Цвет твоих чувств

Проводив друзей, Маринетт быстро упархивает в свою комнату, в красках расписав родителям, сколько у неё в этом году домашнего задания и что времени вообще ни на что больше не остаётся. Лжёт она только наполовину: уроки умудряется делать так быстро, как не делала никогда раньше, но свободного времени и впрямь не так много — геройскую деятельность никто не отменял. И если Бражник давал о себе знать в среднем раз в пару-тройку дней, то о помощи простым жителям Парижа забывать нельзя. Когда кошку с дерева снять, когда разнять дерущихся на улице, а когда и помочь полиции задержать преступников, всё-таки умение прыгать по крышам неплохо помогает в преследованиях. Поставив последнюю точку в сочинении по французскому, Маринетт трансформируется и тихонько вылезает на крышу через люк, осматриваясь по сторонам, не смотрит ли какой случайный прохожий или турист в эту сторону. Жизнь в самом культурном центре города в таких случаях доставляет больше проблем, чем хотелось бы, скрываться приходится с удвоенными усилиями. Но игнорировать свою новоприобретённую работу из-за этого нельзя, Париж сам себя не спасёт и сам себе не поможет, для этого они и договорились о патрулях. В идеале они должны проходить каждый день ближе к вечеру и длиться час-полтора, но рано или поздно это кому-то из них (или обоим) начнёт надоедать, и расписание придётся пересмотреть. Не так-то легко незаметно сбегать из дома каждый день и отказывать друзьям во встрече или родителям в помощи. Во всяком случае, продержаться в таком расписании Маринетт хотелось как можно дольше, и пока что ни она, ни Кот от своих полномочий ни разу не увильнули. Йо-йо цепляется за дымоход ближайшего здания, и Ледибаг взмывает в воздух уверенно, без криков и страха разбиться, у неё только через пару недель получилось в полной мере овладеть своими способностями почти-полёта (вдобавок к необычайно гибкому и сильному телу) на надлежащем уровне и не впечатываться лицом в стены домов, не рассчитав высоту. Она направляется к Лувру — свой патруль герои всегда начинают с первого округа и оттуда спиралью проходят весь город, оказываясь в самых неблагоприятных районах как раз ближе к ночи, когда на улицы там выползают не самые приятные личности. Силуэт своего напарника Ледибаг замечает почти сразу же, темнеет сейчас ещё поздно и не заметить чёрную фигуру на крыше Пале-Рояль под солнечным, пусть и клонящимся к закату, светом попросту невозможно. И знает же где приземлиться так, чтобы быть на обозрение прохожим, прямо на здание Государственного совета, возомнил себя новой достопримечательностью, не иначе. Она приземляется на ближайшее ко дворцу здание и замирает, так и не вскинув йо-йо последний раз. Нуар сидит посреди крыши со скрещёнными ногами и закрытыми глазами, и со стороны складывается ощущение, будто он медитирует. Или так нежится на солнышке. Ну или просто уснул. В любом случае, прерывать то, чем он там занимается, Ледибаг как-то не хочется, вдруг она своим присутствием ему помешает или и вовсе напугает. Может, постоять подождать немного или вернуться чуть попозже? — Я слышу тебяу, моя Леди, — мурлычет он достаточно громко, не меняя позы, только на губах расползается ехидная усмешка. — Как он?.. — шёпотом в неверии спрашивает героиня, она ведь на крыше соседнего дома, гудит ветер и внизу гомонят люди, сама она движется почти бесшумно и обувь от костюма не издаёт звука, чтобы выдать шаги, он не мог услышать её приближение. — Просто услышал, — словно в издёвку говорит Кот, очевидно забавляясь её реакцией. И шёпот услышал тоже?! Ледибаг перепрыгивает на здание, всё равно нет смысла уже пытаться спрятаться, и приземляется возле напарника, удивлённо его рассматривая. Тот ни на сантиметр не двигается с места, только улыбка на лице расплывается ещё больше. — Ты можешь услышать на таком расстоянии? — Костюм даёт кошачий слух, — пожимает плечами Нуар, будто суперслух — это обычное дело, само собой разумеющееся. — И ещё обоняуние. Ну и бонусом невероятное кошачье обаяние. (Добавлять о том, что непосредственно её он ещё и ментально чувствует каждой клеточкой тела, Кот пока не спешит) — И