Раскрепощенная Эквестрия

Горячая вода стекала по желтой шкурке Эпплблум, когда она принимала душ. Она сидела на мокром кафельном полу, подставив мордочку под теплый поток, позволяя ему смыть с себя пот и пыль. Эпплблум тяжело дышала, а ее копытце находилось между задних ног, массируя нежные лепесточки невинного бутона. Кобылка тихо постанывала, изредка поглядывая на дверь, боясь, что кто-нибудь может застать ее за этим занятием, но, благо, звук льющейся воды скрывал ее голос. Кобылка облокотилась на стену душа, ощущая одновременную смесь наслаждения и стыда. Она думала о брате и о сестре. По какой-то причине Эпплблум стала видеть их несколько иначе, не так, как раньше. И не так, как она должна была видеть собственных родственников. Почему-то она стала обращать внимания на вещи, которые раньше не замечала, как, например, сочную округлость крепкого крупа Эпплджек, или сильное мускулистое тело Биг Мака. Раньше кобылка не испытывала ничего подобного. Конечно, она испытывала некую симпатию по отношению к некоторым жеребчикам своего возраста, но это и рядом не стояло с тем, что Эпплблум чувствовала по отношению к собственным сестре и брату. Она не могла толком описать это чувство, но крошка чувствовала, что это было неправильно. Неправильно! Но не могла противиться тем образам, что всплывали в ее голове всякий раз, когда она видела Эпплджек, или Биг Мака. Сегодня Эпплблум увидела их за работой. Раньше она бы никак не отреагировала на это, но в этот раз она не смогла не заметить, как капельки пота скатываются по наливным яблочкам Эпплджек, как набухают сильные мышцы Макинтоша, так же влажные от пота. Кобылка чувствовала себя грязной и виноватой, но никак не могла избавиться от этого тягостного ощущения внизу живота. Сейчас, трогая себя, она вспоминала ту картину, что случайно увидела в амбаре несколько дней назад. Эпплджек и Большой Маки, прижавшиеся друг к другу влажными липкими телами, двигающиеся в такт друг другу. Кобылка вспоминала, как огромный орган Биг Мака скользил во влагалище Эпплджек, растягивая его стенки, как дрожала всем телом сама Эпплджек, сладостно постанывая, как толстые струи спермы выстреливали из члена Макинтоша на тело сестры. Эпплблум не могла остановиться, она продолжала массировать копытцем свою мокрую щелочку, сгорая одновременно от удовольствия и стыда. Через некоторое время на глаза Эпплблум попалась щетка, которой она обычно расчесывала свои гриву и хвост, и сняла ее с крючка. Ворсинки щетки были довольно мягкими, поэтому ею было так приятно расчесываться. Впрочем, крошка внезапно для себя нашла ей новое применение. Сжимая ручку обеими копытами, она прикоснулась ворсинками к своим половым губам, начав усиленно тереть их. И каждый раз, когда ворсинки касались ее возбужденного клитора, по всему телу кобылки пробегали мурашки. Эпплблум силилась подавить в себе стоны, и поэтому издавала лишь тихий писк, продолжая орудовать щеткой. В это время оставшаяся часть семейства в составе Эпплджек, Баг Макинтоша и Бабули Смит, собрались на кухне, обсуждая вопрос, связанный с Эпплблум. - Ты думаешь, она уже достаточно взрослая? – спросила Эпплджек с сомнением. - Агась, - протянул Биг Мак. – Она уже получила свою кьютимарку. Она достаточно взрослая. Вспомни, ты тоже стала принимать участие в празднике примерно в ее возрасте. - Да, но вместе с тобой, - возразила ЭйДжей. – Бабуля Смит сказала только тебе про суть праздника, но ты потом рассказал все мне. Биг Мак лишь пожал плечами в ответ. Эпплджек задумчиво почесала затылок, прежде чем кинуть вопросительный взгляд на Бабулю Смит. Та лишь пожала плечами. - Рано или поздно она все