Эхо прошлого

Ты меня не любишь, не жалеешь, Разве я немного не красив? Не смотря в лицо, от страсти млеешь, Мне на плечи руки опустив. Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб. Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? Сколько губ? Знаю я - они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня. Пусть твои полузакрыты очи И ты думаешь о ком-нибудь другом, Я ведь сам люблю тебя не очень, Утопая в дальнем дорогом. Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь, - Как случайно встретился с тобою, Улыбнусь, спокойно разойдясь. Да и ты пойдешь своей дорогой Распылять безрадостные дни, Только нецелованных не трогай, Только негоревших не мани. И когда с другим по переулку Ты пройдешь, болтая про любовь, Может быть, я выйду на прогулку, И с тобою встретимся мы вновь. Отвернув к другому ближе плечи И немного наклонившись вниз, Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!" Я отвечу: "Добры вечер, miss". И ничто души не потревожит, И ничто ее не бросит в дрожь, - Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжешь. С.Есенин «Монолог о любви»

С самого раннего утра корабль заметно покачивало на волнах. Море разбушевалось, словно близился шторм, хотя погода стояла прекрасная, на небе — ни облачка, и ни что не предвещало грозы. Сакура не выходила из каюты. К утру она выплакала всю доступную жидкость из своего организма и просто лежала на заправленной кровати, безжизненно глядя в потолок. Ее зеленые глаза были пустыми и безразличными, что, казалось, они вот-вот потеряют свой яркий изумрудный цвет. Аппетит совсем пропал, а голова жутко разболелась от бессонной ночи в слезах, но Сакуре не хотелось ничего с этим делать. Сай, чувствуя, как его морская болезнь возвращается, с самого утра принял несколько таблеток, полученных от розоволосой подруги. Он сидел на краю постели и смотрел в пол, не решаясь выйти на палубу. Вчерашний поступок Наруто потряс даже его, но он бы не стал переживать из-за этого, не узнав, что Сакура страдает. Эта миссия давалась куда труднее, чем предполагалось. И дело не только в постоянной тошноте. С самого начала Сай понял, что между друзьями что-то не так. Не так, как раньше — хуже. Если бы только Сакура поняла все раньше, он бы порадовался за них и, несмотря на умоляющие просьбы розоволосой, рассказал бы все Узумаки, дабы тот, оказавшись на седьмом небе, воссоединился с боевой подругой. Но теперь смысла рассказывать не было. Наруто слишком далеко зашел. Было совсем не похоже, что Сакура нужна ему, как прежде. Как друг — безусловно. Да и Сакура никогда не сможет забыть и простить того, что произошло вчера вечером. Это воспоминание навсегда врежется в ее память и оставит шрам, который, возможно, будет напоминать о себе, даже если она каким-то образом сойдется с Наруто. Сай, конечно, был не спец, но читал вполне занятную книгу о типах женщин. Сакура была из тех, что преданные и верные, и к таким вещам относятся крайне серьезно. На таких, как она, женятся. С такими, как она, создают семью. Но уж точно не спят с какими-то шлюхами, находясь за стеной корабля. Сай подумал, что Асука относится именно к такому типу, по крайней мере, по описаниям он подходил ей больше всего. И почему-то он мысленно ее возненавидел. Наконец, набрав в легкие воздуха и собравшись, шатен, стукнув ладонями по коленям, поднялся и вышел из своей каюты. Он задумался, посмотрев на соседнюю дверь и даже вознес кулак, чтобы постучать, но тут же осекся и передумал. Он не знал, что сказать Сакуре, и какие слова на свете смогут ее успокоить. Вряд ли в такой ситуации сработают объятия, а такой главы, типа «Как успокоить друга, если его возлюбленный переспал с другой/другим» он еще не встречал ни в одной книге. Прежде всего стоило поговорить с Наруто, который, как кстати, находился на палубе, прислонившись к борту корабля и, судя по виду, наслаждался свежим воздухом. Сай напрягся. Мускулы на его лице дрогнули, а лицо исказила негативная мина. Он молча подошел к Наруто и встал рядом с ним. В воздухе повисла напряженная атмосфера. — Доброе