цветы

       Вону высовывает язык, прикусывая его, и пыхтит, пытаясь заставить стебель цветка пойти в правильном направлении. Его руки испачканы зеленым и чуть-чуть желтым, а еще небольшие ранки на пальцах, и Мингю смотрит на него, как на дурака какого-то. Вону уже третий день учится плести цветочные венки. — Почти закончил, — говорит он, закрепляя концы и с улыбкой протягивая венок Киму.        Цветы торчат слишком сильно, и все выглядит таким надломленным и некрасивым, что Мингю вскидывает брови. У Вону от обиды начинает дрожать нижняя губа, он так старается, а выходит все равно не так, как должно быть. Он всхлипывает. — Забудь, — говорит очень тихо, собираясь выбросить венок, но Мингю перехватывает его руки, отбирая цветочное нечто. — Мне нравится, — улыбается Ким, осторожно укладывая венок на свои волосы.        На губах Вону расцветает улыбка, он знает, что Мингю делает это, чтобы не расстраивать его, но это все еще чертовски приятно. Мингю вообще часто делает такие вещи ради него, вроде, врет, что еда вкусная, даже если она пересоленная или подгоревшая, или что не расслышал, как Вону нелепо признается в любви, чтобы не смущать его.        На самом деле Мингю совсем не против — кривых и уродливых цветочных венков, пересоленной еды и шепотом сказанных слов. Потому что Вону делает все это с таким усердием, и пытается отчаянно сделать ему приятно, поэтому он принимает это все как самое лучшее, что для него когда-либо делали. — Я правда не заслужил тебя, — выдыхает Вону, прижимаясь лбом к лопаткам Мингю. — Не говори глупостей, — отвечает Ким, переплетая свои пальцы с пальцами Вону и притягивая его ближе. — Это я тебя не заслуживаю. — Вот врун, — хмыкает Чон. — Вону-а, — тянет Мингю. — Я повернусь. — Нет, я смущаюсь, — тихо отвечает, потираясь своим лбом о мягкую футболку парня. — Почему ты смущаешь меня? Ты же ничего не сделал. — Я без понятия почему ты вечно смущаешься, — жалуется Мингю. — Может я поцеловать тебя хочу. — Много хочешь, — ворчит Вону.        Он едва сдерживает вскрик, когда Мингю резко разворачивается к нему лицом, обнимая руками тонкую талию и прижимая ближе к себе. Вону теряется, краснея еще больше. — Я правда-правда люблю тебя, — шепчет Мингю, наклоняясь ближе. — Прекрати, — отвечает Вону, сжимая плечо Кима пальцами. — Меня раздражает, когда ты говоришь такие вещи. — Конечно-конечно, — лукаво улыбается Мингю.        Вону снова возмущается, но его: «ненавижу» тонет в чужих губах. Он отвечает на поцелуй так, словно ждал этого все время. С Вону всегда так, он может говорить все, что угодно, но в итоге все равно превращается в теплый комок всего нежного и заботливого. И Мингю бесконечно влюблен.