Дорога в небо

Голонет полон опасностей. Они подстерегают на каждом шагу. Особенно если ссылки присылает Хан. Зря он спросил, нет ли у того опыта в сексе с человеческим мужчиной. Хан сначала замялся, потом немного нервно заржал, и наконец сказал, что знает точный адрес самого-самого надежного ресурса с видео-мануалами. Ну… один из партнеров действительно был человеческим мужчиной. А второй был хаттом. Он попытался зажмуриться и так попасть по кнопке «Закрыть», но все равно услышал сладострастное «Ну там же такая текстура…» Хан еще не знал, на что нарывается. Месть Люка Скайуокера будет долгой и страшной. Светлая сторона все поймет. Ведж и Тикхо были по девушкам. Можно было спросить Веса, но на него Люк все еще дулся за пари с Широй, так что этот вариант отметался. Нет, были в голонете и вполне нормальные описания и советы, но только очень уж противоречивые. Вот будь Гален девушкой, разобраться оказалось бы гораздо проще. Люк на мгновение представил угловатого, мускулистого джедая девушкой и захихикал. Его и так боялись, а так бы и вовсе сползали по стенке от священного ужаса. Ладно, в конце концов, первый раз сев в кокпит Х-винга, он сумел взорвать Звезду Смерти. Может, тут тот же принцип работает? Руки — это было легко и привычно. И гораздо, гораздо приятнее, чем в одиночку. От одной мысли о чутких, покрытых шероховатыми мозолями пальцах Галена к щекам приливала кровь. Оральный секс — это тоже оказалось классно. Если помнить о зубах. И не пытаться заглотить целиком — Люк не знал, что не так с актерами, у нормальных людей рвотный рефлекс был. Ну, у него был. И у Галена. Но горячее, влажное дыхание на чувствительной коже… Он облизнул пересохшие губы. Оральный секс — это очень приятно. Мысль об анальном сексе застала его врасплох. По идее, это вроде бы ь способ как можно теснее слиться для двух партнеров мужского пола. Но до сих пор Люк и не подозревал, что это отверстие имеет, ну, какое-то отношение к сексу. Но соответствующие источники все как один твердили, что для этого простата и нужна. Утверждение сомнительное, но… Это могло быть больно. Гигиенические процедуры тоже казались несколько сомнительными. Хотя он не мог отрицать смеси любопытства и вожделения от самой мысли. Скайуокеры вызовов не боятся. Гален тоже был не прочь попробовать, хотя и подходил к этому со своей типичной логикой. — Тебе будет больно, — осторожно заметил он. — Если мне будет больно, я начну орать, непристойно ругаться и ты остановишься, только и всего. А ты же даже не вздрогнешь, если тебя на куски резать начнут, — постарался как можно увереннее ответить Люк. Меньше всего он хотел причинять тому лишнюю боль, и то, что Гален настолько привык к ней, раз воспринимал как данность… Нет, все, он попробует на себе, поймет, как быстрее проскочить сразу к приятным ощущениям, и тогда уже можно будет не опасаться, что Гален просто терпит. — Хорошо, хорошо, как скажешь, — закивал Гален. У Люка возникла смутная надежда, что когда-нибудь в будущем тот научится думать в первую очередь о себе. Блуждающую Тень Гален припарковал в стороне, да и кровать там была удобнее. Казалось бы, сколько они уже времени провели вместе, но этим вечером он нервничал. — Ты точно хочешь?.. — пробормотал Гален, выходя навстречу. В Силе он тоже отдавался нервозностью, и это несколько успокоило Люка. По крайней мере они могли становиться идиотами вместе. — Точно. Хочу, — раздельно произнес он, приподнимаясь на носках и решительно целуя Галена. Это было знакомо, приятно, и под конец он уже блаженно жмурился. Теплые руки привычно легли на талию, заставляя его чуть заметно прогнуться, а затем скользнули ниже, мягко сжимая ягодицы. У Люка перехватило дыхание. Этот жест сейчас был обещанием… большего. Раздеваться эротично он не умел и не стал даже пытаться. Да и Галену было все равно: не задумываясь, он снял и откинул куда-то комбинезон, снова подошел вплотную, прижал к себе, будто надеясь, что сможет так уничтожить разделяющие их границы плоти. Их дыхание — рваное, порывистое, — синхронизировалось. Люк кожей ощущал, как сердце Галена бьется в такт его. Может, тела их все еще и оставались разделенными, но в Силе он чувствовал, как два сознания сливаются в одно. Он никогда не смог бы привыкнуть к отчаянной, всепоглощающей любви и преданности, коконом окутывающих его в такие минуты. К абсолютному пониманию, что для Галена он был всем миром. Что тот действительно сделал бы для Люка все, что угодно. Все, что он мог — только любить в ответ. От стремительных жадных поцелуев уже начали неметь губы. И да, бедром Люк вполне себе чувствовал, что Гален очень даже его хочет. Нервозность вернулась. — Кровать? — несмело шепнул он внезапно охрипшим голосом. Гален, словно очнувшись от транса, кивнул. Люк присел на край; Немного подумав, забрался на покрывало с ногами. Он не знал, как проще лечь так, чтобы… ну, чтобы было проще. И чтобы не выглядеть совсем глупо. — Я хочу видеть твое лицо, — пробормотал Гален, отвечая на невысказанный