Убийственная ложь

      Просыпаться утром приятно, когда это происходит не из-за будильника, а потому, что ты просто выспался, но ещё приятнее, когда твой личный наркотик возле тебя мирно посапывает. «Ах, ну, теперь можно спокойно умирать. Вот что такое счастье», — подумал Мин, а на лице расцвела счастливая улыбка, он ещё крепче прижал к себе Чимина и зарылся носом в его волосы. В комнате было светло и тепло из-за лучиков солнца, а ещё из-за его личного солнышка, который сложил свои пухлые губки в трубочку и причмокивал. — Ты всегда утром так счастлив и улыбчив? — сладко прошептал киллер и нежно поцеловал Юнги в шею. Сразу их в комнате стало трое: он, Чимин и его друг, который уже встал. — Нет, только только возле тебя, обычно я зомби с жизненной целью убивать всех, — прошептал Юнги и начал поглаживать горячими ладонями по голой спине парня, оставляя после себя мурашки, как дементоры оставляли после себя мороз и разрушение. Если бы Мин встретился с дементорамы, то думаю здесь очевидно, кто бы победил: жизнь и любовь, которая прошла довольно много испытаний и, зная Пака, можно сказать, что ещё пройдет. — Я… рад… это… слышать, — каждое слово было сопровождаемое поцелуем в шею, и губы всё опускались и опускались. — МХГ… — простонал Мин, когда Чимин засосал кожу возле шеи и оставил отметину, подтверждающую, чей он. Маленькие пальчики бесшумно спустились и резко накрыли уже возбужденный орган, и начали нежно массировать. — Аххгг… — Ты такой твердый. Чёрт, как это заводит, — одним резким движением он оказался сверху над Мином. — Хотел бы я тебя сейчас оседлать, но я тебе обещал нечто совсем другое. Ты не против? — прошептал последние слова Чимин на ухо прокурору и лизнул раковину. Мин выгнулся и посмотрел в глаза своему любимому, и увидел там только любовь и нежность. — То есть, если я сейчас скажу нет, ты меня таки оседлаешь? — тяжело дыша спросил прокурор. Пак повернул голову в сторону и кивнул. — А как же: «я всегда держу своё слово»? — Чимин приблизился и начал облизывать шею при этом шепча: — Любимого человека я не могу, не хочу и не буду заставлять. — Юнги просто плавился, как мороженое на солнышке и стекал в рожок, а в случае Мина — прямо в руки этого сексуального и нежного Аполлона. — Блять, почему меня эти слова заводят ещё больше, Пак Чимин? — Пак оторвался от шеи и приблизился к лицу своего парня. — Люби меня. — Больше ничего не нужно было говорить. Ангел накрыл родные губы своими и нежно смял. — Это будет больно. — Знаю, но раз ты свою охуенную задницу подставил, думаешь, я свою не смогу? — Хах, ого, какие заявочки, и меня почему-то это заводит. Мин Юнги, что ты сделал с моей натуральной душой? — Пак сидел на бедрах прокурора и вилял задницей, ещё больше заводя бедного госслужащего. — Съел. Она, кстати, была вкусная, — прохрипел Мин и сжал бедра парня, уже через пару часов там будут синяки. — И часто ты ешь чужие натуральные души? — Твоя первая и последняя, — парень привлек киллера к себе и затянул в новый поцелуй. Пока их языки медленно и внимательно вылизывали друг друга, руки Мина спустились на брифы Пака и медленно спустили их вниз. Юнги разорвал поцелуй и, схватив Чимина за волосы, приблизил к себе, вылизывая и покусывая нежную кожу на шее. — Аххг.....