Мой друг Волдеморт

С ходу соваться в логово убийцы своих родителей Гарри не хотелось, и он наметил себе повидаться с директором Дамблдором. Вопреки всеобщим славословиям и хвалебному хору, к нему можно было испытать разве что смутную неприязнь и неодобрение его действий, зная его попытку избавиться от неприятностей самым простым и лёгким способом... Просто бросить младенца на порог к чужим людям и исчезнуть — мыслимо ли? Но Гарри хотел получше во всем разобраться. Выяснилось, что тот отнюдь не забыл о мальчике, ставшем причиной гибели Волдеморта, и разыскивал его, наводя справки во всевозможных приютах... Больше того, Гарри выяснил, что он не был первым сиротой, которого он искал. Первым был некий Том Марволо Реддл, впоследствии — Волдеморт. "Забавно", — подумалось ему. Но какие причины были у директора? Кажется, прошло полтора десятка лет, и после того, как мальчик не появился на первом курсе школы, можно было забыть о нем навсегда... Но Дамблдор продолжал искать — особенно после того, как Волдеморт возродился, убив сразу после мага по имени Сириус Блэк, сбежавшего из Азкабана, магической тюрьмы, и по очередному любопытному совпадению являвшегося крестным ему же, Гарри Поттеру. Водоворот событий захватывал и увлекал за собой все увереннее, но Гарри и не противился, а был рад броситься в него с головой. Прежде всего нужна была легенда — ведь он не мог явиться к Альбусу Дамблдору как посланник Асгарда; ему было бы даже выгоднее, если б тот считал его тем, кем он казался: подростком, невысоким, худым и наверняка наивным. Пожалуй, тогда старый лис хоть немного раскрыл бы перед ним карты. Так он решился прислать ему письмо из приюта — того самого, где когда-то воспитывался Том Реддл. Это казалось символичным. Письмо было послано, конечно, не в Хогвартс, а в газету, в предыдущем выпуске которой некий А.Д. разыскивал знающих нечто о ребёнке по имени Гарри Поттер, — но откликнулся он с невероятной быстротой. Следующим же письмом мнимая воспитательница описала подробно обстоятельства, при которых некий Гарри Поттер попал к ним четырнадцать лет назад, и предложила прислать мальчика к ним, смутно намекнув на то, что от его странностей все устали — и директор Дамблдор дал скорейшее своё согласие, предложив встретить его на платформе девять и три четверти. Хорошо подготовившийся к этому маскараду и одетый специально, чтобы сойти за несчастного забитого сироту с немотивированными вспышками агрессии, он ждал его в станционном кафе. Узнать директора не составило труда: магловский темный костюм и длинная не слишком ухоженная борода составляли странный контраст; захотелось даже засмеяться, но смех пришлось замаскировать кашлем. После первых приветствий директор быстро перешел к делу; что касалось Гарри, то он отлично разыгрывал роль непонятого никем подростка с его неуверенным тоном и детскими обидами: — Значит, вы директор в школе для необычных детей? Думаете, у меня есть какие-то способности? Мисс Джонс всегда говорит мне, что я редкостный остолоп, так что, пожалуй, вы зря теряете время, — и Гарри сделал большой глоток газировки, шумно хлюпнув. Он казался увлеченным собственным рассказом, но искоса всё же поглядывал на директора. — Ты зря так считаешь, Гарри. Она писала мне, что ты очень необычный мальчик. Разве ты сам этого не ощущал, скажи мне? — Не ощущал чего? Гарри поизображал дурачка ещё немного, но потом всё-таки сделал вид, что поверил всему и готов открыться: — Знаете... — он всхлипнул, и будто давно сдерживаемые эмоции, — вы правы, хоть я и пытался это скрывать ото всех, включая себя самого. С самого детства я только и слышу про себя, что я странный! Вокруг меня всё время творятся невообразимые вещи, будто бы проклятие: вещи сами по себе взрываются, исчезают или появляются не там, где надо, будто бы это я с ними что-то делаю... Но это не я! Я не знаю, как управлять ими! И одно невозможно понять — почему меня так ненавидят за это? — Гарри утёр выступившие слёзы и продолжил, хлюпая носом: — Однажды воспитательница, мисс Джонс, упала из-за меня — я не имею в виду, что поставил подножку или как-то дотронулся до неё... Но она как-то догадалась и после этого она стала считать меня исчадием ада. Вот и послала к вам, чтобы избавиться... До последнего я боялся, что у вас не школа, а тюрьма. — О, это вовсе не так, мальчик мой. — Правда? — Да. Там учится много детей с теми же способностями, что и у тебя. — Но я уже слишком взрослый для школы. Зачем я вам сейчас нужен? — Видишь ли, ты — необычный мальчик, и у тебя есть особое предназначение. Твои способности — не просто череда злоключений. Они весьма сильные. Ими ты можешь творить очень многое... настоящее волшебство. И таких людей, как ты, много, но мы вынуждены скрываться от