вопрос. Он легонько надавил на плечи Люка, заставляя откинуться назад. И да, наверное, так на самом деле было проще — лечь и раздвинуть ноги, давая пространство для маневра. Чем дальше, тем крепче становилась их связь, позволяя угадывать мысли без слов. Гален склонился над ним, поглаживая руками бока, языком очерчивая линию от ключичной ямки вниз, к соскам, животу, и Люк перестал думать. Рука на бедре. Сжавшая ягодицу. И осторожное, на пробу, круговое движение пальцев. Люк глубоко вдохнул, когда в него вошел первый палец. Смазка, поначалу холодная, быстро нагревалась. Это не было больно, только очень странно. Точно кто-то наполнил его, но не до краев, а так, немного. Он выдохнул и внезапно закусил губу. От резкого движения что-то сдвинулось и теперь чувство стало не только странным, но даже где-то приятным. А если немного приподнять бедра, еще более приятным. Особенно когда палец начал двигаться. — Еще? — спросил Гален. Его лицо, напряженно-сосредоточенное, разгладилось, на щеках появился румянец. Кажется, он больше не так боялся случайно навредить. Второй палец входил уже гораздо туже, и Люк поморщился. Гален тут же остановился, но он мотнул головой, пробормотав только: «Помедленнее». Тело ломило, и он осторожно подтянул на себя сначала одно колено, потом другое. Так стало гораздо легче расслабиться, и поза эта, такая открытая… он знал, что Гален без колебания отдаст за него жизнь, и сейчас мог полностью довериться. — Что, все настолько плохо, что ты заснул? — Гален, я тебе сейчас врежу, — пробормотал Люк, приоткрывая глаза. Он и сам не заметил, как их закрыл. — Давай смелее, не сломаешь. Ответное движение стало слишком резким, отозвалось болью; он дернулся, но тут пах взорвался волной неожиданного, ослепляющего удовольствия. — А теперь не так быстро, но в том же месте, — проговорил он срывающимся голосом и сразу же закусил губу. Гален, поняв, что это отнюдь не гримаса боли, усмехнулся и повторил еще раз. И еще раз. И еще. Люк сжал пальцами простыню и едва слышно всхлипнул, настолько это было хорошо. Лицо Галена, шею и плечи заливал румянец, а глаза с расширившимися зрачками лихорадочно блестели, будто он испытывал все то же удовольствие, что и Люк. Хотя почему будто? Сила вокруг них отдавалась волнами желания. Третий палец тоже заставил поморщиться, но сейчас он уже знал, как нужно дышать и расслабиться, чтобы боль отступила как можно скорее. На сей раз голонет не соврал, анальный секс оказался очень классной штукой. Ему хотелось большего. Прямо сейчас. Ему уже хотелось быть настолько близко к Галену, насколько вообще возможно. Тот дышал быстро и прерывисто, неотрывно глядя на Люка. Вздымающаяся и опускающаяся грудная клетка блестела от пота, а бедра едва заметно подергивались. — Если бы ты знал, как я тебя сейчас хочу, — даже голос его стал непривычно низким и хриплым. — Бери, — широко ухмыльнулся Люк и обхватил его руками за шею, притягивая к себе. Так было очень удобно обхватить талию ногами и скрестить лодыжки за спиной, прижимая к себе еще крепче. — Га-а-а-ален… — не выдержал он и застонал от удовольствия. В этой позе боли не ощущалось совсем, а с каждым новым сантиметром внутри он чувствовал, как нарастает возбуждение. Гален не мог пожаловаться на размер, но сейчас Люку хотелось, чтобы он стал еще больше. — Да можешь и быстрее, точно не сломаешь, — пробормотал Люк, и выгнулся, когда толчки ускорились. — Да ты хоть понимаешь, что делаешь? Я же кончу сейчас, — прорычал Гален, склонившись над ним. Сейчас он начисто утратил вечную свою настороженность и был полностью открыт и свободен. А еще он действительно находился на пределе, напряженный, как струна. Мыщцы шеи у него закаменели, а челюсть дернулась. — Да кончай, — прошептал Люк с блаженной улыбкой и провел ладонями по его шее к ключице, туда, где еще виднелись синяки от прошлых засосов. Этого оказалось достаточно. Сила будто отозвалась взрывной волной, Люк аж зажмурился. Втянув воздух между стиснутыми зубами, Гален содрогнулся всем телом и тяжело оперся рукой на кровать, переводя дыхание. Тело ныло от неудовлетворенного желания. Люк дернул бедрами, пытаясь если не подвинуть любовника, то хотя бы чуть ослабить напряжение, и Гален встрепенулся. — Погоди, я сейчас, — прохрипел он еще сиплым после оргазма голосом, и подался назад, устраиваясь между ног Люка. Нахлынувшее возбуждение так и не спало, а от этой его штуки с языком могла кончить и статуя. Да и сдерживаться ничуть не хотелось. Думать тоже не хотелось. Тело было теплым и тяжелым, будто налитым свинцом. Силы воли едва хватило наскоро вытереться и заползти под одеяло. — И это тоже повторим, — пробормотал он, устраиваясь поудобнее и засыпая. Все-таки из Галена получилась замечательная грелка. *** Пристроившись на верхних галереях ангара, Люк со злорадной улыбкой смотрел, как Хан бегает внизу и орет, что сделает с этим гаденышем Скайуокером, когда поймает. Рядом с Соколом стояла Лея и так же ехидно улыбалась. Месть была сладка. Темная