равно должна повзрослеть, - произнесла она. Эпплджек вздохнула, глядя на брата. - Ладно, может ты и прав. Я поговорю с ней, - сказала она, поправляя шляпу. - Что она так долго делает в душе? Задние ноги Эпплблум немного подрагивали, когда она пыталась перевести дыхание, сбившееся после оргазма. Чувство удовлетворения затмило собой стыд, позволив кобылке хоть немного расслабиться под струей горячей воды. Она старалась не думать о том, что мастурбировала, думая о собственных родственниках, эта мысль вновь заставляла чувствовать ее укол стыда. Поэтому малышка как могла отметала ее в сторону, стараясь думать о чем-то другом. Благо, теперь, когда все назойливые мысли смыло волной наслаждения, делать это стало намного проще. Эпплблум бережно повесила щетку обратно на крючок, однако чуть было не выронила ее, когда в дверь кто-то постучал. - Сахарок, все в порядке? – послышался с другой стороны голос Эпплджек. - Д-да, - сбившись, ответила Эпплблум. – Все отлично! - Не задерживайся, Эпплблум. Скоро будет готов ужин. Кобылка выдохнула, мысленно благодаря Селестию за то, что сестра не постучалась всего какой-то минутой раньше. А если бы она зашла внутрь и увидела бы Эпплблум? Ей пришлось бы серьезно постараться, чтобы объяснить свое поведение. Однако, облегчение продлилось не долго, и когда оно прошло, ему на смену вновь вернулось чувство стыда и неправильности. Эпплблум приложила немалые усилия, чтобы прогнать эти чувства. Ее сознание все еще пыталось рационализировать ее странную тягу к Эпплджек и Биг Маку, но не могло прийти к логическому выводу. Эпплблум не догадывалась, что это было у нее в крови. Выключив воду в душе, Эпплблум взяла полотенце, принявшись досуха вытирать гриву и шерсть, старательно избегая лишнего трения в области паха. Когда с этим было покончено, копытце кобылки рефлекторно потянулось к щетке для гривы. Через мгновение она отдернула переднюю ногу, вспомнив, для чего использовала эту щетку всего пару минут назад. Вздохнув, Эпплблум пришлось лезть в ящик в поисках другой расчески. Кое как причесав взлохмаченные после душа гриву и хвост своей самой нелюбимой расческой, кобылка спешно покинула ванную комнату, спустившись на кухню, где уже был накрыт стол. Ужин прошел довольно тихо. Даже слишком тихо, если задуматься. Все из-за Эпплблум, которая была гораздо более молчаливая, чем обычно. Кобылка старалась не смотреть в сторону ни брата, ни сестры. Особенно в тот момент, когда поставив на стол тарелку и повернувшись, чтобы взять другую, Эпплджек ненамеренно повернулась к сестре своей филейной частью. Пусть хвосты у пони и прикрывали все, что должны были прикрывать, Эпплблум всячески старалась не смотреть в ту область тела. Так же она прилагала все усилия, чтобы не сталкиваться ни с кем из них взглядом во избежание особо сильного приступа стыда. Быстро покончив с ужином, и бросив короткое «Спасибо», она взбежала по лестнице к себе в комнату. Эпплджек и Биг Мак переглянулись. - Она ведет себя немного странно в последнее время, - произнесла сестра, глядя в ту сторону, куда убежала Эпплблум. - Агась, - спокойным тоном ответил Макинтош. - Надеюсь, с ней ничего не случилось, - сказала Эпплджек, обеспокоенно жуя кусок запеченного яблока. Эпплблум закрылась в своей комнате, усевшись на кровать. Все вокруг нее казалось неправильным, включая ее саму. Неправильным и каким-то даже аморальным. Кобылке просто хотелось уткнуться носом в подушку и зарыдать от чувства мучительной неопределенности, но вместо этого она схватила с полки книжку, усевшись обратно на кровать. То была одна из книжек из серии про Деринг Ду. Скуталу очень рекомендовала эти