Пока смерть не обручит нас

В трубке раздался короткий шумный вздох, и на секунду создалось ощущение, что Варвара сейчас раскричится. — Ты в пальто? — вместо этого резко спросила Суворова. — Что? — Арбатову показалось, что он ослышался. — Ты. В. Пальто? — раздражённо повторила Варя. — Да, — с недоумением ответил Михаил. Варвара с облегчением пробормотала что-то неразборчивое про мерзляка и тут же велела: — Давай ко мне. Быстро. Телефон издал короткий сигнал, сообщая, что ведьма сбросила звонок. Арбатов сунул мобильный в карман, круто развернулся на каблуках и пошёл к метро. Рука сама собой метнулась к вороту пальто. Ладонь скользнула по совершенно пустому отвороту. С подкладкой, что ли, нахимичила?.. В ушах снова тоненько запищало. Михаил поморщился и проверил второй отворот. На этот раз пальцы наткнулись что-то металлическое. Он выдернул Варин «подарок» и рассмотрел на ходу. Булавка. Когда-то золотистая, а сейчас — почерневшая, будто обожжённая. Грудь сдавило тяжёлым чувством. Арбатов отбросил ставший бесполезным оберег куда-то в сторону дороги и зашагал быстрее. Дело складывалось дрянное. Ваня неизвестно где, его облобызала русалка… И хуже всего, что он понятия не имеет, что это значит. Он не встречал поцелуев русалок ни в одной монографии, были или быличке. Только и оставалось, что положиться на Суворову — она явно что-то знала. И заинтересована в его смерти была гораздо меньше, чем делала вид. Михаил представил, как она его встретит. Руки в боки, укоризненный взгляд… На мгновение вместо Вариных глаз вспомнились другие — тёмно-серые, пронзительные. Вампирскому князю ситуация понравилась бы ещё меньше, чем Варваре. Но, наверное, и сказать он бы мог больше — на четвёртом-то столетии… Арбатов почти решился достать мобильный и записать на ходу аудиосообщение — звонить вампиру, пожалуй, было ещё рановато — но в голове вдруг отчётливо, словно ему говорили на ухо, прозвучал чужой голос. В мозг грубо вклинился неразборчивый, срывающийся в шёпот призыв. Понятный скорее интуитивно, чем разумом, он сдавил тисками виски. Мысли встряхнуло, перепутало. Выкинуло. Он поймал себя на остром желании обернуться на реку. Убедиться, что её не видно. Или ещё видно? Тряхнув головой, Михаил мрачно ускорил шаг.

***

Прозрачные, коричневато-зелёные, как бутылочное стекло, волны падали внахлёст на опоры моста и, схлынув, сжимались в непроглядно-чёрное, вечно голодное тело реки. Она сидела на маленьком выступе и медленно накручивала длинную прядь на палец. Ей некуда было спешить. Убийца смог выскользнуть из её рук, но ему не убежать от воды. Как бы он ни укрывался в пустыне, как бы ни зажимал уши, прячась от зова дождя, он не спасётся. Его собственное нутро предаст его. Заноет от жажды, и тогда… Она раздула ноздри, втягивая тинный аромат скорой победы. Тогда река насытится. А пока… В тёмных водах блеснуло что-то белёсое. Она наклонилась и посмотрела на вынырнувшую сестру. Та убрала с лица смоляные пряди, откинулась спиной на поверхность. Волна перехлестнула через её плечи и ударилась об опору. Сиреневатые губы тронула лукавая улыбка: — Поиграем? Она усмехнулась. — Поиграем… Она потянулась наверх и аккуратно, не касаясь металлической перекладины, взяла лежавшее там небольшое зеркальце на ручке. — Как думаешь, он любит шёпот на ушко?

