Останется лишь пепел...

Такой теплый солнечный день настоящая редкость для октября, поэтому хотелось впитать как можно больше этого тепла. Мама ругала Алека за погром в гостиной, потом ругала папу за то, что тот разрешил сыну летать на метле в доме. Конечно, Виктор этого не разрешал, но не мог мужчина отдать сына на растерзание своей разъяренной жене. — Виктор, прекрати улыбаться! Ничего веселого в этом нет! — Гермиона продолжала отчитывать мужа, убирая весь беспорядок, что устроил сын. Под ногами родителей бегал маленький Марк, он тоже хотел летать, как брат. Папа с Алеком давали уроки полёта маленькому Марку этим летом. Мальчишка уже представлял, как станет новым самым известным ловцом в сборной Болгарии. Совсем, как папа. Алек стоял, опустив голову. Он изредка поднимал глаза на отца, который не мог скрыть улыбки. — Гермиона, милая, перестань. Алек ещё ребенок. — Ребенок, который смог разнести нам половину дома! Вы, молодой человек, будете наказаны! — Всего-то одну гостиную, — буркнул Виктор, поняв, что это сражение он проиграл. — Всего-то? — воскликнула Гермиона, — ты их разбалуешь! — О, Гермиона. Это классика. Мама ругает, папа жалеет. Гермиона закатила глаза и начала уборку. Марк что-то радостно говорил Виктору, а Александр не знал, куда себя деть. Тепло осеннего дня вдруг начало сменятся на прохладу, а чувство легкости уступило место неприятной тяжести во всём теле. Александр разочарованно понял, что это был лишь сон. Возвращаться в реальность сейчас совсем не хотелось. Все тело ломило, а голова, казалось, налита свинцом. Юноша с трудом разлепил глаза. В комнате было темно. Пахло лечебными зельями. Алек тяжело вздохнул, он снова был в больничном крыле. С трудом повернув голову, Алек увидел, что рядом с кроватью в кресле спала мама. Через силу юноша поднялся с постели, подошёл к маме и поправил плед, которым она была укрыта. Лицо Гермионы во сне было безмятежно, женщина улыбалась. Алек поправил её волосы и, прихрамывая, отошёл к окну. В темноте ночи было невозможно что-либо разглядеть. Юноша устало потёр ладошкой грудь. Внутри всё болело. — Надеюсь, я переживу третье задание, — шепотом произнёс Александр. Воспоминания об акромантулах всплыли в его памяти. Теперь Алек, как никто другой, понимал фобию Рональда Уизли. Там есть чего бояться. Морщась от боли, волшебник вернулся в свою постель. Он закрыл глаза, надеясь, снова попасть в тот теплый осенний день из своего детства. *** Александр проснулся около полудня. Яркий солнечный свет заливал всё помещение палаты сквозь открытые шторы. Гермиона стояла у окна, рассматривая пейзаж. — О, Александр, Вы уже проснулись? Замечательно, — в палату вошёл доктор Дикман, — как Вы себя чувствуете? Алек приподнялся на локтях и сел на кровати, тело всё ещё болело и плохо слушалось. — Бывало и лучше. Как долго я здесь? — Уже почти сутки. У Вас были серьезные внутренние травмы, удар был очень сильным, поэтому придётся задержаться в больничном крыле ещё на день-другой. Доктор протянул Александру флакончик с зельем. Юноша взял лекарство и принюхался. Пахло отвратительно. — Что это? — поморщившись, спросил Алек. — Восстанавливающее зелье, — объяснил Дикман, — Ваш организм ещё слишком слаб, чтобы восстановиться самостоятельно. Вы, вероятно, чувствуете слабость во всём теле. Это побочный эффект заживляющего зелья. — Одно лечим, другое калечим, — буркнул Александр и залпом выпил всё содержимое флакончика. — Именно так, — пожал плечами доктор, — я оставлю Вас. Волшебник улыбнулся Гермионе и вышел из палаты. Александр поднял глаза на маму. Лицо её было уставшим, между бровей залегла глубокая морщинка. Алек невольно вспомнил безмятежное лицо мамы, когда она спала. — Мама, всё хорошо, — постарался убедить её юноша, но Гермиона только печально улыбнулась. — Я горжусь тобой, дорогой, — женщина подошла к кровати сына и опустилась в кресло, в котором сегодня спала. — Но я ужасно за тебя переживаю. Этот Турнир не стоит твоего здоровья, не стоит твоей жизни, милый. — Мама, — Алек протянул руку к Гермионе, она сжала его пальцы своей небольшой ладошкой, — я уже не маленький у тебя. Я понимал, на что иду, опуская своё имя в кубок огня. — Хорошо, ты