Всего лишь тайна

Мерлин скользнул в комнату и воровато огляделся. Он осторожно сжимал в руках кувшин вина, дарованный бардом. Артур уже давно был на пиру, но маг не хотел, чтобы его кто-то заметил – он совсем не желал испортить сюрприз. Осторожно поставив гостинец на стол, он пулей выскочил из комнаты, не забыв прикрыть за собой дверь. В обеденном зале уже начал петь Конар. Юноша мчался по коридору, сшибая все на своем пути. Если Артур заметит пропажу слуги, сюрприз будет раскрыт раньше времени, чего маг совсем не хотел. Притормозив около входа в зал, волшебник отдышался и как ни в чем не бывало зашел. Улыбнувшись какой-то служанке, попутно забирая у нее кувшин вина, чародей прошествовал к столу, за которым сидел Артур. Принц, не обращая на слугу абсолютно никакого внимания, непринужденно разговаривал с Морганой, то и дело весело смеявшейся над его шутками. В груди мага что-то кольнуло, но виду он не подал, склонившись над плечом наследника трона и наливая ему еще вина. - Дамы и господа! – король встал со своего места, салютуя гостям наполненным кубком. – Сегодня все мы собрались здесь не просто так. В этот замечательный день мы имеем честь встретить здесь нашего гостя – барда Конара, известного во всех соседних королевствах. Люди зааплодировали, когда в проход между столами вышел певец. Король улыбался, Артур был равнодушен к происходящему, но Мерлин еле смог сдержать предательский смешок. Сейчас на маленькой шапочке артиста красовалось большое перо экзотической птицы, создавая некую иллюзию волос на его бритой голове, а на разноцветных чулках можно было различить блестящие камушки. Слуга кинул быстрый взгляд на принца, но тот лишь удивленно повел бровью и ничего не сказал. Поджав губы, волшебник сделал над собой усилие и подавил хихиканье, так и рвущееся наружу. Все затаили дыхание, приготовившись слушать. Когда мужчина запел, смех полностью исчез. Голос зачаровывал, унося далеко от реальности, маня в иллюзию, полную блаженства и счастья. Все, кто находился в зале, казалось, даже не дышали, как и Мерлин, полностью погруженный в свои мечты и мир, создаваемый этим прекрасным голосом. Артур же давно не ощущал себя таким умиротворенным. Мысли покинули его, оставляя простор ощущениям, вызываемым этим дивным голосом. Но к его глубочайшему сожалению, все закончилось слишком быстро. Конар поклонился, и зал взорвался аплодисментами. Многие вставали со своих мест, подходили к мужчине, пожимали ему руку. Гость лишь вежливо улыбался, отвешивая поклоны направо и налево. В следующий миг Артуру показалось, что бард со странным выражением лица смотрит на него, но наваждение быстро рассеялось, оставляя после себя только неприятный осадок. Мужчина улыбнулся принцу и отвернулся. - Мерлин, - позвал наследник слугу, и тот склонился над своим хозяином, в глазах мага отразился немой вопрос. Артур кивнул в сторону двери и встал со своего места, на ходу прощаясь с королем и Морганой. Волшебник шел рядом с ним, стараясь не отставать ни на шаг. Артур последний раз кинул на барда странный взгляд и обернулся к другу. Возможно, он просто устал после напряженного дня. *** Артур придирчиво изучал красное вино в кубке. Да, подарок певца был более чем щедрым – в Камелоте не делали таких вин, и даже большим ценителям, коим Артур, несомненно, являлся, достать их было очень сложно. Принц поднес бокал к губам и сделал небольшой глоток. Алкоголь приятно обжег горло, и Артур довольно зажмурился. Вино было поистине замечательно. - Не хочешь попробовать, Мерлин? – наследник трона повернулся к слуге, старательно заправлявшему королевскую постель. Тот поднял голову и настороженно посмотрел на своего хозяина. - С чего это вы решили угостить простого слугу, милорд? – в голосе слышалась привычная издевка, но Артур не обратил на это внимания. То ли напиток был настолько хорош, то ли принц на самом деле не рассчитал количество выпитого, но наследник был уже изрядно пьян. - Разве я не могу хотя бы иногда демонстрировать свои лучшие стороны? – немного обиженно протянул он, наливая вино во