сторона? Какая Темная Сторона? — Бедный капитан Соло, он же сейчас лопнет, — раздался рядом мягкий женский голос, и Люк повернулся, краем глаза отмечая светлые волосы, голубые глаза, нашивки Зеленой Эскадрильи на куртке миловидной юной женщины. — Переживет, — удовлетворенно отметил он, — Привет, Джуно. Давно не виделись. Это было даже преуменьшением. Последний раз это случилось… о, еще до того как он Галена первый раз поцеловал. А Джуно и Гален вроде раньше встречались. Мда, неловко как-то. — Давно. Как вообще жизнь? Как Разбойная Эскадрилья? — спросила девушка, на что он неуверенно пожал плечами: — Да нормально. Недавно провели бомбардировку базы на Кодоре, Ведж едва не взорвался, еле-еле дотащили его на буксире до гипера, — Люк начал вспоминать подробности той вылазки. У имперцев оказался неприятно толковый командир, они долго провозились, снимая оборону щита, но к счастью, никто не погиб. Джуно участливо слушала, хотя постепенно он начал замечать в Силе, как в ее эмоциях появилась нотка нетерпения. — Миссии, миссии… а как ребята? Как тут все? — вклинилась она. Люк пожал плечами. — Все как обычно. Вес на спор подсыпал Тикхо в шампунь краситель, он неделю зелеными волосами щеголял. Еще Дерек проиграл Веджу в сабакк на желание, и тот сказал ему, чтобы пригласил уже Сиави потанцевать. Если хочешь, ставки еще принимаются! — оживился он. — Ставки? — недоуменно переспросила Джуно. — Ну да, на то, сжалится ли она уже над ним, а то, по-моему, она сейчас уже просто притворяется, что не понимает намеков, — хихикнул Люк. Он не раз и не два замечал, как в эмоциях девушки, стоило Дереку приблизиться, появлялась отчетливая тень кокетства. Странные, странные игры. Если он ей нравился, почему нельзя было сказать сразу? — Говоря о романтике, — воодушевилась Джуно. — Я тут слышала, что ты и Гален начали встречаться? Ой. Ну вот зачем так-то? И до выхода далеко. Конечно, Люк мог просто перепрыгнуть через ограждение: Сила позволяла приземлиться на пол ангара без переломов костей, а Джуно пришлось бы бежать в обход, у него появился бы шанс удрать… Люк напомнил себе, что он Скайуокер и не бежит от трудностей. К тому же там внизу все еще разорялся Хан и покатывалась со смеху Лея. — Ну… как бы… немного… да, — наконец признался он, чувствуя, что кончики ушей предательски розовеют. — Я не знала, что ему нравятся еще и парни, — протянула девушка. — Да думаю, он тоже не знал, — пожал плечами Люк. Учитывая крайне ограниченный опыт Галена, это было закономерно. — Вот как… и как оно? — с любопытством уставилась на него Эклипс. Он аж немного оторопел. — Нормально, — наконец неуверенно произнес Люк. А что еще он должен был сказать? Лицо Джуно внезапно стало серьезным. — Люк, знаешь, я знала Галена еще тогда… ну, когда мы оба были в Империи. Он близкий друг и очень хороший человек, но даже я знаю, что Гален может быть порой невыносим. А порой и откровенно жуток. Он же рассказывал тебе, кто его растил? — спросила она, и Люк кивнул. Девушка продолжила, — Сам понимаешь, почему с таким детством он порой ведет себя… странно. — Что ты хочешь этим сказать? — недоуменно нахмурился он. — Когда-то я очень нравилась Галену. Может быть, это могло бы стать чем-то большим, не знаю. Но после Кореллии, после Звезды Смерти… я никогда не могла понять, что у него на уме. На чьей он стороне. Чего хочет. У него абсолютно непроницаемое лицо, и все эти заморочки с Силой… Люк вдруг понял. Гален в самом деле очень плохо умел выражать свои эмоции, и для многих смотрелся весьма угрожающе. Только через Силу можно было понять, что на самом деле он не холодный бездушный убийца. — Короче, я хотела кого-то нормального. Кого-то, кто не станет отрубать руки мужлану, тронувшему меня без спроса в баре. И вообще я сама могу за себя постоять, — наконец кивнула своим мыслям Джуно, и Люк мысленно поморщился. Это было очень по-галеновски. — Он вообще очень спокойно отреагировал на мою просьбу остаться друзьями, сказал, что всегда рад будет быть рядом. Хелшиса, правда, потом напугал, — девушка заметила его недоумевающий взгляд и пояснила: — Хелшис — это мой парень. Гален пригрозил ему, что если Хели меня обидит, он выпустит тому кишки живьем и заставит сожрать. И знаешь, кажется, он даже не шутил. В общем, я думала, все будет хорошо, но Гален… он еще больше в себе замкнулся. Он редко с кем общается не по делу, а тут вообще стало слова не вытянуть, в перерывах между миссиями либо тренировался с Прокси, либо охотиться ходил — в явинских джунглях много чего водится. Все время один, и все время с одним и тем же отрешенным выражением лица. Просил у начальства все более и более самоубийственные миссии. Я за него тогда так беспокоилась. Но потом появился ты, и он словно ожил. Снова стал улыбаться, да и находиться рядом с ним стало… теплее как-то, что ли? Наверное, тоже что-то там с джедайскими заморочками. Да не суть важно. Ты сделал его гораздо счастливее, я так рада была, что он нашел себе друга, а ты еще тоже этой вашей