Охрана

- А ещё? Говорят, есть чёрная старуха и чёрная собака, - мрачным полушёпотом продолжил Ильич. - Говорят, это одна хуйня, может и так и так обернуться. И так и так может загрызть. - Прям загрызть? – хохотнул бритый. Но Слава с умилением заметил, что байки ночного сторожа подействовали на дядьку как на мамкиного сыночка в летнем лагере. Он ненатурально изображал веселье и скепсис, а сам вздрагивал и косился в окно. Славика тоже слегка проняло. Атмосфера располагает. Они как будто подвисли вне пространства и времени. По-совдеповски нищая, захламлённая сторожка, по-совдеповски замызганный Ильич с его умным хитрым прищуром. Под низким потолком – голая лампочка имени его тёзки по отчеству. За окном – круг жидкого света на площадке для машин. А дальше – ночь, первозданная и дикая. Тёмные, пустые сейчас заводские постройки ей не помеха. Где-то здесь есть и жилые дома, но большой город далеко. Гораздо ближе, на следующей троллейбусной остановке, в своей сторожке заперся сторож кладбища. Он тоже не станет мешать ночи и её коренным обитателям, не спеша расползающимся с его объекта охраны по безлюдной окрестности. Почти безлюдной. По границе света и тени пробежала крупная собака. Правда, рыжая, а не чёрная, но Cлава и лысый синхронно дёрнулись. Ильич хмыкнул. - Прям загрызть. Тут людей находили… Постановили, что это стая одичавших собак. Пробовали их отловить. Только нету никакой стаи и не было никогда. Местные это знают. И менты знают, и не лезут. - Я внизу, в посёлке, десять лет живу. Ничего такого не слышал, - надменно скривился «спортсмен». Опрокинул свою рюмку. «Мирон, - опять задумался Слава над его именем. Познакомились в машине, по дороге сюда, - Больше Ильичу бы пошло». - Так вниз они не спускаются. Тут, поверху ходят. Про собаку трудно сказать, мало ли собак. А бабку эту я, бывает, вижу, когда обходы делаю. Стоит ночью на остановке, будто троллейбуса ждёт. Моргнёшь – и нет её, как не было. А раз меня заметила – двинула сюда. На дороге пропала. А потом вон там, за забором, простояла до утра. Я и не выходил больше. Забора за окном было почти не видно. Слава представил лунную ночь или зиму, когда можно разглядеть металлические прутья и тёмный силуэт за ними. Побаиваться таких вещей приятнее, чем шибанутого на чердак бизнесмена с пушкой. Правда, теперь, после часа дружеской неспешной попойки и страшных историй, новый знакомец уже не казался опасным. Всё больше забавным и обаятельным. - А хвоста у неё не приметил?.. – таинственно поинтересовался Мирон. – Может, это не бабка вовсе… А твоя белочка? Сторож с улыбкой пополнил всем тару. Глянул на допотопный толстый жестяной будильник на тумбочке у входа. - Грубить всякий умеет, - было видно, что он не обиделся. – А вот через сорок минут обход у меня. Пойдёшь? - Пойду. Славик? Мирон сходу начал использовать форму «Славик». Имело смысл пресечь такое панибратство, но не хотелось. Слава пожал плечами, кивнул. - Ну, за обход! – Мирон поднял рюмку. Все чокнулись, выпили, взялись за простую закуску. – И водочки прихватим. Надо ж будет даму угостить.