второй кубок и протягивая его Мерлину. - Ну, если вы настаиваете… - маг хитро улыбнулся, подходя ближе и принимая протянутую чашу. Принц смотрел, как волшебник поднимает бокал и медленно пробует вино. Он знал, что чародей совсем не умеет пить, поэтому никогда не предлагал другу напитки, доставленные в его покои, но сегодня был слишком необычный день, полный невероятно странных решений. - Это весьма… неплохо? – волшебник улыбнулся, опуская наполовину опустевший кубок. Наследник усмехнулся и покачал головой. Последние трезвые мысли напрочь испарились, оставляя простор спонтанным ощущениям и чувствам. - За Камелот! – отсалютовал Артур, выжидающе глядя на слугу, поднявшего свою чашу. - За Камелот, - немного неуверенно ответил ему маг и залпом опустошил бокал. В голове волшебника промелькнула мысль, что вино отдает странным привкусом, но она тут же была отвергнута как невозможная. Мерлин доверял приемнику короля, и никогда бы не поверил в то, что Артур намеренно хотел его опоить. Маг пьяно хихикнул, ставя бокал обратно на стол и подходя к Артуру ближе. - Что-нибудь еще, милорд? – чародей стоял почти вплотную, но принц не спешил отстраняться. Отставив пустой кубок подальше, он удобно устроил руки на ягодицах кудесника. - Пожалуй, ты мог бы остаться на ночь, чтобы охранять спокойствие моего царского сна, - томно шепнул юноше на ухо Артур. Мерлин смежил веки и приоткрыл рот, будто приглашая. Словно сквозь прозрачную пелену Артур понимал, что завтра он очень пожалеет о том, что сделал, что все это не правильно, и так не должно быть, но сейчас все эти мысли затмил Мерлин, глубина глаз которого поражала, а губы манили. Этот вечер стал особенным для принца и его слуги. *** Мерлин проснулся от того, что рука ужасно затекла. Плотные шторы закрывали окно и не давали яркому солнечному свету просочиться в комнату. Волшебник и не помнил, когда последний раз так крепко спал. Осторожно высвободив руку от поистине королевского захвата, маг устроился поудобнее и снова прикрыл глаза. Воспоминания вчерашнего вечера маленьким сокровищем теперь хранились в самом потаенном уголке души кудесника. Сейчас Мерлин мог позволить себе подольше поваляться в постели – принц был далеко не нежен сегодня ночью. Блондин открыл сонные глаза и уставился на черноволосую макушку, уютно пристроившуюся у него на груди. - Мерлин? – Пендрагон потряс мага за плечо, но тот лишь завозился, устраиваясь удобнее, и снова улегся на принца. Артур устало вздохнул. - Ты собираешься вставать? – воин приподнял голову чародея за подбородок и заглянул в синие глаза, в глубине которых плескалась неведанная наследнику трона доселе нежность и теплота. - Имею я право немного отдохнуть после столь бурной ночи? – явная насмешка не оскорбляла как прежде, а вызывала странное чувство в груди, заставляя сердце биться быстрее. - А кто же принесет мне завтрак? – принц показно надулся и отвернулся, обиженно сопя, за что получил легкий тычок в бок. Артур повернулся к магу, уже готовый «отомстить», но пораженно замер, вглядываясь в сверкающие золотом глаза слуги. Мерлин, не понимая, что происходит, осторожно дотронулся рукой до щеки своего хозяина, но тот резко отпрянул, мотая головой. Принц перевел взгляд за спину мага. На столе стоял поднос с шикарным завтраком, а волшебник до сих пор сидел, непонимающе хлопая ресницами. - Что-то случилось? – чародей потянулся к наследнику, но тот так резко повернулся, что Мерлин вздрогнул, отшатнувшись. - Стоило мне только пожелать… - выдохнул Пендрагон, хватаясь за голову. – Стоило только сказать, и она тут же вышла из-под контроля… - Кто – «она»? – Эмрис неуверенно улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но тут же потерял весь свой жизнерадостный настрой, заметив, как помрачнел воин. - Твоя магия, - очень серьезно ответил рыцарь, заглядывая в глаза кудесника. – Ты должен покинуть Камелот. Если это будет продолжаться и дальше… Тебе грозит опасность, Мерлин, ты должен уехать как можно скорее! Слуга пораженно открыл рот, округлив глаза. Принц оставался