Останется лишь пепел...

Снова вокруг темнота. Она обволакивает, как теплое одеяло. Воспаленное воображение быстро напомнило о последних нескольких часах, об испытании. Неужели будет что-то еще? Неужели недостаточно того, что он пережил? Александр начал различать приглушенные голоса, он точно определил, что рядом была мама. Юноша весь внутренне сжался, ожидая, что подкинет ему подсознание в этот раз. Чемпион медленно приходил в себя, и начал осознавать, что он лежит в мягкой постели, а голоса рядом говорят о нём. Алек резко открыл глаза и сразу же зажмурился, потому что яркий свет больно ударил по ним. — Алек! — позвал обеспокоенный голос мамы. Наконец, Александр начал вспоминать, что испытание он прошел, а сейчас, судя по всему, находится в больничном крыле. Он снова открыл глаза, немного щурясь от света. — Мама, — хриплым голосом ответил юноша, — сколько время? — Двенадцать часов, — Гермиона нежно положила руку на голову сына, — ты не приходил в себя со вчерашнего дня. — Мама, мамочка, прости, — Алек накрыл своей рукой ладошку мамы и прижал её к губам, шепча извинения. — Тебе не за что извиняться, милый, — Гермиона едва могла сдержать слезы. — Ты не должна была этого видеть, прости меня. Александр приподнялся и сел на кровати, всё еще прижимая к себе руку мамы. Он обеспокоенно смотрел в полные слёз глаза Гермионы. Женщина не выдержала, судорожно вздохнув, она обняла сына и заплакала. — Алек, послушай меня, все хорошо, — Гермиона успокаивала сына, поглаживая его по плечу, хотя её саму нужно было сейчас успокаивать, — бояться — это нормально. Каждый человек чего-то боится. Но ты смог преодолеть эти страхи. — Только это ничего не изменит. Его не вернуть, — безжизненным голосом отозвался Алек, сильнее прижимая маму к себе. — Да, это так. Но он гордился бы тобой, ты сам это слышал, — мама подняла глаза на Александра и постаралась улыбнуться. Алек стёр слёзы с её лица, закрыл глаза и кивнул. — Я слышал. Они просидели в тишине несколько минут. Никому из них не было дела до того, что происходит за стенами палаты, они просто наслаждались тишиной и тем, что близкий человек рядом. Алек понял, что ему этого очень не хватало — просто помолчать рядом со своей мамой. Гермиона думала о том, что она была плохой матерью, ведь её не было, когда её детям было плохо, она совсем не знает своих мальчиков. Волшебница очень сильно желала исправить это, да упущенное время не вернуть, но братьям всё ещё нужна была их мама. — Я останусь на несколько дней здесь и приеду перед твоим следующим заданием, — Гермиона говорила это, а сама придумывала, как сдвинуть дела, чтобы освободить несколько дней. — Алек, пообещай, что летом вы с Марком приедете домой, это ведь его первые каникулы, которые он может провести дома. — Мы приедем, мама, — Алек улыбнулся маме и почувствовал, как в груди разливается тепло. Гермиона улыбнулась в ответ и снова обняла Алека. Она считала, что должна стать настоящей поддержкой своим детям, но сейчас, сидя рядом со своим сыном, она сама чувствовала себя под надежной защитой, а этого не было уже очень давно. — Твои друзья вчера весь вечер просидели с тобой, и с утра заходили, — улыбнувшись, Гермиона продолжила, — Марк требовал освобождение от уроков, чтобы они были рядом, когда ты придешь в себя. Александр улыбнулся, брат всегда оставался собой. Юноша вспомнил, что Вероника была в сознании, когда её привели в шатер после испытания. — Кроме меня никто из чемпионов не отключился так надолго? — Тедди прошёл всё, как и ты, но он вымотался меньше, а мисс Шассер не прошла испытание до конца, её вывели из пещеры намного раньше, — Гермиона нахмурилась, — я требовала, чтобы твоё испытание остановили, но Теодор не послушал меня. Не понимаю почему. — Я попросил не останавливать, я должен был пройти всё. Было видно, что Гермионе не понравился ответ Алека, она поджала губы и строго посмотрела на сына, но