утро, — пробормотал Узумаки, посмотрев на друга. — Да, может быть. Блондин удивлённо вскинул бровь. — Болезнь так и не прошла? — Что? А, да… — Сай провел ладонью по горлу, и впрямь почувствовав, как с поднявшимися волнами приступ тошноты возвращается. — Но дело не в этом. Наруто внимательно прислушался, чувствуя, что разговор намечается серьезный. Брюнет никак не мог собраться с мыслями и решиться что-то сказать. — Слушай, я знаю, что случилось этой ночью между тобой и Асукой. Лицо джинчурики исказило искренне удивление. — И что? И что? Да уж, действительно. Сакура запретила говорить Наруто о ее чувствах, так как объяснить, какое ему дело? — Н-ну… — Кстати, откуда ты узнал? — Моя каюта по соседству с капитанской… А вас, однозначно, слышал весь трюм… — В смысле? — Я не хочу обсуждать подробности, — поморщился Сай, представляя, как Асука, в мгновении показавшаяся ему жутко противной, соблазняет Наруто. — Просто я не понимаю, как ты мог это сделать. — А какие проблемы? — Ну, ты не мог подождать хотя бы конца нашей миссии? Узумаки усмехнулся и непонимающе замотал головой. — Это еще зачем? — Ну, лично мне все равно, с кем там у тебя и что… Это твое дело. Но из уважения к Сакуре ты мог бы и подождать… — К Сакуре… — блондин задумался, скрипнув зубами и отведя взгляд. — Почему я должен думать о том, что она почувствует? — Она все-таки девушка и… — Готов поспорить, вы неплохо провели время вместе. Какое тебе или ей дело до того, что случилось между мной и Асукой? — Ч-что… — Я видел вас, — часто и нервно закивал Узумаки, с холодом глядя Саю в глаза. — Видел, как она заходила в твою каюту, и как вы обнимались. Может быть это ВАМ стоило из уважения ко мне потерпеть и помиловаться после миссии?! Ладно Сакура, ей всегда было плевать, что я чувствую, но ты! Ты прекрасно знаешь, что связывает меня с ней в прошлом, ты, а не кто-то другой, знал о моих чувствах. — Сай было хотел что-то ответить, но слова полились из Наруто рекой, не давая вставить и звука. — Знаешь, еще пару месяцев назад я бы сразу набил тебе морду, но не сейчас. Желаю вам счастья, — словно выплюнул блондин. — Черт, какая глупость! — цокнул Сай, приложив ладонь ко лбу. — Наруто-кун, ты сошел с ума! Неужели из-за этого ты с этой проститу…. С Асукой... Ты совсем ничего не знаешь! Сакура просто заботилась обо мне и не более того! — О да, я видел. Особенно когда пришла к тебе обниматься. — Да ты все не так понял! Она приходила за тем, чтобы… — Сай осекся, остановившись и замолкнув. — Ну, и зачем? Это тоже особая лечебная практика — обнимать своих подруг? Хорошее лекарство от морской болезни? «Обещай, Сай. Обещай, что не расскажешь Наруто…» Словно эхом голос Сакуры отдавался в голове брюнета. Он поджал губы и отвел взгляд в сторону. «Что сказать? Что сказать?» Это был тот самый тупик, в который он так не хотел, но ожидал попасть. — Так я и думал, — закивал Узумаки. Он отвернулся, засунув руки по карманам брюк. Сай, даже глядя в ссутулившуюся спину друга, чувствовал его тяжелое, частое дыхание. Казалось, что оно громче чаек, кричащих в небе, и матросов, шумящих на корабле. — Хорошо! — Наруто резко обернулся. — Хорошо. Он поднес ладонь к губам, слегка прикрыв губы. Грудь тяжело вздымалась и опускалась от глубокого дыхания. — Наруто-кун, подожди. Сакура-сан… она просто поделилась со мной одним секретом. — Каким? — Я не могу этого сказать… Она… просила никому не говорить. — Даже мне? Сай молча кивнул, опустив взгляд. «Особенно тебе». В голубых глазах Наруто проскользнула доля разочарования, но не удивления. Он словно ожидал чего-то такого. — Наруто-кун… Узумаки вопросительно посмотрел на друга. — Может, наконец, расскажешь? Что произошло у вас с Сакурой-сан? Блондин тронул свой лоб и провел рукой по волосам, глубоко выдохнув. — Я… Я просто оставил все попытки… Сай грустно улыбнулся. — Ты не из тех, кто сдается, Наруто. Скажи правду. Что произошло? Наруто посмотрел в сторону раскачивающих корабль волн. На самых их пиках собиралась густая пена, вновь и вновь сталкивающаяся с судном. Он не хотел ничего говорить. Не то место. Не то время. Не те люди. После окончания войны Наруто несколько ушел в себя и не планировал выходить из этой зоны комфорта, налаживать прежний уровень доверия. Спустя столько времени было не так легко, как прежде, поделиться чем-то сокровенным. Странно, но Наруто ощущал это ко всем, кроме Саске, которому, как он думал, мог бы наконец-то все выложить. Да этого и не пришлось бы делать, он бы понял все до того, как Узумаки заговорил. Возможно. Но именно его-то и не было рядом. Нет мамы, которая наверняка смогла бы дать мудрый совет, она-то уж точно подсказала бы, что творится в голове у девушки, за которой он бегал столько лет. К тому же, они так похожи. Нет отца, понимающий взгляд которого снял бы добрую половину переживаний на сердце. Он бы точно дал отеческое наставление, или бы просто согласился с Кушиной. Нет извращенного отшельника, он-то знал о его чувствах, при чем заметил его симпатию к Сакуре, едва они познакомились. О, да со своим богатым опытом в отношении женщин эро-саннин за словом бы в карман не полез. Как жаль, что Джирайя-сенсей не успел передать свой опыт в той мере, которой было бы достаточно, чтобы понять эту девушку. Впрочем, возможно, Какаши-сенсей мог бы чем-то помочь. Было бы неплохо поговорить с ним после окончания миссии, только вот у Сая на этот счет были совершенно другие планы. — Я понял. Так у нас разговор не пойдет, — покачал головой шатен. — Мне, конечно, это очень нежелательно, но я не хочу затягивать. Не уходи, я скоро вернусь. Наруто ничего не понял. Но едва Сай ушел, к нему тут же, словно сторожа все это время, подошла Асука. Она ласково улыбнулась и поправила вьющиеся волосы под шляпой. — А вот и мой трусишка, — томно прошептала она. — Асука-сан… — Что, солнышко? Понял, какую ошибку ты допустил? — Нет, — улыбнувшись, помотал головой Узумаки. — Я все сделал правильно. — Уверен? — взгляд хитрых, озорных карих глаз скользнул по Наруто, словно обжигая. — Я хочу, чтобы с этого момента наши взаимоотношения были исключительно деловыми. До конца миссии и… после нее тоже. — Ты это серьезно? — глаза брюнетки округлились. — Как никогда, — усмехнулся Наруто. — Пожалеешь. — Нет. — Пожалеешь. Поверь, я знаю, о чем говорю. — Если это угроза — то, надеюсь, вы не серьезно. Прошу прощения, но… — блондин оценивающе оглядел капитаншу с головы до ног, демонстрируя пренебрежение. — Вы мне не равный противник. И я стараюсь не причинять вреда женщинам, но совру, если скажу, что никогда этого не делал. — Ты на моей территории, Узумаки Наруто. Пускай ты и величайший ниндзя, но вокруг нет ни кусочка суши. Только море. И я его знаю, как свои пять пальцев. Я знаю, в какой стороне дом, в какой стороне порт, в какой стороне другой континент. — О да, с этим не поспоришь. Но даже самый обыкновенный генин умеет ходить по воде. А я, как ты сказала ранее, величайший из них. — Готов пройти несколько миль без воды и еды? Без возможности присесть и отдохнуть? Без сна? А хочешь, я это устрою? Тебе и твоей розоволосой подружке, м? Что ты тогда сделаешь? Наруто улыбнулся, не разрывая зрительного контакта с Асукой. Он медленно приблизился к ней и аккуратно шепнул на ухо: — А ты попробуй. Тогда и узнаешь. Асука злобно хмыкнула и, поджав губы, поспешила уйти. На смену ей как раз подошел Сай с бутылочкой в руках. Наруто устало закатил глаза. Ни минуты покоя на этом проклятом корабле, который он уже успел возненавидеть вместе с его алыми парусами. — Ну и какого… — Стой! — перебил друга Сай. — Отказы не принимаются. Я не вижу иного способа развязать тебе язык. К тому же, этот ром, как я поглядел, вполне неплох. Брюнет начал внимательно изучать этикетку на бутылке. Наруто тяжело вздохнул, устало посмотрев на друга. — Слушай, ну ладно тебе, не хочешь рассказывать — ладно. Просто выпьем, да? Немного, — Сай поднял руки в примирительном жесте, когда блондин прищурил глаза. Очевидно, Наруто хотел напомнить их посиделку в портовом городке, и как Сай тогда напился. — Я так понимаю, ты уже все решил, да? Ладно, давай свой ром, я, кстати, никогда его