прав, — как-то слишком быстро согласилась волшебница, — но помни, когда будешь проходить третье испытание, ты нужен мне и Марку. Мы не можем потерять ещё и тебя. Алек тяжело вздохнул. Об этом он совершенно не думал. Что будет с мамой, если с Александром что-то случится? Вдруг вспомнился сегодняшний сон. Как многое могло быть по-другому, будь Виктор жив. От этих мыслей защипало в глазах, и Алек поспешил отвернуться, отпустив руку матери. — Прости, я буду осторожней. А… свиток? Это ведь подсказка? — Алек хотел перевести тему и поскорее избавиться от грустных мыслей в своей голове. Гермиона нахмурилась сильнее и сложила руки на груди. Ничего хорошего это не значило. — Я не отдам тебе свиток, пока доктор Дикман не отпустит тебя. Впереди целый месяц, ты успеешь подготовиться. Но сейчас тебе нужно восстановиться. Алек кивнул. Конечно, ему очень хотелось узнать, что в свитке, но спорить с мамой сейчас было бесполезно. Да и слишком сильно, по мнению юноши, она переживала. — Как прошли остальные? Какие баллы? — поинтересовался Алек, хотя уже чувствовал лёгкую сонливость. Странно, он ведь только проснулся. — Тедди прошёл хорошо, он чуть ли не с первого курса готовится стать аврором и знает много боевых заклинаний. Кажется, он даже серьезно ранил одного из акромантулов, — Гермиона сжала губы в линию, волшебнице вообще не нравилось, что детям приходится сражаться с опасными магическими существами, — мисс Шассер действовала с хитростью. Оказалось, она неплохо владеет иллюзорной магией. Пауки боятся василисков. Девушка создала несколько иллюзий, которые смогли некоторое время отпугивать пауков. Александр читал о пауках очень много, и сейчас хотелось ударить себя чем-нибудь по голове, но она и без того болела. Почему он сам не додумался воспользоваться иллюзией? Но махать кулаками после испытания было поздно, как сказал бы Милош. Между тем, сон всё сильнее овладевал сознанием юноши. — А что… баллы? — спросил Алек, зевая. — Вам всем поставили по сорок баллов. Не знаю, что сказал Теодор мистеру Лаврентьеву, но тот всё же поставил тебе десять. Алек кивнул и опустился головой на подушку. Он хотел спросить что-то ещё — о друзьях, о Лии, но глаза закрывались сами собой. — Спи, милый. Так зелье влияет. Гермиона погладила сына по волосам и резко выдохнула, что-то сказав, но Алек уже не слышал что. *** Проснувшись, Александр подумал, что всего на несколько минут закрыл глаза, но обстановка в палате говорила об обратном. В помещении было так же светло, но Гермионы не было, а на тумбе рядом с кроватью лежал свиток, волшебная палочка и записка. Алек протянул руку за запиской и понял, что не ощущает прежней боли и слабости во всем теле. Юноша потянулся, разминая мышцы. Приятное чувство после долгого сна разлилось по телу. Вспомнив о записке, Алек поднял её с тумбочки. Дорогой Алек, мне нужно было срочно вернуться в министерство. Твою подсказку и палочку оставляю на тумбе. Постараюсь приехать перед последним заданием пораньше. У меня есть к тебе пара вопросов. Твоя мама Гермиона. Алека озадачило предложение о паре вопросов. Юноша встал с кровати, желая немного пройтись. Крам подошёл к окну и резко отпрянул от него, увидев своё отражение. Он быстро схватил палочку и вернул своим волосам каштановый цвет. — Пара вопросов. Мерлин! Мама видела! — проговорил Александр, взъерошив волосы. — Что видела Гермиона? –юноша не заметил, что был в палате не один. В дверях стоял мистер Поттер и доктор Дикман. — Н-ничего, — не очень убедительно соврал Алек. Поттер хмыкнул, но не стал расспрашивать юношу при Дикмане. — Я вижу Вам уже лучше, — улыбнулся доктор, — я как раз собирался отпустить Вас. Завтра можете приступать к занятиям. Александр молча кивнул и принялся собирать свои вещи, чтобы скорее вернуться в башню. Секрет о цвете его волос не знал никто, кроме директора. Алеку совсем не хотелось, чтобы мама об этом узнала, но глупое стечение обстоятельств испортило всё. Как объяснить маме, которая и так постоянно переживает, что он уже много лет совершенно седой? Попрощавшись с доктором Дикманом, Алек вышел в коридор вместе с мистером Поттером. Волшебники шли в тишине. — Александр, — нарушил молчание мистер