Останется лишь пепел...

С приездом гостей школа преобразилась. Дурмстранг казался непривычно светлым и веселым, все ждали праздника, все ждали тот день, когда назовут чемпионов школ и, конечно, все ждали бал. Теперь гораздо чаще из Малого чертога звучали звуки вальса — дополнительные занятия по танцам продолжались. Алек же после Рождества не посетил ни одно из них. Все вокруг говорили о Турнире, о том, кто может стать чемпионом. В каждой школе были свои фавориты — Хогвартс рассчитывал на Эдварда Люпина и Роберта Вуда, так же многие говорили о некоем Флинте, но большинство не верили, что слизеринец может стать чемпионом Хогвартса. Шармбатон отдавал предпочтение высокой красивой брюнетке — Эмилии Моро и парню с длинными волосами Дидье Роже. А Дурмстранг видел своим чемпионом Александра Крама. Но вот его самого гложили сомнения, хотя все вокруг были уверены в нём. Алек пообещал себе, что если станет чемпионом Дурмстранга, то приложит все силы, чтобы победить. Именно поэтому парень выматывал себя тренировками и учебой, забыв про сон и друзей. Единственное, что порою отвлекало парня — это милая русоволосая француженка. Алека не считали трусом, но он сам готов был поспорить с этим, стоило только появиться на горизонте той девушке. Парень несколько раз собирался с силами и пытался познакомиться с ней, пригласить на бал, но вечно на пути вставали какие-то препятствия (иногда придуманные им самим). Алек в очередной раз слушал рассказ Милоша о том, как он пригласил Дарину на бал, но «слушал» это очень громко сказано. В один момент Алек заметил, что не слышит голос друга на фоне своих мыслей, он поднял глаза и увидел, что Милош лукавым взглядом смотрит на него. Алек внутренне чертыхнулся, но сохранил невозмутимый вид и лишь вопросительно поднял левую бровь. — Ну и кто она? — тоном «я всё понял» спросил Милош. — Венгерская Хвосторога. — Буркнул Алек, возвращаясь к старой газете. — Что? — Венгерская Хвосторога — это было первое задание на Турнире у Гарри Поттера. Он должен был украсть у неё яйцо. — Алек показал другу старый «Пророк», после чего скривился. — Скитер выдумывала про маму невесть что. — Ты хочешь сказать, что причина твоих печальных взглядов в сторону Шармбатона — Венгерская Хвосторога? — Милош криво улыбнулся и сложил руки на груди. — Понятия не имею о чём ты. — Алек с важным видом перевернул страницу. Стойкович вздохнул, он знал, что рано или поздно всё узнает. — С кем ты пойдешь на бал? — серб решил подойти с другой стороны. — Не знаю. Я никого не приглашал. — А тебя? Алек нахмурился, он был очень консервативен во многих своих взглядах, поэтому считал, что неправильно, когда девушка приглашает парня. — Никто меня не приглашал, как по мне это глупость, когда девушка приглашает парня. — Угу, давай, пригласи мисс Грейнджер и заставь всю женскую половину Дурмстранга рыдать. На этот раз Алек удивился, он не думал, что вызывает симпатию у большого количества девушек. Конечно, парень понимал, что хорошей внешностью его родители не обделили, но Александр никогда не делал ставку на внешность. Ему это не было нужно. — Не говори ерунды. Это не просто Рождественский бал, это официальное мероприятие. Мама не сможет со мной пойти. — Алек решил просто проигнорировать вторую часть фразы Милоша, а тот картинно закатил глаза. — Ты неисправим. — Вздохнул Милош и направился к выходу из библиотеки. Сегодня Алек не стал занимать привычную нишу, присев за обычный стол внизу. Он заметил, что француженка никогда не поднимается высоко, хотя её подругам, судя по всему, ниши нравились. Она сидела с тремя девушками, среди которых была Моро. Подруги весело щебетали, ловя на себе взгляды юношей. Алек ждал момента, когда «причина его печальных взглядов» останется в одиночестве, подсознательно зная, что этого не произойдёт. Но вот её подруги встали и, махнув девушке, выпорхнули из библиотеки, она осталась наедине