простых, сталкиваясь с их неприязнью, которую ты на себе почувствовал. Есть у меня и другая цель. Знаешь, какая? Ты должен победить одного из самых жестоких и злонамеренных людей современности. — Я? Победить кого-то? Вот прямо так победить, во время схватки? — виртуозно разыграл удивление Гарри. Дамблдор беспокойно осмотрелся, убедился, что чары маскировки работают как следует, наложил ещё одно заглушавшее звук заклинание и начал рассказ: — Знаю, тебе кажется, что я рассказываю детскую сказку — но это не так, Гарри. Увы, не так. Ты смотришь новости? Читаешь газеты? Если так, то ты слышал про недавнее происшествие с лондонским мостом? А про убийства целых семей на разных концах страны? Так вот, знай: все эти преступления связаны между собой. Их совершило самое страшное зло из существующих ныне, и имя ему — Волдеморт. Знаешь ли ты, что он убил и твоих родителей тоже? По его милости ты стал сиротой... Но он поплатился за это, поскольку сам погиб в момент того убийства (по крайней мере, так мы думали до последнего времени). Дело в том, что недавно он воскрес вновь. И только ты можешь противостоять ему — ведь твое появление было предречено в пророчестве... — В пророчестве? В предсказании? Вы в них верите? — с сомнением покосился Гарри на него. — В это — верю. Только рожденный на исходе седьмого месяца сможет победить его; указан там и год — и он совпадает с годом твоего рождения. — Но разве один я родился тогда? Разве нет кроме меня подходящих кандидатур? Здесь директор не сразу нашелся, что ответить, и секундная его заминка подсказала, что он утаивает нечто от Гарри. Но что? — Ты обладаешь наилучшими способностями, чтобы сравняться с ним. — Но если верить вам, он самый сильный из живущих ныне. А я — нет. — О, здесь и не сомневайся. Я дам тебе необходимые знания для того, чтобы ты смог ему противостоять. — Звучит здорово. И всё-таки, чем же он так страшен, этот Волдеморт? Он рвётся к власти? — Более того. Он жаждет установить везде новый порядок, привести к власти своих друзей, убить всех магов, кто виновен лишь в том, что родился от обычных людей, а не от родителей, уже наделенных магическими способностями... Всех грязнокровок, иными словами. А ещё — он разыскивает тебя. Чтобы как можно скорей убить. — Ох. Сказанные слова стоили того, чтобы разволноваться, но Гарри вспомнил, как Локи учил его не принимать ничего на веру, и решил обдумать сказанное попозже. Директор Дамблдор тем временем продолжал, сдвинув брови, самым строгим и внушительным своим тоном: — Вот почему, Гарри, я советую тебе поверить и отправиться сейчас со мной, в Хогвартс, где ты будешь в безопасности. Там тебя научат всему, что поможет защититься от него; чуть позднее я расскажу тебе, как мы сможем ему противостоять. Что ж, едем! — И он поднялся из-за стола и позвал Гарри за собой. Тот кивнул и покорно поплелся следом, гадая, получится ли выскользнуть из Хогвартса в случае, если ему потребуется покинуть его: ведь Локи предупреждал его, что крепость зачарована, и магическим путем её не покинуть. Если до сих пор Гарри действовал по составленному ещё в Асгарде, тщательно обдуманному и выверенному до мелочей плану, то теперь не был в нем уверен, как прежде. Он спрятал машинально хроноворот подальше и гадал сейчас, где же отыскать странного змеелицего мага, который так испугал его (заметим, что сделать это было не так-то просто, поскольку Гарри видел не только сияющие золотом чертоги Асгарда, но и спускался в Йотунхейм и прочие злачные места, а тренировал его не кто иной, как Локи, воспитывавший у приемного сына стойкость духа многими суровыми методами) — потому что не сомневался, что информация, полученная от него, будет кардинально противоположна тем ужасам, что поведал ему Дамблдор. Если только тот, кого он видел, был действительно он сам, таинственный Волдеморт... Но в этом Гарри отчего-то не сомневался. Вскоре пройдена была кирпичная стена, ведущая к платформе девять и три четверти, поезд повез обоих сквозь ночную тьму и наконец высадил на пустынной станции. На тряской повозке, запряженной призрачными лошадьми, больше похожими на демонов из преисподней, прибыли они к высокому крыльцу школы. Дверь открыл старый недружелюбного вида человек. Длинные сальные пряди свисали до самых плеч, насупленный вид и бормотание под нос оставляло впечатление явного безумия — но Гарри держался смело... По проницательному взгляду Альбуса Дамблдора, даже и слишком смело. До этого перед ним мальчик наклонял голову, будто смущался, а теперь, когда забыл о наблюдателе за спиной, выпрямился и поднял подбородок. И виделось в стройной гибкой фигуре мальчика что-то необычное даже для мага — вот только он никак не мог отличить, что именно. С этим можно было разобраться позже.

