Останется лишь пепел...

Александр с трудом разлепил глаза, на завтрак идти не хотелось, как и вставать с постели сегодня вообще. Внезапно радостная мысль посетила голову юноши — сегодня воскресенье! Посильнее завернувшись в одеяло, Алек перевернулся на другой бок, но его ленивым планам было не суждено сбыться. Милош бросил в него подушку с криком «Подъем!». Алек подмял подушку под себя и продолжил лежать, не открывая глаз. — Вставай, давай! Я тебе завтрак в постель не принесу! — Милош попытался выдернуть свою подушку из объятий друга, но потерпел неудачу. Алек что-то возмущенно промычал. — Что ты там бормочешь? Вставай! –Стойкович не зря обладал такой фамилией, он с завидным упорством продолжал отдирать подушку от Алека, а заодно и того от постели. — Иди, говорю, к дракловой бабушке со своим завтраком. — Алек все-таки разлепил глаза, но подушку из рук не выпустил. — Что за выражения, Александр! — картинно возмутился Милош. — Будешь так выражаться — ни одна нормальная девчонка на тебя не посмотрит! — Ой, ты бы лучше свою девчонку на бал пригласил, а не беспокоился о моей несуществующей личной жизни! — Огрызнулся шатен, ему надоела эта бессмысленная борьба, и он отпустил подушку, Милош с силой шлепнулся на пол. — Ага, несуществующей, все мы видели вчера вашу с Дариной «несуществующую» любовь, — сказал с обидой Милош, потирая ушибленное место. Алек пару раз удивленно мигнул, прежде, чем до него дошел смысл сказанного. — У тебя, что кисель в голове? Мы с Дариной просто друзья. Хорошо, что напомнил, мне нужно с ней поговорить. — Алек все-таки встал и начал одеваться, решив, что душ он примет позже. — На бал пригласить? — будничным голосом уточнил Милош, заправляя постель. — Нет, ей придется меня простить, но на бал я пойду с другой. — Алек усмехнулся. — Вот же бабник… то есть ты не будешь приглашать Дарину? — протянул Милош и нахмурился. Александр громко засмеялся. — Я иду на бал с мамой, Милош. Думаю, Дарина не обидится, что я променял её на министра магии. — Подожди, миссис Крам будет у нас на балу? — удивленно протянул Милош. — Да, директор пригласил министров стран-участниц Турнира. — Алек поморщился, давно он не слышал, чтобы к Гермионе обращались «миссис Крам», — и ты знаешь, что она давно снова мисс Грейнджер, Милош. В Англии её все знают по девичьей фамилии, и ей было проще строить карьеру так. Она пригласила меня на бал. — Алек проговорил последнее предложение, смеясь, но ему доставляло удовольствие, что он будет сопровождать её. Юноше не нравилось, как смотрели некоторые холостые преподаватели на его молодую, красивую и свободную мать. «Пусть уж лучше с моим настоящим отцом сойдется, чем с кем-нибудь из профессоров» — думал Александр. Но внезапно его поразила мысль о том, что его отцом может быть директор. Алек замер и простоял так несколько секунд, пока его из ступора не вывел Милош. — Земля вызывает Алека! Ты чего уснул опять? — Серб махал рукой перед лицом Алека. — Да, я это… так… задумался. Пойду, умоюсь. Встретимся на завтраке. Милош кивнул и вышел из комнаты, а Алек раздраженно взял полотенце и пошёл в ванную комнату. *** Студенты уже заканчивали завтракать, когда Алек пришёл в Малый чертог. Милош меланхолично ковырялся в овсянке и пил молоко. Алек придвинул поближе свою тарелку с кашей. Их стол уже опустел, только два друга молча расправлялись со своей овсянкой. Вдруг напротив парней кто-то сел, Алек поднял глаза и увидел Дарину. Она выглядела немного озадаченной, её темные брови сдвинулись к переносице, а глаза нервно метались по столу. Наконец, Дарина, собравшись с мыслями, взглянула на парней. — Привет, мальчики, — улыбнулась брюнетка. Милош нервно улыбнулся и поздоровался с девушкой, Алек не стал говорить с едой во рту и только кивнул. По девушке было видно, что она волнуется, а легкий румянец выдавал её смущение, но большие голубые глаза были наполнены решимостью. — Алек, я хотела поговорить с тобой насчет вчерашнего… — Дарина начала неуверенно. Милош вдруг закашлялся и резко встал, со словами «молоко не в то горло попало», он вышел из Малого чертога, махнув друзьям. Друзья проводили его удивленными взглядами. Алек неуверенно отложил вилку и внимательно посмотрел на подругу. — Да, я