Цвет твоих чувств

Адриан вертит в руках незнакомую коробочку, трясёт, скребёт ногтями, даже нюхает для верности — но так и не может понять, что это вообще такое и откуда взялось. Открывать её он сначала долго не рискует, вдруг это какая-нибудь бомба, но через несколько минут всё же приподнимает крышку — делать больше ничего не остаётся. В коробочке что-то вспыхивает, он кожей это ощущает, и практически уверяется в том, что бомба оказалась химическая. Пока бомба не начинает говорить. Вздыхает писклявым голоском так наигранно трагично, будто несёт на своих плечах бремя всего мира, и говорит: — А мастер тот ещё шутник. Адриан отпрыгивает от стола, вжавшись спиной в диван. — Ты кто?! — спрашивает он испуганно, и существо снова вздыхает. — Я Плагг, твой квами, — говорит оно, отдаляясь куда-то вверх, судя по всему, ещё и может летать. — А ты теперь супергерой. После недолгих ленивых объяснений, фразы про супергероя и обещания получить обострённые чувства, последующие наставления от крушащего его комнату квами Агрест почти не слушает. На месте уже разберётся. — И что мне делать, чтобы превратиться? — спрашивает он, и Плагг подлетает к нему, тычется в руку — Адриан с удивлением обнаруживает кошачьи ушки и насколько это существо маленькое. И мягкое. — Надень кольцо из коробки и скажи «трансформация», но перед этим… — договорить ему Агрест не даёт, быстро нашаривает кольцо — перстень практически — и надевает его на палец. — Плагг, трансформация! — Да подожди ты! — квами, кажется, утягивает в талисман, потому что, судя по звукам, он тщетно пытается вцепиться коготками в столешницу и скользит по ней, оставляя царапины. Ждать Адриану совсем не хочется. Он чувствует, как трансформация меняет его облик — обхватывает обтягивающим костюмом тело, вытягивает когти на пальцах, приклеивает к лицу маску и зачем-то лепит ему на голову накладные уши, но он даже не успевает как-то на это отреагировать — голову взрывают фейерверки миллионов чувств. Адриан падает на колени, вцепившись руками в волосы — и неосознанно царапая себя когтями в придачу — и собственный крик дерёт ему уши. Звуков десятки: учащённые удары сердца барабанами бьются сразу в голове, дыхание — хуже завывающего шквального ветра, каждое малейшее движение эхом отдаётся от стен и предметов и возвращается ему волнами обратно; он слышит дребезжание крыльев мошки в углу комнаты и завывание процессора компьютера так, будто они у него прямо в ушах. За стенкой под дверью шумно дышит Горилла, и Натали в кабинете стучит пальцами по клавиатуре — его зубы практически стучат ей в такт. Он чувствует переплетение всех запахов: летающей в воздухе микроскопической пыли, старины от маленькой коробочки, порошка от одежды, лежащей в шкафу, тянущийся из-за двери едва слышный запах пота охранника, но резче всего — долетающие из приоткрытого окна намешанные комки ароматов: сладкая выпечка от булочной неподалёку, зловоние мусорных баков и помесь духов проходящих мимо людей, он едва ли может их разделить. Адриан пытается не дышать носом, но запахи всё равно дерут ему рецепторы. Пальцами он ощущает каждую волосинку на голове, ногами — шероховатость и неровность пола, телом — каждую оседающую пылинку. Костюм ему как будто вторая кожа, нервных окончаний на которой в десятки и сотни раз больше, он ощущает ею воздух и, кажется, даже звуковые волны, чувствует вокруг себя всё. Не видит. Зрения ему костюм не даёт, Адриан на это и не рассчитывал (хотя втайне надеялся), а даёт гораздо больше иных ощущений. Ушам больно, так, как будто кто-то включил в наушниках музыку на тысячу процентов, и голова от этого буквально взрывается; от переизбытка запахов чешется нос и слезятся глаза, невероятным усилием воли получается подавить зарождающийся рефлекс чихнуть — иначе он вовсе оглохнет, Адриан пытается дышать ртом. Он слышит, как свистит втягиваемый воздух, как влажно пульсирует сердце и не может справиться с этими чувствами, ему больно и, кажется, он вот-вот сломается. Агрест срывает непослушными пальцами кольцо и откидывает куда-то в сторону. Мир вокруг него затихает. Только сердце бьётся отвратительно быстро, и даже без