не пробовал. Парни устроились в укромном местечке на палубе, прямо рядом со стоящими бочками, где на них никто не обращал внимания. Наруто первый отхлебнул рома и сморщился, тут же протянув бутылку Саю. Тот повторил манипуляцию за другом. — Крепкий, — вынес вердикт бывший член корня. — Что, правда? — сыронизировал Узумаки. — Надо было хоть закусить что-то взять… Наруто прикрыл веки, откинув голову назад. Ноздри расширились, глубоко вдыхая аромат рома. Горячим потоком напиток разливался по нутру, с каждой секундой все больше расслабляя тело блондина. Перед его глазами расплывались образы воспоминаний. Тот самый день. Дурацкий день. Отвратительный день. Он всячески избегал воспоминаний о нем, стараясь забыть навсегда, ведь то, что случилось, глубоко ранило его душу. Кому-то это могло показаться мелочью, но не Наруто. Первое время он полагал, что никогда не сможет забыть этой ситуации, она то и дело крутилась в его голове. Затем Узумаки решил, что во что бы то ни стало должен научиться жить и быть счастливым без нее, раз уж он ей ни капельки не нужен. И спустя некоторое время стараний у него начало получаться. Возможно, помогло обильное женское внимание после окончание войны. Девушки буквально не давали проходу. И, конечно, сокращение общения с Сакурой также дало иллюзию, что его чувства пошли на попятную. Начали остывать. Только счастливее себя Наруто не ощущал. — Ребята, возьмите это. Голос мистера Райнса разбудил из мыслей, как холодный душ с утра. — Это что? Беруши? Сай внимательно осмотрел маленькие, цветные пампушки. — Пригодятся. Мы почти на месте. Наруто и Сай непонимающе переглянулись, а затем посмотрели на мистера Райнса, но увидели лишь удаляющуюся спину. — Я ничего не понял, — широко улыбнулся Сай, крепко ухватив бутылку рома. — Протрезвеем — поймем. Наверное. — Сомневаюсь… Сай небрежно закинул бируши в карман куртки, после чего сделал два больших глотка из горлышка и передал ром другу. Наруто засмотрелся на янтарную, плескающуюся жидкость в стекле. Пустые, небесного цвета глаза смотрели в одну точку, а мысли убегали куда-то далеко-далеко. — Мне жаль. Слова из его уст прозвучали, словно безоговорочный приговор. — Что жаль? — удивленно поднял брови Сай. — Что все так. Что для того, чтобы откровенно поговорить, теперь нам приходится повышать градус в крови. Все пошло куда-то не туда… — грустно, немного безразлично говорил Узумаки, все также глядя в одну точку. — Мы сможем это исправить, — ободряюще, хоть и фальшиво улыбнулся брюнет. — Наруто-кун, не думай, что это только у нас так… Я читал, что после тяжелых событий и воспоминаний люди замыкаются в себе на какое-то время… И это нормально. Мы все через многое прошли. Наруто открыл рот, чтобы что-то ответить, но Сай перебил его: — Я не ищу оправданий тому, что сейчас. И какие мы сейчас. Просто не кори себя за это. Если ты не хочешь говорить о том, что у тебя там с… Ну, ты понимаешь. Скажешь позже, когда захочешь. Я всегда буду готов выслушать. Наруто глубоко и прерывисто выдохнул, снова откинув голову назад, к небу, в котором собирались тяжелые облака. Ему казалось, что они несут тот же груз, что и он, и это немного роднило его с ними, что ли. Узумаки чувствовал, что Сай искренен с ним и, действительно, упорно пытается раобраться в ситуации. Была не была. Придется снова вспомнить этот день. — Так и быть. — М? — Сай внимательно посмотрел на друга, который, как казалось по его виду, сейчас мечтал о сигарете. — Ты помнишь, когда Саске покинул деревню? Брюнет задумался, сложив руки перед собой. — Ну… Вроде бы… — Я был последним, с кем он попрощался, — начал рассказ Наруто. — А перед этим он общался с Какаши-сенсеем и Сакурой. Я знаю это, потому что видел их. Подслушивать не хорошо, но я… — Ясно. — Сай прокашлялся, немного удивившись, но не показав виду. — И что произошло? Узумаки прикрыл веки, вспоминая картины недалекого прошлого и вместе с тем медленно и тихо рассказывая о нем. Каждый образ — боль в груди. Каждое слово — яд на языке. Было тошно, словно у него тоже проявилась морская болезнь.