ничего не сказала. Александр решил, что мама пытается считаться с его мнением. — Когда я смогу выйти отсюда? — задал Алек вопрос, который сейчас волновал его больше всего. Он очень хотел увидеть друзей, поговорить с Вероникой, узнать результаты испытания. — Мистер Дикман сказал, что к вечеру ты сможешь покинуть больничное крыло. Мы разговаривали с ним, перед тем как ты очнулся. Алек кивнул, ничего не говоря. Значит, придётся ждать до вечера. Остается надеяться, что друзья заглянут к нему ещё. А зная Марка, они обязательно придут. Гермиона встала, поправила мантию, она собиралась куда-то уходить. Александр почувствовал тоску, хотелось, чтобы мама побыла с ним дольше. Юноша решил, что самое время состроить из себя обиженного ребенка. Гермиона виновато посмотрела на сына. — На тумбе возле кровати лежит твоя палочка и коробочка с подсказкой ко второму заданию. — Гермиона тоже выглядела грустной. — Прости, милый, мне нужно уйти сейчас, чтобы я потом могла задержаться в Дурмстранге на пару дней. Я вернусь сегодня. — Я понимаю, — кивнул Алек. Он действительно всё понимал, но понимание не облегчает принятие. Гермиона обняла сына, а после растрепала его волосы. В детстве она всегда говорила, что с таким беспорядком на голове Алек намного милее. Александр же всегда аккуратно укладывал свои волосы наперекор её словам. Гермиона ушла, оставив Алека наедине со своими мыслями. Мыслей было очень много. Юноше казалось, что они скоро перестанут помещаться в голове. Александр чувствовал необходимость поговорить с Вероникой, но что он ей скажет? Этого парень не знал. Перед испытанием он думал, что она поставила точку в их отношениях, дав ему умереть. Но в пещере он увидел то, чего на самом деле очень боялся. Она ушла, не забыв вырвать его сердце. Только вот Алек всё равно чувствовал себя виноватым, ведь помощи он ждал от Эмилии. И именно Эмилия спасла его. Что это могло значить? Что подсознательно Алек всё-таки тянулся к Лие? От всех этих вопросов становилось только хуже, поэтому Алек потянулся к тумбочке за подсказкой, чтобы подумать о Турнире. Увидев коробочку, Александр подумал о том, что она очень похожа на музыкальную шкатулку. Взяв её в руки, юноша понял, что был прав. С правой стороны у шкатулки была небольшая ручка, а внутри Алек обнаружил нехитрый механизм, из которого можно извлечь мелодию. Юноша начал медленно крутить ручку. Зазвучала тихая мелодия. Алек прислушался и, к своему удивлению, услышал слова. Жизненной нити узоры хитры, Если запутался, будет беда. Тёмный кудесник во мраке ночном Жаждет плодов своего труда. Враг совершенен в коварстве своём, Яд — товарищ хитрых убийц. Страшен он ночью, страшен и днём, Если увидишь его — берегись. Старый пергамент тайну хранил, Тайна эта стоит труда. Только кудесник о ней не забыл, Сможешь ли ты обхитрить хитреца?  — Снова загадки, — вымученно вздохнул юноша и закрыл шкатулку. В этот раз дали больше пищи для размышления, но в данный момент не хотелось ничего решать. Алек снова лёг и закрыл глаза. Сейчас бы не помешала книга. А лучше бы отпустили к друзьям. Не успел юноша об этом подумать, как тихо скрипнула дверь и раздались шаги. Алек открыл глаза и не смог сдержать улыбку. — Обед, — торжественно объявил Марк, придерживая дверь для Милоша, который нёс поднос с тарелками. Следом шла Дарина. Девушка держала в руках графин с вишнёвым соком. — Вы лучшие, — улыбаясь, произнес Алек. — Мы и без тебя знаем! — Марк махнул на Алека рукой. Видеть своих друзей сейчас, после того, что было на испытании, выше всех наград. Знать, что они улыбаются тебе, искренне заботятся и переживают, что глупые страхи никогда не подтвердятся. На минуту в палате возникла неловкая тишина. Алек успел подумать о примирении с Милошем. В конце концов, слова друга оправдались в какой-то степени. Но разговор этот было очень трудно начать. — Милош, — голос Алека звучал хрипло от