Поттер, — Гермиона сказала мне… — Кто бы сомневался, — невежливо перебив, буркнул Алек. — Не стоит, учитывая то, что ты пережил, это вполне нормально. Гарри Поттер остановился и положил руку на плечо Александра, заставляя остановиться и его. — Мистер Поттер, вы ведь не поседели, встретившись с Волан-де-Мортом, мама и мистер Уизли тоже. А я не хочу служить ходячим напоминанием того, что произошло, хотя я и так им являюсь. — Алек, ты слишком остро это воспринимаешь. — А как я должен это воспринимать? — зло спросил Алек, шагнув в сторону мужчины, мистер Поттер широко раскрыл глаза и даже приоткрыл рот, но остался стоять на месте. — Мерлин! Как я сам раньше не заметил? — прошептал мистер Поттер, не отрываясь, разглядывая сына своей подруги. — Что простите? — Алек был немало удивлен поведением волшебника. — Ты… никогда не будешь напоминанием чего-то плохо для Гермионы, Алек, — немного отрешенным голосом ответил Поттер. — Ты её сын, она любит тебя, и всегда будет любить. Александр уже не слушал, что говорил мужчина. Ему не нужно было много времени, чтобы сложить два и два. Мистер Поттер знал, кто отец Алека и, видимо, сейчас увидел, что он похож на отца. — Вы знаете о профессоре Нотте, — Алек не спрашивал, он ведь видел в разговоре мамы и отца, что именно Поттер был свидетелем Непреложного обета. — Что? Причем тут профессор Нотт? — Вы сказали: как я сам не заметил. Я похож на него, когда злюсь? — Алек пытался разглядеть что-то в глазах Поттера, но тот был прекрасным актером. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Александр, — поправив очки, ответил мужчина. — Это я не понимаю, зачем скрывать от меня очевидное. Мистер Поттер вздохнул, но ничего не ответил. Александр и не ждал, что тот что-то скажет. Юноша извинился и отправился в башню Гласиаса. Александр понимал и уважал решение мистера Поттера. Он поддерживает Гермиону, хоть и сам считает, что она не права. Только вот Алек был не согласен с этим решением. Он уже убедился, что именно директор был его отцом, но юноша хотел услышать это от мамы. Поднявшись в комнату, Александр увидел Милоша. Друг куда-то собирался выходить, и они столкнулись прямо в дверях. Серб от неожиданности не устоял на ногах и упал. — Оу, — Милош поморщился, потирая ушибленное место. — Тебя уже выписали, а мы с Дариной как раз собирались к тебе идти. — А я вот сам пришёл, — развел руками Алек и плюхнулся на кровать. — Нас вчера не пустили, сказали, что ты будешь спать весь день. А Марк всё ещё наказан. Милош присел на свою кровать. Он видел, что друг не в лучшем состоянии и думал, что сейчас лучше просто помолчать. — Мистер Поттер знает, кто мой отец. — Мы вроде это знали, — немного неуверенно сказал Милош. — Знали, — подтвердил Алек, — просто сейчас я немного вспылил на него. Он такие глаза сделал, будто монстра увидел. И сказал что-то вроде «как я сам не заметил». — Видимо, в гневе ты сильнее похож на него. Ну-ка разозлись, посмотрю на тебя, — Милош попытался пошутить, но Алек закатил глаза. — Не хочу об этом думать. — Не думай. Ты когда не думаешь о своем отце, больше похож на живого человека. Александр снова закатил глаза, но понял, что друг был прав. Мысли о профессоре Нотте сразу же портили настроение. — Мерлин! Меня же Дарина ждет! — внезапно Стойкович подскочил с кровати. — Зачем? — на автомате спросил Александр. — К тебе идти, — усмехнулся Милош, а Алек удивленно поднял бровь, но быстро сообразил. — Ну, значит пойдем. Друзья шли по коридору в сторону входа в больничное крыло. Там Милош договорился встретиться с Дариной. Алек очень хотел спросить у друга про Эмилию, но не решался. Милош заметил, что Алек немного нервничает, поэтому решил помочь другу. — Говори уже, — улыбнулся Стойкович. — Как ты… а, да ладно. Милош, а Лия спрашивала обо мне? Александр чувствовал, что начинает краснеть, но при этом старался сделать серьезное лицо. Выглядело это очень комично, и Милош, не сдержавшись, засмеялся. — Спрашивала, и хотела с нами тебя навестить. И насколько я знаю, в первый день о чем-то говорила с твоей мамой, — хитро улыбаясь, проговорил серб. — А вот и второй вопрос, — вздохнул Алек. Он был очень рад, что Эмилия переживала за него, но то, что