***

— Ну, буду честен с тобой. При обычных обстоятельствах ты бы уже сидел в тюрьме. И единственная причина, по которой тебя смогли простить, — это твоя помощь при отмене техники бесконечного цукуеми. Однако… Постарайся не забывать: это все лишь благодаря Наруто. Ведь он герой этой войны и… ладно, я тоже добавил пару слов в твою защиту, как шестой хокаге. — Какаши сделал паузу, глядя Саске в глаза и оценивая, насколько внимательно слушает его ученик. Впрочем, необходимости в этом не было. Сейчас, впервые за столь долгое время, наследник клана Учиха, действительно, прислушивался к Какаши-сенсею. Тогда шестой продолжил: — Так что успокойся и не делай глупостей, иначе в следующий раз полетит моя голова. Саске тяжело вздохнул, не то от груза, что спал с его плеч, не то от неловкого разговора с сенсеем. — Хорошо… Простите. На этот раз носитель шарингана говорил искренне. Сакура, стоявшая рядом с сенсеем, внимательно слушала разговор, пока, наконец, не вмешалась. — Уже уходишь? Цунаде-сама вот-вот закончит твой протез из клеток первого хокаге… Голос девушки прозвучал волнительно, но не дрогнул. — Я… обязан увидеть все своими глазами… Как выглядит мир… Казалось, эти слова тяжело давались Учихе. Он знал, что такое объяснение будет принято с трудом, и вряд ли кто-то поймет его. Но спустя столько лет, ужасных лет некого забвения и помешательства, проведенного в глубокой ненависти и жажде мести, Саске чувствовал себя обязанным быть искренним с друзьями. Даже если это было трудно. — Сейчас я смогу разглядеть по-новому все то, что уже успел увидеть. И если я сейчас откажусь от этого, нового шанса может и не быть. Эта мысль не дает мне покоя… Повисло молчание. Сакура внимательно смотрела на Учиху. Она несколько раз прокручивала в голове сказанные другом слова, но никак не могла понять, что же он имеет ввиду, а спрашивать было неловко. Наруто был неподалеку, затаился за углом одного дома. На его лице проскользнула улыбка. Он чувствовал тоже, что и всегда: он понимал Саске. И еще он чувствовал, что только он и мог его понять. И этот факт тоже оставался неизменным. В глубине души единственный наследник знаменитого клана хотел наказать себя за все грехи, что совершил. Лишение руки было не самым сильным наказанием за его проступки, но… Внезапно Наруто вздрогнул, вновь услышал голос Сакуры. — А чт… Что… Если я бы сказала… Даже издалека он видел ее улыбку. Такую милую и невероятно красивую. Особенную. Она всегда так улыбалась раньше, когда смотрела на Саске. Возможно с этой улыбки и начали зарождаться чувства Наруто. Забавно. — Если я бы сказала тебе… что тоже… готова… Пойти с тобой? Узумаки крепко сжал кулак, до боли, чтобы не чувствовать покалывания в грудной клетке. Сердце от чего-то забилось чаще, ускоренно гоняя кровь по венам. По виску блондина стекла капля пота. «За что?» Этот вопрос Наруто не задавал себе раньше. Он прекрасно понимал, что такое — любовь. Он с уважением относился к чувствам Сакуры, принимая их, помогая ей. И так было всегда. Но сейчас ему стало до глубины души обидно. Он представил, что она уходит вместе с ним. Куда-то далеко-далеко, и неизвестно, насколько. Можно сказать, она пропадет из его жизни. И она согласна с этим. Согласна уйти с Саске, остаться только с ним наедине, и оставить Наруто здесь, в деревне, одного. Не фактически, но морально. В одну секунду перед глазами Узумаки словно пронеслась вся жизнь. Большая ее часть, проведенная с командой номер семь. С Сакурой-чан. Столько воспоминаний, столько моментов. Столько родного в ней. Но разве может родной человек так легко взять и уйти? Наруто подумал, что так и не признался ей, и, может быть, проблема в этом. Он собирался. Он честно собирался сделать это, но после ухода Саске. Когда все устаканится. Черт, он просто не мог заставить себя сделать это раньше, когда не выполнил обещание. Дурацкое обещание, словно тяжелый камень, волочившийся за ними обоими несколько лет. Лучше бы он не давал его вовсе. Но неужели Сакура-чан не понимала хоть на малую долю его чувств и без этого словесного признания? Неужели после всех его стараний и упорств, после всего, что между ними было, она возьмет и уйдет? Саске молчал. Сакура, застенчиво опустившая взгляд, подняла глаза, набравшись решимости посмотреть на реакцию друга. — Этой мой путь искупления. Ты ничего не можешь поделать с моими грехами… Куноичи мгновенно поникла, пристыдившись. — Ничего поделать… Ты так сказал… Вдруг Саске ткнул двумя пальцами розоволосую подругу в лоб, словно младшую, родную сестренку. — Мы скоро увидимся. И спасибо тебе. Сакура вздрогнула, залившись алой краской. Учиха больше не сказал ни слова и мирно покинул деревню Листа, пока Какаши-сенсей и его ученица смотрели ему вслед. Наруто стиснул зубы, собираясь с мыслями. Он ведь еще должен догнать Саске, чтобы попрощаться. И ему бы не хотелось думать в этот момент о поступке Сакуры. Может быть, ей сейчас тоже тяжело. Может, даже хуже, чем ему? Одно Узумаки мог сказать точно: он ей не нужен. И это окончательно. Сегодня, прямо сейчас, Сакура, сама того не осознавая, поставила точку. Она не освобождала Наруто от чувств, к сожалению, но хотя бы давала ясность. И снимала с него некоторые обязательства, которые блондин сам на себя наложил. Он считал, что обязан рассказать ей о своих чувствах когда-нибудь. Но теперь джинчурики изменил свое мнение. Не стоило ничего говорить. Никогда. Ни в этой и ни в одной другой жизни. Безответные чувства — это бремя не только для того, кто любит, но и для того, кто любим. Особенно если этот человек добрый. Наруто не собирался разделять его с Сакурой, заставляя ее чувствовать себя виноватой, обязанной. Он был готов пронести его один, как делал раньше. А позже решил избавиться от него вовсе. И способ был только один: забыть Сакуру-чан.

