Пока смерть не обручит нас

Очередной состав, грохоча и набирая скорость, устремился в туннель. По станции разлилось людское море: волна в переход, волна к другой платформе, волна на улицу. Пассажиры, торопившиеся под табло «Выход в город», цеплялись взглядами за высокую брюнетку в серебристом пальто, ничтоже сумнящеся наводившую красоту перед зеркальной панелью. Варваре Суворовой было всё равно: ей нужно было причесаться. Не идти же в ресторан со спутавшимися волосами. Скажи ей кто-нибудь, что вовсе не ради ресторана она старается, схлопотал бы проклятье. Заставив длинные пряди лежать ровно и гладко, она убрала гребень в сумочку и застучала каблуками к эскалатору. Путь до редакции был знакомым, но непривычным: Варвара предпочитала не пересекаться с компаньоном Арбатова. Не потому, что Брагинский был ей неприятен — наоборот, он казался вполне милым человеком; познакомься они в других обстоятельствах, могли бы подружиться. Но обстоятельства были именно такими, какими были. Иван — Мишин сосед, друг детства, коллега, напарник и почти брат, а она ненавидит делиться. Ох, сколько нервов они с Мишкой друг другу вымотали на этой почве… Суворова вздохнула и добавила взгляду холода, одними глазами отвечая пялящимся на неё клеркам, вышедшим из своей конторки на перекур. Белые воротнички синхронно переключили внимание на собственные ботинки. В спину донеслось неожиданно оригинальное, чуть слышное: — Вот ведьма… «Ты даже не представляешь, насколько ты прав», — мысленно усмехнулась Варвара. На подходе к зданию редакции она уже собиралась набрать Арбатову и сказать, чтобы спустился, но увидела у дверей знакомые фигуры. Брагинский курил, Михаил, несмотря на неприязнь к табачному запаху, стоял рядом за компанию. «Вы хоть иногда отлепляетесь друг от друга?» — недовольно подумала Суворова. — О, — заметив её, выдохнул Иван вместе с дымом, — а мы вас как раз ждём. Арбатов ничего не сказал — только посмотрел на неё внимательным, терпким взглядом. Когда он впервые обратился к ней с заказом, за этот взгляд и острый язык его хотелось придушить. Но она стерпела, и саркастичный и красивый как чёрт охотник пришёл зачаровать оружие во второй и в третий раз. А на четвёртый, вместо того чтобы вцепиться в горло, она впилась в губы. Самым злым и страстным поцелуем в своей жизни. — Привет, — всё же заговорил Михаил, когда она поднялась на крыльцо. — Привет, — отозвалась Варвара и вынула из сумочки флакон с мятно-зелёной жидкостью. — Зелье. — Это мне, — Брагинский забрал бутылочку. «Знала бы, что тебе, взяла б тару, которую не жалко», — с досадой подумала ведьма. — Я передам зелье Татьяне Кирилловне, — сказал Иван Арбатову, — так что вы можете идти. Михаил, кивнув, пожал другу руку: — Звони, если что. «Не вздумай», — мысленно пригрозила Суворова. — Хорошо, — улыбнулся Брагинский и, бросив окурок в урну, потянул на себя дверь: — Хорошего вечера. — Спасибо… — единственным откликнулся Арбатов и, развернувшись к Варваре, приглашающе согнул руку в локте: — Пойдём? — Ну, пойдём, коли не шутишь, — обняв его за плечо, усмехнулась ведьма. Ладони ощутили привычную твёрдость мышц, и она не смогла отказать себе в удовольствии сжать пальцы чуть сильнее. — Где будем ужинать? — Я недавно открыл для себя ресторанчик рядом с консерваторией, — сообщил Михаил. — Там довольно уединённо. Хороший ассортимент, блюда разных кухонь… — Звучит неплохо, — одобрила Суворова и невольно задумалась, как давно они никуда не выбирались вот так вдвоём. Выходило, что целый год. Да, с проклятой командировки в Питер. Из той поездки Арбатов вернулся сам не свой. Стал дёрганым и раздражительным. Много работал, и всё как-то нервно — постоянно куда-то спешил, часто срывался за чем-то на ночь глядя (и, будто на зло, когда у неё были на него планы). А если не срывался, то уходил в себя. Опять же, в самый неподходящий момент. Сейчас это всё казалось очевидными признаками, что что-то не так, но тогда… Тогда ей хотелось вытрясти из Михаила душу не чтобы разобраться, а просто так. Чтоб неповадно было хаотично кивать с отсутствующим видом, когда она говорит. Чтоб не ершился, когда она хочет нежности. Чтоб засунул куда подальше свой кризис среднего возраста, или что у него там, и снова стал тем раздражающе уверенным в себе ироничным засранцем, за которого она любому глаза выцарапает. В первую очередь — вампирскому князю, будь он неладен! Но она в то время о поползновениях упыря не знала, Арбатов по своему обыкновению отмалчивался. А когда узнала, бороться было уже не за что — их взаимные претензии достигли такого уровня, что Миша предпочёл свести общение к минимуму и второй раз жениться на работе. И, кажется, был в этом браке вполне себе счастлив… Всего и утешения, что он, к магии относящийся холодно и подозрительно, до сих пор доверяет только её чарам. А кровососу — Варвара с довольством покосилась на Михаила — ничего не обломилось. Миша, почувствовав её взгляд, посмотрел в ответ: — Что? — Да вот смотрю на тебя и думаю, — прищурилась Суворова, — тихий ты какой-то. Уже с русалками мысленно встречаешься? — Ой, только к мёртвым хищным женщинам меня не ревнуй, — отмахнулся Арбатов. — Почему? — с деланой наивностью удивилась Варвара. — Как показывает практика, мёртвые хищные мужчины от тебя без ума. — Ну ты сравнила тоже, — неожиданно буркнул Михаил. — Русалки и вампиры это не одно и то же. — Да-а? — вздернула бровь ведьма. — А в чём разница? Просвети меня. Арбатов ожёг её ещё одним фирменным взглядом — пристальным, с этакой гневно-властной искоркой. Но, усмотрев в её глазах искренний интерес, принялся объяснять. — Если опустить очевидные вещи, типа того, что русалки водные, а вампиры на земле, то основная разница в том, что вампиры помнят свою жизнь, а русалки нет. Они воспринимают посмертие как свою единственную и настоящую жизнь, а потребность в жизненных силах как голод — физический или… — он запнулся. — Сексуальный, — закончила Варвара. — Я думал над словом «физиологический», — заметил Михаил. — Но это не принципиально, итог один. Достаточно сил русалка не поглотит никогда. Разочаруется в интиме — загрызёт, не наестся и продолжит охотиться. — Прямо самка богомола от мира нечисти, — усмехнулась Суворова. — Вроде того, — согласился Арбатов. — А вампиры такими дикостями не занимаются. Они прекрасно знают, кто они и зачем пьют кровь. Вообще другой уровень. — Понятненько… — протянула ведьма. — Значит, оставляем претензии только по поводу мёртвых хищных мужчин. Миша фыркнул, как делал всегда, когда неприятная тема надоела, а гордость не позволяет смолчать. Потом глянул на вывески на стене и уверенно оповестил: — Почти пришли. Направо… Варвара кивнула и не без любопытства свернула под арку. Михаил не подкачал, ресторанчик — небольшое двухэтажное здание с интерьером в тёплых тонах — и правда был на уровне. Когда официант принёс меню, стало ясно и то, почему Арбатов здесь обосновался — раздел с чаем занимал едва ли не столько же места, сколько винная карта, и даже содержал занятную страницу «нечайные чаи». «Как мило», — подумала Суворова и, покосившись на вдумчиво выбирающего второе спутника, решительно вернулась к разделу с десертами. — «Гулять так гулять! Что у вас тут с самыми хитровыдуманными пирожными?» Пару минут они с Арбатовым изучали меню и не обращали друг на друга внимания. Когда же все блюда были заказаны, а на стол подали напитки и корзиночку с хлебом, Михаил откинулся на спинку стула и поинтересовался: — Скажи… Ты ведь всё это время видела, что у меня есть магические силы? Вопрос прозвучал так внезапно, что Варвара на миг перестала перемешивать кофе. Но в следующее мгновение ложечка с длинной ручкой продолжила растворять лавандовый сироп в латте, а ведьма встретила проницательный взгляд с насмешкой в глазах. — Кровосос рассказал, да? — Возможно, — пожал плечами Арбатов. — Хм… — улыбнулась Суворова. — Ну так что? — чуть склонив голову набок, настоял Миша. — Такие силы трудно не чувствовать, даже если они спят, сладкий. — А почему молчала? — уже серьёзно спросил Арбатов. — Ну, во-первых, ты бы не поверил, — ответила Суворова и, откинувшись на спинку стула, сыто ухмыльнулась: — А во-вторых, какое же удовольствие было слушать, как ты ворчишь по поводу магии, зная, что в тебе её под завязку. После секундной паузы Михаил усмехнулся. — Действительно, смешно, — признал он и, глотнув чаю, уточнил: — А сейчас ты тоже чувствуешь? — Сейчас… — Варвара сосредоточилась на ощущениях и удивлённо констатировала: — Нет. — Угу, — удовлетворённо выдал Арбатов. — Миш, ты меня пугаешь, — заметила ведьма. — Только не говори, что ты от них как-то избавился. Моя прабабка с чёртом связалась, чтоб ведьмой стать, а ты… — Да не делал я ничего, — успокоил её Михаил. — Просто амулет ношу. Суворова вздохнула с облегчением. Судьба чужих магических сил, по идее, никак не должна была её волновать, но отказ от них стойко ассоциировался с киданием алмазов в помойную яму — не твоё, а душа болит. И последнее, кажется, было не только о магии. — Вот умеешь ты перепаратить, — упрекнула она Арбатова. — Это часть моей профессии, — улыбнулся тот, даже не подумав устыдиться. — Сиди уж, профессионал, — фыркнула Варвара, поднимаясь. — Пойду попудрю носик, пока нам еду не принесли. — Первый этаж, от входа налево, — подсказал Михаил. Ведьма, кивнув, спустилась в первый зал. Но пошла не в туалет, а прямиком к вешалке, возле которой они с Арбатовым разделись, дожидаясь, пока для них найдут свободный столик. Незаметно приколоть к Мишиному пальто крохотную английскую булавку было делом минутным. — Вот так… — закончив шептать заклинание, выдохнула Варвара и погладила отворот, под которым притаилась заговорённая железка.