она о чем-то говорила с мамой, совсем не радовало. — Что? — Милош не понял, о чем говорит его друг. — Да так, мысли вслух. Милош пожал плечами и друзья, молча продолжили свой путь. Возле больничного крыла парни увидели Дарину и Эмилию. Девушки о чем-то болтали и время от времени смеялись. Александр не смог сдержать улыбки, увидев Лию. Тяжелые темные волосы волнами спускались по её спине, улыбка делала и без того красивое лицо ещё более красивым. Вдруг девушка обернулась и встретилась глазами с Александром, так же не в силах скрыть улыбки. Дарина легонько подтолкнула новую подругу в спину. Эмилия медленно пошла навстречу к Александру. Встав напротив юноши, девушка обняла его за шею двумя руками. — Ты так нас напугал. Меня напугал, — прошептала Эмилия, сильнее обнимая Алека. — Всё хорошо. Я уже в порядке, — заверил её юноша. Милош и Дарина наблюдали за влюбленными со стороны, переглядываясь и улыбаясь. — У меня есть предложение, — произнес Алек, выпустив Эмилию из объятий не отпуская при этом её руки. Милош удивленно поднял брови. Дарина заинтересованно ждала продолжения, так же, как и Лия. — Я очень хочу отдохнуть. Не хочу думать о Турнире и прочих загадках. Давайте просто погуляем в Летнем дворе. — Я только «за», — улыбнулся Милош. Дарина и Эмилия согласно кивнули. — Марк нам этого не простит, — улыбнулась Дарина. — Он не простит нам, если мы начнем разгадывать подсказку без него, — заметил Милош. — А вы возьмете меня в помощь? — спросила Эмилия, обращаясь только к Александру. — Конечно, возьмем, — улыбнулся Алек, — я давно с тобой ни о чем не спорил. *** Неделя прошла быстро и беззаботно. Александр, наконец, сдержал обещание данное себе. А обещал он не думать об отце, не переживать из-за Турнира, не перегружать себя дополнительными заданиями. Оказалось, жить в своё удовольствие очень легко. Когда Марк вернулся к друзьям, он был немало удивлён, что ребята ещё не приступили к разгадке последней подсказки. К слову, свиток так и лежал нетронутым в тумбочке Александра. Ребята договорились встретиться, как всегда, в библиотеке. Сегодня к ним ещё присоединилась Эмилия. Милош не уставал повторять, что девушка идеально подходит Александру, заставляя краснеть их обоих. Алек и Лия вошли в нишу, когда там уже были остальные друзья. Марк громко что-то рассказывал, Дарина смеялась, а Милош делал вид, что слушает подростка. — Привет, что мы пропустили? — весело поздоровалась Лия. — Да, ничего особенного, — Милош подвинулся, чтобы пара могла сесть, — привет, кстати. — Как это ничего особенного? — возмутился Марк, — мне по Истории Магии задали сделать проект по самым известным волшебным семьям Европы и их вкладу в развитие магии. Так вот мне мама прислала книгу Волшебные семьи Европы — последнее издание, между прочим, тут все самые новые данные есть. Причем она не только про чистокровных. Это очень интересно. — Доставай свиток, Алек, — невозмутимо произнёс Милош, не обращая внимания на Марка, который уже в третий раз рассказывал о своей замечательной книге. — Вот зря вы так, — Марк не собирался останавливаться, — Смотрите, тут есть Шассеры. У них такой странный девиз. Обычно чистокровные заявляют о своей крови, а у этих: «Мы охотимся на тех, кто охотится на нас». — Марк, — строго позвал брата Алек. Поднимать тему семьи Вероники совершенно не хотелось, особенно при Эмилии. — А, понял, а вот Англия. Давайте Нотта найдем, — Марк начал быстро листать страницы, водя пальцем по фамилиям. — О, Малфой. Хм, интересно… их фамилия с французского дословно переводится… — Вероломство, — тихо произнесла Эмилия. — Да, откуда ты знаешь? — Марк, Эмилия из Франции, — закатил глаза Милош. Парню почему-то совершенно не хотелось слушать о древних родах, тем более о Ноттах, ведь Алек только отвлекся от темы отца. — А профессор Малфой, оказывается, последний в роду. — Ну, он, наверняка, оставил наследников, — пожала плечами Дарина. — Нет, у него нет наследников. И он вдовец. Его жена умерла ещё в две тысячи втором году. Даже год не прошёл после свадьбы, — Марк удивленно поднял брови, — ох, они поженились в день моего рождения. На секунду в помещении повисла тишина. Ребята не понимали, зачем Марк вообще начал