***

— Так вот, что произошло… — Сай так глубоко проникся рассказом Наруто, что, казалось, протрезвел. Собственно говоря, это было не так, и он это почувствовал, когда захотел встать, но попытка обернулась неудачей. Голова закружилась, и брюнет плюхнулся обратно. — Так что теперь мы с Сакурой больше коллеги, чем друзья, — хлопнув ладонями по коленкам, вынес вердикт Узумаки. — То есть, друзья, конечно, но другие. Как раньше мы дружить уже не сможем. — Знаешь, в детстве с объектом любви дружить легче. Я понимаю, почему ты избегаешь ее. — Теперь это трудно, — пробормотал блондин, оглядев палубу. Да, тут никуда не денешься, нигде не скроешься. — Про вас можно роман писать, — вдруг усмехнулся Сай. На его лице появилась добродушная улыбка. — В смысле? — Да так… Брюнет засмотрелся на деревянное покрытие, на каждый гвоздик, забитый в доску. Те книги по психологии, что он читал, были ни что, по сравнению с реальной жизнью и теми проблемами, что она ставила. В книгах все было как-то проще. Есть проблема — есть решение. Четко, словно математика. Жизнь все усложняла, расставляя свои бесконечные переплетения, натягивая прочные нити, словно паутину. Перешагнешь одну — заденешь головой другую. Недомолвки и недосказанности все портили. Сай подумал о том, как было бы неплохо, если бы Наруто и Сакура искреннее поговорили друг с другом. А еще он подумал о том, что теперь это практически невыполнимая задача, после той ямы, что раскопали они оба. Да еще и Наруто шлифанул все это дело бурной ночью с Асукой, усложнив все до предела. Сай сделал новый глоток рома, а затем передал бутылку другу, который собирался повторить процедуру, как вдруг они увидели Сакуру. Она, наконец, вышла на палубу. Впервые за этот день. Вид у нее был немного не важный: под глазами мешки, волосы небрежно уложены, а на лицо искажало глубокую печаль. Не заметив друзей в другом конце палубы, она подошла к борту корабля и оперлась на него ладонями. — Что это с ней? — Наруто удивленно, даже немного шокировано смотрел издалека на подругу. Впервые за долгое время ему захотелось подойти к ней, узнать, что случилось, и непременно успокоить. — Она слышала, как ты ночью развлекался с Асукой, — не думая, ответил Сай, а затем мысленно дал себе подзатыльник. И почему в нетрезвом состоянии язык всегда идет вперед мыслям? — Как я — что? — Да брось, весь трюм точно слышал… — продолжил брюнет, а затем резко ткнул локтем в бок Наруто и показал головой в сторону Асуки, спрыгивающей с вороньего гнезда. Капитанша направлялась прямо к Сакуре. Подойдя, она сразу же заговорила с ней, и даже издалека было видно довольное лицо брюнетки. Сакура, повернувшись к собеседнице, казалось, молча слушала ее, ничего не отвечая, в то время как та долго что-то мечтательно рассказывала. — Интересно, о чем они болтают… — нахмурился Наруто, внимательно наблюдая за девушками. — Вряд ли у них много общих тем для разговора… Сай и Наруто крайне сосредоточенно следили за девушками, словно ощущая что-то неладное. Неожиданно Сакура схватила Асуку за ухо и приспустила вниз. Капитанша взвизгнула, пытаясь вырваться, но у нее ничего не получалось. Куноичи слегка пригнулась, что-то говоря на ухо брюнетке, то самое ухо, мочку которого она зажала двумя пальцами. К сожалению, ни Сай, ни Узумаки не слышали, что она говорит, но едва увидев, что сделала Харуно, они поспешили встать и подбежать к девушкам. Получилось не с первого раза, но все же относительно быстро. Не успели они оказаться рядом, как корабль что-то сильно толкнуло в бок. Судно качнулось, как следует наклонившись к воде, а затем вернувшись в обратное положение. Сакура и Асука едва не упали, вовремя схватившись за борт, рядом с которым стояли, в то время как Наруто и Сай распластались на палубе, не удержавшись в качке. — Что это было?! — крикнул брюнет в сторону капитанши, на всякий случай держась рядом с мачтой. — То, что вы и искали! — грубо рявкнула Асука. — Мы на месте, — она указала пальцем в сторону, куда направлялся корабль. Наруто, Сай и Сакура посмотрели вперед, только заметив, что где-то там, уже совсем рядом, сгустился туман. Не было видно ни неба, ни моря. — Что там?! — спросил Узумаки Асука ехидно улыбнулась. — Сейчас ты поймешь, зачем кораблю была нужна маневренность, Узумаки Наруто. Грубо задев Сакуру, капитанша прошла мимо, направляясь к штурвалу. Она крепко вцепилась в него, оттолкнув мистера Райнса. За густым туманом стали показываться скалистые пики. — Что за звуки? — оглядываясь вокруг, спросила Сакура. Судно снова что-то толкнуло. Сай быстро ухватился за мачту, а Наруто и Сакура кое-как смогли устоять на ногах. Звуки становились все громче. Это было пение.