Как сохранить девственность в мире Омегаверс, или Приключения Лёхича

В комнате повисло неловкое молчание после стремительного ухода Питера. Лёша внимательно всматривался в черты лица Элиаса, замечая его легкую схожесть с отцом. Несмотря на немалую разницу в возрасте, беловолосый оборотень имел такую же добрую улыбку, как его брат. — Как ты смог вернуть ему контроль? — внезапно нарушил тишину Егор. — О, это особая способность, которая проявляется у некоторых бет нашего племени, и такие оборотни в последствии становятся наставниками на церемонии инициации. Я могу проникать в разум и помогать выбраться человеческой сущности, которая там застряла. Позже Лёша научится контролировать это состояние и сможет принимать облик оборотня, оставаясь при этом в сознании. Этого можно достичь лишь долгими тренировками и полным взаимопониманием со своим зверем. — А что, если мы с ним… — Лёша замялся, сцепляя пальцы в замок и зажимая их между бедрами, — ну, не подружимся что-ли? — Бывали случаи, когда сущность зверя подчиняла себе человека, и оставалось только два варианта: вызвать наставника и надеяться на лучшее или убить носителя. Зверь впадал в неконтролируемую ярость — разрушал и убивал всё и всех на своём пути. Ходили слухи, что истинная пара может вернуть утраченное сознание, но, в большинстве случаев, зверя убивали раньше из-за возможных последствий. Небольшое племя, находящееся на самом краю наших земель, еще в тёмные времена было полностью уничтожено лишь одним оборотнем-альфой. Которого, в итоге, убил староста соседнего племени, когда тот пришёл на их земли весь в крови своих соплеменников и с безумными звериными глазами. Лёша становился всё белее с каждым словом своего дяди, во всех красках представляя себя в облике зверя, потерявшего человечность. Как он приходит домой и убивает всех своих родных, а после почему-то он представил смерть Егора от собственных рук, и в сердце болезненно кольнуло. Белов замотал головой, на что сразу же отреагировал Элиас. — Не волнуйся, с тобой такого не произойдёт. Я этого не допущу, обещаю, — голос блондина был твёрдым как гранит, а кулаки невольно сжались. — У него есть защитник, так что попридержи коней, — возмутился Егор. Хоть этот оборотень и утверждал, что он родственник Лёши, но инстинкт альфы не позволял расслабиться рядом с ним. Элиас выставил ладони перед собой:  — Я ни в коем случае не претендую на него, как на омегу. Я чувствую вашу связь и знаю, что вы — пара. — Смотри мне, — фыркнул демон, показательно закидывая руку на плечо Лёши и притягивая того ближе, заставив прижаться крепче, — он только мой и, если нужно, я буду защищать его даже от родной крови, — голос Егора был донельзя серьёзным, а лицо выражало твёрдую решимость, будто он собирался прямо сейчас кинуться на любого, кто просто близко подойдёт к его сокровищу. — Думаю, вы оба устали. Если хотите, можете переночевать у меня, — перевёл тему Элиас. — Нет, — уверенно ответил Лёша, отчего уголок губ Егора едва заметно приподнялся, — я хочу к себе домой. После всех этих кошачьих штучек мне нужно в душ и поесть, желательно чего-то калорийного, — будто в подтверждение словам хозяина, живот Белова протяжно заурчал. — Хорошо, тогда не буду вас задерживать! Но хочу предупредить, что тебе нужно как можно скорее научиться контролировать обращение, а иначе… — Да-да-да, мы слышали про возможные последствия, но Лёша уже сказал, что хочет отдохнуть, и что-то мне подсказывает, если он свалится от усталости, это ему никак не поможет в обучении. Так что мы придём, как только он будет готов, — перебил оборотня Егор. — Что ж, тогда до скорой встречи, племянник.