ночное зрение? — спрашивает героиня с приоткрытым от удивления ртом. Кот открывает глаза, переводит взгляд на её лицо и молчит несколько долгих секунд, прежде чем ответить: — Да. И ночное зрение, — но его замешательства она не замечает. — Потрясающе, — Ледибаг присаживается рядом с ним прямо на крышу, почти соприкасаясь плечами, практически ощущая, как он ухмыляется ещё больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Очевидно, такая похвала ему очень льстит. Почему её костюм наделяет только уверенностью и гибкостью? Какие у трансформации в божью коровку вообще могли бы быть преимущества, способность находить и пожирать тлю? Вот уж действительно героиня Парижа — на страже экосистемы. Оригинально, никто не спорит, но чего-то сверхъестественного с таким животным-покровителем ей не светит. Да ещё и костюм такой вычурный и яркий, может, насекомым такая предупреждающая окраска и полезна в жизни, но не героине, вынужденной часто скрывать своё присутствие в ночи. Нуару в этом вопросе снова везёт больше, чем ей. И кто тут из них после этого ещё вестник Госпожи Удачи? Ледибаг отмахивается от своих мыслей, геройский костюм и так слишком много для неё делает, у того же Кота наверняка никаких проблем с самооценкой и координацией в реальной жизни нет, поэтому ему свои способности, а ей — свои. Нужно быть благодарной уже только за то, что ей вообще оказали такую честь и сделали героиней. — Слышно что-нибудь? — спрашивает она у Нуара, когда замечает, что тот снова сосредоточен на чём-то своём, и его накладные ушки по-настоящему подёргиваются. Наверняка пытается что-то расслышать вокруг, может, выцепить из потока голосов зов о помощи. В ответ он только качает головой. — Стук твоего сердца всё перебивает, — говорит Кот, и Ледибаг даже не знает, как на это реагировать. Это упрёк? Ей что, надо заставить своё сердце перестать биться или уйти из зоны слышимости? — Э… Ну, извини? — она напрягается, желая подняться. — Я могу уйти, чтобы не мешать. — Стой, — Нуар кладёт ей руку на бедро чуть выше колена перед тем, как она успевает встать, останавливая. Что удивляет её больше всего — он так и не двигается и даже не открывает глаза, сходу безошибочно находя её ногу. Потрясающий слух. Она тоже такой хочет. — Останься, — добавляет тише он. — Мне всё равно нужно привыкнуть к твоим звукам. Как-то… странно звучит. Будто ему нужно смириться с какими-то её неприличными привычками, а не ударами сердца. Нет, будь такая возможность, она бы без проблем приглушила своё сердцебиение, но единственный способ это сделать, который она знает, не понравится ни одному из них. Особенно ей самой. — Ну… ладно, — Ледибаг усаживается поудобнее, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Погода прекрасная, настроение умиротворённое, даже увеличенное количество домашнего задания по французскому не смогло перекрыть её положительного настроя после чаепития с друзьями, и потому отправляться сейчас на патруль и помогать людям разбираться с проблемами ей очень не хочется. Спасибо Нуару, что он, видимо, в таком же настроении и не стремится куда-то бежать, хотя обычно именно он был двигателем прогресса их дуэта и шилом в том самом месте. А сейчас сидит, нежится на солнышке, слушает сотни звуков и атмосфера между ними тихая и спокойная. Ледибаг облокачивается своим плечом о его и тоже прикрывает глаза, с ним даже просто сидеть и молчать уютно, и всё равно, что внизу шумят туристы и кто-то наверняка даже может их увидеть. Ей вдруг неожиданно хочется поделиться с ним событиями сегодняшнего дня, про лицей, будущий проект, какие же бывают ученики-нахалы и про то, сколько в её подругу влезает сладостей, потому что рассказывать ему о своей жизни так просто и легко, будто они уже несколько лет как лучшие друзья, так хочется делиться всем, что с ней происходит. Ледибаг улыбается своим мыслям и даже открывает глаза и рот, чтобы начать свой рассказ, но Нуар успевает первым: — Небо сегодня прекрасное, — говорит он, запрокинув голову вверх, и Ледибаг неосознанно вторит его движению, щурясь от уже не слепящего, но всё же яркого солнца. Она о том же думала сегодня весь