суперслуха его можно отчётливо расслышать. — Об этом я тебя и пытался предупредить, дурья башка! — Плагг спикирует парню на голову, топнув по макушке маленькой лапкой. — Но зачем слушать старого мудрого квами? — он по-кошачьи фыркает и остаётся сидеть у нового хозяина на голове. — Ты как там? — спрашивает он, когда тот вообще никак не реагирует на его слова. — Нормально, — выдыхает Адриан, хотя руки всё ещё мелко дрожат и гул в ушах не прекращается. Он не находит в себе сил даже на то, чтобы подняться, только обхватывает себя руками за плечи и пытается выровнять дыхание. Нужно научиться справляться с какофонией звуков и месивом запахов, нужно просто привыкнуть. — Давай ещё раз. Просто нужно тренироваться. Плагг ничего не отвечает и не двигается некоторое время, давая новоявленному хозяину чуть передохнуть, а потом сам притаскивает кольцо обратно. Мир взрывается снова. На второй попытке его хватает на целую минуту, на третьей — уже на несколько минут дольше. На четвёртой Адриан встаёт и делает первые шаги. Ему всё ещё тяжело и больно, он боится делать резкие движения и вдыхать через нос, но ведь если не тренироваться — он никогда и не сможет привыкнуть. Поэтому приходится терпеть, сцепив зубы, и стараться меньше сглатывать. Отвратительные звуки. Обувь костюма мягкая и почти бесшумная, на шее — позорный колокольчик, звенящий тонким противным звоном при каждом движении, и Агрест первым делом пытается его сорвать. Безуспешно. А потом, сделав несколько шагов, осознаёт — колокольчик помогает ему ориентироваться. Даже для его слуха этот звук не особо громок, значит, окружающие его вовсе не услышат, но он распространяется с колебаниями вокруг и, ударяясь о предметы, оповещает о преградах на пути. Очень удобно. Шаги отбиваются эхом по комнате, прямо перед ним — диван, всего в паре шагов, звук доходит до него очень быстро, пахнет кожей и случайно пролитым на него недавно соком; обогнуть его не составляет труда. Чуть дальше стол и телевизор, включать его Адриан пока не рискует, только пробует предметы на ощупь, запоминая рельеф и каждую впадинку (включая царапины, оставленные когтями Плагга). Он открывает окно нараспашку и долго стоит перед ним, вслушиваясь в сотни звуков и запахов, стараясь различить их. Шумы моторов машин и сигналы гудков, голоса прохожих и лай собак, гул ветра, заглушающий собой остальные. Слабый запах тины, тянущийся от Сены, и сладкий аромат духов прошедшей мимо девушки. Заметив прикреплённую к поясу металлическую палку, Адриан принимается её исследовать. Нащупывает едва различимую на ощупь кошачью лапку на навершии, которая по своей функции оказывается кнопкой, вместе с ещё несколькими менее заметными и большими, расположенными рядом и по бокам. Он без раздумий принимается тыкать их, один раз получив в челюсть, найдя кнопку удлинения, и едва не оглохнув, найдя кнопку, отвечающую за режим выдачи звуковых волн. Он не знает, зачем в жезл встроили радар, но в его состоянии это оказывается одна из самых полезных функций, помимо обострённых чувств и в дополнение к колокольчику — неслышимый человеческому уху выдаваемый ультразвук будет для него большим подспорьем при перемещении, как эхолокация у летучих мышей или дельфинов и так он своё оружие (это же правда оружие?) никогда не потеряет. Научившись управлять жезлом, на пятой попытке превращения Адриан выпрыгивает в окно. Ориентироваться на улице оказывается даже проще, чем дома — его направляют потоки воздуха и издаваемый оружием ультразвук, хотя стоящий в голове гул и жжение в носу лёгкому привыканию совсем не способствуют. Он начинает попытки научиться ориентироваться на слух: включить жезл, вслушаться в рассеиваемые вокруг звуковые волны и как они возвращаются, определить, где пустота, а где здания, как отражается звук от кирпича или дерева, от металла или людей, от больших предметов или маленьких, с какой скоростью он возвращается обратно, как далеко предмет; удлинить на нужную высоту, прыгнуть туда, откуда отразился звук. Пробовать раз за разом, пока не получится правильно определять расстояние и силу прыжка, и для максимальной точности придётся пытаться ещё долго. Пока