волнения, юноша пытался подобрать слова, — ты оказался прав. Серб криво усмехнулся, но совсем не самодовольно, как он это делал обычно, а как-то грустно. — Извинения приняты, — наконец, проговорил Стойкович, опустив поднос на тумбу, которую придвинул к кровати Марк. — Ребята, то, что было в пещере, — начал Алек, но его перебила Дарина. — Мы рады, что ты вообще вышел оттуда живым! — горячо проговорила девушка. — Будь уверен, что твои страхи никогда не станут правдой! Алек неловко улыбнулся. Было так тепло на душе, в эту минуту забылись все проблемы и тревоги, которые обычно не оставляют подростка ни на минуту. — Ешь, давай, — командным голосом велела Дарина. Алеку ничего не оставалось, как приняться за обед, пока друзья рассказывали, как переживали за него во время испытания. — А что по поводу второго задания? Нотт сказал, что чемпионы получили подсказки, — спросил Марк. Алек показал друзьям музыкальную шкатулку. Марк начал крутить ручку. Зазвучала мелодия. Алек напряженно слушал слова, заметив такие же серьезные выражения на лицах друзей. — Интересненько, — вынес вердикт Марк. — До второго задания ещё есть время, тебе нужно после первого в себя прийти, — строго заметила Дарина, — дай-ка мне шкатулку. Я перепишу слова и подумаю об этом на досуге. — Кстати, насчет первого задания, — Алек нахмурился, — как результаты? — Люпин первый, он набрал сорок баллов, у тебя — тридцать три, у Вероники — двадцать, — сообщил Милош. — Этот противный коротышка снял тебе семь баллов, якобы ты плохо прошёл испытание, — очень искренне возмущался Марк. Алек же совсем не удивился, что Лаврентьев отомстил ему.- Мне кажется, он давно не видел волшебный посох в действии. — Ох, Марк прекрати. Мы с ним очень мило побеседовали прямо перед входом в пещеру. Милош усмехнулся, представляя себе эту милую беседу. Дарина, казалось, ничего не понимала. — Я же тебе говорил, что судья — тот самый чиновник, которому Алек осенью немного подправил лицо, — закатив глаза, объяснял Марк Дарине. Девушка только покачала головой, ей совершенно не нравилось, когда что-то выясняли при помощи грубой силы. — Мальчики, Алеку нужно отдыхать, а нам на уроки, — объявила Дарина в ответ Марку. — А чего это ты раскомандовалась? — возмутился младший Крам. Ему совершенно не хотелось возвращаться на уроки. — Марк, — строго произнёс Милош. Подросток снова закатил глаза и пробормотал что-то похожее на «подкаблучник». — Вечером меня уже выпустят отсюда, поэтому увидимся на ужине, — улыбнулся Алек. Ребята забрали поднос с пустыми тарелками и, попрощавшись с другом, вышли из палаты. *** Доктор Дикман отпустил Алека намного раньше, чем тот думал. До ужина ещё было много времени, и Александр решил провести это время в башне. Хотя его мысли и толкали на разговор с Вероникой, юноша всё же решил, что сейчас не готов с ней поговорить. Уроки уже закончились и в коридорах сновали студенты. Крам был рад, что на него не обращают внимания, хотя он ожидал обратного. Раздумывая над тем, что будет говорить Веронике, Алек не заметил, как кто-то схватил его за локоть и потащил в обратном направлении. Юноша увидел нарушителя своего спокойствия и, не сдержавшись, закатил глаза. — И куда ты меня тянешь, Марк? — намеренно останавливаясь, спросил Алек. — Там мистер Уизли приехал, они у мистера Поттера с мамой. — Который из мистеров Уизли? Алек всегда восхищался огромной семьей волшебников, он сейчас был бы рад увидеть самого старшего из братьев — Чарли. Мама рассказывала, что он драконолог, Алек считал это очень увлекательным, а Гермиона — опасным. Юноша всегда хотел познакомиться с Чарли. Но Алек подозревал, что приехал лучший друг мамы и Гарри Поттера — Рон. — Рон Уизли, — подтвердил догадку Алека Марк, — я пришел в палату, а Дикман сказал, что отпустил тебя уже. Мистер Поттер сказал, что они хотели бы устроить для мамы вечер с самыми близкими людьми, я и пошёл за тобой. Хорошо, что я увидел тебя в коридоре. Алек только кивнул брату и отправился следом за ним. Он был рад неожиданному предложению. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз видел рыжего друга мамы, ведь тот уехал жить во Францию. Алек помнил его весёлым и беззаботным мужчиной, который очень любил возиться с ними — маленькими детьми. Комната мистера Поттера, как и всех гостей, находилась в Преподавательской башне. Помещение было просторным, но уютным. У стены стоял широкий угловой диван, на котором уже сидели Гермиона, Гарри и Рон. Перед диваном на небольшом столике стояли бутылки сливочного пива и сладости. — О, а вот и мальчишки, — радостно проговорил мистер Поттер, увидев братьев Крам. На эту фразу повернулись Рон и Гермиона. Мама выглядела такой счастливой в этот момент, словно окунулась в своё детство в Хогвартсе. Алек подумал, что сам несколько часов назад выглядел так же, когда друзья пришли к нему в палату. — Здравствуйте мистер Поттер, мистер Уизли, — вежливо поздоровался Александр, когда Марк уже усаживался на диван к взрослым, — мама, не думал, что ты так скоро вернешься. Гермиона нахмурилась. Она не любила, когда Алек резко превращался в учтивого вежливого сына, ей казалось, что таким образом он пытается от неё отгородиться. Алек, конечно, это понял, но ему сложно было вести себя непринужденно в компании едва знакомых людей, даже если это друзья его мамы. — Ну, что, Алек, поздравляю тебя с первым пройденным испытанием, — Рон широко улыбнулся и протянул руку подростку. Алек пожал ладонь мужчины и улыбнулся в ответ. — Гарри говорил, тебе порядком досталось, но ты молодец! — Спасибо, мистер Уизли, — ответил Алек, присаживаясь на диван рядом с Роном. — Ох, прекрати. Я не такой старый и важный, как мистер Поттер. Можешь называть меня просто Рон. Марк, тебя это тоже касается, — волшебник весело подмигнул. — Ро-о-он, — протянула Гермиона и строго посмотрела на друга. — Не включай Макгонагалл, Герми, — закатил глаза рыжий. — Не называй меня Герми! — вспыхнула Гермиона. Марк с Алеком весело переглядывались, наблюдая за старыми друзьями. Алек еще поглядывал на Поттера, который сидел со снисходительной улыбкой и пил сливочное пиво. — Как вы умудрились протащить пиво в школу? — наконец задал наиболее интересующий его вопрос Марк. — Что-то натворить под носом учителей — это наше хобби, — весело заметил Рон. — Даже не думайте этому учить моих детей! –предупредила Гермиона, но при этом не скрывала весёлую улыбку. — Мистер Уи… то есть Рон, а Ваш сын учится в Шармбатоне? –спросил Марк, — я его не видел среди других студентов на Турнире. — Нет, Хьюго учится в Хогвартсе, они на одном курсе с Джеймсом, сыном Гарри, но на Турнир поехали только семикурсники, — ответил Рон, после чего повернулся к Алеку, — Алек, а ты чего молчишь? Держи кружку. Рон подал Алеку сливочное пиво, косясь на Гермиону, Алек тоже посмотрел на маму, но протянул руку за напитком. — Мерлиновы подштанники! –воскликнул Уизли, смотря на руку Алека. — Рон! — возмущенно прикрикнула Гермиона на друга. — Что за ужасные украшения ты даришь своим детям! — возмутился тот в ответ. — Кхм, это символ моего факультета, — смущенно проговорил Алек, посмотрев на кольцо, — его зовут Брахим. Рональд в ужасе округлил глаза и посмотрел на Марка, будто надеясь, что тот опровергнет слова брата. Но Марк только улыбнулся и пожал плечами. — Мерлин! Марк у тебя тоже такая штуковина на пальце? — мужчина даже поёжился. — Нет, у нас саламандра. Паук — символ Гласиаса. А вы не любите пауков? Гарри даже засмеялся после этого вопроса, а Гермиона покачала головой со снисходительной улыбкой. — У Рона даже боггарт — огромный паук, — поправляя очки, ответил Поттер. — Да, а этот негодяй, что зовёт меня лучшим другом, на втором курсе потащил меня в Запретный лес в логово к акромантулам, — обиженно проговорил Рон, отпивая пиво. — Вы видели взрослого