Силой обладаешь, можешь понять его, как никто другой. Я давно хотела тебе за это сказать спасибо, — наконец сказала она, облегченно выдыхая. — Всегда пожалуйста, — осторожно кивнул Люк, не желая еще больше смущать девушку. Джуно снова нахмурилась: — Вот только… Люк, я не буду спрашивать, уверен ли ты, если, кхм, особенности Галена тебя устраивают, это ваше дело. Но у Галена, за всей его внешней бесчувственностью, на самом деле очень хрупкое сердце. Его не раз предавали, использовали, и… я просто не хочу, чтобы ему было еще больнее, и если ты это сердце разобьешь, поверь мне, я найду способ испортить тебе жизнь. Люк вытаращился на нее. Он думал, что разговоры про «прикопать на заднем дворе в случае чего» бывают только в голодрамах тети Беру. Ах да, Зеленая Эскадрилья же регулярно устраивала групповые просмотры голодрам. — Я все понял, капитан, — серьезно кивнул он. — Ну тогда… я пошла, наверное, — пробормотала Джуно. Ее бледную кожу заливал яркий неровный румянец, — Всего хорошего, ну и Дерека там тоже особо не дразните. — Да, конечно. Скайуокеры были храбрыми, никогда не сдавались и ни от чего не бегали. Это точно называлось не побегом, а стратегическим отступлением. Отступлением, он сказал! *** Люк очень любил Лею. Лея была храброй, целеустремленной, доброй и справедливой. Воплощением того, каким должен быть настоящий политик, заботящийся о вверенных ей людях. Боевой подругой, практически сестрой. И вообще замечательной. Еще Лея оказалась очень упрямой, и когда ей в голову что-то приходило, остановить ее было не проще, чем «Экзекутор» на полном ходу. — Еще раз, мы идем куда? — переспросил он, очень надеясь, что ослышался. — Королева Терес с Циалы устраивает ежегодный зимний бал-маскарад. Нам крайне необходима поддержка ее планеты, но политическая обстановка сейчас там очень неспокойна. В астероидном кольце Циалы были обнаружены залежи руды дуниума, но их точное местонахождение — секрет короны. Ситуация на рынке дуниума сейчас такова, что фактически Империя стала монополистом его добычи, и только сильная огневая поддержка со стороны Альянса может позволить Циале сохранить независимую добычу. Окончательное решение о судьбе месторождения принимает действующий монарх Циалы, но королева не пойдет на это, пока не упрочит свои позиции. Она ведет гражданскую войну с собственным братом. И еще там есть третий игрок, бывший любовник королевы из низшей касты, организовавший собственное подполье, и кто знает, кого он поддержит. Наши разведчики доложили, что имперцы тоже посылают на бал делегата. А также, что на королеву на балу возможно покушение. И что на самом деле координаты руды дуниума будут проданы на балу тому, кто предложит лучшую цену, но мы еще не знаем, кто продавец, и можно ли их перехватить. Нашей задачей будет сорвать сделку или же обернуть ее в свою пользу, защитить королеву и убедить ее официально заключить с нами союз, — оттараторила Лея с таким видом, будто все здесь было понятно и очевидно, и вообще они должны были все уяснить еще из брифинг-датападов. Люк непонимающе уставился на Лею. Слева от него Гален абсолютно стеклянным взглядом смотрел в стену напротив и делал вид, что он вообще не с ними. — А зачем там нужны джедаи? — наконец осторожно спросил он. — Потому что вы способны чувствовать намерения, — пояснила Лея, — и потому что циалианская придворная культура очень запутана. Там все будут друг против друга интриговать, а мне нужно четко знать, когда королеву попытаются убить, и кто. И еще — раздобыть координаты шахты дуниума до того, как они уйдут имперцам. — Убить продавца? — тут же оживился Гален. Люк мысленно застонал. Лея застонала совсем не мысленно. — Да почему сразу убить? Перехватить. Уговорить. Если это не агент королевы — представить ей для суда. Но если сделка уже состоялась и координаты у имперцев… — она замялась и закусила губу. — Понятно. С планеты они не уйдут, — отмахнулся Гален. Лея обреченно вздохнула, но ничего не возразила. Люк поежился. Так вот такими были все миссии джедая? — То есть нам нужно будет постоять в сторонке и понаблюдать, не собирается ли кто убить королеву? — наконец переспросил он. — Вам нужно будет постоять со мной, — уточнила Лея. — Прямо в бальном зале. Я получила приглашение, как последняя принцесса королевского дома Органа, и могу привести с собой еще нескольких гостей. А Хан сбежал с последним караваном поставок, предатель, — тихонько произнесла Лея в сторону, и Люк позавидовал предусмотрительности друга. Знай он заранее, тоже выпросил бы у Совета миссию для Разбойной Эскадрильи. — Лея, это королевский двор. Там будут сплошные аристократы. Они там будут танцевать эти дурацкие вычурные придворные танцы, пить вино, стоящее дороже, чем наш флагман, и вообще… ну вот зачем там я? — он хотел было добавить, что Галена вполне хватит как джедая, но потом взглянул на Галена, вспомнил вырезанный глаз, снова взглянул на Галена и передумал. — Так надо, — припечатала Лея. — а сейчас быстро на примерку, и