Охрана

- Вот и пугала бы, блядь, в машине, блядь! А домик не трожь! Где блядский веник?! Славик бушевал на кухне. Мирон сидел в комнате напротив. Столовая, гостиная или просто летний зал с большим лёгким столом, плетёными креслами, большим экраном на стене и множеством горшков с большими растениями, намертво засохшими. Комната выходила на веранду, за которой нервно шуршали деревья. Слава не вспомнил, есть ли сад внутри забора, или это деревья «чужие». Осмотревшись, он подумал, как тут здорово летом: легко себя вообразить в тропическом бунгало или на английской даче, которая под него косит. Представил, как хозяин в светло-пёстрой гавайке полулежит в кресле за столом, листает газету – да, именно газету – и попивает крепкий чай с булочками – коричными, конечно. Сам он и вся комната - в ярких, подвижных, кружевных пятнах света и тени от листьев живых растений вроде пальм. С веранды летит горячий ветерок, с экрана – классическая музыка. Почему-то из-за этой фантазии Славик окончательно убедился, что надо прибрать на кухне. Скоро у двери собралось семь полных мусорных пакетов. Посуда была вымыта и аккуратно расставлена по столам для просушки, а слив, пробитый вантузом, долго зловеще булькал, пропуская грязную воду. Веник нашёлся без помощи. Несмотря на желание всё делать с размахом, Слава подмёл аккуратно, чтобы не разогнать чёрную пыль по стенам и столам. Мирон возражал вначале, но быстро смирился, сел за большой стол в этой самой гостиной, присосался к новой бутылке, положил голову на руки и замолчал как партизан. Слава болтал за двоих. И не с ним. - Кухня – это сердце дома. Печь! Понимаешь? Здесь должен быть порядок, а там везде хоть говно на стены мажьте! Если тебя основам хозяйства не учили, так другим не мешай! Не, я понимаю, так положено живым, а ты вроде по-своему делаешь, наоборот. Но это пиздец неправильно, тут тебе не гробница! Вопреки разуму Слава запивал уборку крепким пивом, которое нашлось в пакете. Пока понижение градуса плохо не действовало, а на утренний похмел было наплевать. Наконец кухня стала пригодна для жизни. Вытирая руки белым вафельным полотенцем, большой запас которых нашёлся в одном из кухонных шкафчиков, Слава задумчиво постоял в дверях, осмотрел гору пакетов. С одной стороны, выносить мусор ночью – плохая примета. С другой стороны, дела надо доводить до конца. Да и помощь в последнее время он получал от православной святой, а она бы не одобрила суеверность. Повесил полотенце на ручку двери и вдруг улыбнулся. - Мы по ходу комнатные двери в один год ставили. Или от одной фирмы. У меня точно такие же замки с кнопками. Профессиональная тема выдернула лысого из пучины отчаяния. - 2008-й или 9-й? Да, такая мода была среди самых дешманских. У нас в продаже все такие были. Хлипкие замки, по-моему, совсем бесполезны. - Точно. Если не знать, что закрыто, сильнее дёрнешь – и не заметишь. Да, год подходит, кажется. Надо маму спросить, кто нам ставил. Может, имперцы твои. - Мы тогда не ставили, только продавали. - Я не участвовал в ремонте. Может, их и купили отдельно. - А потом везде стали делать защелки в самой ручке. Такие же бесполезные. - Ага. Мирон выпил и снова опустил голову на руки. Славе страшно не хотелось терять его внимание. Он осмотрелся в поисках тем для беседы и чуть не подпрыгнул от новой идеи. Начал её выговаривать до того, как сам обдумал. - Я считаю, это не настоящее. - Что? Слава поднял два тяжёлых пакета с землёй. - Это. Не может из ничего появиться столько живого веса. Знаешь, духи духами, а материализация – это слишком. Читал «Оно» Кинга? Мирон кивнул. Нахмурился, ожидая продолжения. - Там у девочки из раковины забил фонтан крови, залил всю ванную – стены, потолок. А батя её ничего не видел, а друзья видели, даже вместе убирали. Ну вот, раз я твою подругу саму вижу, то и все… Сопровождающие спецэффекты. А нормальный человек бы не видел, и приборы ничего бы не показали. Весы, например. Мне кажется. Ты не проверял? - Нет. Ну допустим, и что? - Ничего. Просто не так страшно. Глюк он и есть глюк. Понарошку… А ещё! Раз я вижу, хотя мне не адресовано, значит, у меня есть способности, типа паранормальные. В детстве что-то такое проявлялось. Может, если бы меня учили, сейчас бы стриг бабосы на фабриках экстрасенсов. А так – просто вижу. И на тебя действую. В смысле, я думаю, ты… Ну, нормальный. Просто я… Как-то так действую… Не знаю как… - под конец заговорил медленно и тихо. Мысли свернули в неприятную сторону, их надо было разогнать. Слава ухватил в каждую руку побольше мешков. – Кину под воротами, хорошо? Я ж не знаю, где у вас мусорки. Хозяин молча проводил его взглядом, поднялся и следом пошёл. - Может, не надо? - Какая уже разница? Открой дверь. Постояли в прихожей, прислушиваясь к дому, - он молчал. Одновременно оба вздохнули, как перед прыжком с вышки. Мирон открыл дверь, Слава начал в неё щемиться, стараясь, чтобы мешки не зацепились за что-то и не порвались.