акромантула? — воодушевленно спросил Алек. Юноша не питал особой любви к членистоногим, несмотря на то, что многие его однокурсники относились к пауку, как к идолу. Акромантулы же были очень редкими животными, в Европе их было совсем мало, хотя Алек бы не хотел встретиться лицом к лицу с представителем этого вида. — Не понимаю твоего энтузиазма, — Рон повёл плечами, — но да, мы видели много взрослых акромантулов, слишком много. Мне бы и одного за глаза хватило. — Рон, всё же хорошо закончилось, — улыбнулся Поттер, — стоит напомнить, что тот негодяй, что зовёт тебя лучшим другом, тебя же и спас оттуда. — Ага, если бы ты не вспомнил про Араниа экземи, я бы был седым сейчас. Хотя, учитывая, через что мы прошли, странно, что мы все ещё с нормальным цветом волос. — Араниа экземи? — переспросил Марк. — Заклинание отбрасывает пауков, как Остолбеней, — пояснила Гермиона. — Мама, ты тоже там была? — удивился Алек. — Нет, к счастью, я пропустила эту прогулку. Гермиона усмехнулась и потянулась к тарелке со сладостями. — Если у вас такой символ, боюсь представить, какая у вас гостиная, — нахмурился Рон. — Там довольно мило, хоть и мрачновато, — улыбнулся Алек, — паутины нет, но один паук есть — страж на двери. Рон недоверчиво посмотрел на Алека, Гарри и Гермиона посмеялись над другом. — Ну, может, расскажете, как вы тут вообще живёте? — решил перевести тему Гарри, — я, кстати, не понял, что у тебя за вражда с Лаврентьевым. Та перепалка перед испытанием, да и он потом так упорно настаивал, что ты провалил задание. — А так он его избил осенью, — беззаботно заметил Марк. Удивление на лицах взрослых нельзя передать словами. Алек начал мысленно молиться Мерлину и всем богам, которых успел вспомнить, когда Гермиона перевела на него строгий взгляд. — Александр, ты ничего не хочешь мне рассказать? — глаза мамы сверкнули недобрым огоньком. Алек тревожно посмотрел на Марка, но тот был занят изучением содержимого тарелки со сладостями. Александр глубоко вздохнул и начал оправдываться. *** — Хорошо же посидели, — улыбался Марк, когда они возвращались в свои башни. — Угу, если бы ещё кто-то за языком следил, — буркнул Алек. Было сложно, не расстраивая маму, объяснить, почему он так разозлился. — Ой, ладно, не бурчи, завтра после занятий в библиотеке? — Марк сразу же перевел тему разговора. — Да, — коротко ответил Алек, останавливаясь перед своим поворотом, — спасибо, Марк. Не знаю, что бы я без вас делал. — Не за что, брат, — Марк похлопал Алека по плечу, — спокойной ночи. — И тебе, — улыбнулся Алек и отправился в свою башню. Мысли о Турнире, рассказы мамы и её друзей об их детстве совершенно заполнили голову юноши. Он был очень рад, что сегодняшний вечер провёл в такой тёплой семейной атмосфере. Александр не помнил, когда в последний раз ему было так же уютно, как сегодня. Мистер Уизли много рассказывал о Франции, о своей жене и детях. Хьюго и Роза были младше Алека, но ему так захотелось с ними познакомиться. Так же, как и с детьми мистера Поттера. Их вообще было трое. Алек ловил себя на мысли, что завидовал этим детям. Когда у тебя нет отца, когда ты всё детство провёл в стенах школы, такая зависть не может не появиться. Александр удивлялся, почему Марк не стал таким же холодным и закрытым, как он сам. Почему Милош и Дарина всегда были открыты и оптимистичны? Возможно, дело в нём в самом, в его характере, в генах его отца. Профессор Нотт тоже всегда холоден и учтив, но он невероятно располагает к себе людей. Алек вспомнил директора, которого он увидел в пещере и содрогнулся от этого воспоминания. — Вот, нужно испортить такой хороший вечер своими дурацкими мыслями, — нахмурившись, произнёс Алек, когда протянул руку Брахиму, — теперь я ещё сам с собой разговариваю. Замечательно. До отбоя оставалось немного времени, но Милоша ещё не было в комнате. Алек подумал о том, куда мог пропасть друг. За время ссоры они очень