела в обнимку с диким зверем, поглаживая его. Флаттершай чувствовала нечто теплое и приятное внизу живота, заполняющее ее всю изнутри. Пони просто сидела на траве рядом со своим другом и наслаждалась этим чувством, прижавшись к теплой шерсти зверя. Жилище Флаттершай находилось на самой окраине Понивилля. Здесь она прекрасно уживалась с целой кучей животных, обитающих преимущественно на ее заднем дворе, не мешая другим пони. Мало кто вообще мог понять, как такой пони, как Флаттершай удается ухаживать за такой кучей зверья. Впрочем, мы уже убедились в том, насколько хорошо эта пони способна ладить со зверьми, верно? Вернувшись с прогулки, пегаска вошла в дом. - Ну и ну… А тебя долго не было, - прозвучал до боли знакомый голос за спиной пегаски, стоило ей закрыть за собой дверью. – Я уже заждался. Флаттершай вскрикнула и, обернувшись, увидела Дискорда, стоящего, облокотившись на стену. - О… Прости, Дискорд, - произнесла она тихо, резко поворачиваясь к нему лицом и прижимая хвост к собственной промежности, стараясь скрыть следы своих недавних похождений. – А… что ты тут делаешь?.. Дискорд цокнул языком с притворной обидной. - Ужель нельзя мне навестить мою дорогую подругу? – произнес он с театральным жестом. – Знаешь ли, даже постоянная жизнь в измерении хаоса может наскучить. - Оу… Я, - пробормотала Флаттершай, медленно пятясь назад. - Могу я поинтересоваться, где ты была так долго? – спросил Дискорд, наклоняясь и глядя в лицо пегаске. Та начала густо краснеть, лишь сильнее прижимая хвост к промежности. - Я просто… прогуливалась, - ответила пегаска, стараясь избегать взгляда Дискорда, в котором, как ей показалось, блеснул недобрый огонек. По лицу духа расползлась широкая ухмылка. - Плодотворно погуляла, я смотрю, - сказал он, указывая пальцем на пол. Опустив взгляд, Флаттершай увидела едва заметные белые капли на ковре. Откуда они взялись, гадать долго не пришлось. Глаза пегаски широко раскрылись, а лицо залилось краской. Она вскрикнула, отпрянув в сторону от Дискорда и закрывая лицо крыльями. Драконикус рассмеялся в своей обычной манере. - Не беспокойся, дорогая моя Флатти, - медленно произнес он, поглаживая гриву пристыженной кобылки. – Я никому не расскажу о твоих развлечениях с той мантикорой. Пони медленно подняла взгляд на Дискорда. - Откуда ты знаешь?.. – прошептала она. - Родная моя, ты запамятовала, кто я такой? – нарочито пафосно воскликнул Дискорд, раскинув передние лапы в стороны. – Я Дискорд, сам дух раздора и хаоса. Ты бы сейчас видела себя со стороны. Он усмехнулся, прикрыв лапой рот. Флаттершай не ответила, продолжая прятать взгляд в своих перьях. - Я знаю множество подобных секретов. И не только о тебе, но и о каждой из твоих подруг, - усмехнулся Дискорд. – Поверь мне, им есть что скрывать не меньше, чем тебе. Но лично ты меня особо интересуешь. - Ч-что ты имеешь в виду? – робко спросила Флаттершай, взглянув на духа. Дискорд приблизился к Флаттершай практически вплотную, его хвост обернулся вокруг ее шеи. - Всегда такая тихая, скромная, замкнутая, - сказал он, глядя в бирюзовые глаза пегаски. – Но ни одному пони не известно, что ты прячешь там, под личиной доброй и тихой пони. Флаттершай не могла оторвать взгляда от глаз Дискорда, как бы сильно не старалась. - Внутри, под этой маской, ты такая же грязная похотливая пони, как и все остальные, верно? Или даже еще похотливее? - З-зачем ты это говоришь? – жалобно проскулила Флаттершай, прижимая крылья к бокам. Дискорд широко улыбнулся, но не ответил. - Твоя собственная замкнутость не позволяет тебе сблизиться с пони, и поэтому ты заменила их своими животными. И в любви в том числе, не правда ли? Ты бы хотела отдать себя какому-нибудь жеребцу, верно? Но ты не можешь. И поэтому