тоже хотел поговорить насчет этого, — Александр говорил медленно, подбирая слова, боясь обидеть подругу, если у неё, правда, есть к нему чувства. — Я не должна была этого делать! — резко выпалила Дарина и покраснела ещё сильней. Она закрыла лицо руками и опустила голову. Алек выдохнул, а он надеялся, что будет легче. Она переживает и не хочет навязываться ему, как это в духе Дарины. — Дарина, я… ты мне как сестра, понимаешь… — Дарина отняла руки от лица, она растерянно и удивленно смотрела на парня. За несколько секунд Алек проклял свой день рождения, торт, поцелуй и все чувства вообще. Но вдруг девушка широко улыбнулась и полезла обнимать Алека прямо через стол. — Ты же мой хороший, как я рада! Как я рада! — Она вдруг опомнилась и села на место, продолжая улыбаться, но прикрывая ладошками лицо. — Прости, я не умею сдерживать свои эмоции, как вы с Милошем или другие девочки. Будь я парнем, попала бы на Фламма, слишком уж порывиста. И это тоже мне не следовало бы говорить. — Согласен, несправедливо, что для девушек только один факультет. –Алек неуверенно улыбнулся, — то есть, я правильно понял, ты меня не… то есть я тебе не… — Нет, ты мне не нравишься. Ну, то есть нравишься, конечно, но как друг. — Протараторила Дарина, снова краснея. — Я рад, правда, рад. Это было бы неловко. Ах, ещё я хотел извиниться. — Алек вздохнул, — думаю, я дал тебе повод ждать от меня приглашение на бал, но меня уже пригласили, и я не мог отказать. Дарина закусила губу и снова начала краснеть. Она коснулась своей щеки. — Я вообще хотела, чтобы ты поговорил с одним человеком, — Дарина опустила глаза. — Я не могу сказать, что влюблена в него, но он мне очень нравится. Я даже рада, что всё так получилось и не придётся отказывать тебе, но я не знаю, вдруг ему кто-то нравится… ох… и он никогда не пригласит меня. — Дарина, — мягко начал он, — с кем мне поговорить? Девушка снова закрыла лицо руками и что-то промычала. Алек заулыбался. — Милая, я не понимаю твоё бормотание. — С Милошем. — Тихо пискнула Дарина, не отрывая рук от лица. Алек напрягся, пока друг был влюблён в какую-то девчонку, их подруга влюбилась в него. Разбивать сердце Дарины было бы ужасно, но ведь Милош уверен, что его зазноба будет с другим, может он согласится хотя бы на вечер стать её парой. Дела любовные это слишком сложно, особенно, когда у тебя совсем нет в них опыта. Алек закусил губу, думая, как лучше ответить. — Я… хорошо… я поговорю, — согласился парень. — Он тебе сильно нравится? — Я бы не стала просить из-за глупости, — Дарина отвела взгляд, — мне кажется, он меня не замечает и не видит, как девушку. Но только ты, пожалуйста, не говори, что я просила. Девушка посмотрела на Алека с мольбой в своих огромных голубых глазах, тому ничего больше не оставалось, как кивнуть. — Скажи, что ты идешь с другой и тебе меня жалко, что я осталась без пары. Но не говори, что я просила. — Не переживай, Дарина. — Алек мягко коснулся её руки, успокаивая, — я поговорю с ним. Алек не стал заканчивать завтрак, да и в Малом чертоге оставались только дежурные, что убирали со столов. Он отправился обратно в свою комнату, нужно было разобраться накопившейся домашней работой и поговорить с другом. Возле дверей в башню Александра ждал Марк. Вид брата был немного сонный и неряшливый, волосы растрепаны, а сам он то и дело зевал. — Тебя не было на завтраке, — вместо приветствия сказал Марк, подавив очередной зевок. — Я опоздал, пришел, когда тебя уже не было, что с твоим видом? — Алек недовольно оглядел брата с головы до ног, тот лишь отмахнулся от него. — Я не спал сегодня, — зевая, ответил Марк, — но я всё придумал. Может, пройдемся до башни Зари? Там редко кто бывает, боюсь, нам не поздоровится, если кто-то услышит, что мы собираемся делать. Алек кивнул и пошел в сторону открытого коридора, что соединял все башни, Марк шел следом. Башня Зари была самой дальней и самой высокой во всем замке. Каждая башня Дурмстранга была украшена серебристо-серым луковичным куполом, а её купол не был серым, как на других башнях. Он переливался серебряным, медным и золотым цветами. Сверху купол был украшен фигурой золотого двуглавого орла — символа школы. И это единственная башня, из которой видно, что находится за пределами гор, окружающих замок неприступной стеной. На рассвете первый луч солнца касается купола именно этой башни, а на закате последний луч мягко целует её перед сном, поэтому она получила такое название.  