с книгой. Это был шанс. Александр встал, положил газету к остальным, поднял стопку газет, положил её обратно на стол, поправился, взял газеты и, набрав воздуха в легкие, направился в сторону девушки. Сейчас или никогда! Алек был в двух шагах от её стола, когда понял, что не может сказать и слова, он ускорил шаг и прошёл мимо — в сторону мистера Буха. Крам отдал газеты библиотекарю, ответив на его дружелюбную улыбку чем-то похожим на звериный оскал, и вылетел из башни, словно за ним гналась та самая Венгерская Хвосторога. Уже за дверью Алек закатил глаза и ударил себя по лбу, мысленно ругая за трусость. «Это же просто девчонка! Какого дракла со мной происходит?!» — сокрушался юноша, шагая по открытому коридору в сторону своей башни. *** Милош готовился к урокам, когда Алек вернулся в комнату. Последний был явно не в духе. Серб решил, либо Хвосторога (как он прозвал таинственную девушку) Алеку отказала, либо он так и не набрался храбрости, чтоб её пригласить. Милош не стал расспрашивать друга, который громко опустился на свою кровать. Стойкович просто повернулся и выжидающе посмотрел на Алека. — Я трус. — Спустя несколько минут произнес Алек. Послышался облегченный вздох Милоша — ещё не всё потеряно. — Я знаю, — спокойно отреагировал серб. Алек принялся сверлить друга злым взглядом. — Я не смог с ней познакомиться. — Я понял, — на самом деле Милош не думал, что Алек настолько струсил. — Что собираешься делать? Вдруг её кто-нибудь более смелый пригласит, пока ты тут храбрости набираешься? Александр закрыл лицо руками. Он не понимал, почему так сложно сказать несколько слов. — Завтра. Завтра я её приглашу. И познакомлюсь с ней. — Немного подумав, Алек исправился, — нет, сначала познакомлюсь, а потом приглашу. Да. Всё. Милош молчал, продолжая наблюдать за другом. Потом он вдруг чему-то усмехнулся. — Мне просто интересно, который день ты это себе говоришь? Алек недовольно посмотрел на Милоша. — Иди-ка ты к чёрту, Стойкович! — обиженно произнёс Александр. — Иди-ка ты сам, Крам! — привычно ответил Милош. Алек ничего не ответил. Он лишь слишком притворно вздохнул, а Милош слишком картинно закатил глаза. *** Алек думал, что за те несколько дней, что в Дурмстранге гостили студенты из других стран, привык к шуму, веселью, ажиотажу, но Алек никогда так не ошибался. Сегодня всё станет известно. Сегодня кубок Огня назовёт трёх избранных волшебников. Сегодня трое ребят смогут внести свои имена в список тех, кто заслуживает вечной славы. В Великом чертоге было слишком шумно. Алек сидел с мрачным настроением, не разделяя общего веселья. Парень не выспался, потому что всю ночь винил себя в трусости и мягкотелости. Он уже был уверен, что волшебника, который боится познакомиться с девушкой, кубок не выберет чемпионом. Студенты шумными стайками расходились по кабинетам, чтобы приготовиться к занятиям, до начала которых было ещё достаточно времени. Милош с Алеком шли в тишине. Хоть Милошу и не нравилось настроение друга, он не стал лезть к нему со своими советами, предпочитая дать тому остыть. В коридоре парней нагнал Марк, его лицом можно было осветить подземелья Дурмстранга. — Ребята! Добрейшее утро! — Милош улыбнулся, а Алек никак не отреагировал на появление брата, тот решил привлечь внимание и ткнул Алека локтём в бок. — Ну, что братец, сегодня ты станешь вторым Крамом в истории, что принимает участие в Турнире Трёх Волшебников. Готов к вечной славе? — Иди к драклу, Марк! Это может быть кто угодно.