отдалились, и Алек привык засыпать, когда Милош ещё не пришёл в комнату, либо когда тот уже спал. Но словесных перепалок с другом перед сном очень не хватало. Александр лёг в постель и почувствовал, что очень сильно устал, несмотря на то, что проспал почти сутки. *** Утром Милош с Алеком вместе отправились на завтрак. Оказалось, что серб решил перед сном почитать и уснул в библиотеке. Ему повезло, что мистер Бух заметил его перед тем, как закрыть библиотеку. Алек хотел поговорить об их ссоре, но не знал, как начать разговор. Его чувства к Веронике не прошли, и было невыносимо больно, будто она снова и снова вырывает ему сердце, как там, в пещере. Собравшись с мыслями, Алек хотел начать разговор, но его окликнули. Повернувшись, Алек совершенно растерялся. Его позвала Рони. Девушка выглядела откровенно плохо: бледная, с опухшими глазами, как тогда в шатре, после испытания. В груди что-то предательски сжалось от этой картины, захотелось сразу же обнять девушку и успокоить. — Увидимся за завтраком, — тихо сказал Милош и, похлопав друга по плечу, пошёл в сторону Великого чертога. Алек с трудом сглотнул комок, что появился в горле при виде девушки, и подошёл к ней ближе. Пара молча отошла к окну, чтобы не стоять на пути у сонных студентов. — Вероника, — Алек решил, что он, как парень, должен первым начать этот разговор, но голос предательски дрожал от волнения, — то, что было на испытании… — Я была права, — девушка резко перебила парня, — тебе стоило уйти первым. Прости, я… правда, этого очень боялась. И я не могла… не выбрать Антуана. Прости… — Тебе не за что извиняться, — с болью в голосе произнёс Алек, — он твой брат, а я… не успел занять прочное место в твоем сердце. Мне тяжело, Рони. Это больно. — Не больнее, чем, если бы я на самом деле вырвала тебе сердце, — горько усмехнулась девушка. Рони положила руку на грудь Александра, слушая, как бешено колотится его сердце. Парень судорожно выдохнул, когда почувствовал её прикосновение. — Я видела, Алек, — Вероника опустила глаза и убрала руку, — не заставляй меня, прошу. — Ты хочешь, чтобы я это сказал, — Алек не спрашивал, он понимал, что девушке сейчас так же нелегко, как и ему, — хорошо. Нам обоим будет лучше, если мы расстанемся. Только Мерлин знает, как тяжело дались ему эти слова. Алек сосредоточенно смотрел на девушку, но та не поднимала глаза. — Я согласна с тобой, — тихо сказала Рони, — так будет лучше. — Значит… всё? — Алек и сам не знал, зачем спрашивал, ведь прекрасно сам всё понимал. — Значит, всё, — так же тихо повторила Вероника. Девушка быстро развернулась и ушла, стараясь незаметно стереть слёзы. Последнее у неё получалось из рук вон плохо. Алеку хотелось догнать её и прижать к себе. Вытереть слёзы. Сделать так, чтобы она больше никогда не плакала. Никогда не плакала из-за него. Но юноша остался на месте, смотря вслед своей уже бывшей девушке. На завтрак идти не хотелось, на уроки тем более. Алек так и стоял у окна, вглядываясь в ещё темный пейзаж за окном. Вдали виднелся Тёмный лес, точнее только его очертания. Память подкинула картинку, как он сражался с директором на опушке этого леса. Александр тряхнул головой и поплёлся в Великий чертог. Там его все-таки ждал Милош. *** Библиотека — любимое место во всём замке. Алек всегда находил успокоение в книгах. Он точно знал, что унаследовал эту любовь от Гермионы. Но сейчас он здесь для работы. Необходимо разгадать загадку, чтобы знать, к чему готовиться. Алек с Милошем заняли одну из больших ниш и начали прослушивать послание из музыкальной шкатулки. Через несколько минут пришла Дарина, а следом за ней и Марк. Алек в который раз начал крутить ручку на шкатулки. Жизненной нити узоры хитры, Если запутался, будет беда. Тёмный кудесник во мраке ночном Жаждет плодов своего труда. Враг совершенен в коварстве своём, Яд — товарищ хитрых убийц. Страшен он ночью, страшен и днём, Если увидишь его — берегись. Старый пергамент тайну хранил, Тайна эта стоит труда. Только кудесник о ней не забыл, Сможешь ли ты обхитрить хитреца?  