тебе еще надо научиться танцевать. — Прости, что? — в ужасе просипел Люк, и отчаянно обернулся к Галену, — А почему это тебе не надо? На лице Галена застыло очень глупое выражение, будто он только что понял, в какую ловушку попал. Лея едва заметно усмехнулась. Но танцевать он научился, костюмы подогнали по фигурам, а для полета на Циалу им откуда-то выделили роскошную новомодную яхту — из тех, что стоили едва ли не дороже звездного разрушителя. Люк очень старался не думать, сколько денег было потрачено на эту операцию. И почему Лея не могла взять с собой опытных агентов разведки? — Наши агенты там тоже будут, — спокойно ответила она на этот вопрос, когда они уже садились в небольшом порту королевского дворца, — Но я не хочу, чтобы вы расслаблялись. Карту дворца вам на комлинк скинут, но постарайтесь не теряться. И улыбайтесь, нас вышел встречать сам брат королевы. Это высокая честь. И будьте осторожны в выражениях, тут каждое слово будет использоваться против нас. Это была очень плохая идея. Все вокруг ходили и стояли в масках. По воздуху стелились тяжелые, удушающие ароматы неизвестных странных благовоний. Где-то вдалеке звенели струны цитры. Люк отметил, что вопреки принятой имперской доктрине, на балу королевы Терес собрались представители самых разных рас и видов — факт, доставлявший явное неудовольствие брату королевы, сухо комментировавшему, что такое смешение только подрывает традиции. Он попробовал прочувствовать настроение гостей через Силу, и сглотнул. Мирно беседовавшие гости реально были готовы вцепиться друг другу в глотки, а яркие вспышки злорадства и отчаяния смешивались с похотью и скукой. — Ты чего-нибудь понял? — тихо спросил он Галена, на что тот только пожал плечами. — Принц хочет трон, но не желает ее смерти. Но за нами следят слуги, — задумчиво пробормотал он, провожая взглядом одного из официантов. Это было странно, Люк тоже заметил вскользь брошенные взгляды. Вечер продолжался. На Люка, кажется, объявила охоту какая-то рыжая девица, представившаяся как графиня Клария. Он уже замучался терять ее в толпе. И чего эти рыжие к нему привязались? Еще он успел подслушать, как кому-то из совета герольдов собирались подбросить спайс, и на всякий случай рассказал Лее. Подошла поздороваться сестра королевы, выразила соболезнования по поводу Альдераана и мимоходом попросила Лею оставить ей танец. — Две женщины могут тут формально танцевать? — удивленно переспросил Люк. Он считал придворный этикет более… традиционным. — Танцы здесь — сама по себе политика, — ответила та напряженно, — Хуже только Шу-Торун. Я не знаю, чего она хочет. — Принцесса ведет двойную игру, — пробормотал Гален, пристально всматриваясь в спину уходящей женщины. — Не уверен, брата или сестры королеве следует опасаться больше. Люк кивнул. Сестра королевы казалась доброй, участливой и немного поверхностной женщиной, но в Силе он чувствовал, что та напряжена, как пружина. Мимо них прошел очередной официант, и он почувствовал, как расползаются в Силе удивление и тревога Леи. Та бессловесно показала им клочок флимпласта, где анонимный доброжелатель советовал альдераанской делегации поторопиться в винный погреб, если они хотят перехватить курьера с координатами месторождения дуниума. — Послание мог оставить кто-то из агентов Альянса? — хмуро спросил Гален. — Теоретически. Ключевое слово на месте, но способ связи странный, — задумчиво ответила Лея, — Это может быть ловушка. — Скорее всего ловушка, — хищно улыбнулся Гален, — И я в нее сейчас попадусь. — Ты туда один собрался? — идея разделяться Люку очень не нравилась, хоть он и понимал, что тот вряд ли столкнется во дворце с чем-то, с чем не сможет справиться. — Извини, кому-то надо защищать королеву, — по тону Галена было понятно, что ему совсем не жаль бросать его здесь на расправу толпе, совсем одного… ну ладно, вместе с Леей, — Но я обещаю вернуться для последнего танца. Люку очень хотелось пожелать ему утонуть в бочке с амонтильядо. Гален исчез в толпе. Вечер набирал обороты. Лея о чем-то переговаривалась с серокожей забрачкой в пышном темно-фиолетовом платье. Люк отошел к столам и подхватил бокал с каким-то пузырящимся напитком, чисто чтобы занять руки. Внезапно створчатые двери в бальную залу распахнулись, и Люк почувствовал, как дохнуло холодом. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, даже свет, кажется, немножко померк. Он моргнул, и ощущение исчезло. На всякий случай он еще раз просканировал пространство Силой, но больше ничего не чувствовал. Вновь прибывшие гости приковывали взгляд. Несколько высоких алиенов в богато расшитых, струящихся темно-синих балахонах плавной походкой прошествовали в зал. Их лица были полностью скрыты за массивными головными уборами со сплошной вуалью, там и сям перехваченной тонкими серебряными цепочками. Среди них лишь один выделялся невысоким ростом и бело-золотой гаммой оттенков тканей одеяния, но на голове у него сидел все тот же «гриб» с ниспадающей вуалью. — Лея, не знаешь, кто это? — тихонько спросил он, кивнув на новоприбывших. Та задумчиво ответила, — Леди Челлия с Тафари и ее фрейлины. Что-то заметил? Я могу поискать распорядителя и спросить, — шепнула она, оглядываясь по сторонам. — Пока не надо, — отмахнулся Люк. Алиены отдавались в Силе скукой и равнодушием, а невысокую тафарианку, кажется, полностью захватили мысли о пунше. Его предчувствие могло быть связано и с тем, что кто-то из гостей наконец нацелился на королеву. Или, подумал он, что-то случилось с Галеном. Между тем бал продолжался. Чем больше лилось выпивки, тем острее становились языки, тем опаснее игры, в которые играли придворные. Кажется, прошлый его вопрос про двух женщин, танцующих вместе, был чересчур наивен — уже не раз и не два он замечал в бальном зале однополые пары. Если все пройдет удачно, он в самом деле пригласит Галена потанцевать. Тот же грозился, что научился. Пока что он позволял Лее вести, подстраиваясь под ритм и осторожно считая шаги. Все же Сила была очень полезна, позволяя всегда удерживать равновесие и не натыкаясь на другие пары. Бальный зал то и дело пронизывали вспышки агрессии и опасности, но, присмотревшись, он замечал, что те были направлены на других придворных. — Весело у них тут. — У циалианцев есть поговорка, что если после бала никто не повесился от позора, вечер прошел зря, — мрачно пробормотала Лея, — Но предшественник Терес вошел в немилость при дворе Императора, и теперь они могут встать на нашу сторону, только чтобы отомстить корускантским выскочкам. — Или продать Альянс, чтобы вернуть расположение Палпатина, — заметил Люк. Лея лишь кивнула. — Так, следующий танец я обещала принцессе Сежес. Подожди тут, но если тебя кто пригласит — не отказывайся, тебя заметили в моей компании и так могут попробовать выказать расположение Альянсу. Обрати внимание, если речь зайдет о погоде, это важно. Люк сглотнул. От хитросплетений придворных интриг болела голова. Он поклонился Лее и отошел к колонне. Под аккорды нового танца она приняла руку циалианской принцессы и проследовала к центру залы. Люк сосредоточился на окружении королевы и поэтому не сразу заметил, как к нему подошли. — Лорд Скайуокер, вы позволите пригласить вас на этот танец? — раздалось рядом мелодичное женское контральто. Люк резко повернулся и поднял глаза на высокого — высокую уж, наверное — алиенку, одну из фрейлин леди Челлии. Вот честно, если бы не голос, механический, звучащий как бы через вокодер — может, ее вид не мог нормально разговаривать на воздухе — он бы и не понял, что перед ним женщина. — Конечно, мадам, только я не лорд, — ответил он, вспоминая наказ Леи и принимая протянутую руку. — И… мадам, насколько я помню, в списке приглашенных я был указан под другим именем. — Конечно, юный Скайуокер, — спокойно ответила ему женщина, легко увлекая за собой в пируэт. Честно говоря, рядом с ней это Люк чувствовал себя маленьким и хрупким, он едва доставал тафарианке до плеча, а на талии под его рукой даже через многослойные одежды чувствовались намеки на мускулы. Да и затянутая в перчатку рука в его ладони была буквально стальной, — Но леди Челлия давно интересуется сыном Энакина Скайуокера. Люк вздрогнул от удивления и едва не оступился, женщина его тут же подхватила. — Для нее и ее союзников возможность найти сына Энакина крайне важна. Когда-то я лично имела шанс наблюдать генерала Скайуокера в действии. Ты удивительно похож на него. — Вы… знали его? — ошарашенно переспросил Люк. — О да. Безрассудный. Полный надежд. Наивный. Мог перегнать любой истребитель сепаратистов на старом ведре с гайками, похуже этого вашего «Сокола». Ненавидел песок. И больше всего на свете любил свою жену, — меланхолично ответила женщина. Механический тон ее голоса почти не изменился, но в Силе едва заметно повеяло грустью. — Жену? Вы знали, кто моя мать? — лихорадочно спросил Люк, снова сбиваясь с ритма, и снова женщина мягко поправила его. — Да, у тебя ее рост. И лицо. Если хочешь, я могу больше рассказать тебе о ней, но сначала тебе нужно найти координаты шахты дуниума, не так ли? — Откуда вы знаете? — подозрительно прошептал Люк и дернулся, понимая, что только что выдал себя. — Скажем так, агент Корапи сотрудничает с нами, — так же тихо ответила женщина и добавила: — Принц хочет подписать договор с Империей в обмен на трон, и вот-вот должен встретиться с имперским адмиралом, инкогнито прибывшем на бал. Леди Челлия пока что отвлекает его, но нам нужно как можно быстрее их перехватить. Действовать нужно сейчас, — с нотками срочности в голосе добавила женщина. Люк оглянулся на Лею, все еще кружащуюся в танце с принцессой Сежес. Корапи действительно был одним из агентов Альянса, и ему отчаянно хотелось больше узнать об отце и матери, но он не мог просто так уйти с незнакомой женщиной по первому ее слову. И где все еще пропадал Гален? — Корапи предупреждал, что если ты будешь сомневаться, то вспомни безудержность солнечных ветров Амире, — добавила женщина. Люк