что успешно получается только врезаться в дымоходы на домах. Бежать по крышам помогает ветер: чувствовать воздушные потоки кожей и определять, где пустое пространство между домами, он научился едва ли за пять минут и упал только один раз. Боли, как ни странно, не почувствовал — дающий сверхчувствительность костюм в то же время поглощал любой урон и заглушал слишком сильные ощущения. Адриан несколько раз со всей силы бил себя жезлом по руке — почувствовал только лёгкое прикосновение, и надеялся, что после снятия костюма все его травмы не вернутся. Адриан останавливается посреди крыши одного из многочисленных домов, всё равно в ночной темноте его никто не увидит, а даже если и увидит — что с того? Он больше не Адриан Агрест, популярная модель и сын известного дизайнера, вынужденный скрываться от людей, не беспомощный мальчик-инвалид, которому и шагу из дома одному ступить нельзя, нет. Теперь на нём маска, скрывающая лицо, теперь он просто неизвестный герой, который может быть кем угодно. Он может создать себя таким, каким хочет быть, каким бы хотели видеть его люди или таким… каким он является на самом деле. Адриан глубоко вдыхает — воздух свободы, отсутствия ответственности и скованности опаляет ему лёгкие; и усмехается. Адриану Агресту нельзя было усмехаться, он мог только вежливо и учтиво улыбаться. Но Адриана Агреста больше нет. Он бродит по крышам почти до ночи, запоминая запахи и звуки, и уже к концу прогулки почти умеет не замечать большую часть из них, но для того, чтобы абстрагироваться от всего ненужного, понадобится ещё время, возможно — дни. У котов очень чуткий слух к посторонним звукам, но привычные они умеют не замечать, нужно и самому привыкнуть ко всему обыденному, к своему дыханию и шуму ветра, к шагам и голосам прохожих, чтобы не отвлекаться на них каждый раз. Найти дорогу к дому не составляет труда: Агрест определяет местоположение Эйфелевой башни, а оттуда уже идёт на запах — запах уныния, холода и страха. Только сейчас он осознаёт, как дорого может поплатиться, если его отсутствие заметят. Вместе с развороченной комнатой. Но дойти до особняка не успевает — замечает её. Не обонянием, осязанием или слухом, нет, скорее на ментальном уровне, интуицией, пробежавшими по телу мурашками и странной ностальгией, будто они были знакомы тысячу лет и не виделись ещё столько же. Супергеройское кошачье чутьё признаёт: своя. Плагг говорил о втором супергерое и что скоро они должны будут встретиться, но на настолько скорую встречу Адриан не рассчитывал. На то, чтобы осознать, почему так быстро бьётся её сердце и что не так с потоками воздуха, уходит две секунды, непозволительно долго для человека, на которого с неба летит девушка. Ничего предпринять он, естественно, не успевает, и к крыше здания его припечатывает девичье тело. Спасибо костюму за поглощение ударов, иначе можно было бы сразу отправляться на тот свет. — Что за принцесса сама упала мне в лапы? — усмехается Адриан, как будто всю жизнь так делал. Девушка спешит сползти с него, и сердце её до сих пор трепещет. В чувствительный нос очень сильно бьёт запах шоколадного печенья — приятный, в отличие от большинства окружающих ароматов — её запах. Нежный и умиротворяющий, как и исходящая от неё аура, подсказывающая, что с этим человеком ему уютно, с этим человеком он пройдёт через огонь и воду, с ней они будут самой непобедимой командой. И Адриан верит этим чувствам. — Прости-прости-прости, — она вскакивает и протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Агрест мотает головой и поднимается сам, ощутить, что она подала руку, он может, а вот наугад потянуться и ухватиться за неё, не подстраховываясь звуками, опасается. Девушка удивлённо вздыхает, рассмотрев, кто перед ней. — О, а ты кот, да? — и тут же спохватывается, начиная балаболить: — То есть, я понимаю, что ты человек, это твой квами кот… Хотя квами это квами, а не кот, ну то есть символ твой кот, — под конец она пищит что-то о том, что пора бы ей уже научиться нормально говорить, а Адриан не может сдержать широкой улыбки. Такое чувство, что из них двоих именно она не имеет нормального опыта общения с