книжки, хотя Эпплблум не была особой фанаткой серии. Но сейчас она просто хотела отвлечься от всего, уткнувшись носом в страницы. Только она добралась до конца первой страницы, как в дверь ее постучали. - Войдите, - сказала Эпплблум, когда в дверь постучали во второй раз. В комнату вошла Эпплджек, а позади нее в дверном проеме возвышался Биг Макинтош. - Эпплблум, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила старшая сестра. – Ты кажешься обеспокоенной. - Н-нет, все нормально, - тут же ответила кобылка, пряча лицо в книге. Эпплджек подозрительно приподняла бровь. - Почему-то я этому не верю, - сказала она, подходя ближе. – Если тебя что-то гложет, ты можешь рассказать нам. Мы ведь одна семья. Эпплблум отвела взгляд в сторону. Ей хотелось все рассказать, облегчить душу, может это помогло бы ей разобраться в собственных чувствах, но она не могла найти в себе силы для этого. Что, если Эпплджек и Биг Мак рассердятся на нее? Или будут считать странной? Впрочем, мысль о том, что кобылке придется прожить всю оставшуюся жизнь с этими противоречивыми чувствами, была не менее гнетущей. - Я… боюсь, если расскажу, вам не понравится, - тихо произнесла Эпплблум. Эпплджек лишь тепло улыбнулась. - Все хорошо, сахарок, - сказала она. – Уверена, ты не сделала ничего плохого. Или чего-то, что может рассердить нас. Верно, Большой Маки? - Агась, - утвердительно кивнул Макинтош. - Можешь рассказать? – спросила Эпплджек у сестры. Эпплблум еще некоторое время молчала, уводя взгляд в сторону от сестры. Воспоминания о случившемся в амбаре вновь заполнили ее сознание. Разве она могла сказать сестре об этом? Могла ведь? - Я… - начала кобылка, убирая книгу в сторону. – Несколько дней назад я… в общем, я вернулась домой раньше, чем обычно. И… я увидела… вас с Биг Маком в амбаре, как вы там занимаетесь… Эпплблум умолкла, густо покраснев, в то время, как брови Эпплджек медленно ползли вверх. Тут, совершенно неожиданно для младшей сестры, старшая засмеялась. Биг Мак, все еще стоящий в дверях тоже улыбнулся, коротко хмыкнув. - И ты переживала из-за этого? – спросила Эпплджек, чем вызвала у Эпплблум неподдельное удивление. - Но… братья и сестры не должны заниматься таким друг с другом, - возразила она. – Верно? - Многие пони так считают, да, - ответила Эпплджек. – Но мы так не считаем. Если ты любишь другого пони, не важно, кого, что плохого в том, чтобы поделиться с ним своей любовью? Глаза Эпплблум расширились от услышанного. Она не могла поверить своим ушам. - Эпплы никогда не стыдились своей любви друг к другу, - сказала Эпплджек в ответ на изумленное выражение лица сестры. – Потому мы столь многочисленны и столь дружны. И она была права. Род Эпплов был одним из самых сплоченных родов в Эквестрии, пусть его представители и обитали на совершенно разных концах государства. И, возможно, это благодаря именно той магии любви, что царила между кровными родственниками на протяжении веков. - И в том, что ты увидела, нет ничего зазорного, - произнесла Эпплджек. – Несмотря на то, что многие пони будут это таковым считать, мы не считаем. Эпплблум медленно кивнула. - И каждый год члены нашей семьи съезжаются с самых дальних концов Эквестрии, чтобы поделиться друг с другом своей любовью, - продолжила Эпплджек. – Раньше мы тебе этого не говорили, но лишь потому, что ты была еще мала. - То есть… нет ничего плохого в том, что брат и сестра займутся… этим? – спросила Эпплблум, чувствуя, как мысли в ее голове медленно, но верно начинают вставать на свои места. - Мы считаем, что ничего, - с улыбкой ответила Эпплджек. – Давай я покажу тебе. Эпплджек села рядом на кровать и