The Road Not Taken

Утро встретило Хлою сигналами входящих смс и пустой левой стороной кровати. Она потянулась, зевнула и, почёсывая голову, огляделась в поисках Рэйчел, но, услышав приглушённый шум льющейся из душа воды, перестала тревожиться. Девушка вновь легла на подушки и взяла телефон. Она листала сообщения Макс, которые читала, приоткрыв глаза, не будучи до конца уверенной в том, стоит ли вставать или лучше отложить это на потом. Например, на послеполуденное время. Макс прислала несколько успокаивающих сообщений о том, как прекрасно она себя чувствует, и о том, что кровотечения не повторилось, затем шли смайлик в виде пиратского корабля и благодарность, после чего показалось милое селфи со Стеф, сделанное, очевидно, минуту назад. Хлоя хихикнула, заметив, с каким недовольством Стеф предстала перед камерой сразу после пробуждения, но такова жизнь с Колфилд. Страдай, Стеф, страдай. Обе при этом выглядели влюблённой парочкой, несмотря на ворчание, прерванный сон и явную необходимость в расчёске. Хорошо. Хлоя искренне скрестила пальцы за Макс и её отношения. Откровенно говоря, вчера вечером она немного нервничала в обществе подруги. Вернее, очень нервничала. Она пыталась списать всё на примирение с Рэйчел, которое случилось незадолго до их спешного возвращения к ужину, но дело было не в этом. Не то чтобы ей совсем не хотелось появления Макс на горизонте, просто всё и без того было слишком сложно. Добавлять к мучительным попыткам наладить жизнь с Рэйчел ещё одни отношения, требующие внимания, было для Хлои Прайс уже чересчур. По крайней мере, так казалось. Она отложила телефон и протёрла глаза, окончательно прогоняя остатки сна. Ленивый утренний свет принёс с собой позитивные мысли: а может, оно и к лучшему? Хлоя ведь могла воспользоваться советом и компанией того, кто стоял в стороне и мог быть хоть капельку объективным. Может, это приятный сюрприз от милосердной вселенной, кто знает? Дверь вдруг распахнулась, и вошла Рэйчел, на которой было лишь её розовое полотенце. Оно мало что прикрывало, но родители Хлои были заняты утренними хлопотами и обычно не поднимались на второй этаж в такую рань. Они предпочитали кричать, если что. Хлоя была очень за это благодарна, особенно в последнее время, и теперь раздевала девушку голодными глазами. Что ни говори, а у раннего подъёма есть свои плюсы. От Рэйчел, конечно, не укрылось повисшее в воздухе напряжение, но непринуждённо села на край кровати и принялась расчёсывать мокрые, спутанные волосы. – Есть планы на сегодня? – спросила она, делая вид, что не замечает дьявольскую ухмылку Хлои. – Ещё как есть, – девушка отбросила одеяло и медленно попозла в её сторону с самыми очевидными намерениями. Вчерашний день существенно изменил манеру их общения, и напряжение усиливалось. Они уже меньше дразнили друг друга, зная, к чему это приведёт, независимо от места и времени. – Вот как? – промурчала Рэйчел, сузив глаза и наклонив голову. Она улыбнулась, чувствуя прикосновение губ к обнажённым плечам. – Ага, – поцелуи были их любимым занятием, пусть они частенько служили скользкой дорожкой к чему-то большему. – Хотела наведаться в Блэквелл, взять бумаги для зачисления и узнать, во сколько нам всё обойдётся, – как бы между делом добавила она, будто это было запланировано пару недель назад. Ночью она молча размышляла на тему учёбы, но раз решение было уже принято и даже озвучено, почему бы не взяться за дело. – Что ж, хорошая идея, – кивнула Рэйчел, а затем иронично спросила: – Кто ты такая и куда ты дела Хлою Прайс? – Моя девушка съела её этой ночью, – губы коснулись её шеи, не оставляя следа на мокрой коже. Это, по всей вероятности, должно было быть милым, но стало первой искрой. Хлоя Прайс – поджигательница, кто бы мог подумать? – Дурочка. А кроме Блэквелла? – Рэйчел закашлялась, силясь скрыть жажду чего-то большего, чем простой утренний поцелуй. – Есть ещё кое-что на уме, – раздался пленительный шёпот. – Я ведь только из душа, – простонала девушка и сделала глубокий