***

Егор, как вежливый ухажер, провёл Лёшу до самой квартиры, но внутрь заходить не стал. Белов немного помялся на месте, борясь с невесть откуда взявшимся желанием обнять и даже поцеловать настырного демона после всех пережитых событий, но, сцепив зубы, переборол омежью слабость. Егор же, чувствуя мысленные терзания своей пары, улыбался этому упрямству, хотя снаружи не показывал виду. Он решил не давить на Лёшу, но всё же его растерянный от собственных желаний вид заставил демона поступиться вежливости, и он притянул за руку своего омегу, от чего тот дёрнулся, но любопытство взяло верх и он не отстранился. Деманов смотрел прямо в глубь туманных омутов до тех пор, пока их хозяин не закрыл глаза, ожидая действий альфы. Егор ощущал сумасшедший вихрь эмоций, которые совсем не выражало скованное тело и напряженное лицо омеги. Демон не хотел спешить, но, после недавних событий, желание обнять и защитить от всего на свете этого маленького котёнка преодолело все преграды. Рыжий крепко обнял Лёшу, прижимая к себе, как будто пытался поглотить, чтобы никто больше не мог даже взглядом коснуться его истинного, а после немного отстранился и легко поцеловал сухие губы Лёши, вздрогнувшего от неожиданности. — Завтра воскресенье, так что отдыхай. Я позвоню после обеда, — Егор чмокнул блондина еще раз, но уже в макушку, как-то по отцовски, и удалился, оставив Алексея в растерянности.

***

Демон вышел из подъезда, и на душе было так тепло, что даже в холодный зимний вечер хотелось подольше побыть на улице, любуясь разноцветными огнями города. В голове вертелись мысли только о Лёше. О том, что у них наконец-то начали налаживаться отношения, и все эти странные недавние события лишь сблизили их и дали возможность альфе показать себя с лучшей стороны. Сыну короля демонов стоило бы быть более жёстким и непоколебимым, но, когда дело касалось его истинной пары, всё это куда-то девалось, пряталось глубоко внутри, выпуская наружу доброго, заботливого и эмоционального Егора. Его старший брат, даже будучи омегой, был более подходящей кандидатурой на должность следующего правителя. У принца Этельмира был очень тяжёлый характер, потому что он — чистокровный демон и первый ребёнок короля Аластара, который, в свою очередь, никогда не был добродушным весельчаком. Дети у демонов рождаются очень редко, потому что мало кто из них готов пожертвовать собой ради отпрысков. Так уж сложилось, что омеги этой расы за дар новой жизни отдают взамен свою. Именно по этой причине, а еще из-за долгой и кровопролитной войны с драконами, численность демонов стремительно уменьшилась. Конечно, у омег нет непреодолимого желания умирать, когда вокруг столько радостей и наслаждений. Да и жрецов способных провести ритуал, чтобы они могли забеременеть, осталось немного. Король же был просто одержим идеей иметь чистокровного первенца, поэтому, после долгих лет поисков, он всё же встретил своего омегу. Аластар не просто нашёл подходящего ему по статусу и характеру, но и признал в амбициозном молодом герцоге Фринри своего истинного. План по рождению ребёнка был бы идеальным, если бы не одно «но» — король без памяти влюбился в длинноволосого демона с искрящимися на солнце огненно-рыжими волосами и янтарными глазами. Сладкий запах медовой дыни сводил с ума всех, кому доводилось его почувствовать, когда гордо шагающий младший правитель выходил из замка на прогулку. Одного взгляда на стройного, ухоженного и миловидного омегу было достаточно, чтобы влюбиться, не говоря уже о бесчисленных ночах, которые он провёл с королём после их свадьбы. Шли годы, и Фринри заговорил о том, что хочет детей, но Аластар и слышать не хотел об этом, ведь он был абсолютно счастлив, и мысль о потере своего сокровища заставляла вздрогнуть и выкинуть из головы все ранние планы о детях. Демоны жили очень долго, и возраст обоих королей уже перешёл черту в пять сотен. Рождение ребёнка, в силу обстоятельств, было редким явлением и требовало особого ритуала, на который, втайне от мужа, решился Фринри, понимая, что тот ни за что не позволит ему по собственной воле сделать подобное. Жрец связал жизненную силу омеги с плодом, и эти узы невозможно было разрушить, не убив при этом самого отца. Узнав о беременности супруга, король был одновременно обрадован и огорчён, что теперь отсчёт дней, оставшихся до появления на свет его сына и смерти его истинной любви, начался. И это терзало и мучило короля хуже, чем рана от отравленного кинжала. Родившись, маленький принц Этельмир обрёк своего папу-омегу на