приблизилась к лицу Эпплблум. Та недоуменно смотрела на сестру, но уже понимала, к чему все идет. И почему-то у нее не было никакого желания противиться. Эпплджек уткнулась носом в нос кобылки, опуская поцелуй на ее губы. Это был первый поцелуй в жизни Эпплблум, и она никогда не могла подумать, что первой ее поцелует ее родная сестра. Эта мысль казалась безумной, но теперь, когда это делала сама Эпплджек, она уже не доставляла таких больших страданий, как раньше. Первый поцелуй был коротким, а когда ЭйДжей поняла, что малышка даже не пытается возражать, повторила его, но на этот раз, он был долгим. Долгим и сладким для них обеих. Эпплблум не знала, что ей нужно делать, но когда она почувствовала язык сестры в своем рту, она не придумала ничего лучше, чем попытаться прикоснуться к нему своим языком. Биг Макинтош стоял рядом, облокотившись на стену, с легкой улыбкой наблюдая за поцелуем. Он вспомнил тот день, когда сам впервые поцеловал другую пони. И тогда это тоже было с Эпплджек. - Видишь, - сказала Эпплджек, разорвав поцелуй. – В этом нет ничего страшного. Эпплблум, красная от смущения, робко кивнула в ответ. - Но это еще не все, сахарок, - игриво произнесла Эпплджек, утыкаясь носом в шею сестры. Эпплблум задержала дыхание, ощутив поцелуй сестры на своей шерстке. Несколько поцелуев, один за другим покрывали ее шею, прежде чем они начали медленно спускаться вниз. Сначала на грудь, потом на живот. И даже сейчас, глядя на то, как Эпплджек прикасается губами к ее желтой шерстке, Эпплблум все еще не могла поверить в реальность происходящего. Вдруг это все лишь похотливый сон, порожденный ее желаниями? Пусть так. И даже несмотря на то, что кобылка буквально сгорала от смущения, она не хотела, чтобы этот сон заканчивался. Чем ниже опускались губы Эпплджек, тем больший жар ощущала Эпплблум. Знакомое чувство, зарождающееся внизу живота, настойчиво требующее внимания. Наконец ЭйДжей добралась до заветного места. Она улеглась на кровать, устроившись так, что ее голова находилась между задних ног ее сестренки. Передними копытами, она раздвинула ноги Эпплблум и ухмыльнулась, глядя на тесно сжатые друг с другом, слегка набухшие от возбуждения лепестки невинного лона кобылки. Эта улыбка заставила Эпплблум еще сильнее покраснеть. Впрочем, она не была против того, что ЭйДжей и Биг Мак смотрят на нее там. Напротив, в некотором роде она была даже рада, что это были именно они. И именно Эпплджек сейчас находилась в опасной близости к ее девственной промежности. Старшая сестра высунула язык и легонько, будто играючи, прикоснулась им к половым губам, покрытым коротенькой бархатной шерсткой. Эпплблум вздрогнула от одного этого прикосновения, а потом снова и снова, когда ЭйДжей пробовала девственность сестры на вкус раз за разом. Раньше в основном лишь жеребцы были заинтересованы в Эпплджек, даже среди ее родни, да и она сама никогда особо не поглядывала на пони своего пола. Но сейчас она лишь хотела доставить своей маленькой сестре удовольствие, и сделать то, что нужно было сделать. Эпплджек раздвинула кончиками копыт губки Эпплблум, обнажив нежное розовое нутро, источающее влагу. Ее язык еще несколько раз прошелся по щелочке кобылки, прежде чем ЭйДжей переключилась на крошечный возбужденный клитор сестренки, начав играть с ним кончиком своего языка. Эпплблум еще сильнее задрожала, начав издавать приглушенные стоны. Каждое действие Эпплджек отдавалось в теле кобылки целым взрывом наслаждения. Это определенно было куда более приятно, чем когда она сама трогала себя там. Эпплблум невзначай бросила взгляд в сторону, но вдруг заметила то, что заставило ее задержать