это читать. Но Александр напрягся, услышав факты из жизни Малфоя. — А вы знаете, что мы с Алеком оба недоношенные. У мамы оба раза роды начались рано и неожиданно. — Ну, с тобой-то понятно, — усмехнулся Милош, — ты вечно куда-то торопишься. Алек, давай уже свиток. Александр смотрел в одну точку, обдумывая услышанное. В голове складывалась пугающая картинка. Юноша не услышал, о чём просил его друг и никак не отреагировал. — Александр, — позвала Эмилия парня и помахала перед его лицом рукой. Юноша встрепенулся и вопросительно посмотрел на друзей. — Что? — спросил Алек хриплым от волнения голосом. Милош сидел с протянутой рукой, ожидая, когда друг даст ему свиток. Марк продолжал читать свою книгу, а Дарина выглядела такой же растерянной и ошеломленной, как и Александр. — Свиток, — повторил Милош и потряс рукой. Алек послушно отдал свиток другу, находясь всё ещё в своих мыслях. — Алек, — тихо позвала Дарина, — ты тоже подумал… Александр поднял глаза и понял, что ему не одному показались факты из биографии Малфоя очень подходящими под описания его отца. — Я… мне нужно… я сейчас вернусь, — запинаясь, сказал Алек и быстро вышел из ниши. Спустившись с лестницы, Александр быстрым шагом вышел из библиотеки в открытый коридор. Он не знал куда идти и зачем идти, но голова требовала свежего воздуха немедленно. Юноша несколько раз провел по волосам, совершенно растрепав их. Алек пошёл в сторону башни Зари. Юноша шёл быстро, не разбирая дороги, пока не наткнулся на кого-то. Подняв глаза, Алек буквально замер на месте. Перед ним стоял профессор Нотт, такой же взволнованный и растрепанный, как и сам Александр. Несмотря на своё состояние, Алек обратил внимание, что впервые видит директора без пиджака или мантии. Более того, рукава его рубашки были закатаны. В горле образовался ком. Сейчас Алек увидит метку на плече директора и успокоится. Не могла же мама любить такого, как Малфой. Александр поймал себя на мысли, что уже несколько секунд стоит и рассматривает директора, который не менее удивленно смотрит на самого Алека. — Александр, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно спросил директор, положив правую руку на плечо юноши. Алек неуверенно кивнул, смотря на левую руку профессора. Он подумал, что если у Нотта есть метка, он не захочет, чтобы кто-то из студентов её увидел. Но нужно было как-то сделать так, чтобы увидеть есть ли на его руке татуировка. Александр не мог придумать что-то стоящее. — Директор, — хриплым от волнения голосом произнёс Алек, — что у Вас на руке? Нотт удивленно посмотрел на свою правую руку и покачал головой. — На левой руке, — выдохнул Александр. Теодор Нотт поднял левую руку, разглядывая её, а потом перевёл взгляд на юношу. Александр тяжело сглотнул ком, образовавшийся в горле. — Извините, — Алек отступил на шаг назад, — мне нужно. Мне… извините. Александр развернулся и быстро пошёл обратно в библиотеку. В голове жужжали мысли, словно сотни пчёл в слишком маленьком улье для них. Быстро преодолев расстояние до библиотеки, Алек поднялся в нишу к друзьям, которые весело что-то обсуждали. — Алек, это оказалось так просто, — радостно сказала Эмилия, — Марк такой умничка. — Тут была загадка, послушай, — подхватил Марк, не замечая потерянного взгляда брата. Все тайны я тебе открою, Открой меня своим паролем. Пароль простой одно лишь слово, Его найти не так уж сложно. Что видишь ты, когда вокруг Ты ничего не видишь, друг? Но не увидишь ты её, Когда вокруг ты видишь всё. — Это темнота, — тихо закончил Милош, внимательно смотря на растрепанного друга, — Марк очень быстро догадался. — Тут какая-то схема, похожа на карту, но мы ещё не поняли, что это за место, — продолжал Марк. Александр смотрел на пергамент, и казалось, что он внимательно его изучает, но Милош заметил расфокусированный взгляд друга. — Мне кажется, это похоже на Тёмный лес. К тому же пароль «темнота», — Милош говорил тихо, почти уверенный в том, что Александр его не слушает. — Нет, — наконец, произнёс Алек и покачал головой, — нет. — Что «нет»? — напряженно спросила Дарина, подозревая, в чём причина такого состояния Александра. — Нет, — снова повторил юноша и поднял глаза, — у него нет метки.