мхгхх… Юнгиии… — Хён, ты спишь? — послышался голос Чонгука из коридора. Пак медленно выпрямился, натянул брифы назад, запрокинул голову к потолку, закрыл глаза и прошептал. — Ну и за что??? То есть я многое сделал, уточните, — парень вздохнул, а Мин рассмеялся, ну тут невозможно было сдержаться: он выглядел таким мило-разочарованным. Через несколько секунд в комнату ворвались. — Чимин-и..... — начал младший брат и затих. Холодный убийца медленно повернулся, склонил голову на бок и все ещё сидя на бедрах прокурора сказал: — Да. Что-то случилось? — Юнги едва-едва сдерживался, чтобы не заржать во весь голос, такое смешное выражение лица было у младшего, через несколько секунд появился Гук. Парень сразу покраснел и опустил взгляд, а вот Тэ продолжил с большими глазами смотреть. — Чонгук-и, кажется, для моего брата нужно будет вызвать скорую. У него, кажется, шок, — спокойным тоном сказал Чимин. — Что? А, ну да, — Чонгук, как болванчик мотал головой, а Мин уже душился от смеха. — Чимин-и, что ты делаешь? — закричал Техен, Чими даже глазом не моргнул. — Именно сейчас? Сижу на бедрах и возбужденном органе своего парня. — Все ещё спокойным голосом сказал старший. — А ПОЧЕМУ ТЫ ТАМ? — у малого, кажется, сейчас будет истерика. Чимин медленно встает с прокурора, натягивает штаны, которые рядом валялись и подходит к брату. — Техен-и, могу спорить, что в постели с Гуком ты пассив. Поэтому, думаю, ты знаешь, что именно я делал сверху. — Тэхён начал открывать и закрывать рот, и так снова и снова. Как рыбка выброшенная на берег. У Чонгука вообще, кажется, отказали все аппараты в организме и сейчас он перезагружался, ибо стоял с отсутствующим взглядом и большими глазами. — Ты… ты… Фууу, — Тэхён закрыл глаза руками и покраснел. Чимин рассмеялся, а дальше и Юнги, который уже был синий. — Вдохни, а теперь выдохни. Ладно. А теперь мы пойдем на кухню, я приготовлю тебе горячее какао и испеку блинов. Договорились? — Тэ кивнул, брат взял его за руку и повел на кухню. Юнги насмеявшись, встал, натянул штаны и подошел к парню, который до сих пор стоял в ступоре. — Малый, ты как? Эййй, — прокурор пощелкал пальцами перед глазами, но это ничего не дало. Траск. — Айщ… Вы чего бьетесь, я и сдачу дать могу, — разозлился Чонгук и начал наступать. — Хахах, ой, спокойно. Проснулся и хорошо. Иди на кухню, может и тебе чашечка какао достанется, — Мин рассмеялся и пошел в душ.       Хоть он и переехал к Паку и хоть все эти два месяца был с ним рядом, как ни странно именно Джин его защищал и говорил, что он ищет Холодного убийцу. Почему он помогал? И что он знал? «Да без понятия, но раз с Чимином всё в порядке, нужно начинать рыть. И первый пункт — это документы с лавки», — ему всё равно нужно на работу. Сначала нужно зайти к судье. «Интересно, он уже мылся сегодня, а то я собираюсь на него вылить много «воды». Юнги направился в душ, на него никто «воду» лить не будет, а мыться-то нужно. ~~~       Видеть своего брата ТАКИМ это и страшно, и смешно. Наверное, Паку таки нужно было быстро соскочить с прокурора, одеться и сделать вид будто они. «Ага, мультики смотрели», — пронеслось в голове киллера. Чимин понимал состояние брата, это похоже на то, когда ребенок застает своих родителей именно во время процесса и либо не может понять: «а что папочка делает с тобой? Мамочка, тебе не больно?», либо «Чёрт, вот же же блядство, выколите мне глаза». Всё зависит от возраста и от ситуации. «Интересно, а что сейчас думает Тэхён?» — задумался киллер. — Тэхён-и, — начал блондин, не отрываясь от блинов. — Ты как? ТЭХЁН!!! — крикнул парень. — А? Что? — шатен смотрел в окно и выглядел таким потерянным. — Давай поговорим об этом, — предложил старший и положил перед Тэ блины с