взгляд. Биг Мак сидел на ковре у стены, касаясь копытом своего огромного темного члена, покрытого пульсирующими венами. Почему-то малышка долго не могла оторвать взгляд от этого зрелища, чувствуя даже некий восторг, глядя на то, как ее старший брат медленно водит копытом по своему жеребячьему достоинству. Отвлеклась она лишь тогда, когда почувствовала приближение скорого оргазма. Эпплджек значительно увеличила порыв, проникая языком между сомкнутых губ, при этом не оставляя без внимания и клитор сестры. Это был самый бурный оргазм в жизни Эпплблум, особенно учитывая, что их в принципе было не так много. Кобылка попыталась унять стон, но у нее это слабо вышло, из-за чего она издала сдавленный хрип, сопровождающийся конвульсиями всего ее тела. Ее глаза закатились, а все внутренности как будто сдались в одночасье. Прозрачная влага брызнула прямо на лицо Эпплджек, когда кобылка кончила. Старшая сестра с довольным видом вытерла лицо, когда Эпплблум обмякла на кровати, глянув на плод своих трудов в виде вымокшего одеяла. - Я… я уже испугалась, что потеряю сознание, - слабо произнесла Эпплблум, ее задние ноги все еще тряслись. Эпплджек улыбнулась в ответ. - Вот видишь, это было не так плохо, верно? – произнесла она. Кобылка закивала в ответ. На самом деле ей было хорошо. Очень хорошо. Лучше, чем когда-либо еще. Теперь она полностью понимала смысл слов Эпплдежек о том, чтобы делиться любовью с теми, кто тебе дорог. - Подожди меня минуту, я скоро вернусь, - сказала Эпплджек, уходя из комнаты. Биг Мак провел ее взглядом, отметив каплю влаги, стекающую по ее задней ноге. Тут он почувствовал взгляд своей младшей сестры на себе. А точнее, а определенной части себя. Эпплблум села на кровати и неотрывно пялилась на достоинство жеребца. - Почему он такой большой? – спросила наконец Эпплблум. Биг Макинтош пожал плечами с флегматичной улыбкой. - И как он вместился в Эпплджек? – спросила малышка скорее у себя, чем у брата. - У нее было много времени, чтобы привыкнуть, - ответил Макинтош. - Если бы он оказался внутри меня, думаю, он разорвал бы меня на части, - задумчиво произнесла Эпплблум. Через некоторое время вернулась Эпплдежек. В зумах она держала продолговатый резиновый предмет, представляющий из себя значительно уменьшенную копию органа Биг Мака. Она положила инструмент перед Эпплблум. - Зачем это? – спросила та, хотя уже прекрасно понимала, для чего. - Это для того, чтобы сделать тебя полностью взрослой, сахарок, - ответила Эпплджек, беря передними копытами лошадиный фаллоимитатор. – Он достаточно маленький в сравнении с тем, что есть у твоего брата. Да уж. Эту разницу можно было заметить невооруженным взглядом. - А… это больно? – спросила Эпплблум, вспоминая школьные уроки биологии. - В первые пару раз немного больно, - ответила Эпплджек. – Но только в первые разы. Что скажешь? Эпплблум задумчиво посмотрела на инструмент в копытах сестры. Между задних ног все еще теплились остатки последнего оргазма. Кобылка ненадолго задумалась. Если все, что ей нужно сделать для того, чтобы стать взрослой – это просто позволить вставить эту штуку в себя, то почему бы и нет? Она не думала, что перетерпеть боль будет так уж сложно. Поэтому она утвердительно кивнула, раздвинув задние ноги, и откинувшись назад, опираясь на передние. Эпплджек улыбнулась и поднесла резиновый предмет ко все еще мокрым половым губам сестры. Чуть раздвинув их с помощью одного копыта, другим она надавила на прибор, который стал медленно протискиваться в девственное лоно кобылки. Эпплблум почувствовала резкую боль, но не издала ни звука, лишь прикрыв копытами лицо. Благо, ее тесное влагалище