вдох. Кое-кто решил соблазнить её, и она была всеми руками "за". Роли порой меняются на удивление легко. – Это и к лучшему. Ты так приятно пахнешь, – Хлоя прикусила верхушку её уха и убрала прядь мокрых волос, чтобы ничто не мешало исследовать новую территорию. – А, значит обычно я пахну неприятно? – по телу Рэйчел вдруг пробежала дрожь, и она вновь застонала, сбитая с толку тем, как быстро сдаёт позиции. Хлоя не стала ни слушать, ни отвечать. Она одним резким движением сорвала полотенце с девушки, оставшейся обнажённой, и повалила на кровать, накрыв своим телом. Простыни ещё не остыли от ночного сна, а теперь и вовсе стали горячими, обжигающими кожу. Рэйчел чувствовала, как язык и губы Хлои касаются шеи, плеч, груди, спускаются ниже и ниже. Она ахнула, всхлипнула, притянув её ближе, когда голубое искушение оказалось между бёдер и дразнило, целовало, поглаживало. Рэйчел уже не помнила, каково это – чувствовать что-то другое. Она вновь разучилась думать, вновь потеряла голову из-за своей девушки. И вдруг совершила большую ошибку. Совершенно забыв о том, где находится, девушка издала громкий стон, чуть ли не крик с присущей порнографии экспрессией, вложив в него всё желание и удовольствие. Вышло весьма и весьма громко. Громче, чем она ожидала. – Девочки! – раздался предостерегающий окрик Джойс с первого этажа. Паника – слишком мягкое слово для описания того ужаса, что мелькнул в голубых глазах Хлои. Она тут же зажала ладонью рот Рэйчел, и её внутренний крик был таким же громким, как тот звук, что только что издала её девушка. Хлоя встревоженно вскочила и быстро прикрыла их одеялами. Дыхание не выровнялось, кровь кипела, но ей совсем не хотелось рисковать – вдруг мама решит зайти в комнату. Не то чтобы она в самом деле этого опасалась, но ей нужно было куда-то спрятаться от смущения. Хлоя не помнила, заперли ли они дверь. Нет... Рэйчел ведь только пришла из душа. О-оу... – Твою мать, что это за начало дня?! – Закончим позже, – Хлоя с опаской косилась на дверь, пытаясь укрыть их всем, до чего могла дотянуться. В ход шли простыни, подушки, одеяла, она готова была соорудить сраный форт на случай, если кто-то захочет разведать обстановку. – Мне насрать, что будет позже, – прошипела Рэйчел. Она редко вела себя, как избалованная дрянь, но теперь ничего не могла с собой поделать. Попытка заживо похоронить их в кровати не могла её угомонить. – Закончи начатое. – Ты правда хочешь, чтоб я продолжила прямо сейчас? Мама на первом этаже. Слушает. Ушами, – её страх и воззвания были бы умилительны, не будь воздух так наэлектризован. – Она всегда на первом этаже, мы живём в её доме, – Рэйчел знала, что глупо требовать большего. Она не была идиоткой, совсем наоборот. Но когда дело касалось Хлои, она буквально ничего не соображала. Сердце Хлои билось с такой скоростью, будто шло к победе в грёбаном дерби Аркадии Бэй, и на то была не одна причина. Хлоя отчаянно пыталась найти выход из положения, убить двух зайцев, но разрывалась между перспективами поставить мать в неловкое положение и оставить девушку неудовлетворённой. Кстати, хорошее описание её теперешней жизни в целом. – Можешь пообещать, что будешь... ммм... хотя бы потише? – Нет. – Значит, либо мне придётся заткнуть тебя подушкой, либо тебе придётся подождать. Я не хочу остаться без крыши над головой, а ты не хочешь спать на диване, – Хлое было неприятно оглашать такие новости, но выбора не было. Она чувствовала себя жалко и, чёрт, ей так или иначе придётся отвечать за последствия. – Окей, кончу дело сама, а ты иди в душ, – закатила глаза Рэйчел. Да, она шла на провокацию, но нельзя винить девушку за попытку выйти из положения. – Хрена с два! – её девушка не могла отреагировать по-другому. В постели вновь началась борьба и возня. Неразумная попытка выпустить пар становилась всё слаще и приятнее, каждое прикосновение и тычок ощущались как разряд тока. Блондинка проиграла битву. – Вот он, твой сраный камин-аут, теперь ты в собственной кровати меня трахнуть не