***

Варвара распахнула дверь и поспешно втянула Арбатова в квартиру. — Что так долго-то? — на всякий случай щёлкнув замком, упрекнула она. — Жить надоело? Михаил промолчал. Глядя, как он вешает пальто на крючок, Варвара смягчилась. Не так уж долго он и ехал. Это она извелась, пока ждала. — Пойдём, — ухватила она его за руку, едва он разулся, и потянула на кухню, — полынь почти готова. — Ваня пропал, — глухо сообщил Арбатов. Суворова мысленно выругалась. — Давно? — Не знаю, — напряжённо ответил Михаил. — Я его с охоты не видел. — Родителям его звонил? — помедлив, уточнила Варвара. — Пока нет, — отозвался Арбатов, устраиваясь на стуле между столом и стеной. — Хочу сначала хоть что-нибудь выяснить. — Ну, что я могу сказать… — протянула Суворова, перемешивая отвар. — Ты попал. Поцелуй — это что-то типа проклятия, чтобы помучить тебя посильнее. Михаил негромко фыркнул. — Почему я не удивлён… — У моей прабабки в деревне был один мужик, — продолжила Варвара, зачерпнув полный половник зелья и осторожно переливая его в кружку. — Как-то раз пошёл искать потерявшуюся козу и встретил русалку. Она попыталась утащить его в воду и обожглась о металлический крестик. Обиделась и поцеловала. И с того дня его чем дальше, тем сильнее тянуло в воду. На реку ходить перестал, бочку из огорода тоже убрать пришлось. Дошло до того, что он уже и есть, пить и мыться мог только из того, в чём нельзя утопиться. А иначе всё, откачивай его. В дурку в итоге увезли. — Вылечили? — без особой надежды уточнил Арбатов. — Какое там. Раковину какой-то тряпкой заткнул и «нырнул», — ответила Варвара и поставила перед ним полную кружку отвара. — Так что с русалкой надо покончить как можно скорее. А пока пей. Чем больше, тем лучше. Я не знаю, сильнее зов будет или как обычно. Михаил, сразу сделав большой глоток, поморщился: — Горечь какая… — Ну уж какая есть, — развела руками Суворова. — Можешь, конечно, сахар добавить, если совсем невмоготу… Но поверь, лучше не станет. Только продукт переведёшь. Арбатов несколько секунд посверлил зелье взглядом, собираясь с духом, и решительно ополовинил кружку залпом. Потом, тяжело дыша, откинулся на спинку стула. Губы искривились в усмешке: — Интересно, абсент такой же мерзкий на вкус? — Чёрт его знает, — откликнулась Варвара, — я не пила. — Вот и я не пил… — пробормотал Михаил. Спонтанная весёлость исчезла с лица. Он рассеянно потянулся к кружке для второго подхода, но в следующее мгновение сорвался с места и выскочил в коридор. — Эй, ты че… — «го» Суворова уже не договорила. Недвусмысленные звуки, донёсшиеся из туалета, в дополнительных пояснениях не нуждались. Чертыхнувшись, она подошла к санузлу, открыла дверь пошире и щёлкнула выключателем. Желтоватая лампочка, вспыхнув, осветила ссутуленную спину Арбатова и судорожно подёргивающиеся плечи. — Только не говори, что у тебя аллергия на полынь, — привалившись плечом к косяку, сказала Варвара. Михаил, снова содрогнувшись, наклонился ниже к унитазу, но рвотный позыв прекратился, и он только зло сплюнул. — Не знаю. Суворова закатила глаза. — С твоей наследственностью это возможно. Арбатов, оглянувшись через плечо, укоризненно на неё посмотрел. — Что? — фыркнула она. — В тебе тёмной магии столько, что ты сам как нечисть. — Ну и что мне теперь… — Михаил, не договорив, вновь навис над ободком. — Что, совсем хреново? — посочувствовала Варвара. — Я… — Арбатов на секунду задумался, оценивая своё состояние. — Тошнит сильно, аж чувствую спазмы. Но рвать уже нечем. Я сегодня не ел. — В кой-то веки тебе это на руку, — заметила Суворова. Михаил, ничего не ответив, медленно поднялся. Глядя на его побледневшее лицо, мокрые от рефлекторных слёз ресницы и отрешённо-усталые движения, она ощутила себя неуместной. Таким Арбатов перед ней никогда не представал и вряд ли хотел сейчас. — Ладно, — как можно небрежнее сказала она, — не буду стоять в проходе. Умывайся, а я пока посмотрю, что у меня есть кроме полыни. Михаил угукнул. Варвара поспешила удалиться прежде, чем он зайдёт в ванную и увидит, что его зубная щётка как стояла, так и стоит в стаканчике. Дельные мысли приходить в голову не спешили. Чего боятся русалки? Железа, чеснока, полыни… Крапивы, пожалуй, тоже… Но железо от русалочьего гипноза не поможет, а от крапивы и чеснока Арбатову может стать так же плохо, как от полыни. Нужно что-то, что не придётся употреблять внутрь. Что-то… Варваре на глаза попалась полочка со специями. На краю, между мельницей с перцем и корнем имбиря, стояла солонка. Она задумалась. Соль, конечно, не специализированное средство, она больше для общей защиты… Но, с другой стороны, заговор на ней всяко лучше, чем ничего. — В круге из соли рискнёшь посидеть? — поинтересовалась Варвара у Михаила, когда тот вернулся на кухню. — А что ещё делать, — отозвался он. — Может снова поплохеть. Арбатов махнул рукой: — Во-первых, мне и так плохо. Во-вторых, лучше немного пострадать, чем сигануть в воду. — Тогда мне нужна соль, — Суворова мысленно прикинула величину круга. — Килограмма три-четыре. — Магазин с той стороны работает? — уточнил Михаил. — А куда он денется. — Я схожу. Варваре захотелось сказать: «Я с тобой», но что-то её остановило. Какое-то смутное предчувствие, что важно остаться дома. Верить предчувствиям она не любила, но привыкла — не раз выручали. — Хорошо, — ответила она и сняла с ручки кухонной двери холщовую сумку. — На. Вместо пакета. Арбатов, благодарно кивнув, вышел в коридор и вскоре хлопнул дверью. Варвара, гадая над посетившим её озарением, достала из ящика с принадлежностями коробку с мелом и начала вырисовывать опорные линии прямо на линолеуме. Музыка из коридора застала её врасплох. Прочертив кривой знак от неожиданности, она тут же затёрла неправильную чёрточку пальцем и вышла в прихожую. Звук раздавался из пальто, которое Михаил из-за близости магазина оставил на крючке. Впервые в жизни надеясь, что звонит Брагинский, Суворова вынула мобильный и откинула крышку чехла. Надпись «Князь» заставила её одновременно разочароваться, возликовать и насторожиться. Плохо, что не Иван. Не зря отпустила Мишку одного. Кровосос ничего не должен знать. — Алло, — скупо обозначила она своё присутствие, приняв звонок. В трубке раздался до зубовного скрежета приятный, бархатный баритон. — Добрый день, — вампирский князь, кажется, ничуть не был удивлён. Или уже не умел удивляться. — Прошу прощения, с кем я говорю? — С живым человеком, — сообщила Суворова. В трубке на секунду повисла тишина. — Полагаю, Варвара, — в голосе кровососа не прозвучало ничего, кроме вежливости. — Не ожидал услышать вас. — Мы тоже звонков не ждали, — фыркнула Варвара. — Приношу извинения, если потревожил, — ответил князь, и его неизменная благожелательность начинала раздражать. — Могу я вас попросить передать телефон Михаилу? Суворова ухмыльнулась, представляя, как в следующую секунду с его рожи сойдёт блаженное спокойствие. — Нет. — Нет? — повторил князь, явно желая услышать объяснения. — Нет, — охотно повторила Варвара. На этот раз пауза была чуть длиннее. — Я всё же настаиваю, чтобы Михаил сказал мне это лично. — Он занят, — доверительно сообщила она. — Мы оба очень заняты. Ну, знаете, как это бывает… Хотя откуда вам. Я ему передам, что вы звонили, — припечатала она и сбросила вызов прежде, чем вампир успел что-либо ответить. Едва отняв трубку от уха, она попробовала ввести пароль, выбитый когда-то из Арбатова десятками ссор и сцен ревности. Свой пароль Михаил так и не назвал из принципа, но поставил другой и озвучил новую комбинацию. Год присоединения Твери к Московскому княжеству. Что он этим хотел сказать, осталось загадкой, но Варвара чувствовала себя подколотой. Она нажала на заветные цифры: один, четыре, восемь, пять. Мобильный мигнул и покорно развернул перед ней главный экран. Она открыла контакты. Кровосос позвонил снова. — К чёрту иди, — Суворова отклонила звонок и заблокировала номер князя, — и табор свой с собой забери. Михаила ему к телефону, ишь… Это он пока всё хорошо вежливый, а как только узнает про Брагинского и поцелуй, тут же предложит помочь и с проклятием, и с поисками, и с русалкой. Быстро и одним махом. Что там, долго кусать, что ли? А Мишка на нервах может и согласиться. А оно ему надо? Нет, не надо. Она аккуратно удалила оба разговора из истории и вернула мобильный в карман. До наступления темноты кровосос не проблема, а это фора в несколько часов. За это время они успеют провести обряд, наведаться к Ивану домой, связаться с его родителями… Даже Александр Григорьевич успеет приехать, а с ним проблемой перестанет быть вообще любая нечисть.