смерть, а отца-альфу лишил сердца. Конечно, ребенок не был виноват, что появился на свет, но больше злиться было не на кого, и король ушёл в глубокий траур, а вскоре и вовсе начал уезжать в длительные поездки за границу. Его раненое сердце искало спокойствия, а в стенах дома он каждый день видел сына, как две капли воды похожего на его любимого омегу, и не мог находиться рядом с ним. Наверное другой бы просто переключил своё внимание на ребёнка, одарил своей любовью и лаской, пытаясь восполнить утрату, но король был не из таких. Он потерял свои чувства в тот день, когда не стало его истинной пары, и лучшим вариантом для него и его сына было видеться как можно меньше. Этельмир рос и воспитывался слугами и родственниками, среди которых был дядя-альфа, заменивший малышу отца, а редкие встречи с королём были краткосрочными и немногословными. Только в канун совершеннолетия первенца король зашёл в покои принца, молча присел на край кровати и первый раз за всю жизни поговорил с сыном как отец. Этельмир сидел молча рядом со взрослым альфой, слушал почти незнакомый твёрдый и слегка усталый голос отца, который смог найти в себе силы и признаться в слабости, которой не должно быть у правителя. Позже, когда Аластар был в очередном путешествии, а его старший сын, тем временем, управлял королевством под руководством дяди Тааса, король встретил оборотня-омегу из клана Лис, который напомнил ему Фринри — такие же длинные пламенные волосы, только глаза изумрудно-зелёные. Обворожительный лис был из местных, и звали его Елисей, но альфе-иностранцу он представился как Элиша. Они с первого взгляда заинтересовали друг друга, а после проведённой ночи, Аластар понял, что совершил ошибку и поспешил уехать из чужой страны, даже не узнав о том, что его любовник в ту единственную ночь забеременел и спустя положенный срок родился Егор. Елисей с первого дня почувствовал, что его сын будет особенным, и до последнего старался скрывать свою беременность, проводя большую часть времени в окрестных лесах, где они с лучшим другом-бетой построили хижину. Клан ни за что не позволил бы оставить полукровку среди чистокровных оборотней-лисов, поэтому малыша полудемона нужно было отвезти к отцу, чтобы спасти ему жизнь. Отпускать столь ценного омегу альфа клана тоже не собирался. Тогда Елисей был вынужден отдать ребёнка другу, чтобы тот спас его сына и передал послание королю демонов. Но перед этим омега усыпил сущность оборотня внутри младенца, чтобы демоны увидели в нём только свою кровь и не отказались сразу же. Когда неизвестный бета просил аудиенции короля с ребёнком на руках, его поначалу приняли за попрошайку. Но спустя три дня, которые иностранец просидел под воротами, королю Аластару стало интересно, кто же настолько выжил из ума, чтобы мучить себя и ребёнка в жаркой пустыне. То, что незнакомец явно прибыл из дальнего края, гораздо восточнее королевства сухих песков, было заметно по его внешности с узким разрезом глаз и татуировкой в виде лисы — символом принадлежности к оборотням. Бета первым делом передал правителю короткую записку, после прочтения которой Аластар с подозрением заглянул внутрь свёртка, в котором мирно спал заколдованный малыш, и от удивления отступил на пару шагов назад. Оборотень развеял заклинание, и маленькие изумрудные глазки открылись, с интересом рассматривая всё вокруг, а после остановили взгляд на высоком пепельноволосом мужчине, который застыл как статуя от пережитого шока. В голове альфы сразу промелькнул тот день, когда он предал свою умершую любовь и возлёг с другим омегой, вспомнил его рыжие волосы, так похожие на вулканическую магму, и пристальный взгляд изумрудных глаз. Точь-в-точь такие же изумруды смотрели на него из-под мелких ресничек, заинтересованно выглядывая из-за пелёнки. Друг Елисея выполнил свой долг и вернулся на родину, а маленький полудемон-полуоборотень остался во дворце со своим отцом и старшим братом Этельмиром, которому не было дела до нового члена семьи. На удивление всего дворца и самого короля, младший сын получал гораздо больше внимания и ласки своего отца, чем старший. Что неимоверно злило последнего, но, в силу своей горделивости и упрямства, он не показывал виду и вёл себя так, будто никакого родственника и вовсе нет, а он — единственный наследник престола. По сути, так оно и было, потому как править мог только чистокровный демон, но Аластар буквально заново влюбился и днями просиживал в комнате с младшим принцем, имя которого решили сократить на одну букву, потому что оно было