день. — Котики любят нежиться на солнышке? — хихикает она, глядя на довольное и расслабленное лицо напарника. — Как будто божьи коровки любят летать в дождь, — хмыкает он в ответ и опускает голову, снова концентрируясь на своём занятии. — Не любят, — соглашается покорно она. Летать ещё нормально, но приземляться на крыши и отталкиваться от них для следующего прыжка по мокрой после или во время дождя металлочерепице — это самое ужасное, что есть в жизни супергероя. — Боюсь даже представить, что будет зимой. Снег. Заснеженные крыши, наверное, будут ещё хуже мокрых. Остаётся только надеяться, что зима в этом году будет бесснежная и страдать не придётся, но даже в таком случае останутся противные холодные дожди. Нуар только открывает рот, чтобы что-то ответить, как его кошачьи уши резко подёргиваются, и он вскакивает на ноги, принимаясь крутить головой, а затем и всем телом по сторонам. — Кот? — хвост-ремень несколько раз на поворотах хлещет Ледибаг по плечу, и она поднимается следом, обеспокоенно посматривая на напарника. — Ты что-то услышал? — он молчаливо кивает, наконец останавливаясь и повернув голову на восток. — Акума? — Похоже на то, — он снимает с пояса жезл, и она вторит таким же уже почти отточенным действием, снимая с бедра йо-йо. Посидели три дня без сражений с акумами и хватит, слишком глупо было мечтать, что Бражнику уже надоело и он решил отступиться, пора снова в бой. Нуар перепрыгивает на соседнюю крышу и движется дальше, вдоль улицы Сент-Оноре, прохожие удивлённо задирают головы вверх, когда замечают скользнувшие над ними тени, и иногда кричат что-то, но герои не обращают на них никакого внимания. Пару раз Кот останавливается, замирает на мгновение на месте, вслушиваясь в окружающие звуки, но направления не сменяет — упрямо бежит на восток. Ледибаг как ни пытается — а расслышать ничего необычного не может и всё, что ей остаётся, это покорно следовать за напарником. И только когда он сворачивает немного влево, она наконец замечает то, что заметил он, но в первую очередь зрением, а не слухом. С высоты открывается вид на торговый центр Форум Де Аль и прилегающий к нему парк, и даже с далёкого расстояния она видит, как потоком оттуда в панике выбегают люди, и сердце её замирает от страха. Это не обязательно может быть акума, а, например, пожар, террористический акт или обвал — торговый центр на три этажа уходит вниз под землю, не считая ещё и проходящих под ним линий метро, сколько людей могут пострадать только из-за того, что не смогут выбраться из-под земли? По мере приближения Ледибаг всё отчётливее начинает слышать крики. Нуар отталкивается жезлом от крыши и перепрыгивает на металлический навес над торговым центром, и героиня раздражённо цыкает — йо-йо не за что уцепиться, а на своей силе она попросту туда не допрыгнет, приходится спуститься и бежать по земле, прорываясь через бегущих навстречу людей. Она пытается оценить ситуацию, не замечая, как её то дёргают за руку, то хлопают по плечу и говорят что-то радостное и одобрительное — дыма нет, огня тоже, ни крыша, ни этажи не обвалились, неужели и впрямь акума? Краем глаза она замечает, как Нуар спрыгивает на нижние уровни, даже не дождавшись её, и вскидывает йо-йо, цепляясь за какую-то балку, чтобы перемахнуть разом все лестницы и спуститься вниз, пешком через людей туда не добраться. Посетителей внизу остаётся не так много, на выход ведёт несколько широких лестниц, благодаря которым сильной давки можно избежать, но всё равно она видит, как кто-то падает на ступеньках — и ничем не может помочь, потому что напирающие следом люди тут же скрывают этого человека под собой, где-то рядом заходятся в неистовом крике дети и безуспешно пытаются их успокоить матери. Ледибаг замирает, наблюдая снизу за этой толпой. Что ей делать? Нужно как-то организовать их, попытаться успокоить, чтобы никто больше не пострадал, но как это сделать, когда она сама в панике? — Леди, осторожно! — она оборачивается на крик Нуара в тот самый момент, когда что-то чёрное врезается в неё и с силой откидывает в витрину. Ледибаг разбивает собой стекло и врезается спиной в какой-то стеллаж, опрокидывая