–Алек закатил глаза, иногда ему нравилось, что брат всегда весёлый и беспечный, но большую часть времени это раздражало. Теперь настала очередь Марка закатывать глаза. В отличие от Алека, его младший брат ни капли не сомневался, что именно Александр будет представлять школу на Турнире. — Ты будто фосфора объелся! — Беззлобно пошутил Милош, — весь светишься. — Так есть повод! — лукаво улыбаясь, ответил Марк. — Пятому курсу разрешили присутствовать на балу! Мне срочно нужна пара! Алек фыркнул. На пару секунд он почувствовал зависть к младшему брату, тот со своей беспечностью может без труда пригласить любую девушку. Да и выглядел он намного старше своих лет. Алек внезапно занервничал, заметив в конце коридора свою француженку с подругой. Девушки о чём-то мило болтали и смеялись. Александр понимал, что уже несколько секунд просто пялится, не в силах отвести глаз. — Куда это ты смотришь? — хитро прищурившись, спросил Марк. Он проследил за взглядом брата, который тут же отвернулся, и увидел двух студенток Шармбатона. Марк, не удержавшись, присвистнул, рядом многозначительно хмыкнул Милош. Алек, к своему ужасу, почувствовал, что краснеет. — И как зовут этих красоток? С которой из них ты будешь на балу? –у Марка тут же возникла сотня вопросов. — Венгерская Хвосторога, — засмеялся Милош. Марк юмора не понял. — Этот чудик с ней не познакомился ещё. Представляешь? Я, к сожалению, не знаю, кто из них именно та рептилия, что сожрала сердце нашего героя. И, пожалуй, мозг тоже. Марк с Милошем засмеялись, а Алек раздраженно прищурился и сложил руки на груди. Он всё ещё чувствовал, как краска покрывает его лицо. — Ну, значит, пора действовать. Пойдём, драконолог! — Марк резко дёрнул брата за плечо, заставляя идти за ним. Алек не ожидал такого поворота событий, поэтому послушно прошёл за братом несколько шагов. — Подожди, — Алек встал, как вкопанный, — ты же не хочешь сказать, что идёшь знакомить меня с девушкой? — Именно это я и пытаюсь сделать. Утвердительно кивнул Марк и подошёл к девушкам. Алек понимал, что его позорное бегство сейчас только усугубит ситуацию. И почему на Фламма все такие безрассудные? Нельзя же так. Нужен какой-то план. Что он будет говорить? Алек буквально почувствовал, как язык приклеился к нёбу, а ладони вспотели. Марк точно ненормальный! — Доброе утро, красавицы! — Алек услышал голос брата, сквозь непонятный шум в ушах? Что это за звук? Наверное, сердце пытается прорваться к пяткам на световой скорости. — Бонжур, мальчики. — Меня зовут Марк Крам! –подросток просто излучал уверенность. Алек внезапно вспомнил, что этому пареньку будет только в марте пятнадцать. Откуда столько уверенности и обаятельности? У них на Фламма отдельный учебный предмет по этому есть? Тем временем Марк продолжал очаровательно улыбаться. К своему удовольствию Алек заметил, что девушка, которая ему так понравилась, смотрела на него и её щёки покрывал лёгкий румянец. — Меня зовут Александр, — парень нашёл в себе силы улыбнуться, — я старший брат этого не в меру самоуверенного юноши. Девушки захихикали, Марк же слегка склонил голову, как бы соглашаясь со словами брата. — Я Аннет, — подала голос брюнетка с большими зелёными глазами. — А меня зовут Вероника. Алек осознал, что не простит себе очередной трусости. Марк сразу понял, какая из двух девушек была той самой Хвосторогой. Он ещё раз очаровательно улыбнулся Аннет и предложил ей немного пройтись. Алек был несказанно благодарен брату. Он постарался справиться с волнением, чтобы поговорить с Вероникой. — Вероника, — Алек произнёс имя девушки, наслаждаясь его звучанием, — окажите мне честь, позвольте сопровождать Вас на балу в честь открытия Турнира. Он заметил, как румянец девушки становится ярче. Девушка опустила взгляд и закусила нижнюю губу. Алек немного нервно улыбнулся, ожидая ответа. Неужели она откажет? Неужели он ей ни капли не симпатичен? Казалось, сердце пропустило несколько ударов, прежде, чем девушка вновь заговорила. — Александр, — Вероника вздохнула и отвела глаза в сторону, — прошу простить меня. Я уже приняла предложение от другого человека. Девушка говорила, не поднимая глаз. Алек не сразу понял, что сейчас услышал. К счастью, ему хватило выдержки принять отказ. — Что же, думаю, он настоящий счастливчик. Надеюсь, Вы хорошо проведёте время на