чересчур иностранным. В итоге зеленоглазого демона-лиса стали называть Гор. Сейчас этот, уже совершеннолетний, демон медленно шагал по тротуару в сторону дома, решив, что неспешная прогулка пойдёт на пользу и поможет прочистить голову от ненужных мыслей, а еще отвлечься от накатившего возбуждения от обнимашек с истинным. Машины пролетали мимо обочины с характерным звуком, который создавал своеобразный белый шум, позволяя отстраниться от мира и сосредоточиться на своём. Егор думал о том, что после сессии было бы неплохо съездить к отцу и брату, прихватив с собой Лёшу, если тот согласится. Деманов очень надеялся на это и в тайне мечтал, что омега переедет с ним в замок в дальнейшем, когда отношения между ними станут более определёнными и перейдут на стадию романтических, или даже семейных. Познакомить блондина с семьёй было для него самым большим желанием, потому что мнение отца имело огромное значение в жизни демона. Размышления прервала белая Хонда, медленно подкатившая сбоку от Егора. Он сначала даже не заметил, что машина едет за ним с его же скоростью, пока из салона не вышел высокий мужчина в сером пальто с глубоким капюшоном, под которым было не разглядеть ничего, кроме горящих жёлтых глаз. Незнакомец резко подошёл к Егору и одним точным движением ввёл транквилизатор, которым можно было усыпить коня, не то, что человека. Расчёт был на то, чтобы успокоить не только парня, но и его внутреннюю сущность. Не успев связать и пары слов, Деманов почувствовал накатившую как цунами волну усталости. Тело стало таким тяжёлым, ноги ватными, а в голове поплыл противный вязкий туман. Последним, что он увидел, было два горящих глаза.

***

Лёше нужно было срочно отвлечься от странных мыслей после проявленных Егором нежностей. Да, это было приятно, но признаваться в том, что ему понравилось делать такое с парнем, Алексей конечно не спешил. Да, он еще в тот раз после встречи с мелкой решил, что придётся смириться с правилами этого гейского мирка, но не так быстро же. Хотя сопротивляться природе нового тела было сложно, если не сказать, невозможно. Белов устало вздохнул, скинул с себя чужую одежду, так любезно предоставленную новоиспеченным дядей, которая, к слову, идеально села на его узкие плечи, и погрузился в набранную заранее ванну. Горячая вода приятно обволакивала тело и расслабляла уставшие мышцы. Думать в такой приятный момент о Егоре совершенно не хотелось, но мысли сами лезли в голову как назойливые мухи. Странное чувство тревоги поглотило, словно та странная чёрная густая субстанция. Сердце начало биться сильнее, а потом резко заболела шея, как от иглы, и последней, будто чужой, эмоцией было почему-то сожаление. Лёша резко поднялся и вышел из ванной, обернувшись одним полотенцем. Он прошёл в свою комнату по гладкому линолеуму, оставляя мокрые следы за собой, взял со стола телефон, проверил на наличие пропущенных, но экран показывал только яркую заставку с тропическим пейзажем. «Чёрт!» — мысленно выругался парень, — «Не буду же я ему звонить просто, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке. Это будет выглядеть как беспокойство, типа мы с ним встречаемся, и я, как заботливая жёнушка, переживаю за него». Лёша раздражённо откинул телефон на стол и сам завалился на кровать, сцепив руки в замок и сложив на животе. Он лежал так секунд тридцать, пытаясь успокоиться и, всё же не выдержав, снова ухватился за телефон, и тонкие пальцы побежали по виртуальной клавиатуре, набирая сообщение. Спустя еще несколько секунд омега решил, что писатель из него никудышный, и лучше набрать и поговорить лично, но по монотонному голосу девушки «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» он понял, что ни звонок ни сообщение не дойдут до получателя. Теперь Лёха начал волноваться еще больше. Возможно, что у Егора просто разрядился телефон или он едет в метро, но омежья истеричная натура начала брать верх и раздувать из мухи слона. Деманов мысленно уже был один раз похищен враждебными лицами, два раза сбит машиной и еще раз стал жертвой карманника. Последний вариант был более реальным, да и все остальные тоже не лишены смысла, если бы не тот факт, что альфа демон — иллюзионист и вряд ли с ним можно так просто справиться. В итоге Лёхич решил, что нужно просто взять себя в руки и ждать звонка, как сказал сам Егор. Наверное, он уже дома и просто выключил телефон, чтобы не мешали спать. Успокоив свои разбушевавшиеся омежьи гормоны, Лёша решил вернуться в еще горячую ванну и постараться не думать о приставучем альфе.