кивнул; отсылка к альдераанскому сказанию была кодом Альянса для незамедлительного действия. Больше не мешкая, он последовал за женщиной в неприметный альков, где скрывалась дверь в один из внутренних коридоров дворца. В конце концов, у него с собой лайтсейберы. И даже бластер, пусть и смехотворно маленький. Полноценный разместить под черно-белым фраком так, чтобы было незаметно, не получилось. В то время как в бальной зале и прилегающих галереях бурлила жизнь, эта часть дворца, казалось, вымерла. Они шли закоулками и переходами для слуг, и Люк уже потерял надежду найти путь обратно самостоятельно. Конечно, у него всегда была при себе карта… От женщины не исходило угрозы, скорее, какое-то напряженное ожидание, и он позволил себе чуть-чуть расслабиться. — Ты так хочешь узнать о своем отце, Скайуокер, но что будешь делать, когда узнаешь правду? — задумчиво произнесла женщина, когда они вышли в крытую галерею. За расписными витражами виднелась мерцающая в темноте поверхность озера. — Правду? Какую правду? — переспросил Скайуокер и обернулся, понимая, что женщина остановилась и задумчиво смотрит на ночное небо. — Разве нам не надо было перехватить принца и адмирала? — Леди Челлия знает о месте встречи, — покачала та головой. — Скажи мне, что именно ты знаешь об отце? — Он был джедаем и пилотом, сражался вместе с Беном Кеноби в клонических войнах, — медленно ответил Люк. Прислушавшись к Силе, он чувствовал, как приближаются к галерее леди Челлия, принц и кто-то незнакомый ему с одной стороны, и другие тафарианки со второй. В голове мелькнуло, что так они перекрывают все выходы. Но ведь они как раз и хотели поймать принца на горячем? — А затем Вейдер предал и убил его. — Кеноби солгал. Твой отец жив, — внезапно резко отозвалась женщина. Ее механический голос понизился, Люк снова почувствовал холод и непонятную тревогу. Незаметно перемещая руку так, чтобы выхватить лайтсейбер, он развернулся к тафарианке и запрокинул голову, смотря туда, где должны были быть ее глаза. — Жив? Где он? И кто ты? Как тебя зовут? — уже не заботясь о маскировке, Люк выхватил лайтсейбер — сначала свой зеленый, а, чуть погодя, и отцовский синий. — Перед тобой, — ее — уже не ее, а его — голос упал с контральто до низкого, лязгающего баса. Беззвучно упали на пол шелковый балахон и массивный головной убор. Расширившимися от ужаса глазами Люк смотрел прямо в линзы маски Дарта Вейдера. Высокий рост. Массивная, совсем не женская фигура. Слишком твердые, как стальные, руки — потому что они и были стальными. Он, как идиот, обманулся женским голосом… а звук регулярного механического дыхания, наверное, мог как-то приглушаться, потому что сейчас, без покрова вуали, он снова слышал мерное шипение респиратора. — Я твой отец, Люк. Когда-то я и впрямь отзывался на имя Энакина Скайуокера, но сейчас я — Дарт Вейдер, — как в издевку продолжал тот отвечать на его вопросы. Люк заледенел от ужаса. Всеми фибрами души он надеялся, что Вейдер лжет, но Сила… Сила подсказывала правду. За весь вечер Вейдер ему ни разу не соврал. Энакин Скайуокер, рыцарь-джедай, не мог быть ситхом. Не мог. Просто не мог стать монстром, повергшим в ужас всю галактику. Люк скрестил клинки перед собой и встал в стойку Джаркаи. Он мог атаковать. Снести Вейдеру голову. Тот бы не успел выхватить свой меч. — Ты лжешь… — прохрипел он, уже зная правду. — Это неправда. Это невозможно. Почему Оби-ван не сказал ему? Почему солгал? Почему… надеялся, что Люк убьет своего отца? — Прислушайся к себе. Сила не врет, — неумолимо бил набатом голос Вейдера. Лезвия мечей подрагивали. Или нет — это дрожали его руки. Люк сжал рукояти до боли, до побелевших костяшек, но это не помогало — Вейдер все так же стоял перед ним, чудовище из ночных кошмаров. — Хочешь убить меня, юный джедай? Родную кровь? Вейдер не был ему родней. Не был, не был, не был. С тихим шипением погасли клинки. Он в самом деле не смог бы нанести удар. Не сейчас, когда потрясение от навалившегося откровения заставляло голову идти кругом. — Люк, император знает, насколько ты силен. Он это предвидел. Присоединись ко мне, и вместе мы сможем уничтожить его и принести мир этой галактике. Он протянул руку — твердую, надежную, единственно реальную в мире лжи и теней, которые скармливал ему Бен. — Мы можем править, как отец и сын, — тихо закончил Вейдер. Люк судорожно сглотнул. В глубине души он никогда не верил, что Энакин Скайуокер мертв, всегда надеялся, что рано или поздно тот прилетит на Татуин, заберет его с собой, к звездам. Узнав, что Энакин был джедаем, он сам изо всех сил пытался следовать его стопам, тянулся к Силе. Слова Вейдера разом перечеркнули все его мечты. Не существовало больше идеального отца, был лорд ситхов. Монстр. Чудовище. Палач императора. Но он протянул Люку руку. Он все еще хотел разделить с сыном звезды. — Лжец, — прошипел Люк, еле узнавая свой голос. — Скольким еще ты это предлагал? Галену? Рыжей этой, как ее, Шире? Кто я для тебя, очередной инструмент в борьбе