его на пол. Костюм подавляет большую часть удара, но из её горла всё равно вырывается болезненный стон, когда она падает и осколок стекла оцарапывает ей щёку. Тень (человек? существо? предмет?) мгновенно отлетает обратно, оставив за собой разрушенными ещё несколько витрин, она слишком быстрая, у героини не получается даже толком её разглядеть. — Ты в порядке? — вместо того существа в магазин запрыгивает Нуар, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. Ледибаг несмело кивает — голова от удара разрывается — и принимает помощь. — У тебя кровь. — Ерунда, — она смахивает стекающую по щеке каплю, только размазывая ещё больше, и приглушённо шипит от боли, порез всё-таки довольно глубокий. — Что это было? — Акума, очень быстрая и хорошо скрывающаяся. Прежде чем выйти из магазина следом за Котом, героиня оборачивается посмотреть на разрушенный стеллаж и десятки разбитых солнцезащитных очков. Людей в холле стало ещё меньше, и только сейчас она замечает, что практически половина витрин торгового центра разрушена — чем акуме не угодило стекло, она пока не особо понимает. Вместе с витринами пострадали и все лампы, центр освещал только дневной свет, который скоро и вовсе пропадёт, и увидеть акуму в таких условиях вообще не получится. Может, она именно этого и добивается? Разбивается ещё одна витрина, люди на лестницах вскрикивают. В этот раз Ледибаг успевает заметить нападение — тощая фигура, укутанная в тёмный плащ, разбив своим телом стекло, отскакивает в противоположную сторону и несётся на героев, но в этот раз её цель не она. Прежде, чем они успевают что-то предпринять, тень впечатывает Нуара в стену и отлетает, снова прячась где-то по углам. Кот приглушённо шипит, потирая ушибленную голову, и поднимается, прежде чем Ледибаг успевает добежать до него и предложить помощь, как и он ей минутой назад. — Я слышу её, — раздражённо бросает Кот. — Слышу, но не успеваю ничего сделать. Несколько ламп в холле взрываются одна за другой, героиня даже не может уследить взглядом за перемещением акумы. Хорошо бы призвать талисман удачи, но они пока ни годной тактики боя не придумали, ни отступления — слишком много вокруг людей, и если трансформация закончится тут же, она не сможет никуда убежать или спрятаться, чтобы восполнить силы. — Зачем она разбивает лампы? Боится света? Не хочет, чтобы её видели? Но ведь ещё всё равно светло, — Ледибаг перебегает за большую колонну, пока злодей буйствует в другой части холла, и во все стороны летят осколки стекла. Не успевшие ещё сбежать посетители кричат от страха. — Надо увести её от людей. Нуар задумчиво молчит, смотря куда-то вдаль, и только его хвост покачивается из стороны в сторону. Но через пару секунд и несколько взорванных ламп на его лице расцветает привычная ухмылка. — А видит ли она сама в темноте? Ледибаг недоумённо хлопает глазами, пока не осознаёт его план. Он-то как раз видит, и в таком случае им удастся получить преимущество. — Ты хочешь заманить её? — Кот в ответ кивает, и она призадумывается. На этом этаже торговый центр простирается широко под землёй, достаточно просто выйти из холла и пройти вглубь. Но там же находится и выход из метро, в любой момент могут появиться люди, нельзя подставлять их под удар, да и акума может догадаться и перестать разбивать лампы. Но пока что всё равно нет других вариантов. — Туда, — Ледибаг кивает головой в сторону и первая же бросается вперёд, стеклянные двери раздвигаются, и герои спешат отбежать от входа как можно дальше, чтобы дневной свет не мог к ним пробиться. Акума через некоторое время бросается вслед, видимо, только сейчас осознав, что потеряла из виду свои цели. Она врезается в витрину прямо перед ними, заставив героев замереть на месте, и впервые за это время она останавливается — прямо посреди разбитого магазина, стоя на осколках стекла, но ни этот удар, ни предыдущие её не ранили. Она выпрямляется в полный рост и под складками безразмерной чёрной мантии с капюшоном проглядывается женское лицо — молодая красивая девушка с горящими красными глазами. Она осматривается по сторонам, бросает взгляд на вешалки с одеждой, на огромную вывеску «H&M» — и на лице появляется смесь боли и раздражения. — Я ведь просила, — тянет она приглушённо и словно с неохотой. — Просила не трогать меня, оставить в покое и не лезть со своими советами и помощью. Они сами виноваты! Девушка взмахивает руками, полы мантии вздымаются от этого движения (Ледибаг выцепляет взглядом спрятанную под ней маленькую бордовую сумочку, возможно, акума находится в ней), и ударная волна откидывает ближайшие стеллажи, взрывает несколько ламп и отправляет в полёт битое стекло — Ледибаг едва успевает раскрутить йо-йо, чтобы укрыться с Нуаром под щитом. — Её довели продавцы-консультанты? — недоумённо спрашивает Кот, и героиня в ответ только посмеивается. — Ты просто не представляешь, какими они могут быть приставучими. Но что нам с ней делать? Поток стекла прекращается, и на лице девушки вспыхивает фиолетовая маска — наверняка Бражник вещает о том, что ей нужно забрать у героев камни чудес. — Найди выключатель, а я пока… — уши Нуара предупреждающе дёргаются, но всё, что он успевает сделать — это развернуться и выставить перед собой жезл, как его отбрасывает ударом. Кот шипит и откашливается. — Отвлеку её внимание. Коротко кивнув, Ледибаг бросается на поиски. Выключить свет только в этом магазине не хватит, другие светят достаточно ярко, значит, нужно найти какой-то щиток. Вот только где? Она бывала несколько раз в торговом центре, но ни разу не натыкалась на комнаты управления, так что она понятия не имеет, где искать и попросту заглядывает в каждую попадающуюся на пути невзрачную дверь. И удача ей наконец улыбается: на одной из дверей висит символ жёлтого треугольника с молнией и подпись, что вход разрешён только персоналу, она дёргает ручку — но та не поддаётся, дёргает снова сильнее, но так же безрезультатно. За спиной акума врезается в Кота, отбрасывает его на несколько метров по коридору и истерично смеётся. Ледибаг ещё раз на всякий случай толкает дверь, но та предсказуемо не поддаётся. Что лучше использовать: талисман или катаклизм? — Кот! — Ледибаг поворачивается как раз в тот момент, когда у него впервые получается отразить атаку акумы — он замахивается жезлом и отбивает летящее в него существо словно мяч бейсбольной битой. Девушка отлетает куда-то в магазин духов, и Нуар поворачивается весь довольный собой. — Дверь закрыта. Он подбегает к напарнице и, не раздумывая, призывает катаклизм, касаясь двери рукой. Та рассыпается в прах, являя за собой маленькую комнатушку с кучей проводов, щитков и переключателей. Теперь стоит поторопиться, времени у них не так много. — После вас, моя Леди, — Кот галантно кланяется, указывая рукой в дверной проём, и героиня, закатив глаза, заходит. — Что нажимать? — всё-таки электриком она не была и понятия не имела куда тыкать и что отключать, чтобы погас свет. — Всё, что видишь, — подсказывает Нуар, и в этот самый момент акума возвращается, припечатывает его к стене, одной рукой сжимая жезл и не позволяя им воспользоваться, а другой впившись ему в шею. — Отдай свой талисман, — шипит она, но Кот только ухмыляется ей в ответ. — Облезешь, — и поворачивает голову в сторону напарницы, насколько позволяет положение. — Поторопись, Леди. Она кивает, и снова взгляд цепляется за ту самую сумочку, одним только краешком торчащую из-под плаща. Сомнений уже не остаётся, на ней полностью чёрная одежда, никаких отличительных знаков и дополнительных аксессуаров кроме неё, бабочке попросту больше негде прятаться. — Сумочка, Кот! Акума там! — бросает она, прежде чем развернуться и кинуться к рычагам, и просто принимается тянуть за все — какие-то поднимая, а какие-то опуская. С тихими щелчками поочерёдно выключаются лампы на всём этаже, пока темнота не накрывает собой всё, вплоть до одинокой лампы в тесной комнатке. Девушка ослабляет хватку и Нуар не упускает этой возможности — отталкивает её от себя, ударяя жезлом, акума вскрикивает, отскакивает, натыкаясь спиной на стену, и отпрыгивает в другую сторону, снова разбивая витрину какого-то магазина. Но в этот раз это точно было ненамеренно, потому как она снова вскрикивает и приглушённо шипит, не понимая, что происходит. План оказался удачным, в темноте она явно не видела и нужно этим воспользоваться. Вот только Ледибаг остаётся прикованной к месту. Чернота. Сплошная пожирающая чернота, только поблёскивают редкие лампочки на панелях под её руками, но они ни капли не помогают видеть. Времени у них в обрез, но она теперь не способна ничего предпринять, боится даже шагу ступить, чтобы не врезаться во что, и уж точно не сумеет поймать сверхбыструю акуму. — Леди? — к её руке что-то прикасается, и Ледибаг нервно вздрагивает. От любого шороха и жеста становится не по себе. — Придётся в этот раз побыть твоими глазами. Держись, — Кот снова осторожно касается её, позволяя героине самой обхватить его ладонь. — Не стоит бояться темноты. — Легко тебе говорить, ты-то видишь, — она нервно сглатывает, но принимает помощь, обхватывает руку напарника своей, чтобы не потеряться теперь и не отстать от него. Нуар на несколько мгновений сжимает ладонь сильнее, но тут же расслабляется. — Не настолько хорошо, как тебе кажется, — бросает он со смешком, и Ледибаг почти может себе представить в этот момент, как изгибаются его губы в привычной усмешке. В торговом центре стоит полная тишина, только их шаги эхом раздаются и хрустит под ногами разбитое стекло. Если акума не смогла сбежать, то где-то затаилась и пережидает. — Что ты говорила про сумку? — Ты разве не видел её? Под плащом, такая бордовая. Кот несколько мгновений молчит. — Не заметил, — отвечает он и останавливается. — Какой у нас план? Ледибаг едва не врезается в него. Нуар сможет без проблем отыскать девушку и сразиться с ней, но в пылу боя будет сложновато одному и защищаться, и охотиться за осквернённым предметом. Тем более катаклизма у него уже нет и времени осталось не так много. Она вздыхает и наконец призывает талисман удачи. Где акума — они быстро узнают, как она сражается — уже поняли, осталась последняя фаза. Яркая розовая вспышка на мгновение освещает тёмный зал, заставляя героиню зажмуриться и отбрасывая длинные причудливые тени. А когда она исчезает, в руках у Ледибаг остаётся только… — Это сеть? — она недоумённо ощупывает предмет в руках, расправляет, и длинная рыбацкая сеть разворачивается и падает к её ногам. — Не сражаться с ней, а поймать? — Если она не видит, куда прыгает, то может сработать, — соглашается Кот, и героиню озаряет идея — он ведь сумел справиться с ней, сумел дать отпор и отправить ту в полёт, нужно этим воспользоваться. Она в двух словах обрисовывает ему свой план, и Нуар снова хватает напарницу за руку, указывая дорогу и помогая дойти до пострадавшего «H&M», с огромной, но почти полностью выбитой витриной. Ледибаг не может чувствовать тепла его руки, костюмы просто-напросто не позволяют, но каким-то неведомым образом она ощущает, доверяется и позволяет вести себя куда угодно, потому что уверена в нём. Уверена, что Кот знает и видит дорогу, что не врежется с ней в стену и не позволит пораниться об осколки стекла. Она следует за ним без раздумий и крепко сжимает его ладонь. Добравшись до места и на скорую руку (времени до обратной трансформации Нуара остаётся мало) соорудив с помощью стеллажей ловушку с сетью перед разбитой витриной, он выпрыгивает обратно и отправляется на поиски акумы — ему легче лёгкого найти её по запаху или слуху, кроме них в торговом центре никого больше нет. Ледибаг остаётся одна в полной темноте и с удивлением ловит себя на мысли о том, как ей не хватает сейчас руки напарника — той руки, которая бы поддержала и доказала бы, что она не одна и нечего бояться темноты. Но задуматься над этим она не успевает, через несколько секунд после его ухода раздаётся звук битого стекла и женский крик — Нуар быстро нашёл противницу. Тут же перед магазином пролетает тело, героиня напрягается, готовясь к тому, что сейчас нужно будет не проворонить момент и не упустить акуму. Следующим ударом девушка летит в магазин, через уже разбитую витрину и врезается в натянутую сеть, конструкция разваливается с громким грохотом и сеть накрывает собой акуму, брыкающуюся и тщетно пытающуюся выбраться. Ледибаг бросается к ней, прижимая ту к полу, и пытается найти на ощупь сумочку, плетение