***

Егор проснулся в очень странном месте, привязанный к столу, похожему на хирургический, но в вертикальном положении. Подёргав руки и ноги, он понял, что силы после странной инъекции еще не вернулись, и сейчас нужно сориентироваться, где он находится, кто его похитил, для чего и как отсюда выбираться. Пока что было ясно только одно — это место похоже на лабораторию или хирургический кабинет, но, судя по тонкому слою пыли на мебели и предметах, им уже давно никто не пользовался. Большую часть помещения занимало оборудование: собственно, само кресло, к которому был прикован Егор, огромный светильник прямо над ним, круглые лампочки которого сейчас не горели, отчего в комнате царил полумрак, и только одна настольная лампа давала рассмотреть всё вокруг. Так же тут было несколько камер для хранения инструментов и один стеллаж с неизвестными препаратами за стеклянными дверцами. Рядом с креслом стояла стойка для капельницы с непрозрачной бутылочкой и предметный столик с металлическим каркасом и полкой-подносом, на которой лежал шприц, заполненный зеленоватой жидкостью. Размышлять о том, с кем будут проводить эксперименты в этом жутковатом кабинете, абсолютно не хотелось, потому что ответ был слишком очевидным. Мёртвую тишину нарушил приближающийся стук чьих-то каблуков, а чуть позже дверь открылась, и глаза Егора расширились в удивлении. Перед ним стоял никто иной, как Питер в голубом медицинском халате и с мерзкой гаденькой улыбочкой, как злой гений, свершивший свой коварный замысел. Он начал медленно приближаться к Егору, а тот еще раз попробовал вырваться из оков, но тело по прежнему не слушалось, и попытки были тщетными. Закрыв глаза, альфа попытался сосредоточиться, взывая к магии, но и это не сработало. — Я вколол тебе особый эликсир, ни твоя магия, ни твоя сила не появятся, пока я не закончу начатое, — спокойно пояснил Питер. — Что тебе нужно? — процедил сквозь зубы Егор. — Я же сказал, что всегда получаю желаемое, а ты не выполнил свою часть договора, хотя я так старался найти твоего котёнка, но это уже не важно. Выследить вас не составило труда, а обезвредить тебя, отрешённо шагающего по тротуару, углублённого в свои мысли, было легче, чем отобрать конфетку у ребёнка, — Хайнс продолжал беседу, между делом доставая из шкафчика длинную трубку для капельницы и катетер. — Думаешь, тебе это сойдет с рук? — Деманов решил сменить тактику. — Я знаю, что ты — сын короля демонов, но на пути к моей цели даже это не станет препятствием. Я сделаю всё, лишь бы вернуть долг, — последние слова альфа произнес с уверенностью, сжимая руку в кулак. Беловолосый нащупал вену, благо кожа у демонов была восприимчива к порезам и уколам, а у конкретного экземпляра и вовсе все вены просвечивались как сквозь стекло, и вставил катетер. Егор даже не дёрнулся. Демон понимал, что выбраться с транквилизатором в теле будет невозможно, но и сдаваться просто так не собирался. Разбудить зверя внутри него пытались не единожды, но ни у кого так и не получилось, а отец сказал, что его сущность усыпил папа-омега, чтобы обезопасить сына полукровку, и справиться с этой магией под силу только опытному оборотню-магу, коих, конечно же, не оказалось под рукой, а потом и сам Егор не захотел ничего менять и искать способы разбудить сущность. Он конечно пару раз пытался встретиться с папой-омегой, но прошло слишком