можешь, – Рэйчел не на шутку рассердилась, гораздо сильнее, чем ожидала. Она столько месяцев ждала, когда всё наладится, но когда это случилось, будто весь мир стал противиться её нуждам и желаниям. Всё тело ломило, изнывало от жажды вновь почувствовать Хлою, и невозможность претворить это в жизнь сводила с ума. – Могу, но тебя реально придётся заткнуть, чёрт возьми, – её девушка запыхалась, а руки Хлоя крепкой хваткой держала над её головой. Она сдула с лица одиноко свисавшую синюю прядь и расплылась в самодовольной ухмылке – теперь она сверху, она командует парадом. Рэйчел над этим призадумалась, а затем облизала губы. Соблазнительно. – Ты не помогаешь делу, – предупредила Хлоя. – А кто сказал, что я хочу? Хлоя зарычала и потеряла остатки разума и власти над собой. Страстно целуя, кусая шею... Спуская руку ниже, чёрт, слишком медленно, слишком бесподобно, и когда она оказалась там, где нужно, Рэйчел пришлось с силой закусить губу, чтобы опять не переполошить весь дом. Она закрыла глаза, притянула Хлою ближе и укусила её за плечо, чтобы не закричать. Пусть больно, пусть останется след, Хлое всё равно. Она даже не заметила. Всё её внимание было сосредоточено на одной точке, которой стоило лишь коснуться, как вниз по спине пробежала дрожь. Чувствуя, как Рэйчел готова, как возбуждена, Хлоя подавила собственный стон. Она даже не могла заткнуть себя долгим поцелуем, ведь прекрасная девушка до сих пор сжимала зубы на её руке, прокусив футболку с "Бегущим по лезвию", и, по-видимому, не собиралась их разжимать. – Нам правда пора, – выдохнула запыхавшаяся Хлоя, понимая, что это чушь собачья. Они не уйдут из комнаты, пока не доведут дело до конца. Иначе завтрак превратится в нечто исключительно примечательное, особенно для её бедной матери. Быстрые движения бёдер Рэйчел ясно показывали её нетерпение, и ни о каком промедлении не могло быть и речи. Хлоя уткнулась в шею своей девушки и с воодушевлением исполняла её приказы. Она так сильно хотела её, но ведь раньше планировала провести этот день так, как следовало. Собиралась проявить ответственность, и вот как всё обернулось. Проклятье. Это просто несправедливо. Рэйчел промычала что-то нечленораздельное, когда рука Хлои замедлила темп и принялась дразнить. Пальцы Рэйчел, запущенные в синие волосы, потянули несколько прядей, выражая усиливавшееся отчаяние. Это было, конечно, мило, но ещё как возбуждающе. – Что? – шепнула Хлоя ей в ухо. – Слишком медленно? – плечо ощутило яростный кивок. Рэйчел укусила её сильнее, чуть не взвыв от желания. – Хочешь, чтоб я продолжила? – теперь кивок был ещё яростней и отчаянней. За жалобы и требования надо было платить. Рука Хлои застыла. – Посмотри на меня, – тихо попросила она. Её девушка в безмолвной мольбе скривила губы, но не разжимала державших руку Хлои зубов. Что на неё нашло, что за хрень она творит? – Я сказала, посмотри на меня, – с нажимом повторила Хлоя, и на этот раз ей подчинились. Рэйчел могла убивать взглядом. В прямом смысле. Но, чёрт возьми, ради этого зрелища и жизни не жалко. – Назови моё имя, – да гори всё огнём, почему бы и нет? Она ждала такого утра несколько месяцев, смерть казалась разумной ценой. Рэйчел хотела её придушить и была опасно к этому близка. Она больше не могла ждать, тем более что была в нескольких секундах от пика наслаждения, но видя, какой властной вдруг стала её девушка, заводилась ещё больше. С помощью остатков самоконтроля она на удивление нежно провела по синему локону. – Хлоя, – прошептала она, глаза горели искренним, неприкрытым желанием, – пожалуйста... На этом всё. Если даже Хлоя и собиралась дальше играть в эту игру, в эту секунду она сдалась. А кто бы не сдался? Она увеличила скорость и заставила свою девушку замолчать долгим, глубоким поцелуем. Рэйчел отвечала с полной самоотдачей, забыв о той злости, что скопилась за эти минуты. Пусть весь грёбаный мир пропадёт пропадом, но она не отпустит её, не даст ей снова остановиться. Оставалось несколько секунд. Лучших секунд в её