ты вместо этого отдаешься мантикорам, собакам, медведям. - Я… - прошептала пони. – Иногда мне просто становится одиноко… - Я знаю, кто ты такая на самом деле, Флаттершай, - тихо произнес Дискорд с устрашающей усмешкой. – И мне чертовски нравится твоя порченная натура, скрытая под этой маской невинности. Флаттершай издала тихий писк. - Прости… - О, нет нужды извиняться, дорогая, - рассмеялся дух, кладя лапу на подбородок пони и поднимая ее голову. – Я имею в виду, порченная в самом хорошем смысле этого слова. Это все не плохо. Напротив, это весело! Ты не представляешь, как я обожаю наблюдать за пони, которые пытаются бороться с собственными демонами. Ничто не может быть столь увлекательным! – он на мгновение посуровел. – Во всяком случае, с тех пор, как я дал клятву Селестии больше не пытаться устроить хаосапокалипсис. Флаттершай тихонечко вскрикнула, когда Дискорд внезапно появился у нее из-за спины, самым нахальным образом поднимая ее хвост. - Уууу, я смотрю прогулка и вправду была весьма продуктивной, - произнес он, глядя как остатки звериного семени капают на ковер. - Д-Дискорд! – вскрикнула пегаска, ощутив, как лапа драконикуса скользнула по ее округлому крупу. Впрочем, она не сдвинулась с места, продолжая прятать лицо в гриве. - Я гляжу, этим местом ты пользуешься не часто, - усмехнулся Дискорд, раздвигая ягодицы Флаттершай в стороны и рассматривая ее узенькое заднее отверстие. – Я имею в виду, не часто даешь своим мохнатым друзьям им попользоваться. Флаттершай вскрикнула от неожиданности, почувствовав, как Дискорд сунул палец своей орлиной лапы в ее задний проход. - Дискорд, я… - дрожащим голосом произнесла она. – Прошу тебя… будь понежнее. - Не волнуйся, я просто хотел кое-что проверить. Провести небольшой опыт, так сказать, - ответил он, в то же мгновение представ перед Флаттершай облаченным в белый лабораторный халат. После он вновь сконцентрировал свое внимание на задней части Флаттершай, начав разрабатывать пальцами ее узкое заднее отверстие с таким выражением лица, будто рассматривал что-то в микроскоп. Флаттершай плавно опустилась на пол, отставив хвост в сторону, покорно позволяя Дискорду делать то, что он задумал. Пегаска пискнула, когда дух раздора звонко шлепнул ее по правой ягодице со все тем же до комичности серьезным выражением лица. Пони еще сильнее покраснела, но не издала более ни звука. Действия Дискорда со временем возымели свой эффект, Флаттершай чувствовала, как внутри нее нарастает желание где-то внизу живота. Ее все еще заполненное семенем мантикоры влагалище вновь начало источать влагу. Пони не знала, заметил ли это Дискорд, но тот продолжил планомерно расширять ее узкое анальное отверстие с помощью пальцев. Через некоторое время он остановился. Обернувшись, Флаттершай увидела, как он материализовал прямо из воздуха продолговатый предмет недвусмысленной формы и ухмыльнулся, демонстрируя его пегаске. Та заерзала на месте от неуверенности. Ведь этот прибор, как ей казалось, был довольно великоват. - Я… боюсь, что он не поместится, Дискорд, - тихо произнесла пегаска, виновато опустив взгляд в пол. – Я никогда прежде не… - Не волнуйся, дорогая, - ответил дух, поднося фалоиммитатор к лицу пони. – Возможно, если его как следует смазать, он как раз поместится? Открой ротик. Флаттершай подумала о том, что Дискорд вполне мог бы создать все необходимое ему из воздуха, но, тем не менее, все равно открыла рот, позволив тому сунуть прибор ей в глотку. - Вот так, - протянул дух. – А теперь смочи его как следует. Пегаска послушно принялась обрабатывать резиновый прибор языком у себя во рту, стараясь максимально обильно покрыть его слюной, пока Дискорд плавно водил им вперед и назад. Через некоторое время драконикус вынул инструмент изо рта Флаттершай и оценочно взглянул на него и на прозрачные капли слюны, капающие с него. - Думаю, этого будет вполне достаточно, - сказал он, возвращаясь обратно к задней части пегаски. Поднеся головку фалоиммитатора к заднему отверстию пони, Дискорд с силой нажал, пытаясь протиснуть прибор между округлых ягодиц Флаттершай. Однако, тот никак не хотел продвигаться вперед и лишь упирался в неподатливую дырочку. - Эм… Дискорд, - произнесла Флаттершай. – Мне кажется, он не… Ее речь прервалась протяжным стоном боли, когда резиновый продолговатый предмет наконец проник внутрь нее резко, почти сразу на половину, отчего у пегаски резко перехватило дыхание, а крылышки задрожали. - Б-Больно… - простонала она. - О, но ты же не станешь утверждать, что тебе это не нравится, верно? – произнес Дискорд на ухо пегаске, растянувшись в широкой усмешке. Флаттершай лишь часто дышала. Ей было больно, но… почему-то ей нравилась такая боль. Она как будто наполняла ее изнутри, возбуждала еще сильнее. Прежде ей не приходилось заниматься анальным сексом, потому это чувство было ей не знакомо. Но, несмотря на это, ей нравилось ощущение большого резинового члена в своем заднем проходе. Пегаска сглотнула и, зажмурившись, кивнула в ответ на слова Дискорда. Тот рассмеялся, начав двигать инструмент вперед и назад. Попка Флаттершай с трудом поддавалась натиску Дискорда, но со временем движения давались все легче, а боли становилось все меньше. Драконикус стал ускоряться, все глубже загоняя фалоиммитатор в анальное отверстие пони, заставляя ту постанывать. Флаттершай зарылась лицом в собственную гриву, стараясь подавить в себе стоны. Подняв взгляд, она увидела Энджела, своего кролика, сидящего на подоконнике и глядящего на нее расширенными от шока глазами. Пожалуй, этот кролик был единственным, кто не знал о предпочтениях его хозяйки. Дискорд, кажется, вовсе не замечал его. Флаттершай стыдливо отвела взгляд в сторону. Она любила Энджела больше, чем кого-либо из своих любимцев. И ей не хотелось, чтобы он видел ее такой. Чтобы он видел, какой на самом деле грязной пони она являлась. Чувство вины, почему-то, лишь усиливало жжение внизу живота, и сдерживать голос в груди становилось все сложнее. К своему собственному стыду, она получала настоящее удовольствие от процесса. А нотки стыда и боли лишь добавляли ему некой извращенной изюминки. Не прошло и нескольких минут, как Флаттершай задрожала, сжавшись в комок и издав сдавленный писк, плавно перешедший в негромкий хрипловатый стон. Такого бурного оргазма она не испытывала уже давно. И теперь она просто лежала на ковре, промочив его под собой. - Итак, - с деловитым видом произнес Дискорд, поправляя очки на носу. – Исследования показали, что я был вполне прав. Он вынул резиновый прибор из растянутого отверстия Флаттершай. - Ты действительно весьма и весьма извращенная пони в глубине души, - сказал он, щелчком пальцев отправляя халат и фалоиммитатор обратно в пучину забвения. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на кролике, все так же сидящем на подоконнике, но на этот раз с несколько печальным выражением на мордочке. - О, привет, Энджел, - сказал Дискорд с самым невинным видом. – Как тебе представление? Мне кажется, наша подруга Флаттершай сегодня весьма хорошо себя показала, не так ли? Он кинул взгляд на несчастную пегаску, прячущую взгляд в собственной гриве. - О, вы только взгляните на время! – воскликнул драконикус, взглянув на наручные часы, возникшие из ниоткуда. – Я хотел бы остаться с вами еще ненадолго, дорогие друзья, но, боюсь, дела хаоса не ждут. Сайонара! С этими словами дух раздора исчез в яркой впышке, так и оставив Флаттершай лежать на ковре, стыдливо пряча лицо в копытах…