С башней было связано много различных легенд. Самая грустная из них дала ей второе название — башня Печали. Школа стоит на вершине одной из гор и с площадки этой башни был виден обрыв и острые пики скал внизу. В легенде о башне Печали говорится об основательнице школы Нериде Волчановой. Согласно легенде она была влюблена в одного из преподавателей школы — Харфанга Мантера. Он был очень властолюбивым человеком и мечтал занять место Нериды, узнав, о её чувствах, он поступил низко, притворившись влюбленным в неё. Харфанг воспользовался её любовью и доверием, он назначил ей свидание на вершине башни Зари. Там он обезоружил её, признался, что никогда не любил, лишь пользовался её доверием, а после этого столкнул с башни. Говорят, что крик падающей Нериды был слышен по всей округе, а тело её так и не нашли. Мантер был преподавателем Темных искусств, с его подачи этот предмет на много столетий стал основным в Дурмстранге, а школа заработала свою плохую репутацию. Студенты в тишине поднимались наверх, башня была очень высокой, поэтому подъем занимал много времени. — Мама вчера прислала письмо, — нарушил тишину Алек. — Она просила, чтобы я сопровождал её на балу. Марк хмыкнул, ему было обидно, что не всех пускали на Рождественский бал. Пятикурсники считали себя взрослыми и, конечно, тоже хотели пойти на бал. — Я написал, что с радостью составлю ей пару, и что мне все будут завидовать. Особенно директор. — Алек замолчал, размышляя, — я боюсь правды и не знаю, что буду с ней делать, когда всё откроется мне, но мы должны дойти до конца. Марк кивнул, они продолжили молча подниматься. Витая круглая лестница уходила высоко вверх, в башне было немало окон и внутри было очень светло. За окном мягкими хлопьями падал снег, эта картина умиротворяла и дарила внутренний покой, которого так желал Александр. На вершине башни было холодно и дул сильный ветер, защитное заклинание не давало ветру занести смотровую площадку снегом, но совсем не грело. Парни были одеты в утепленные косоворотки, но согревающие чары совсем не были лишними. — Рассказывай, что придумал. — Сказал Алек, вглядываясь в заснеженный горный пейзаж. Он вытянул руку вперед и поймал несколько снежинок, которые тут же превратились в холодные капли воды. Из легкой задумчивости его вывел голос брата: — В общем, в жучок я вставлю микрофон. Это такое устройство… — Я знаю, что такое микрофон, — Алек сложил руки на груди. Марк смерил брата недоверчивым взглядом и продолжил: — Этот микрофон будет магически соединён с пером, которое будет записывать всё услышанное жучком на зачарованный пергамент. Я бы хотел сделать так, чтобы мы могли слышать голоса, но я не могу придумать, как делать запись, на тот случай, когда мы не будем находиться рядом с динамиком. Я бы мог зачаровать наушники, но опять же, это нужно слушать постоянно. Можно пропустить что-то важное. — Ты не думал об омуте памяти? — Алек видел, как хранятся воспоминания и как их можно просмотреть, когда был суд над Пожирателями, что напали на их семью. — У нас прибор, а не живое существо с воспоминаниями, поэтому омут памяти здесь не подойдет. — Марк покачал головой, потом, нахмурившись, почесал затылок. — Если только придумать аналог омута для техники вроде жестких дисков, но боюсь, техника может выйти из строя с таким количеством магии вокруг. Да и достать магловские микросхемы флэш-памяти лично мне проблематично, ты, конечно, можешь поехать на каникулы, но думаю, ты не захочешь ждать так долго. К тому же не факт, что у меня выйдет сделать магический аналог флэш-накопителя. Для этого понадобится очень точная, почти ювелирная работа. Боюсь, мне будет это не по силам. — Оу, всё, я понял, точнее я ничего не понял. Мне нравится идея с пером и пергаментом! — Алек поднял руки перед собой, сдаваясь. Он хоть и являлся полукровкой, такого количества информации о мире маглов не знал. И большую часть того, что говорил брат, просто не понял. Марк же напротив — любил магловедение, любил возиться