людьми. Он пытается смотреть ей в глаза — чуть выше того, откуда исходит дыхание, туда, откуда, как ему кажется, доносится едва слышный звук хлопающих ресниц, и надеется, что ничего подозрительного она не заметит. Не то чтобы он изначально планировал скрывать свою слепоту, даже не задумывался об этом, на самом деле, но с раскрытием правды лучше стоит повременить, кому вообще нужен слепой напарник? А если в бою он не сможет ориентироваться на остальные чувства и подведёт её — тогда уже придётся смириться и рассказать. Возможно даже оставить это дело и отказаться… Нет, квами обещал, что он сможет сражаться даже не видя, а не доверять ему у Адриана причин пока не было. — Кот Нуар, — отвечает он, протягивая руку. Плагг говорил, что костюм, как и сам квами, чёрный. Стало быть, самое банальное и тривиальное прозвище, какое только может быть, вполне подходит. — А я, э… э… — девушка мнётся, наверняка сама ещё и не думала над геройским именем. — Ледибаг. Да, пусть будет Ледибаг, — и пожимает его руку. Не менее «оригинальное» прозвище для того, чей символ божья коровка. Её рука обтянута плотной перчаткой из непонятного эластичного материала, немного отличающегося от ткани его костюма; прикосновение очень нежное и осторожное, словно она чего-то боится. Возможно, его когтей. Он хотел сказать, что она может не опасаться — сам пытался порвать свой костюм, и не получилось, но вместо этого замечает, что она всё ещё тяжело дышит и чем-то обеспокоена. — Ты в порядке, Леди? — её сердце подскакивает после этого вопроса, и она убирает руку. — Да, но… — Ледибаг отворачивается в сторону на этих словах, и Адриан автоматически зеркально повторяет её движение, нужно приучить себя к таким мелким обыденным жестам, чтобы не выдать своё состояние. — Там злодей, и… — И нам нужно с ним справиться? — предполагает он и чувствует, как предвкушение разливается по телу. Вот оно. Он проявит себя, защитит город от угрозы, покажет людям, что он, слепой изнеженный тепличный цветок, даже в таком состоянии способен спасти их всех. Нет. Не он, Адриана Агреста сейчас нет, это не его работа и не его битва, он бы даже не смог до злодея добраться, но Нуар… Нуар способен. Нуар сможет защитить город. Ледибаг молчит, возможно, кивнула в ответ, а он не успел по движениям это заметить, промашка. — Ну так пойдём, — Кот предвкушающе ухмыляется и переминается с ноги на ногу, ему не терпится проверить, на что он теперь способен. — Но сначала нужно придумать план и вообще подготовиться, — пытается протестовать Леди, схватив его за руку, чтобы не убежал раньше времени. — Мы же только пару часов как герои, ни опыта, ни знаний никаких. — Будем здесь сидеть и думать, пока там, возможно, страдают невинные люди? — ждать, чтó она ответит на это с подскочившим пульсом и перехваченным дыханием, Нуар не собирается, хочет отсиживаться в стороне — пускай отсиживается, а он этого делать не намерен. Он делает прыжок с помощью жезла в ту сторону, куда повернулась Ледибаг, и уже через несколько секунд слышит человеческие крики. О том, что из себя представляет этот злодей, Нуар пока не знает, но слышит грохот камней и вибрацию земли — значит, что-то большое и каменное, огромная, лёгкая неподвижная мишень, справиться с которой будет раз плюнуть. И, конечно же, в своих поспешных суждениях он прогадал. Потому что драться вслепую первый раз в жизни, пусть и с суперсилами, это не так-то и легко. Нуар приземляется на крышу одного из рядом стоящих домов, злодей буйствует внизу на улице, кидает машины, крушит кулаками асфальт и требует сказать ему, где Ким. Никакого Кима Кот не знает, да и если бы знал — не сказал, но никого из прохожих каменный не трогает, просто привлекает к себе внимание разрушениями, так что пока Нуар просто наблюдает и пытается определить, что ему делать. Людей вокруг уже почти нет — полиция в срочном порядке эвакуирует прохожих и оцепляет квартал, так что беспокоиться о том, что он кого-то заденет или отвлечётся на их движения не приходится. Он клацает когтём по кнопке радара на жезле, вводя его в режим постоянной выдачи волн, и надеется, что враг высоких частот слышать не может, иначе он