жизни, если ей не изменяла память, хотя чтобы её напрячь, нужно было задуматься, а на это Рэйчел была неспособна. Хлоя немного встревожилась, глядя на то, как её девушка кончает. Ох, чёрт, о да, боже ты мой, прошу… Ей хотелось лицезреть это до конца жизни. Она вновь попыталась занять её поцелуем, заткнуть страстным, а затем самым сумасшедшим поцелуем. Но настороженность не проходила, и теперь она просто с минуту зажимала Рэйчел рот рукой. И её укусили. Взаправду. Страдай, Прайс, страдай. – Ебааать, – всё, что смогла выговорить Рэйчел, и это уже было достижением, ведь мир не переставал кружиться. – … тебя я закончила. Второй круг? – Хлоя тоже едва могла говорить. Синие глаза сверкали. Она была готова остаться в постели на весь день и предполагала, что Рэйчел не будет против таких изменений в планах. Картинка становилась менее расплывчатой, и Хлоя смогла наконец рассмотреть свою девушку. Её убийственный взгляд оказался снова в деле. Дыхание Рэйчел было тяжёлым и прерывистым, руки дрожали при попытке убрать волосы с потного лба. А ведь она только приняла душ, чёрт возьми. Ей бы не помешал ещё один, но это вызовет у родителей Хлои гораздо больше подозрений, чем если бы они просто прикинулись, что ничего не случилось. От второго круга она и впрямь бы не отказалась. – Ебать… – повторила разгорячённая Рэйчел. Ей давно не хватало такого утра. Хоть она и пыталась представить, каким будет возвращение их отношений в прежнее русло, она никогда прежде не испытывала и не ожидала ничего подобного. Когда она впервые проснулась в этой кровати, на этих самых простынях, Хлоя точно так же не могла контролировать свой утренний стояк. Они долго хихикали, дразнились и дурачились, ещё стеснялись друг друга и, в конце концов, ощутили какое-то неловкое желание и неподдельный страх, что их кто-то застукает. Рэйчел слабо улыбнулась, вспомнив, как счастлива была тогда. Теперь она была гораздо счастливее. – Позже, – услышала она шёпот Хлои, – обещаю. Даже намёк на подъём с постели обеим казался совершенно чуждой идеей, понятие "позже" – слишком далёким. – Когда я спрашивала, всё ли у нас стало, как раньше... – Рэйчел всё ещё тяжело дышала, – даже не думала, что ты провела эти два месяца, планируя, как меня приручить. – Сработало, а? – Хлоя Прайс была крайне довольна собой. Её просто распирало. Она чмокнула девушку в кончик носа и спрыгнула с кровати. – Вставай, время не ждёт. – Стоп... в смысле? – Рэйчел не хотелось даже поднять голову, не говоря уже о том, чтобы встать. – Мама ждёт нас на завтрак, – Хлоя застегнула ремень и стала искать лифчик. Она бросила Рэйчел её одежду – ту, что подвернулась под руку. – Даже если б мы решили быстренько смыться, не позавтракав, стоило бы спуститься и поздороваться, чёрт возьми, – она бухнулась на матрас и быстро поцеловала девушку, поправляя футболку. – Шевелитесь, девочки, я не буду ждать весь день! – раздался громкий крик Джойс. Как раз вовремя. Рэйчел тоже заторопилась и стала быстро одеваться. На этот раз она дважды проверила, на месте ли каждая пуговица. Ещё одного многозначительного взгляда Джойс ей не выдержать. Но тут она вдруг замерла, вспомнив, почему мама Хлои уже точно не будет ими довольна, и закрыла лицо руками. – Твою мать, я готова сбежать через окно, – простонала она. – Как я сейчас туда пойду... – Я предупреждала, чтобы ты вела себя адски тихо. Страдай, Эмбер, страдай, – Хлоя снова поцеловала её, схватила за руку и потянула к двери. – Давай, солнце, всё будет нормально. Всё и впрямь было вполне нормально. Несмотря на все предыдущие предупреждения, Джойс была как всегда мила и следила за тем, чтоб не возникало неловких пауз. К тому же, она ещё чуть-чуть и опоздала бы на работу, так что если в воздухе и висел какой-то вопрос или упрёк, женщина не стала его озвучивать. Дэвид уже уехал, его смена началась совсем рано. Хвала небесам за приятные мелочи. Утро всегда было хлопотным. Рэйчел довольно быстро расслабилась, особенно после того, как перед ней оказались яйца, бекон и вафли. