Охрана

Во дворе залаяла собака. Глухо, неровно, будто прокашливаясь. - Из будки, - шепнул Мирон, бледнея до ненормальности. - Отскочим – побормочем, - Слава подхватил его под руку и потащил за угол, чувствуя, как у обоих резко ослабели ноги. Собака «разогревалась», гавкала всё громче, иногда переключаясь на вой. Вышли на грунтовку, отделяющую посёлок от поля. Со стороны поля вдоль дороги шла заросшая канава. Слава хотел перебраться через неё, но на дне обнаружился солидный ручей – трудно перепрыгнуть, и в темноте, среди старой травы и веток, не разберёшь, где берега понадёжней. Очень смутно вспоминая, что в сказочных, волшебных и мистических историях нечисть через реку не может перебраться, Славик решил, что это место даст им небольшое преимущество. Если что-то появится, перепрыгнут через ручей, уже не боясь промочить ноги. Нашёл место, откуда можно поглядывать на дорогу и удобно стоять, опираясь спиной о ствол дерева. Мирона притянул к себе, обнял. - Слав, он вылез. Слышишь? По двору ходит. - Тихо! Сейчас другое важно, – шикнул Слава, немного отодвинул Мирона за плечи, строго посмотрел в глаза. – Ответь мне, только честно. Максимально честно. Ты говорил, что тебя не замечают, что ты проверял. Носатый перестал нервно оглядываться, нахмурился и кивнул. - Так вот. Ответь, - Слава выдержал паузу, убеждаясь, что всё внимание принадлежит ему. - Ты мне точную цифру сказал? - Цифру? – Ты ровно сто раз на улице плясал гопака с голой жопой? Мирон распахнул глаза широко-широко, хапнул воздуха и аж присел от смеха. Попытался встать, не смог, разлёгся на склоне. Ржал как конь, держась за живот и топая ногой по земле. - Я не... Выдыхался и начинал заново. Слава улыбался довольно. Вот теперь окружающий мир немного устаканился, даже долбаная псина заткнулась. Правда, ненадолго. - Ни разу, - выдавил Мирон, когда смог говорить. Славик прилёг рядом, уставился в украшенное чёрными ветками небо. - Ни разу? И какая ж это проверка? Как мы будем бороться со злом, если ты мне сообщаешь сомнительные данные? - Ой, бля, перестань! Живот болит! - Хорошо. Теперь серьёзно. Во-первых, давай-ка без гоп-стопа. - Чего? – Мирон ещё хихикал и ожидал подвоха. - Не надо присваивать мои трупы. Дай сижку, - получив просимое от притихшего собеседника, Славик запустил в пальцах «вентилятор», разгоняющий душное волнение и страхи. – Мне тоже хочется исповедаться. Встать перед кем-то, как лист перед травой, и свалить с души всё дерьмо, что я натворил, что скрывал. Пусть не прощают, наорут или плюнут и уйдут, как будто я мусор. Когда договорю, пускай что угодно делают, мне бы только рассказать. Но хуйня в том… Я ничего особенно плохого не сделал, нечего рассказывать. Обычная такая жизнь, зацепиться не за что, всё как-то мельком. Просто вина у меня в крови, как сахар. Я изначально кривой, как телёнок с недоразвитыми лишними ногами на боках, и никто не виноват. Но хочется... - Погоди, давай об этом позже поговорим. У меня дохуя возражений. - Позже будет позже. Я тебя сейчас прошу, по горячим следам. Не борзей, оставь мне моих мертвецов, они для дела. Это первое. Второе. Сейчас я туда пойду и кое-что сделаю. Должно получиться. Но если вырублюсь, как вчера, ты же меня свезёшь в больничку и пойдёшь делать по-своему, да? Уговаривать бесполезно. Да? - Да. - Хорошо. Тогда давай договоримся… Поспорим. Если у меня получится… Избавиться от них… Ты сделаешь так, как я попрошу. Лысый закурил, ничего не ответив. - Поговоришь со своей… Гражданской тёщей. Она же не в курсе, да? - Да… Зачем? – Мирон сел. Он выглядел чуть ли не более испуганно, чем у ворот, когда Локи подал голос из будки. Теперь пёс уже не лаял, только заунывно выл. - Сам подумай: кто больше всех пострадал в этой вашей истории? Потерял больше всех, хотя вообще ни в чём не виноват? Ну, из людей. - Ты имеешь в виду?.. Но я же не… - Даже, блядь, не заикайся! Тебе должно быть вообще похуй, кто её отец! - Не, я не про то. Я же не могу просто завалиться и... Погоди. Её? - Да, девочка. Ты можешь завалиться к бабушке. Поговори, расскажи, предложи всё, что можешь дать. Деньги, любое участие. Она тебя, конечно, убьёт. Поднимет чёрным вуду и ещё убьёт пару раз. Потом тем же макаром поднимет всю местную ментуру и всё-таки засадит тебя на нары. А может, и нет… В любом случае, будет хорошо. А помощь примет. Она тебя всю жизнь будет так ненавидеть, что ты сам сможешь от этого занятия отдыхать. И ей хорошо: ебать мозги виновнику – хоть какое-то действие, даже если смысла уже нет. Людям нужны какие-то действия. И малая… Я не знаю, но готов поспорить, что наследства от того мужика ей не досталось. А если досталось, ничего лишним не будет. Тебе тоже нужны действия. Не в искупление, хуйня это. Просто в мир добавить хорошего. А приложить к двум трупам ещё один – в этом смысла вообще никакого, что бы ты себе ни