Охрана

Блаженная Валентина Минская, как выяснил Слава, как только добрался до ноута, была святой очень свежей – умерла всего-то в 1966 году. Жила обычно, сходила замуж, на машинке печатала, овдовела. Однажды у ручья встретила несказанной красы девицу, которая сказала: «Иди и ляг». Валя послушалась – и пролежала 33 года, до смерти. «За эти долгие годы у неё не было ни пролежней, ни застойных явлений, обычных в таких случаях» - сообщала Википедия. Святая лечила молитвами, но только верующих и готовых поверить. А людей неприятных злорадно отправляла к врачам. Угадывала всякое о клиентах, раздавала жизненные советы и самодельные шнурки для крестов. Похоронена возле деревни с живописным названием Крысово, где теперь по этому поводу происходят чудеса, в основном излечения. Сайты упоминали полезность святой в укреплении веры и против одержимости. Рекомендовали: «Попросите у матушки Валентины самое сокровенное». Сама она говорила перед смертью: «Приходите ко мне, как к живой» и обещала: «Будет новое небо и новая земля». Растение в руке на иконе – пальмовая ветка, символ воскресения и жизни вечной. Слава посмотрел карту, решил в скором отпуске съездить в это самое Крысово. Неприятных чудес хватанул с запасом, теперь и хорошие надо посмотреть. - Заебись быть таким святым, - размышлял он, переодеваясь и складывая вещи в стиральную машину. Но включать поленился. – Лежи-балдей, плети шнурки, читай молитвы. Народ приходит, сам по себе лечится божественной радиацией. Тебе профит и уважение. И яичек лукошко, сметанки домашней, медку, сальца. А интересно, святые мясо едят? Не должны, наверное. Только рыбу. Хотя агнцы… Со вчера не заправленная кровать манила поваляться, подумать о приятном. Слава так и сделал – влез под одеяло, лёг на спину, сложил руки на груди. Представил, каково быть парализованным много лет. Тоже чтобы никаких пролежней и других неприятностей. Просто существуешь и уже этим нужен многим людям. «А когда помер, ничего не поменялось. Даже лучше стало: с гостями не надо разговаривать», - разулыбался от удовольствия, расслабился и уснул. Проснулся в темноте. Когда открыл глаза, исчезли мерзкие скребущие звуки. Только что, во сне, он стоял во дворе у Мирона. Вокруг шевелился серый туман, больше похожий на облако пыли – противно лип на кожу, не давал дышать, скрывал всё кроме порога дома и окна прихожей. Оттуда белёсым выпученным глазом пялилась мёртвая женщина. Царапала стекло, как будто хотела выбраться или требовала действий: уйти немедленно или войти в дом. Но Слава не мог двинуться от страха. И проснувшись, долго не мог шевелиться, нормально вдохнуть, начать думать. Но вскоре мочевой пузырь победил оцепенение. Слава добрёл до туалета, только в нём включил свет. Когда закончил и собрался выходить, услышал звуки «из сна» от окна кухни. «Птица, что ли? – он поёжился, с опозданием понимая, какая в доме холодина, словно отопление отключили. Звук повторился. – Надо аккуратно глянуть на этого голубя сраного. Пока не упорхнул. А то накручу себя как фуфел». Он высунул руку, щёлкнул выключателем, чтобы свет не мешал. Осторожно выглянул из-за двери. За стеклом торчало чёрное пятно, похожее на взлохмаченную голову. Будто кто-то заглядывает с улицы. «Бумажку или пакет ветром прибило, ебанько ты ссыкливое», - только подумал, как «голова» склонилась набок живым осмысленным движением, опять выпрямилась и медленно ушла вниз. Слава присел на корточки, нажал кнопку замка под ручкой. «Что ещё за хуйня?! Так… У соседа снизу решётка на окне. Если на неё встать – дотянешься?» Издеваясь над его теорией, заскреблись в балконное стекло. На балконе у соседа решёток не было, только недавно