сам станет сейчас мишенью. Но тот никак не реагирует, продолжая заниматься своими разрушительными делами, и Кот спокойно прислушивается к звукам. Определять предметы у него пока не особо получается — только их форму, а остальное приходится додумывать. Тот тонкий длинный предмет, к которому тянется каменный — наверняка фонарь, а на земле раскиданы развороченные машины. Но что ему теперь делать? Спрыгнуть вниз и драться врукопашную? Жезл можно использовать как меч, но на занятия по фехтованию и каратэ Адриан не ходил уже три года и даже не может представить, в какой он сейчас форме. Разве что трансформация дала ему и улучшенные боевые навыки, но проверить это, в отличие от усиленных ощущений, ему ещё не представилось возможным. Нуар втягивает носом воздух, впитывая и запоминая земляной запах противника, прислушивается к его движениям, как скрипят и потрескивают его перекатывающиеся камни-мышцы, какие шаги и с какой скоростью он делает, как быстро машет руками и с какой силой кидает предметы. Нужно приноровиться к его движениям, научиться уклоняться и узнать, куда бить, одна ошибка — и его размажут по дороге, от удара такого кулака в голову никакая магия не спасёт. Наконец он спрыгивает с крыши вниз, мягко приземлившись на четвереньки, в лучших традициях кошачьей грации, незамеченный злодеем. — Эй ты, глыба каменная, — Кот опирается локтем на удлинённый и опёртый об землю жезл и слышит, как со скрипом поворачивается в его сторону с мычанием это подобие голема. — Крушить город нехорошо. Тот подвисает на несколько мгновений, то ли рассматривая своего мелкого соперника, то ли раздумывая над чем-то, и затем кидается в его сторону с низким рыком и довольно резво для своих размеров. Но Нуар не зря наблюдал за ним минуту назад, он легко уклоняется от предназначавшегося ему удара, и каменный кулак разбивает асфальт в том месте, где он стоял. Отлично, по потокам воздуха можно определить, как близко уже кулак, теперь главное вовремя успевать реагировать. — Мимо, — ухмыляется он и отпрыгивает от ещё одной атаки. — Опять мимо, — в два прыжка заходит монстру за спину, прежде чем кулак снова рассекает воздух. — И снова мимо. Давно к окулисту ходил? Как легко и просто, всё это — одна большая игра на реакцию, и пока что он в ней успешно выигрывает. Кот за долю секунды ещё немного удлиняет жезл, чтобы уж наверняка попасть по цели (с определением точного расстояния у него пока туговато), и со всей силы бьёт голема по ноге, чтобы заодно и проверить уровень своих сил. Силы у него прибавилось, как выяснилось, не особо и много, а вот его противник от удара увеличился в половину, просто вырос в одно мгновение, но вместе с ним увеличилась его неповоротливость и снизилась скорость. Но будучи сосредоточенным на бое и вслушиваясь только в звуки перед собой, Нуару не сразу удаётся заметить, что недалеко от них остановился и замер на месте человек. Только когда каменный поднимает с земли машину, целясь в него, а за спиной раздаётся удивлённый вскрик, он понимает свою ошибку. Автомобиль летит слишком далеко — наверняка сам злодей из-за своего увеличения не сумел рассчитать силу, и судя по траектории полёта упадёт как раз на нерадивого свидетеля. Кот выкидывает жезл в почти отчаянной попытке, каков шанс, что у оружия получится упасть вертикально в ту самую секунду, когда машина будет уже над человеком, и не дать ей его раздавить? Практически нулевой. Но, видимо, срабатывает магия, не иначе. Он слышит девичий вскрик, но удара не следует, только звонкий дзыньк, и он, не раздумывая ни секунды, бросается в ту сторону, ориентируясь на издаваемый жезлом ультразвук. Нуар не знает, насколько низко упала машина, поэтому на последних шагах пригибается и практически проскальзывает под ней, выхватывая за собой девушку и своё оружие. Машина за спиной с грохотом опускается на землю. — Уходи отсюда, — шипит он ей и, даже не выслушав ответ, разворачивается и бежит обратно к голему. Надо увести его подальше от неё, чтобы снова не попала под удар. Нуар слышит, как злодей сам бежит в его направлении, и запрыгивает на ближайший дом — тут он его не достанет, но наверняка будет