балу, Вероника. Алек был горд собой, что смог достойно принять отказ, но это ни капли не радовало. Он ещё раз мягко улыбнулся и направился в сторону Милоша. Друг по глазам понял, что Алек потерпел неудачу. — Александр, — её голос заставил парня остановиться, — простите, мне очень жаль. Правда. Алек, слегка обернувшись, кивнул и продолжил путь к другу. Юноши в тишине направились в свой кабинет. Милош терпеливо ждал, когда Алек начнёт сокрушаться по поводу того, что опоздал, как сделал бы сам серб, но Крам молчал. — Её кто-то пригласил? — Милош уже не мог вытерпеть тишину. Вместо ответа короткий кивок. Стойкович ободряюще похлопал друга по плечу. Парни не знали, что их разговор не остался незамеченным. Юным волшебникам вслед смотрела волшебница со светлыми волосами и грустными голубыми глазами. *** Алек пытался занять свои мысли хоть чем-то, но из головы не уходил образ милой Вероники, танцующей с каким-нибудь Влашичем. От таких мыслей руки сами по себе стискивались в кулаки, и появлялось желание запустить в Зорана чем-нибудь настолько тёмным, чтобы даже Дикман был не в силах ему помочь. Почему Алек решил, что Вероника будет именно с Зораном? Наверное, Крам просто не мог забыть обидного поражения от Влашича на дуэли. После занятий Алек зашёл в комнату, чтобы взять метлу. Чемпионов объявят уже сегодня после ужина, но до этого момента было ещё очень много времени. Алек, желая отвлечься, решил полетать над квиддичным стадионом. Сегодня Алек был очень немногословен, даже больше обычного. Он впервые испытывал симпатию к девушке, но она его отвергла. Какова же на вкус настоящая любовь? Как бы ни пытался Александр отвлечься, мысли об этом не давали покоя. Что должна была почувствовать Гермиона, испытав предательство любимого, если Алек, получив отказ от девушки, с которой только что познакомился, чувствовал себя разбитым? Крам шёл к выходу из школы, не замечая никого и ничего вокруг. Он внезапно почувствовал на своём плече чью-то лёгкую руку. На мгновение промелькнула надежда, что это Вероника. Может она отвергла того, кто опередил его, и спешила сказать Алеку об этом. Но обернувшись, он испытал одновременно разочарование и удивление. Перед ним стояла директор Шармбатона. — Миссис Уизли-Делакур, — Алек почтительно кивнул женщине, она одарила его улыбкой. — Александр, — ответила та с лёгким французским акцентом. — Я бы хотела поговорить с тобой. Алек удивился ещё больше. Он видел её лишь однажды, в далеком детстве, за пару лет до поступления в Дурмстранг. Алек легко кивнул. — Думаю, мы могли бы пройтись. Ты ведь собирался на стадион? –волшебница украдкой взглянула на метлу, зажатую в руке юноши. Он снова кивнул, и они вместе направились к выходу из замка. — О чём Вы хотели поговорить? — наконец, поинтересовался Алек. Они уже несколько минут шли в тишине. — Ох, прошу меня сразу простить. Я стала свидетелем Вашего утреннего разговора с Рони. Алек сначала не понял, но быстро сообразил, что директор сократила имя Вероники. Юноша нервно сглотнул, ему было не по себе. — Видите ли, я многое знаю о Вас. Хоть мы и виделись лишь однажды. Гермиона очень трепетно к Вам относится, — миссис Уизли-Делакур начала издалека. Алеку показалось, что она нервничает. — Мне показалось, отказ Рони подействовал на Вас сильнее, чем Вы показываете. — К чему этот разговор, миссис Уизли-Делакур? — немного резко отозвался Александр. Он не любил, когда кто-то чужой пытался лезть в его чувства и мысли. — Хочу, чтобы Вы понимали мотив её отказа. Эта девушка из чистокровной семьи и, конечно, они знают, что Гермиона маглорожденная. Алек напрягся. Он точно знал, что жена Билла Уизли не должна относиться плохо к маглорожденным, но не понимал, почему она так говорит. — Предрассудки никуда не делись, mon cher. Её семья довольно строга в воспитании и в своей жесткой позиции по отношению к маглам, — с грустью сказала волшебница. — Не