в их технике. Этим увлечением он был обязан Артуру Уизли, у которого семейство Крам несколько раз были в гостях. Насколько знал Алек, Марк даже поддерживал переписку со старшим Уизли, который активно внедрял магловские изобретения в магический мир. — Ну, вот и славно! — Самодовольно заключил улыбающийся Марк, ему нравилось, когда он был в чем-то лучше Алека. Маленькая братская победа поднимала настроение, иногда ему было стыдно за это, а иногда он был уверен, что так у всех младших братьев. — Нужно попасть в кабинет директора, но у меня совсем нет желания попадаться на нарушении. Он с меня три шкуры спустит за это и тремя «закрытыми» днями уже не обойдется. Марк задумался. Он лихорадочно перебирал правила школы, вспоминая, за что могут отправить к директору, но наказание серьезным не будет. Внезапно его посетила мысль, Алек, конечно, не одобрит, но говорить ему не обязательно. — Тебе не придётся ничего делать, пойдем вниз. — Марк решительно потянул брата за рукав к лестнице. — Ты хочешь сказать, что мы тащились на вершину этой чертовой башни, чтобы ты мне сказал два предложения? — Ну, знаешь ли, в этих двух предложениях заключено моё возможное исключение из школы, как и твоё. И вообще ты полюбовался прекрасным видом с башни, ты же тут нечасто бываешь. Александр закатил глаза и пошел следом за братом. Такие порывы Марка часто пугали Алека, потому что тот сначала делал и уже потом думал, зачем он это делал. Алек предпочитал сначала всё хорошо проанализировать. — Что ты задумал? — Нам нужно в вестибюль, там всё узнаешь. Тебе ничего делать не придётся. — Уверенно заявил Марк. Он ускорил шаг, чтобы поскорее спуститься. Ему нужны были свидетели, желательно старосты, а наибольшее скопление людей всегда в вестибюле. Давать повод для слухов не хотелось, но нужно было попасть в кабинет Нотта любой ценой. Ну, почти любой. — Ты меня иногда пугаешь, Марк. Парни быстрым шагом, едва не переходя на бег, спустились с башни, прошли по открытому коридору и вот уже по главной лестнице спускались в вестибюль. — Постой, — Марк остановился и задержал Алека. — Главное ничего не делай и прости меня. Алек лишь вопросительно поднял бровь, он не успел понять, что задумал его младший брат, потому что в тот же момент тяжелый кулак Марка с силой впечатался в его лицо. Крам старший не устоял на ногах, он схватился за нос, казалось, тот сломан, парень был почти уверен, что увидел, как летят пресловутые звездочки из глаз. Марк стоял перед ним, морщась и тряся рукой. По лицу и рукам Алека потекла кровь. Он попытался поморщиться, но за этим действием последовала новая порция боли. Александр никогда раньше не получал по лицу, маленькие потасовки случались редко и, в основном, Алек выходил сухим из воды. — Мерлин! Ты совсем сдурел? — немного гнусавым голосом закричал на брата Алек. Из носа текла кровь, оставляя во рту неприятный металлический привкус. Марк засмеялся, но почти сразу закусил нижнюю губу, чтобы подавить порыв смеха. — Ты бы себя сейчас видел, — продолжая хихикать, сказал Марк. За спиной Марка возник высокий крупный парень — староста Гласиаса. Как же его звали? Магнус Стоун? Маркус Стоун? — Что за разборки в школе? Вы знаете, что можете быть исключены за драку?! –грозно проговорил староста. — Какая драка, староста, я вас умоляю. Просто младший брат вспылил на старшего. — Марк примирительно поднял руки, хотя всё ещё морщился от боли в правой кисти. — К директору! Оба! — Стоун сказал спокойнее, но глаза продолжали метать молнии. Александр не рискнул сам лечить себе нос, продолжая держаться за лицо руками, отправился следом за старостой и братом. — Ты больной ублюдок, Марк! — прошипел Алек, поравнявшись с братом. — Насчёт ублюдка я бы поспорил, — хохотнул Марк, он знал, что Алек не будет обижаться на это, после того, как он его ударил. — Не выражайтесь! — Спокойно сделал замечание староста. Марк покосился на него, а потом шепнул брату: — Думай, как будешь выгораживать меня, а заодно отвлекать директора, пока я сделаю грязные делишки. — Глаза младшего Крама горели странным огоньком. Алек подумал о том, что все эти деления на факультеты просто условности и кивнул. Даже студенты Фламма могут быть коварными и