пытаться, кидаться предметами или трясти дом, и на ту девушку точно не будет обращать внимание. Кот слышит раздающееся рядом сердцебиение и почти собирается рявкнуть на эту дурочку, которую ничему не учит жизнь, но вдруг осознаёт — это не она. Внутреннее чутьё безошибочно опознаёт Ледибаг. — Всё-таки пришла? — он поворачивается к девушке, когда та неловко приземляется возле него, прошипев едва слышно для человеческого уха (но очень громко для его) ругательство. — Ты прав, мы должны защищать людей, — говорит она тихо и поникшим голосом, наверное была свидетелем того, как только что чуть не пострадал ни в чём не повинный человек. — Паршивая из меня героиня. — Эй, — Нуар подходит к ней и кладёт руку (только бы не промахнуться, только бы не промахнуться) на плечо в знак поддержки. — Сама говорила, что мы пару часов только герои. Было бы странно, если бы ты взяла и бросилась сразу на злодея. Ледибаг слабо смеётся и, кажется, её напряжение спадает. — Но ты же бросился, — отвечает она, и Кот не сдерживает ухмылку. — Никто и не говорил, что я не странный, — он разворачивается к врагу, прислушиваясь к издаваемым им звукам. Лишь бы теперь не налажать при напарнице. — Есть идеи, как с ним справиться? — Никаких, — расстроенно отвечает она. — Может, испробуем наши силы? — Нуар ухмыляется, выставив правую когтистую руку, и не успевает заметить, как протестующе замычала Баг, пытаясь остановить активацию. Показательно уничтожать своей силой летящую в их сторону машину было той ещё ошибкой. Спрыгивать потом с крыши и нестись на врага — тем более. Он вообще только потом осознал, что собирался применить всеразрушающую магическую силу на человеке, пусть и видоизменённом и подчинённом злу, но человеке. Хорош герой, что бы он делал потом, если бы не выпендривался и полетел сразу в атаку? Думать об этом не хотелось, так же, как и о том, что надо было всё же дослушать своего квами, тогда знал бы, что сила одноразовая и тратит его трансформационную энергию. А ещё не был бы зажат в каменном кулаке, как беспомощный котёнок. Он слышит, как Ледибаг призывает свою силу, смутно понимая, что она из себя представляет — об этом тоже придётся позже расспросить квами, и кричит что-то про второй кулак, который нужно разжать. В принципе, сначала не помешало бы разжать тот, в котором сидит он, но раз так надо, и раз она наконец решила действовать, то пусть действует. Что она делает — Кот понять и осознать никак не может, только замечает, что кулак всё-таки разжимается и из него что-то выпадает, проклятый предмет, который нужно разбить, чтобы исцелить человека, Плагг что-то такое говорил. Хрустит камень, и хватка на его теле в ту же секунду ослабевает, так что Нуар скатывается на землю вместе с превращённым обратно в человека големом и ощущает, как вокруг разлетаются потоки магии, устраняя причинённый городу вред. Как эти потоки выглядят — нужно будет тоже потом узнать. — Отличная работа, — Кот поднимается с земли, подходя к выстукивающей сердцем чечётку напарнице, и протягивает в её сторону кулак. Она со смешком стукает о него свой. — Мы справились, — говорит Ледибаг с облегчением. Нуар в ответ несколько печально пожимает плечами. — Ты сама всё сделала, — он-то как раз ничего и не сделал, только по глупости своей попал в ловушку, и ей пришлось выкручиваться одной. Хорош напарник. Если и дальше всё будет идти так, ему придётся задуматься о том, чтобы вернуть камень чудес, толку от него много не будет. — Нет! — выкрикивает она, и Кот едва не отшатывается от такого громкого звука. — Если бы не ты, я бы даже не решилась что-то делать. — Всегда к вашим услугам, моя Леди, — он отвешивает шутовской поклон и не сдерживает ухмылку. Если его работой будет мотивация напарницы и призыв к действию — уже неплохо. — На то и нужна команда. Сказать что-то в ответ Баг не успевает, его кольцо в очередной раз — третий? четвёртый? — пропикивает минуту обратного отсчёта до спадания трансформации. Как не вовремя. — Уходи, нельзя, чтобы твою настоящую личность раскрыли, — говорит она, и Нуар в ответ кивает. Ни в коем случае нельзя. — Скоро увидимся, — бросает он напоследок, прежде чем запрыгнуть