вините её в этом, думаю, Ваша симпатия небезответна, но Рони всего лишь девушка, которая не может пойти наперекор своим родителям. Не каждый это может. — Зачем Вы мне это говорите? — Алек внимательно посмотрел на директора Шармбатона. — Я не впервые становлюсь свидетелем столь противоречивого чувства. Это больно, мой милый мальчик. — Она помолчала, а затем добавила, — простите мне мою фамильярность. — Я всё же не понимаю, что Вы хотите этим сказать? Вероника дала мне понять, что будет на балу в сопровождении другого парня. — Алек задумался, — или же она могла отказать лишь из-за того, что я полукровка? Флёр Уизли-Делакур покачала головой. — Она будет со своим старшим братом Антуаном. — Женщина улыбнулась. — Мне бы хотелось, чтобы Вы знали это и не спешили с выводами. Судьба насмешница, история повторяется. Но сегодня глупые традиции не должны вставать на пути такого чувства. Алек сразу подумал о маме и директоре Нотте. Могла ли Гермиона быть настолько близка с этой волшебницей, что поделилась таким. Спросить прямо не хватало духа. — Как закончилась та история? Миссис Уизли-Делакур снова грустно улыбнулась, она легко дотронулась волос Алека, от чего тот вздрогнул. — Мне хочется верить, что она ещё не закончилась. — Она развернулась и пошла обратно к замку. Алек подумал о том, что француженка уходит по-английски. Но волшебница остановилась и резко обернулась. — Поговорите с Рони, mon cher. Алек сжимал в руках метлу и не понимал, что он сейчас чувствует. Всё, что он смог сделать, это лишь шепнуть вслед директору: «Спасибо!». «Мне хочется верить, что она ещё не закончилась». О чём говорила эта женщина? Неужели она и впрямь думает, что Гермиона и Теодор Нотт снова смогут быть вместе? Но с другой стороны: они ещё оба молоды, оба одиноки и, самое главное, всё ещё любят друг друга. Неужели его мимолётная симпатия, по мнению этой волшебницы, может вырасти в такую неправильную любовь, по мнению чистокровных? Алек шумно выдохнул, от всех этих мыслей становилось тошно. Юноша перехватил свою метлу и поплёлся в сторону стадиона. *** Алек вошёл в Великий чертог, ловя на себе множество взглядов, от которых становилось некомфортно. Он точно понимал из-за чего это — все присутствующие были крайне возбуждены скорым объявлением чемпионов. Алек нервно провёл рукой по волосам, они всё ещё были немного влажные после душа. Юноша не понимал, как сильно волнуется сам. Что если всё-таки не он? Наконец, добравшись до своего стола, Алек присел рядом с Милошем. Друг с аппетитом поедал запеченные куриные ножки. Александр даже не посмотрел на еду — ком в горле мешал нормально дышать, не то что есть. В голове было слишком много мыслей — о Турнире, об отказе Вероники из-за чистоты крови, о разговоре с миссис Уизли-Делакур, о родителях. Алек обвел взглядом помещение, задержавшись на студентах Шармбатона. Он нашел глазами Веронику: она улыбалась подруге, которая оживлённо ей что-то рассказывала. Он перевёл взгляд, почувствовав, что кто-то смотрит на него. Это был студент Шармбатона с короткими пшеничного цвета волосами. Он с таким презрением посмотрел на Алека, что тот сразу понял — это и есть Антуан — брат Вероники. — Не понимаю, — прожевав очередную порцию еды, сказал Милош, — зачем ждать окончания ужина? Лучше бы сразу объявили, кто чемпион и дали поесть спокойно. — Мне, кажется, ты и так спокойно поел, — смеясь, парировал Алек. — Во-первых, я ещё не поел, — с этими словами Милош положил себе добавки, — во-вторых, я столько ем, когда переживаю. А переживаю я из-за тебя! Милош ткнул куриной ножкой в сторону Алека, тот лишь закатил глаза. — Не надо делать меня причиной твоего ожирения! Тебя такими темпами ни одна метла не поднимет! Милош погладил свой всё ещё плоский живот с такой любовью, что даже Дарина позавидовала бы. Алек неодобрительно покачал головой. Он взял кубок с молоком и немного отпил. Поморщившись, Алек в