все еще было расслаблено после оргазма, потому резиновый член медленно, но верно продвигался вперед, преодолевая естественное сопротивление невинного тела. Обилие влаги так же способствовало этому, выступая в качестве смазки. Эпплблум едва слышно пискнула, стараясь сдержать боль в себе. Ей казалось, что что-то разрывает ее изнутри, резиновый инструмент по ощущениям был гораздо больше, чем на самом деле. - Больно? – спросила Эпплджек, остановившись на некоторое время. Эпплблум мелко закивала. - Потерпи еще немного, - старшая сестра заботливо погладила младшую по гриве. – Еще немного. - А тебе… тоже было больно во время твоего первого раза? – спросила Эпплблум. Эпплджек усмехнулась, кинув взгляд на Биг Макинтоша. Она хорошо помнила тот раз. Даже когда Эпплджек было столько же, сколько Эпплблум, Биг Мак уже обладал внушительным жеребцовым достоинством для своего возраста. Поэтому было логично, что первый раз Эпплджек был весьма болезненным, впрочем, она все равно вспоминала тот день с теплотой, когда она впервые смогла поделиться любовью с тем, кого любила. Равно как и Эпплблум, Эпплджек некоторое время считала свое увлечение старшим братом чем-то неправильным и постыдным, пока тот не пересказал ей слова Бабули Смит о секрете семейства Эпплов. Тогда же он и признался сестре о том, что тоже был к ней весьма неравнодушен, получив в ответ поцелуй от нее. Как показало время, размеры достоинства Биг Мака не стали препятствием на пути их желания делиться друг с другом любовью, когда они только пожелают. И в глубине души Эпплджек надеялась, что рано или поздно это станет верно и для Эпплблум. Кровь несколькими небольшими струйками вытекала из болезненно растянутого влагалища Эпплблум. Кобылка зажмурилась, чтобы не выдавать слезы, навернувшиеся на глазах. Каждый вдох отзывался болью внизу живота. Но зато теперь она более не была девственной маленькой пони, теперь она могла считать себя полноценной взрослой кобылкой. Это радовало ее, впрочем, боль от сей процедуры не давала ей толком порадоваться. Эпплджек еще немного пошевелила предметом внутри сестры, прежде чем благополучно вынуть его, взглянув на немного растянутое окровавленное отверстие. Впрочем, крови было совсем немного. Когда ЭйДжей лишалась девственности, крови было гораздо больше. - Молодец. Ты отлично справилась, сахарок, - Эпплджек поощрительно потрепала сестру по макушке, и та, наконец, смогла улыбнуться в ответ. Боль все еще не до конца ушла, но почему-то Эпплблум была уверена, что еще немного, и она сможет в полной мере ощутить ту любовь, о которой говорила ее сестра, и что она сможет сама дарить ее тем, кто был ей дорог. Она крепко обняла Эпплджек. От прежних сомнений теперь не осталось и следа, все было предельно ясно. Несмотря на остатки боли, она радостно улыбалась, радуясь, что теперь ей не нужно было стыдиться своих собственных мыслей и желаний. Через некоторое время Биг Мак поднялся со своего места и присоединился к объятиям. День семейного сбора Эпплов все близился, и все жители фермы Сладкое Яблоко с нетерпением ждали его, даже Бабуля Смит, которая, зачастую, в самом «празднестве» участия не принимала. Ждала его и Эпплблум, ведь это был первый семейный сбор, в котором она собиралась участвовать на правах уже взрослой пони. У нее было достаточно времени, чтобы попрактиковаться со старшими братом и сестрой. Ей нравилось доставлять им удовольствие, и самой его получать, пусть сначала у нее не сразу получилось собраться с духом, чтобы прикоснуться язычком к головке члена Биг Макинтоша. Все это было слишком смущающим. Но чем чаще она это делала, тем больше она понимала, что