установленные гладкие белые рамы. Слава обхватил голову, сдерживая паническое желание выскочить из квартиры, из дома, бежать, куда глаза глядят. Оно было нелогичным, каким-то чужим, наспех засунутым в мозги, как молоток в ящик с ёлочными игрушками. Сознание буквально хрустело и царапало стенки черепа. А некто царапался то в одно окно, то в другое, прерываясь на такое короткое время, за которое нельзя спуститься с лестницы, обежать с ней дом и снова забраться ко второму этажу. Слава почти выл от ужаса в тёмном туалете, втиснувшись между унитазом и стеной. Когда очередной раз наступила тишина, страх отключился. Потом вернулся, уже естественный. Слава долго не двигался, собирал мысли. Недавнее состояние напоминало панику в машине, когда появилась большая собака. И потом, из-за старушки. Но тогда приступы были короткими, как бы пробными. Теперь его хорошенько подсадили на крючок. - Почём сейчас томограмма? – ощупал череп, выискивая следы полученных недавно и забытых повреждений. Нет, всё цело. – Может, типа микроинсульты? А эпилепсия как начинается? На верхних этажах нажали смыв, трубы жутковато зашумели. Славе померещилось, что вот-вот заскребутся снизу в крышку унитаза. Только поэтому решился выйти. Заглянул в ванную – забрал со стиральной машины свою иконку. На полусогнутых, глядя под ноги, пробрался в кухню, задёрнул шторы. Переставил ноутбук со стола на стул. Сам уселся на пол и немедленно приступил к просмотру видеороликов, разоблачающих суеверия. Поначалу не везло: весь сарказм ютуберских скептиков водопадом рушился на религию. - Ты их не слушай, ты охуенная, - успокоил он святую Валентину, затыкая очередного умника, - Пороху не нюхали, а туда же. Давай этого ещё глянем, про привидений. Если тоже начнёт, в пизду их. Сами разберёмся. Но блогер сразу зашёл с обещанных привидений и был убедителен. Бывает самый разный сонный паралич, бывают глюки, одно принимают за другое, а уж если в деле алкоголь… Настроение пошло на поправку. Под ядовитые шутки разоблачителя Славик поднялся, включил верхний свет, поставил чайник на огонь и переехал с ноутбуком в нормальное положение – за стол. Впервые обратил внимание на время: без пятнадцати пять. Скоро включат фонари на улице. В одной соцсети открыл вчерашнее сообщение от Вани: «Завтра выходной? Заваливай! Дамы по тебе скучают!», в другой – от Даши: «Вечером к маме зайду. Может, и ты тоже, для разнообразия?» - Как суббота – начинается… Он закрыл все вкладки кроме видео. С середины лета ни с кем не встречался, говоря друзьям, что идёт к родным, и наоборот. Или тем и этим привирая, что смена опять попала на общечеловеческие выходные. Подменился, заменился, приболел. Он и себе не мог объяснить, почему избегает людей. С мамой и сестрой никаких особых конфликтов, можно приятно посидеть. С корешами весело, если добраться. Раньше бежал со всех ног при первой возможности. Раньше – года три назад. Потом всё реже, в этом году так совсем… Не хочется и точка. Не насиловать же себя. «Может, какая-нибудь дама из Ваниных знакомых по мне так соскучилась, что пришла в окна стучать?» - с улыбкой Слава отодвинул край шторы. Из-за стекла на него смотрели два ярко-жёлтых глаза, широко поставленных на чёрной собачьей морде. Пасть приоткрылась и стала похожа на улыбку. Славик задёрнул штору, захлопнул ноутбук, медленно сполз на пол. Опять невыносимо захотелось бежать из квартиры – подальше от этого окна. Чувствуя, что с минуты на минуту так и сделает, ощупал край стола. Как только пальцы задели иконку, «наведённый» страх отступил. Теперь хватило сил и мозгов выползти из кухни, выключить свет, метнуться в зал за одеялом и с ним опять запереться в туалете.