который раз решил, что не очень-то любит молоко, а потом вспомнил любовь мамы и всех хогвартских к тыквенному соку и передёрнул плечами. Милош не стал ничего спрашивать, лишь удивленно поднял бровь. Алек покачал головой, мол «не бери в голову». Стойкович безразлично пожал плечами и продолжил уплетать уже вторую порцию. Зал неожиданно замер, Алек нервно сглотнул ком в горле. Теодор Нотт поднялся со своего места. Все понимали зачем. — Добрый вечер, друзья! Надеюсь, всем понравился сытный ужин. А теперь настала очередь десерта. По Великому чертогу прошла волна одобрительного, радостного шёпота. Директор подождал пару минут, пока толпа немного успокоится. — Сейчас произойдёт то, чего все мы так долго ждали — кубок Огня назовёт чемпионов трёх школ Волшебства и Чародейства. Когда я произнесу имя чемпиона, тот должен будет подойти к кубку. Все снова замерли, увидев, как синее пламя вспыхнуло ярче, вокруг него заметались искры и, наконец, из огня вылетел небольшой пергамент. Алеку показалось, что прошло несколько лет прежде, чем пергамент легко опустился в руки директора. — Эдвард Люпин! Хогвартс! — громкий голос Теодора Нотта был перекрыт счастливыми возгласами студентов Хогвартса, к которым присоединились студенты других школ. Тедди нравился очень многим. Алек заметил, что деканы Хогвартса одобрительно переглянулись, Малфой слегка улыбнувшись, а Лонгботтом сияя, как новогодняя ёлка. Люпин, улыбаясь, но, явно нервничая, подошёл к кубку Огня. Вновь пламя устремилось вверх и окуталось синими искрами, выплёвывая новый пергамент. — Вероника Шассер! Шармбатон! — вновь объявил чемпиона директор Нотт. В этот раз все казались обескураженными, но аплодисменты всё ещё не смолкали. Алек перевёл взгляд на студентов Шармбатона — первой бросилась в глаза побледневшая Эмилия Моро. Она явно не ожидала такого поворота и выглядела очень растерянной. Впрочем, Вероника такая же бледная медленно вставала из-за стола, чтобы пройти к кубку. — Это же твоя Хвосторога, — удивленно отозвался Милош. — Её зовут Вероника, — мрачно ответил Алек, а затем так же мрачно добавил, — и она не моя. Теперь Алеку было по-настоящему страшно. Что если кубок не выберет его? Ведь все были уверены в Моро. Только вот кубку Огня виднее. А потом ещё одна мысль пронзила голову юноши. Если он станет чемпионом, ему придётся бороться против Вероники. Тем временем над кубком вновь началось огненное представление. Весь зал молчал, дурмстрангцы бросали на Алека заинтересованные взгляды, но тот не видел никого и ничего. Наконец небольшой лист пергамента был в руке Нотта. Его брови резко взлетели вверх, Алек уже был уверен, что там не его имя. — Александр, — профессор нервно сглотнул, чем заставил всех напрячься, — Крам! Дурмстранг! Алек шумно выдохнул. Он не слышал поздравлений, не слышал аплодисментов, не чувствовал, как его обнимает Милош и что-то кричит. Юноша не заметил, что к нему прибежали Дарина и Марк. Он уже шёл к кубку и всё ещё не верил в то, что сейчас происходило. Когда Александр поравнялся с Ноттом, тот немного нервно ему улыбнулся. Алек заметил в его руке свой пергамент и нахмурился. Он помнил, что писал своими обычными черными чернилами, но его имя было выведено синими, и почерк был совершенно другим. Неужели профессор обманул всех? Он поднял удивленный взгляд на директора, показывая, что заметил пергамент, тот только покачал головой. Алек постарался придать своему лицу бесстрастный вид и встал к другим чемпионам. Тедди крепко пожал ему руку, а Вероника, которая всё ещё была белее мела, слабо улыбнулась. Чемпионы прошли за деканом Фламма профессором Данбаром в зал Памяти. Александр готов был поклясться, что услышал слова директора Нотта: «Поттер, на пару слов!» Александр оглянулся. Профессор Нотт и мистер Поттер незаметно покинули Великий чертог, Алек вздохнул, надеясь, что обмениваться «парой слов» они будут в кабинете директора.