ей это нравилось не менее, чем Эпплджек и Биг Маку. Впрочем, Эпплблум все еще была шокирована тем, как ЭйДжей вмещала огромный член брата в обоих своих отверстиях, кажущихся такими узкими. Хотя сама она уже без особого труда могла принять в себя тот резиновый орган уже почти безболезненно. Эпплджек и Большой Макинтош считали, что их сестра готова к первому в ее жизни семейному сбору, пусть кобылка все еще была довольно сильно обеспокоена, хоть и ожидала этого дня с нетерпением. Ей предстояло предстать перед родными в совершенно ином свете, в виде уже полноправной участницы праздника. И пусть Эпплджек сказала ей, что если она не хочет участвовать, ей достаточно просто сказать об этом, но Эпплблум не хотела разочаровывать ни ее, ни брата. Взрослая малышка была твердо настроена принять участие в сборе, но до последнего момента не была до конца уверена в своей готовности. День праздника настал быстрее, чем кобылка ожидала. Почти четыре десятка родственников съехались со всех уголков Эквестрии. По словам Бабули Смит, это был один из самых больших слетов со времен ее молодости, когда однажды на праздник прибыло около сорока пяти пони. Новость о том, что в этом году в празднике так же будет участвовать и Эпплблум, быстро стала самой обсуждаемой, и восхищений о том, насколько быстро эта крошка выросла, стало еще больше. Впрочем, самой Эпплблум от этого легче не было. Подобное повышенное внимание к ней и поздравления заставляли ее еще сильнее нервничать, пусть она и старалась не подавать виду. К тому же некоторые пони, в основном жеребцы, как-то странно смотрели на нее. Среди них был жеребец по имени Эппл Три, дядя Эпплблум. Он не смог приехать в прошлом году, но в этом он приехал со своей женой Пеар Джем и сыном Эппл Джем, который был всего лет на пять-шесть старше Эпплблум. Масштабный семейный ужин выдался на славу, собственно, как и всегда. Но так же в этот раз Эпплблум было разрешено пить яблочный эль. А поскольку раньше она пила его в весьма ограниченных количествах, алкоголь быстро расслабил ее, затмив собой все переживания. Время пролетело весьма быстро, и когда уже наконец солнце окончательно скрылось за горизонтом, все представители семейства Эпплов, как и в прошлом году, двинулись вглубь яблочного сада, прихватив с собой лампы, которые они развесили на деревьях. Эпплблум смутно могла вспомнить события той ночи. Эпплдежек, как обычно, произнесла свою речь, объявив о начале основной части праздника, суть которой заключалась в «обмене любви» друг с другом. Сквозь алкогольную пелену, кобылка обнаружила, что ее со всех сторон обступили пони, и кто-то из них спросил ее о чем-то, на что кобылка, недолго думая, ответила утвердительно. Как она оказалась лежащей на траве ногами кверху, она уже вспомнить не могла. Эпплблум не чувствовала стыда, или смущения, когда кто-то из ее родственников раздвинул в стороны ее задние ноги. Благодаря алкоголю, она воспринимала все вокруг как само собой разумеющееся. Первым пони, который подошел к ней был Голден Делишес, он опустился на траву между задних ног кобылки, начав старательно вылизывать ее половые губы. Тогда к опьяненному мозгу Эпплблум начали поступать первые сигналы удовольствия, благодаря чему кобылка довольно скоро намокла, что послужило для так же весьма пьяного жеребца сигналом к действию. Вдоволь насладившись вкусом щелочки Эпплблум, он поднялся с земли, пристроив свой возбужденный орган к еще недавно невинному влагалищу. Голден решительно вошел в тело своей троюродной племянницы, тихо прохрипев от удовлетворения. - Святая Селестия! - произнес он. - Ты такая узенькая, Эпплблум! Стенки молодого