Убийственная ложь

А вы вообще люди?— крутилось в голове Пака.       Парень горько улыбнулся и взъерошил волосы. — Он прав, не люди…       Прошла неделя, 7 дней, 168 часов, 1176 минут, 70560 секунд с их встречи. И за это время Мин Юнги мог тысячу раз его найти, спалить, засадить и всё, что не хочешь. Но всё было спокойно. Работу он не выполнял последнее время, хоть заказов, как всегда было много. А не выполнял, потому что, ну, не знаю, наверное, те слова Юнги, таки прочно засели в голове.       Он по-прежнему не очень любил свою работу, он всё-таки не социопат какой-то, просто у него не было другого выхода, ну выбор был вообще-то, но это был и не выбор вовсе. Или убивай и живи сам, или умирай от голода, от холода, от вида на то, как загибается твой брат. Пак выбрал жизнь для себя, своего брата, и не жалеет об этом.       Но сейчас у него есть всё, чего он хотел, возможно, время остановиться? Эти мысли в последнее время не давали покоя ни днём, ни ночью.       Но, может ли он спокойно жить после всего, что сделал?       Отпустит ли его прошлое?       И на последний вопрос ответ он получил, когда шел по городу вечером. Он увидел как двое громил бьют кого-то, он только сделал пару шагов, как почувствовал жгучую боль в голове, и темноту в глазах, которая его затягивала всё больше, пока полностью не забрала.

***

Киллер, ещё не открыв глаз, почувствовал запах масла и разговор двоих людей. — Я хочу его убить, — кричал один из них, видно было, что у него истерика. — Давай для начала успокоимся, — сказал второй голос. — Успокоимся? Ты сам видел. Это он, он убил моего брата и ещё дохера людей. — Видел. Но это сам Холодный Убийца. За ним могут прийти. — Никто за ним не придёт. — Но ведь… — Нет. Я начну его пытать, и буду это делать, пока он не начнет меня умолять о смерти. Второй человек, трудно вздохнул, признавая поражение. Через секунду он почувствовал, как на него вылили воду, и не сказать, что она была очень чистая. — Вставай, подонок.       Холодный убийца моргнул, стряхивая воду с глаз и направил свой холодный взгляд на бессмертного мудака перед собой. Нет, киллер не испытывал страха за себя, никогда. Уже не раз бывали такие случаи, когда другие мерзавцы думали, что они мудрее, хитрее, сильнее, но именно Пак Чимин, Холодный убийца до сих пор жив, а их тела ещё долго никто не найдет. — С чего начнём? — спросил киллер ровным тоном, презрительно окинув взглядом двух мужчин.       Высокие, накачанные, перекошенные морды, ничего необычного — Наемники. Мужчины переглянулись, не понимая хлопали глазами. Пак трудно вздохнул и окинул их взглядами, в которых читалось: «тупицы». — Пытки.       У будущих трупов, глаза вылезли на лоб. Несмотря на то, что он привязан к кушетке и металлической трубе в неизвестном месте, он не то, что не испытывает страха, но и спокойно спрашивает, с чего они начнут. — Я слышал о тебе. Но не думал, что это правда. Ты, как ты? Ты действительно холодный убийца. Ты хоть чувствуешь к ним сострадание? — Если слышал обо мне, то зачем спрашиваешь?       Мужчина кивнул. Второй, тот что был ниже, подбежал к нему и с правой зарядил ему в лицо. Киллер почувствовал мгновенную боль, которую он сразу спрятал по дальше в себе, и струйку крови которая стекала из носа. — Ты убил моего брата, тварь. И ты за это заплатишь. — Если у твоего брата такой же удар как у тебя, то он заслужил. Ещё один удар и хруст: ему сломали нос. А у Пака ни один мускул не дрогнул. — Что ты сказал? Повтори.       И Холодный убийца повторял раз за разом с кровью во рту. Когда нападающий наигрался, и у него заболели костяшки, он перешел на кое-что «интереснее». «Ничтожный неудачник», как его прозвал киллер, взял щипцы и со злобной ухмылкой подошел к Паку. Взял за руку, которая была привязана к стулу (металлическому) и задев ноготь, начал медленно тянуть. Киллер чувствовал как пластинка ногтя, чуть ли не с липким звуком отрывается от плоти; Пак громко закричал, но уже через секунду крик превратился в истерический смех.       Это ещё больше разозлило мудака и он потянул со всей силы, оторвав ноготь от плоти. А смех становился всё громче. За одним ногтем последовал второй, потом ещё и ещё один. Пока на левой руке не осталось ни одного. Видно это «развлечение» не принесло нападающему никакого удовольствия, потому что он с силой отбросил щипцы и вкусно ругнулся. Первый человек, все ещё стоял в стороне и руки у него всё больше потели. Кажется, он понимал то, что второй не смог. Живым отсюда не выберется никто. — Ты думаешь, ты такой сильный, бессмертный, бесстрашный? — кричал тот брызгая слюной. — Так думаешь ты. — Ну ладно. Чон, притащи ту штуку.       Тот самый «Чон» через минуту что-то притащил. Это был прибор: посередине было свободное пространство, а по бокам стояли металлические, прямоугольные зажимы. Смертник ухмыльнулся и отвязал ногу Пака, а «Чон» крепко держал. Они запихнули туда ногу и с ужасным смехом начали крутить тягу сбоку. Зажимы приближались и, уже через секунду, ногу держать не было смысла. Мудак на него посмотрел и начал хохотать. — Знаешь, что сейчас будет? — Да закройся уже и делай, что должен. Ты что, баба? Сколько можно трындеть?       Тот зарычал и покрутил рычаг, боль неописуемая, Пак почувствовал, как ещё немного и кость хрустнет, как печенько, когда его разламываешь. — Ну что, мне продолжать? У Холодного убийцы через пот, прилипли волосы, рубашка была вся мокрая от пота и крови. — Давай уже, ничтожество ты, беспозвоночное, — зарычал парень.       Один поворот рычага и пронзительный крик боли. Кость вылезла и начала течь кровь, впитываясь в штаны. Мудак начал громко хохотать. — О, это уже лучше. — Кстати, а кто твой брат? Мужчина зарычал. — Я так вижу тебе мало. Ну ничего, я добавлю. Подвесь его. Второй человек отвязал Пака и привязал к креплению. Теперь он мог стоять, руки были подняты вверх. С него сняли рубашку и начали холодным лезвием проводить по напряженных мышцах. — Значит, говоришь, что не помнишь моего брата. Шён Хосок, вот как было звать моего брата, тварь. — Знаешь, это не очень помогло, — сказал киллер и плюнул бессмертному мудаку в рыло.       Тот снова зарычал и Пак подумал, что этот звук похож на рык свиньи. Лезвие водилось по телу, будто очерчивая, а затем плавно зашло в тело, как в едва топлёное масло. Холодный убийца стиснул зубы и почувствовал, как они заскрипели. Сколько раз разрезали его плоть, он не помнит. Пак будто был вне своего тела, и смотрел на это со стороны. Он чувствовал, как тело расслабляется, кровь медленно вытекала из его тела, а сознание медленно убегало от него. Он пытался держаться за него, но это было похоже на то, когда берешь в руку воду и сквозь пальцы она просачивается. Ещё немного и он отключится, ещё немного и вот, он слышит, как кто-то кричит: — Подняли руки, твари. Сука, назад. Выстрел!       <i>Нет, не может быть. У меня галлюцинации. Это не может быть Юнги. Хотя, наверное, только его я бы и хотел сейчас увидеть, — последняя мысль, и темнота.