горячим какао. — И не только об этом. Сону мне рассказала. — Что? Кхм, что она тебе рассказала? — испуганно перевел свой взгляд парень на брата. — Именно о том, о чём ты подумал. Я… кхм… я… Мне жаль, что… — Что я узнал? — с злобой в глазах спросил Тэ и сжал кружку в руках. — Нет, что я не рассказал тебе сам, — ТэТэ громко сглотнул. — Ч…что? — Это было эгоистично с моей стороны. Они не только мои родители, ты тоже их потерял и было эгоистично с моей стороны ехать к ним без тебя. И я не хотел, чтобы ты видел меня таким… — Настоящим? — со слезами на глазах спросил Тэ. — …разбитым и сломленным. Тэхён-и, ты единственный, кто всегда видел меня настоящего. Только ты, но да, я прятался от тебя, когда был разбит после очередного убийства. Потому, что не хотел быть плохим примером для тебя и не хотел, чтобы ты обвинял себя. Ты ведь ни в чем не виноват, ты слышишь? — шатен поднял заплаканные глаза на брата и кивнул. — Ты думаешь, если бы тебя не было, я бы не стал тем, кем стал? Деньги всё равно были бы нужны. Я или просто бы забил на себя и умер в сточной канаве, или бы стал тем, кем я сейчас, но без души. Всё это время ты держал её в своих хрупких руках и защищал от меня самого. И я хочу тебе сказать — спасибо. Возможно, я никогда тебе не говорил, но благодаря ТЕБЕ я сейчас тот, кто я есть. Ты помогал мне идти вперед все эти годы. Спасибо, что был рядом со мной мой маленький Тэхен-и. — У Чимина покатилась одинокая слеза, младший встал и за долю секунды оказался на коленях своего брата, крепко обнимая. Чимин чувствовал, как на горячую плоть капают холодные слёзы его сильного брата. — Я тебя очень люблю, Чимин-и, — всхлипывал Тэ. — А я тебя мой маленький брат, — Чим ещё крепче обнял свою единственную семью.       За дверью стоял Чонгук и по его лицу скатывалась слеза за слезой; кулаки сжаты до вен на руках. «Сколько же им пришлось пережить? Скольким Чимин-хён пожертвовал ради брата, сколько Тэхён сделал для него. Сколько всего они пережили, но сохранили любовь друг к другу. Тэхён-и, прости мне, но я собираюсь снова разбить тебе сердце, только на этот раз возле тебя будет не только брат. Возле тебя буду я и я склею твое сердце, только позволь мне это сделать», — думал Чонгук, а слёзы продолжали катиться по этому прекрасному и измученному жизнью лицу.       Но плакал не только он, Гук не знал, но если бы он сейчас оглянулся, то заметил бы Юнги, который стоял в такой же позе, что и он. Руки так же были сжаты в кулаки, а по лицу скатывались слёзы. «Сколько же вы двое пережили, сколько всего. У вас забрали родителей, деньги на выживание, без родственников, вас просто бросили в океан жизни, как котёнков, которые не умеют плавать и которые должны были захлебнуться этой жизнью, прекратить дрыгать лапками и отдаться этому океану, но Чимин продолжал барахтаться и одновременно с этим зубами держать брата за загривок, чтобы того не забрал океан. И вот они уже давно не милые котята, а хищные львы с крыльями, парящие над океаном, и которые помогают таким же брошенным на произвол судьбы котятам. Таким как Сону, как Намджун, как информатор, Чонгук и даже я, они спасли меня. Я сделаю всё, но люди, которые забрали у них всё, ответят за своё», — подумал Юнги и ещё сильнее сжал кулаки. Развернулся и бесшумно пошел в комнату одеваться, и вперед, к правде, чтобы, наконец-то, дойти до конца этой истории. Книги написаны для того, чтобы их читали, а загадки для того, чтобы их разгадывали и именно это Мин Юнги и собирается сделать.