влагалища настолько плотно сжали орган жеребца, что ему было даже несколько тяжело двигаться. Двигаясь вперед и назад, он начал разрабатывать узенькое отверстие молодой кобылки, со временем ускоряя темп. Все что нужно было делать Эпплблум – это просто безучастно лежать на траве, получая удовольствие. Благо, алкогольное опьянение этому лишь способствовало. Перед глазами все плыло, а голова кружилась, поэтому она закрыла глаза. До ее слуха доносилось лишь дыхание Голдена да стоны окружающих пони, увлеченных друг другом. Эпплблум уже начала постанывать, получая ощутимое удовольствие, как вдруг Голден Делишес кончил, не сумевши противостоять узкой дырочке кобылки. И это определенно был самый быстрый оргазм в его жизни. И, наверно, самый бурный. Его финал ознаменовался последней парой толчков, которыми он проник так глубоко в Эпплблум, как мог, прежде чем выпустить свое семя внутрь нее. Кобылка почувствовала тепло его спермы внутри себя, что лишь сильнее возбудило ее, заставив желать продолжения, которое, собственно, не заставило себя долго ждать. Как только Голден Делишес покинул влагалище Эпплблум, его место занял Эппл Три, которому, откровенно говоря, давно хотелось попробовать это спелое яблочко на вкус. Не церемонясь, он вогнал свой орган так глубоко в тело кобылки, как мог, используя сперму предыдущего жеребца как смазку. Эпплблум коротко вскрикнула, когда член ее дядюшки заполнил ее полностью, растягивая тесное влагалище во все стороны. Не в состоянии контролировать свою страсть, он принялся грубо толкаться вперед, часто и резко, что, наверняка, причинило бы кобылке боль, если бы она не была порядочно пьяна. Потому она лишь сильнее возбуждалась с каждым толчком, совершенно не сдерживая своих стонов. Эпплджек находилась совсем рядом, лаская губами огромный орган Биг Мака, пока Эппл Манчис с упоением вылизывала ее промежность. ЭйДжей продолжала краем глаза наблюдать за сестрой, даже когда кончила от умелых манипуляций родственницы. Так же она потом отдалась нескольким жеребцам, пока ее старший брат ублажал всякую кобылку, или даже жеребца, что были заинтересованы в нем. Впрочем, гвоздем программы все еще была и оставалась Эпплблум. Из ее уже изрядно растянутого влагалища обильно вытекала сперма сразу нескольких жеребцов. Кобылка не была уверена точно, сколько раз она кончила, и уж тем более не считала, сколько жеребцов в ней всего побывало. Кажется, даже Эпплджек никогда не пользовалась таким спросом всего за один вечер. Через некоторое время Эпплблум обнаружила себя лежащей сверху на еще одном жеребце, ощущая внутри себя его разбухшую плоть. Но кроме того она ощутила, как в ее все еще девственное анальное отверстие пытается что-то проникнуть. Кобылка была слишком пьяна, чтобы воспротивиться этому, хотя ее первое анальное проникновение было слегка болезненным, алкоголь и множественные оргазмы все же были неплохим обезболивающим. Теперь Эпплблум имели сразу два жеребца, и она ничего не могла сделать, кроме как получать удовольствие от этого соития, ощущая, как сразу два органа двигаются внутри нее. Впрочем, вскоре к ним присоединился еще и третий, нашедший себе место во рту кобылки. Вскоре желтая шкурка Эпплблум была почти полностью покрыта семенем ее родственников, она же сочилась из всех ее отверстий, а сама она уже едва понимала, где находится, как будто оргазмы только усилили действие алкоголя. Позволив последнему жеребцу излиться в свое анальное отверстие, Эпплджек сказала, что для первого раза ее сестре, пожалуй, хватит. Бережно погрузив кобылку себе на спину, она унесла ее в сторону дома, не заметив, что Эпплблум благополучно уснула.