за власть? Вейдер пошатнулся, протянутая рука его упала. Люк снова вскинул клинки перед собой и продолжил: — Так что случилось с моей матерью? Ей ты тоже посулил галактику, а потом сломал шею? Он сказал это бездумно, только чтобы позлить ситха, но Сила взорвалась такими шоком и болью, что маска Вейдера будто побелела. Люку в голову закралось страшное подозрение, что, брякнув наобум, он угадал. — Ты ее… ты убил маму? Ты действительно ее убил? — прошептал он онемевшими губами. — Я не хотел, Люк! Падме была для меня всем, я сделал бы что угодно, лишь бы она жила, — механический голос не мог передать всей бури ярости и тоски, что хлестала из Вейдера через край. Люк, уже не рассуждая, рванул вперед, разводя мечи в широкой арке атаки. Ситх оказался гораздо, гораздо быстрее, и поймал его мечи на красный клинок. Сменяя атаку за атакой, Люк сжал зубы, всей его скорости не хватало, чтобы пробить атаку Вейдера. Он не должен был поддаваться гневу. Не должен был. Не должен был. Темная сторона была опасна, давала иллюзию могущества, взамен отравляя душу. Но Гален использовал ее и вернулся. Люку не хватало совсем, совсем чуть-чуть… Вейдер мог быть его отцом, но он убил его мать. Люк поднял руку и галерею озарил багрянец молнии Силы, в воздухе запахло паленой проводкой и горелой кожей. И в этот момент он почувствовал ослепительно-яркую вспышку боли. Неверящими глазами Люк посмотрел туда, где только что была его рука. Кисть со все еще зажатой в ней рукояткой меча Энакина Скайуокера лежала у его ног. Ярость, захлестнувшая его, схлынула так же внезапно, как и накатила, оставив совсем без сил. С невнятным всхлипом Люк выключил свой клинок и опустился на колени рядом с отрубленной рукой. Вейдер, застыв на секунду, тоже погасил меч. — Я… не хотел, сын, — произнес он неожиданно мягко. — Не хотел что? — так же ошарашенно, как во сне, пробормотал Люк. Он все еще не мог опомниться. — Я не хотел причинять тебе вреда. Ни тебе, ни Падме. Я не мог ее убить, она была жива, я точно знаю. Она успела дать тебе жизнь, — механический модулятор не мог передать всей мольбы в этом голосе, как будто Вейдер уверял больше не Люка, а себя. Люк не знал, чего он там хотел или не хотел, обрубок его кисти пульсировал болью, а его мать — Падме, ее звали Падме — была все так же мертва. Стену сзади них прорезали пылающие красные полосы, а потом она будто взорвалась. Краем глаза Люк отметил, как огибают его куски щебня и бетона. — Вейдер! — взревел Гален, сходу бросаясь на ситха с мечами наголо. — Уйди с дороги, Старкиллер, не до тебя сейчас, — огрызнулся ситх, ответным ударом заставляя Галена отпрыгнуть. Тот, ни секунды не мешкая, снова бросился в атаку. — Ну уж нет, ты мне этот бой давно задолжал, да и за каждую царапину Люка ответишь, — яростно прошипел Гален. Его лицо исказила кривая, безумная ухмылка. Люк, даже не оборачиваясь на сражающихся ситха и джедая, аккуратно положил себе на колени отрубленную кисть, вынул из сжатых пальцев меч Энакина и снова повесил себе на пояс. Отцовство Вейдера, смерть матери от рук его отца, ложь Кеноби, утрата руки… он словно впал в отстраненное, подвешенное состояние, звук доносился как через вату. — Бен… почему ты мне не сказал? — прошептал он. Мимо пролетело и впечаталось в стену тело Галена. Пошатываясь, тот снова встал и улыбнулся все той же страшной, слишком широкой улыбкой. Кровь из рассеченной брови заливала его лицо, образуя кошмарный узор. В этот же миг раздался невыносимо громкий гул; витражи галереи разлетелись на тысячи осколков, когда во дворец впечатался нос «Сокола» и снес полгалереи с Вейдером в придачу. Хан все-таки прилетел. Странно, думал Люк, его должно задеть… — Живо на борт, вы оба, — заорала Лея с опущенного трапа. Люк потряс головой, время внезапно снова начало двигаться. — Я убью его, — упрямо процедил Гален, выпрямляясь и снова поднимая рукоятки мечей. — Никого ты не убьешь, ты еле на ногах держишься, — огрызнулась в ответ Лея, помогая Люку подняться. Оглянувшись, он понял, что девушка права. — Гален, пожалуйста… пошли уже домой, — прохрипел он внезапно севшим голосом. Тот с отчаянием посмотрел на провал в стене, туда, куда толчком от врезавшегося корабля откинуло ситха и где уже разгорались алые отблески, и кинулся к кораблю. В галерею ворвались панторанец со странными красными глазами и миниатюрная брюнетка в том самом белом платье, и моментально открыли огонь. Закрывая собой Лею, Люк вскинул зеленый клинок и послал бластерный заряд обратно, прожигая панторанцу плечо. — Траун, Скайуокер мне живым нужен! — взревел Вейдер, откидывая со своего пути обломок стены. Дюзы снова взревели, когда «Сокол» тронулся с места. Они повалились на пол от резкого ускорения и Люк взвыл, снова задев обрубок кисти. Гален сжал руку в кулак, и за ними что-то загрохотало. — Королева передумала заключать с нами союз. Правда, с имперцами тоже. Ее сестра арестована, а брат убит, — пробормотала Лея. Этот день мог официально считаться худшим днем в его жизни.