***

Главный зал Хогвартса мог поразить своим бесконечно уходящим ввысь потолком и тысячей парящих свеч, оранжевые огоньки которых сплетались в непрерывный спиральный рой, мог заворожить любого, даже того, кто привык к величию и великолепию Асгарда. Им можно было залюбоваться, забыв обо всем; но директор не дал Гарри замереть на пороге, а мягко подтолкнул его вперёд: "Идём, мальчик мой", — и они вдвоем подошли к возвышению в центре зала. Можно было возмутиться этой бесцеремонностью и тем, что ему мешают обозревать красоты, созданные чарами Локи, но разум подсказывал, что сейчас не лучшее время и место для того. Поэтому Гарри спокойно встал в стороне у кафедры, пока Альбус Дамблдор произносил длинную и, признаемся, утомительную речь о перспективах нового учебного года, о том, что он будет непростым, и в течение его ученикам придется пройти множество испытаний, но в конце их ждёт самая лучшая награда... Гарри зевнул, но тут же усилием воли согнал дремоту и открыл глаза пошире, осматриваясь. На возвышении позади кафедры стоял стол для наставников; с точки зрения Гарри, они представляли собой жалкое зрелище. Ничего интересного. Низенький человечек, похожий на гнома или гоблина, добродушная кудрявая седая женщина, пара женщин помоложе, обе странноватого вида, мрачный человек во всем чёрном (он единственный показался Гарри тем, к кому стоило присмотреться, и будто бы нес в себе скрытую угрозу), и наконец строгая седая леди, старшая изо всех, с таким сурово поджатым ртом и чопорным видом, что её-то тётушкой назвать никак не тянуло, — леди и только леди. Директор между тем завершил свою речь: — Приглашаю всех вновь прибывших учеников сюда. Распределяющая Шляпа укажет, на какой из четырёх факультетов вы должны направиться. К сцене начали выходить дети четырьмя-пятью годами младше Гарри, а под конец, когда их поток иссяк, шляпа вызвала и его: — Гарри Поттер! Он вышел под недоуменные взгляды остальных учащихся, сел на стул, надел шляпу... Он ждал долгого размышления, как и у других, когда та размышляла вслух негромко, прикидывая что-то, спорила сама с собой, — но нет. — Слизерин! — решила она так быстро, что он едва успел опомниться. Гарри поднялся и направился к столу факультета Слизерин, сел на него, отвечая на приветствия и расспросы. Когда он смог наконец отвлечься и бросить взгляд наверх, то увидел, что за его спиной в это время за учительским столом директор Дамблдор ожесточенно спорил с тем самым человеком во всём черном. Ему указали на это: — Видел? Это наш декан, профессор Снейп. — Кажется, они спорят о чем-то... Может быть, о тебе? — Возможно. И это было правдой. Вот что Гарри мог бы услышать, находись он ближе: — Что это? Кто он? Я требую объяснений! — Это ваш новый ученик, друг мой Северус. Его зовут... — Я слышал! Но почему ко мне? И, наконец, на какой он пойдет курс? Вместе с детьми? Но он же старше их на пять лет! — Альбус! Ты не можешь просто так взять и принять... — Он нужен нам, Минерва, — понизил голос директор, — у меня есть все основания полагать, что он поможет нам в борьбе с Тем-кого-нельзя-называть. — Избранный? Но почему лишь сейчас и где вы его нашли? Директор промолчал, улыбаясь. — И вы не ответили мне о том, с каким курсом он будет обучаться. Я настаиваю на первом, — упорствовал профессор Снейп. — Северус, он — способный мальчик, и я уверен, что он справится и с программой... Но возмущенный до предела вид того, кого звали Северус, не располагал к таким предложениям, и директор завершил беседу так: — Можете завтра устроить ему экзамен и сами решить, где ему лучше учиться. — Что ж, посмотрим, умеет ли он вообще держать в руках палочку. Он посмотрел снова на странного невесть откуда взявшегося подростка... И Гарри, в то же мгновение решивший поднять голову, встретился с ним глазами, ощутив на себе острый его взгляд.