думал. Несколько минут лежали в тишине. Локи замолчал, зато начал тяжело прыгать на ворота, как будто с разбегом. - Ну что, обещаешь? – у Славы жутко замёрзла спина и руки, от неудачного движения сигарета сломалась. Он не сумел вспомнить, когда такое было в последний раз. Точно много лет назад. Мирон потянул его на себя. - Не ходи, - после недолгой борьбы сам улегся на Славу, потерся холодным носом о щёку. - Я правда знаю, что надо делать. Всё будет хорошо. Если не справлюсь, то сам делай, что хочешь. Вот насколько я уверен: спорю на твою жизнь. - Пф, при чём тут? Я не собирался… - Бла-бла, не собирался, - они сели, и Слава долго нежно целовал любимое лицо – губы, глаза, щёки, погрел кончик носа. Подумал, что на эти три дня обменял бы три жизни. Что бывают вообще такие жизни - целиком никакие, кроме одного большого события. Если его судьба была именно такой, то жалеть не о чем, злиться не на кого, даже на себя самого смотреть намного приятней. – Люблю тебя. - Перестань. Ты не думал, что тоже повёлся на что-то эдакое? Мои инфернальные связи? Из-за твоих способностей просто попёрся на болотный огонёк. - Нихуя. Ты – самый живой и красивый среди всех моих знакомых. А связи твои я в рот ебал и сейчас это докажу. Сейчас… - Славик уткнулся носом в шею с той стороны, где на ней были набиты какие-то цифры. Запустил озябшие пальцы Мирону в рукава, вспоминая надпись на его руке. Стало очень жаль, что так и не спросил ни про одну татуировку. У каждой наверняка своя интересная история. – О, подари часы, в оплату за услуги экзорциста. Нахрена они тебе? Ни разу не видел, что ты на них смотришь. - Это подарок отца, - без колебаний расстегнул ремешок и снова застегнул у Славы на запястье, - Не смог отказаться. Он чего-то плёл про связь поколений в семье. Хотя сам вечно с дедом на ножах. Но всё-таки семья - это… Не ходи. Сейчас придумаем что-нибудь. Слава глянул на циферблат и быстро опустил рукав, чтобы не думать, остановилось время только что или раньше. Зазвонил телефон. Слава сбросил, не глядя. Открыл браузер - интернет пока работал. - У тебя есть ВК или что-нибудь? Мирон назвал, аккаунт быстро нашёлся. Слава полюбовался последним фото, где сияющий фирменной улыбкой хозяин валяет в снегу огромного чёрного пса. Локи лежал на спине, растопырив лапы, хвост и язык во все стороны света, и выглядел как абсолютно счастливый идиот. «Если бы мы сфоткались, я бы так же выглядел», - улыбнулся Славик, отправляя сообщение. - Адрес я скинул… Стоп, а телефон есть у тебя? - В машине, в бардачке. Но за него давно не плачено. - Кошелёк с собой? - Да. А что? - Если что-то пойдёт не так, едь ко мне. Телефон выкину за забор, а с машиной не обещаю, - похлопал себя по карманам, достал и сунул Мирону в куртку свои ключи. – Утром вернёшься, посмотришь, чё как, и сам решишь. Может, вместе решим. Со мной всё будет нормально - Какое нормально?! Ты слышишь, что там творится?! Они прислушались, но от дома больше не доносилось ни звука. Мирон выбрался на дорогу. Встал, раскинув руки. - Ты не пойдёшь. - Деда Гэндальф, ты перепутал, враги с той стороны. Успокойся, я знаю, что... - Так объясни! - Настоящие колдуны не палят свои техники. Только ученикам, а ты уже староват для этого, - он говорил весело и чувствовал себя легко. За время разговора в канаве почти забыл, что понятия не имеет, что собирается делать. А когда вспомнил, забыл снова. До утра Мирон не доживёт – по своей воле или «благодаря» старой чертовке. Неоткуда ждать помощи. И некогда ломать голову – ни за час, ни за десять там ничего нового не появится. - Дай сижку, та сломалась, - Славик повернулся к воде, присел на корточки. Мирон сзади громко выдохнул, пошёл к нему. - Вот, молодец. А то придумал... Пальцы нащупали в кармане уголок иконки. "У тебя же ветка в руке. Значит, в ветках ты разбираешься. Или как там у вас? Покровительствуешь. Или.. Ну, ты поняла, - Слава постарался почувствовать глубокую веру. Не очень понимая, как это должно ощущаться, сосредоточился на большом искреннем доверии к святой и всем её авторитетам. - И ручьи должны быть в твоей юрисдикции. Это же у ручья появилась та красотка, что уложила тебя в постель на 33 года? Или как было?.. У меня тут что-то похожее... Короче, прошу тебя. Пожалуйста. Пусть он там не поранится". Слава протянул руку за плечо. Подошедший сзади Мирон положил в неё сигарету, успел спросить: "Огня? " - и полетел клювом в канаву. Восхищаясь тем, какой удачный вышел переброс и сколько баллов ловкости прибавляет искренняя вера, Славик побежал к дому. Задвинул засов на калитке изнутри, осмотрелся. Двор был пуст. Из будки доносилось глухое рычание и возня, словно Локи вертелся там как на сковороде. - Потерпи, животное. И тебя вытащим, - пока не пропал заряд смелости и ловкости, Слава вошёл в дом, отметив пустой подоконник и ровно висящую штору.