много времени, и следы оборотней-кочевников были утеряны. Некоторые старожилы в тех местах рассказывают истории о том, что один оборотень вышел из-под контроля и уничтожил всех сородичей, другие утверждают, будто лис стало так мало, что они решили скрыться из виду и прячутся в густых джунглях Амазонки. Но кому верить, и есть ли вообще правда в чьих-то словах — достоверно не знал никто. В итоге поиски пришлось прекратить и смириться с тем, что у Егора из близких родственников есть только отец и старший брат. Честно говоря, Деманов и вовсе не верил, что у Питера что-либо получится, но лёгкое сомнение всё же было. Пока рыжий обдумывал план побега, Хайнс поставил капельницу и ввёл ту самую зеленоватую жидкость. Смешавшись с прозрачным раствором, она окрасила всю жидкость в ярко-оранжевый цвет, и когда первые капли попали в кровь, Егор почувствовал, что перед глазами всё плывет. Его уже откровенно злило это состояние, и он пытался сопротивляться, но глаза сами собой закрывались от того, что веки будто свинцом налились. И когда сил уже не осталось, всё тело демона, как тряпичная кукла, ослабело, а голова опустилась вниз. Теперь сознание Егора не могло помешать Питеру выпустить наружу зверя, а после — завладеть им, поместив в нужный сосуд. Оборотень вышел из комнаты в соседнюю и привёз еще одно кресло с телом молодой беловолосой девушки. Она выглядела так, будто вот-вот проснётся, но на самом деле её погрузили в магическую кому уже много лет назад. Питер подкатил кресло поближе, поставив его напротив Егора. — Я так долго ждал этого дня, моя дорогая Лунара, и сегодня, наконец-то, я отдам тебе долг и верну то, чем ты пожертвовала ради меня. Мы снова будем вместе, сестра, — холодные пальцы оборотня прошлись по длинным волосам и альфа отдёрнул руку, услышав шевеление со стороны Егора. Повернув голову, Хайнс открыл рот, чтобы возмутиться, но осёкся на полуслове, встретившись взглядом с пылающими огнём ярко-алыми глазами демона. Нет, это был уже не Егор, но сущность оборотня не могла проснуться без заклинания. Питер так и застыл в странном оцепенении от зрительного контакта с рыжеволосым. Он не мог отвести взгляд в сторону, тело сковал какой-то животный ужас. Казалось, что его собственный зверь бился внутри и требовал отдать контроль, ощущая близость чего-то столь сильного и смертельно опасного, что человеческое тело вряд-ли могло бы выдержать этот напор. Но альфа продолжал стоять, а демон, тем временем, освобождался от плотно сжатых кожаных браслетов на запястьях, лодыжках и поперек живота с помощью длинных чёрных когтей, которые вероятно появились вместе с этими жуткими глазами и остроконечными рогами сантиметров 20 в длину. Кожа демона приобрела багровый оттенок и покрылась чёрными прожилками, словно витиеватый узор странной татуировки, они струились по шее, плечам и ногам, а само тело переставало быть похожим на человеческое, увеличиваясь в размерах. Кости обрастали мышцами всё больше, делая конечности неестественно большими, тем самым разрывая верхнюю одежду, которая всё еще висела на нем, но уже в виде ошмётков, только штаны всё еще были целыми. Альфа освободился от оков и встал на ноги. Когти, отросшие и на этих пальцах, клацнули по керамической плитке, а после раздался оглушительный гортанный рёв, исходящий словно из самой Преисподней. Демон проснулся, и он был очень зол.