достаточно широкое, она должна пролезть через них. Девушка пытается отбиваться и уворачиваться, но тут же подскакивает Нуар, удерживает её за плечи, не давая извиваться и воспользоваться своим взрывными силами. Ледибаг наконец в складках мантии нащупывает нужный предмет — сумочка в её руках тут же ломается. И пусть увидеть бабочку она не может, но йо-йо само направляется и ловит её. Магия спадает, и девушка внизу перестаёт брыкаться. Чудесное исцеление чинит витрины и расставляет по местам стеллажи и полки, затягивает порез на щеке героини и последним делом наконец включает свет — Ледибаг жмурится от яркости и того, что глаза слезятся, но первое, что она замечает, попытавшись их наконец приоткрыть — это яркие испуганные голубые глаза девушки едва ли старше её самой. Она не понимает, ни что с ней произошло, ни что она натворила — но это и к лучшему. Нуар помогает ей подняться, и тут героиня замечает ещё кое-что: на его кольце часто мигает последняя подушечка, ещё несколько секунд и он превратится… — Кот! — вскрикивает она, и быстрее, чем осознаёт, заталкивает его в первую попавшуюся примерочную кабинку, резким движением задёрнув за ним серую шторку. Через мгновение магазин озаряет зелёная вспышка. Успела. Надо же, успела. — Спасибо, моя Леди, — раздаётся из кабинки приглушённое, такое совсем не кошачье и не ехидное. Кот в настоящем облике говорит совсем по-другому, она не узнаёт его голос, но с уверенностью может сказать, что это уже не Нуар. — Не за что, — она невесомо касается кончиками пальцев шторки. Какая-то неведомая сила тянет её, нашёптывает на ухо «отодвинь, посмотри на него, узнай», и она почти поддаётся, пока сзади пострадавшая девушка не очухивается и начинает подниматься, и Ледибаг сбрасывает с себя наваждение. — Я выведу её отсюда, а ты?.. — Покормлю квами и выберусь, — отвечает он. И, к вящему удивлению героини, из-за занавески аккуратно, стараясь не отодвинуть её, высовывается сжатая в кулак рука. — Отлично сработано, — говорит Нуар, и она не может сдержать улыбку. — Да, отлично, — и ударяет своим кулаком о его. Она впервые видит его руку, не обтянутую чёрной перчаткой и как бы ей хотелось, чтобы и на ней не было костюма, чтобы ощутить всё-таки это тепло и переплести их пальцы… Осознав, что мысли уходят куда-то совсем не туда, Ледибаг поспешно одёргивает руку. — Тогда… до завтра. Ответа она не слышит, быстро отходит от кабинки и бросается помогать девушке выбраться из торгового центра. Поднявшись на поверхность и приняв десятки благодарностей от восторженных горожан, Ледибаг спешит убраться как можно дальше и спрятаться от людей, серёжки отчитывают последнюю минуту трансформации. Запрыгнув в безлюдный переулок, она сбрасывает с себя костюм, даёт квами заблаговременно припрятанное в сумочке печенье и выходит на улицу, осмотревшись перед этим по сторонам. Солнце уже на закате, окрашивает горизонт в багровые цвета, Маринетт не торопится домой, идти до него отсюда недолго и можно насладиться погодой и видами. У неё над головой проскакивает чёрная тень, и ей не нужно смотреть или гадать, кто это был — она и так знает — и тепло улыбается. — Он… такой надёжный, — говорит она на одном выдохе, и тут же добавляет более строго и серьёзно: — Хоть и временами ведёт себя как несмышлёный котёнок. Тикки выглядывает из сумочки, отложив на время печенье, и как будто невинно шёпотом интересуется: — Ты влюбилась, Маринетт? Дюпен-Чен недоумённо поворачивает голову, чтобы в полной мере лицезреть широкую улыбку своей квами. — Не говори глупостей, Тикки, — отвечает она без раздумий, ткнув ту пальчиком прямо в чёрную точку на лбу и заставляя спрятаться обратно. — Скорее восхищаюсь. Защёлкнув за ней сумочку, она уже не замечает, как квами снисходительно улыбается и делает вид, будто верит в слова хозяйки. Оставляя багровый закат за спиной, Маринетт пытается насладиться последними минутами светлого дня, очередного выматывающего дня с выматывающим сражением со злодеем, привыкнуть к которым ей пока удаётся с трудом. А без помощи Нуара она едва ли смогла бы геройствовать. Маринетт сжимает в кулак руку. И всё-таки… Он очень надёжный.