хитрыми. — Импровизация, братец, — многозначительно поднял брови Алек, а потом снова сморщился, кажется, нос все-таки был сломан. *** Выйдя из кабинета директора, Марк сиял, словно проглотил солнце. Пока Алек объяснял профессору Нотту, что случайно своими словами задел чувства младшего брата и тот не сдержался, Марк напустил самый виноватый вид и аккуратно делал копию статуэтки Брахима с помощью заклинания, а потом так же незаметно стащил её. Алек смог доказать директору, что ничего серьезного не случилось, но Марк получил своё наказание, лишившись общественной жизни на три дня и ворох дополнительных заданий, которые дадут преподаватели. Покинув профессора Нотта, Марк первым делом вылечил нос брата, а потом похвалился статуэткой. Медицинские чары были одним из многих дополнительных предметов, которые посещал Марк, поэтому идти в медицинский блок не пришлось. Теперь же братья шли в Малый чертог на обед. Утро было довольно насыщенным на события и прошло очень быстро. Алек на ходу избавлялся от разводов крови на лице, руках и одежде. — Всегда мечтал дать тебе в нос, — наблюдая за братом, сказал Марк. — Дать бы тебе сдачи, да только возвращаться к Нотту не хочется. — Огрызнулся Алек, нос всё ещё болел, несмотря на то, что Марк его вылечил. Алек задумался и протянул, — хотя-я-я… Александр отвесил звонкий подзатыльник младшему брату уже у дверей Малого чертога, тот зло сверкнул глазами на него, но промолчал. Понимал, что ещё легко отделался. Открыв двери в Малый чертог, Марк повернулся к Алеку и сказал: — Статуэтку будешь сам подменять. — Парень ткнул в брата указательным пальцем, а потом направился в сторону своих столов, садясь за самый дальний, для наказанных. Александр раздраженно сел рядом с Милошем. Небольшой красный след все-таки остался на носу после удара, это не осталось незамеченным Милошем. Тот посмотрел внимательно на Алека, потом перевел взгляд на стол наказанных Фламма, потом снова на Алека. — Что нужно было сделать, чтобы тебя ударил человек, который тебя обожает? — проглотив еду, спросил Милош. — Попросить у него помощи, — обиженно буркнул Алек, принимаясь за овощное рагу. Милош ещё несколько секунд смотрел на друга, но, убедившись, что продолжения не будет, вернулся к своему обеду. Алек вспомнил утренний разговор с Дариной, но решил, что это подождет до комнаты, слишком много лишних ушей было вокруг. Парни сплетничают ещё больше девчонок, в этом Алек убедился давно. Пообедав, Александр обнял друга за плечи и повел в направлении башни Гласиаса. На удивленный взгляд серба, лишь бросил «нужно поговорить». Милош сел на свою кровать и выжидающе посмотрел на Алека. Тот ходил по комнате и всё время дотрагивался до переносицы, которая ещё болела. — В общем, я ей обещал, что не скажу тебе, но я знаю, что ты любишь какую-то девчонку и не могу позволить тебе разбить ей сердце. — Путано начал говорить Алек. — Ты о чём сейчас? — Милош сложил руки на груди и нахмурился. — Мы сегодня утром с Дариной разговаривали. Милош помрачнел ещё больше, он был свидетелем начала этого разговора. Он опустил глаза и начал рассматривать свои ноги. — Я помню. — Мы всё выяснили, я ей не нравлюсь, Слава Мерлину, как и она мне. Но ей нравится кое-кто другой. — Алек продолжал ходить по комнате, а Милош сначала было выдохнул после его слов, но на последней фразе снова напрягся. Серб поднял глаза на друга, ожидая продолжения. — И этот кое-кто сидит сейчас и смотрит на меня, как дурак. А она просила, чтобы я поговорил с тобой, намекнул, чтобы ты пригласил её на бал. А ты вчера со своим откровением… если ты влюблённый идиот, разобьешь ей сердце, я тебе… Милош ты чего? Стойкович с такой силой обнял Алека, что последние слова он буквально прошипел из-за недостатка воздуха. После такого объятия у Алека сошлась картинка в голове. Освободившись от друга, он шокировано посмотрел на него. — Ты в Дарину… влюбился? Лицо Стойковича озарила самая счастливая улыбка, он несколько раз кивнул, а потом выбежал из комнаты с криком «я идиот! мне нужно! я быстро!». Алек засмеялся и хлопнул себя по лбу, как можно было не заметить, что его друзья влюблены друг в друга? И кто тут ещё идиот? Юноша взял книгу по рунам, решив, наконец, разобраться с домашней работой.