невозмутимо-серьезен, от чего Мерлину стало не по себе. - Ты знал? – прошептал он, пытаясь разглядеть на лице Артура хоть какую-нибудь эмоцию, но все было тщетно. Воин хмуро кивнул, заставляя мага поежиться. - Я не могу уйти, - неожиданно твердо заявил юноша, сложив руки на груди. – Я должен защищать тебя, защищать Камелот. Это мое предназначение. Пусть я умру… - И умрешь! – неожиданно зло выкрикнул Артур, а чародей вздрогнул и отпрянул, будто пытаясь укрыться от его гнева. – Мерлин, прошу тебя, дождись моего восшествия на трон, когда маги смогут жить свободно, как и все остальные люди, - уже мягче попросил блондин, но Эмрис отрицательно покачал головой. - Нет, Артур, я не могу, - тихо произнес он. В глазах волшебника стояли слезы. – Я не могу оставить тебя. Мерлин поднялся с кровати и принялся одеваться. Никогда еще Артуру не было так невыносимо больно как сейчас. Но он лишь проводил грустным взглядом долговязую фигуру, покидающую его комнату. *** Мерлин, не разбирая дороги, мчался по длинным коридорам замка. Он просто не мог поверить в то, что его магия, всегда такая верная своему хозяину, перестала его слушаться. Но еще больше его оскорбляло то, что Артур, помимо того, что все это время так жестоко врал ему, теперь просил волшебника покинуть Камелот. Это было ударом в самое сердце – жизнь принца была смыслом существования юного мага, и оставить Камелот означало навсегда отказаться от своего предназначения. Не в силах больше бежать, маг остановился, прислонившись спиной к стене. Слез не было, нет, была только ужасная горечь, оставшаяся на месте его разорванной души. Юноша сполз вниз, обхватывая колени руками. Свечи в коридоре то загорались, то потухали, но волшебник совершенно не обращал на это внимания, погруженный в свои мысли. Сейчас он думал об Артуре, о Камелоте, о своем предназначении, ставшем в последнее время самой малой проблемой. Единственное, что настораживало юношу, так это то, что из вчерашнего вечера он не помнил ничего после того, как оказался в постели с принцем. Он доставлял вино для Его Высочества, слушал песни барда, стелил постель… Ничего необычного, но Мерлин чувствовал, что от него ускользает что-то важное. Что-то, что он упустил. В конце коридора раздались торопливые приближающиеся шаги. Волшебник, моментально выскользнув из своих мыслей, вскочил на ноги. Магия продолжала течь по венам, то зажигая, то погашая свечи, в глазах чародея блестело золото, и юноша никак не мог это остановить. В панике бросившись в противоположную сторону, он замер. С другого конца коридора слышался топот нескольких пар ног. Его окружали. Из-за угла выскочили стражники. Заметив Мерлина, они кинулись вперед, преграждая путь к спасению. Крепко схватив юношу за руки, они удерживали его на месте. Волшебник хотел было использовать магию, чтобы освободиться, но она все так же не слушалась, продолжая действовать только на свечи вдоль стен. Он крепко зажмурился, стараясь не думать о том, что может ожидать его в дальнейшем. Буквально через несколько секунд прямо над ухом юноши раздался знакомый голос барда, и чародей в изумлении распахнул глаза. - Я же говорил вам, Ваше Величество, что мальчишка опасен! – причитал Конар, нарезая круги по широкому коридору. – Он обманывал вас все это время, притворяясь обычным жителем Камелота… - Это все ложь! – неожиданно для себя выкрикнул маг, кидаясь вперед, но сильные руки удержали его на месте. - Я никогда не замышлял зла против вас или Камелота! Я всегда направлял магию на защиту королевства! Вы… - Молчать! – жестко приказал король, все это время безмолвно стоявший в стороне. – Магия не бывает доброй, ее невозможно использовать на благо. Волшебство развращает человека, - твердо произнес он, подходя ближе к слуге принца. - Ложь! – Мерлин снова попытался вырваться, но стражники были сильней. Они крепко удерживали его на месте. Волшебник кричал, дергался и пинал их ногами, но все тщетно. Последнее, что он помнил, прежде чем его укрыла темнота, это то, как один из мужчин замахивается, и что-то тяжелое опускается на его голову.