Дарина достала из сумки пергамент с песней и ещё какие-то листочки. — Вы уже думали, что это может значить? — спросила девушка, сосредоточенно разглядывая свои записи. — У меня это ассоциируется только со смертью, — немного напугано проговорил Марк. — Я думал о заданиях других Турниров, — Алек не обратил внимания на слова брата, — часто на заданиях были разные магические существа. — Я тоже об этом думала, — Дарина подняла глаза от пергамента. — Может змея, — сделал предположение Милош, — тут сказано про яд, коварство. — Мне всё равно кажется, что это связано только со смертью. Яд, коварство, — насупившись проговорил Марк. Друзья скептически посмотрели на Марка, тот только поднял руки перед собой в примирительном жесте. — Но не может быть всё так просто, — заметил Алек, — каких волшебных змей мы знаем? — Василиски, — тут же ответил Милош, — они же любят мрачные подземелья. А там написано «во мраке ночном». Все снова замолчали. Алек снова и снова перечитывал переписанную Дариной подсказку. — Это точно василиск, — неожиданно серьезно сказал Марк, — посмотрите, «Страшен он ночью, страшен он днём, если увидишь его — берегись». Василиск убивает взглядом. Алек кивнул, соглашаясь со словами брата. Вполне возможно, что ему предстоит встретиться с Василиском. Алек помнил, что однажды уже было такое задание, но тогда погибло много волшебников, а после этого Турнир вообще закрыли. — Нет, что-то не так, — это сказала Дарина, — «Жаждет плодов своего труда», то есть, может быть, он заманивает жертву в ловушку. Друзья снова задумались, при таком условии василиск не подходил под это описание. — Рунеспур охотится, поджидая жертву, — вспомнил Милош, — на уходе за магическими существами о нём упоминали. А ещё его правая голова очень ядовитая. — Тогда уж лучше василиск, у него хотя бы одна голова, — нахмурился Марк, который доставал из своей сумки книги, чтобы найти учебник по уходу за магическими существами. Алек снова перечитал первое четверостишье. Его смущали слова про узоры нити жизни. — Первые строки, это может лабиринт? Для заданий часто используют лабиринты. Что если это, как лабиринт минотавра, только вместо него змея, — сделал предположение Александр. — Да, рунеспуры поджидают жертву, могут прятаться в листве, в кустах. Это можно назвать ловушкой, — Марк тем временем нашёл описание рептилии. — Тогда можно сказать, мы нашли с кем и где ты сразишься, — подвёл итог Милош. — Как-то просто, — Дарина покачала головой, она сказал то, о чём думал сам Александр. Теперь всё внимание друзья обратили на последние строки. Алеку казалось всё выходило слишком просто - в первый же день разгадать то, на что давалось больше двух недель. — Тут всё вроде легко, — сказал Алек, — нужно найти какой-то пергамент с тайной, который охраняет эта тварь. С этим были согласны все. — Тебе нужно будет поподробнее почитать про этих рептилий, — Дарина что-то записывала, — поищи заклинания против них. — У Рольфа Саламандера очень подробно описаны многие магические существа, — заметил Милош. Дарина согласно кивнула. — Хорошо, пойдёмте тогда, — Алек поднялся со стула, — нужно ещё к завтрашнему дню подготовиться. Когда друзья вышли из библиотеки, Алек немного задержал Дарину, пока Милош и Марк, что-то жарко обсуждая, ушли вперёд. — Дарина, ты не могла бы мне помочь? — Я всегда тебе помогу, Алек, — улыбнулась девушка, — что случилось? — Мне нужна пара женских перчаток. Те, что надевают на балы. Девушка удивлённо подняла бровь, но кивнула на эту странную просьбу друга. Алек был ей очень благодарен, что она не стала расспрашивать, зачем ему это. Он и сам не был уверен до конца в правильности своих мыслей. Но после разговора с Вероникой, решил, что нужно расставить действительно все точки над i.