на крышу одного из зданий. Добраться до особняка нужно как можно быстрее, пока не спала трансформация. Он же выскочил из комнаты без телефона, трости и надлежащей одежды, своими человеческими силами ни за что не сможет добраться домой из… Чёрт, он ведь даже не знает, где сейчас находится! Нуар останавливается на несколько секунд, прислушиваясь и принюхиваясь к окружающим его объектам. В жезле, насколько он знал, была карта, но что ему толку от не озвученного девайса, которым он всё равно пользоваться не сможет? Надо будет позже спросить у Плагга, сможет ли он с этим что-нибудь сделать. А пока приходится пытаться ориентироваться на собственные чувства. Где-то за спиной, насколько он может судить по сотням отдалённых и приглушённых криков, находится стадион, спереди слабо тянет запахом тины от Сены, значит ему нужно дойти ближе до реки и повернуть налево до площади Шатле, там он сориентируется лучше и быстрее. Кольцо пищит ещё один раз, скорее всего последний перед трансформацией, и Кот наконец-то улавливает знакомые запахи своего окружения, находит особняк и запрыгивает в оставшееся открытым окно одновременно с тем, как суперсилы покидают его тело. Адриан кубарем летит на пол, Плагг, кряхча и охая, спикирует ему на голову. Что ж, можно сказать, что всё прошло очень даже неплохо. Этой же ночью о них уже говорят по всем телеканалам. Девушка, которую он спас от летящей в неё машины, оказывается, снимала всю битву с самого начала и стала их вестником, расхваливая героев всеми возможными лестными словами. Дикторы новостей вторили ей и рассыпались в благодарностях. Быть героем Парижа, оказывается, очень приятно. О том, что фантастические существа настолько ленивые, раздражающие и привередливые, Адриан никогда в жизни не мог подумать. По возвращении домой оно объявило протест против такой длительной эксплуатации рабочей силы квами, потребовало подать ему самый вонючий сыр на свете, и никакой другой, и провоняло им всю комнату. И всего Агреста. Он даже представить себе не может, что было бы с его носом и содержимым желудка, если бы услышал этот запах в облике Нуара, да ещё и так близко. Мерзость какая. — Ты меня кормить вообще будешь? — Плагг садится хозяину на голову (кажется, особенно облюбовал это место) и тянет за волосы. Адриан от отчаяния почти воет. — Ты же только что ел! — он только проветрил комнату и собирался наконец-то ложиться спать (середина ночи, как-никак, а завтра ему вообще-то первый день на учёбу), а этому монстру опять хочется набить себе желудок. — Это было час назад, я голоден, — квами копошится у хозяина в волосах, то ли пытаясь свить себе гнездо, то ли снять с того скальп. Адриан пытается научиться не обращать на это внимание и только тяжело вздыхает. — Давай утром, всё равно принести еду сейчас некому. — А ты что, не можешь? — фырчит Плагг и то ли от настоящего, то ли надуманного голода вцепляется в волосы Агреста зубами. Тому еле удаётся отодрать существо от своей головы и буркнуть тихое: — Не могу. Если бы ему позволяли самому хоть что-то делать. Он ведь уже даже не помнит, где в особняке кухня, и где там холодильник: повар готовит, горничная подаёт, Натали зовёт к столу, Адриан ест, и так круг за кругом три раза в день. Ему доступ был только в свою комнату, ванную, столовую и в отцовский кабинет, в последний и то по праздникам. Откуда ему знать, где в доме взять своему питомцу сыр? Смешно даже. Плагг разочарованно вздыхает, но замолкает и решает стойко терпеть голод до самого утра. — Эй, парень, — подаёт он голос спустя несколько минут, устроившись с уже лёгшим спать хозяином на кровати. Тот выдаёт в ответ только сонное «Ммм?». — Как тебе сегодняшняя прогулка? Агрест не сдерживает лёгкой улыбки, а в голове вспыхивают бликами фейерверков воспоминания об обострённых чувствах и его способности практически видеть с их помощью, о тёплой руке напарницы и их совместной победе, о дикторах новостей, как один восхвалявших и благодаривших их за помощь. Он может что-то делать и кому-то помогать. Он должен. — Потрясающе, — отвечает он коротко на одном выдохе. Адриан не может это видеть, но квами на его ответ улыбается.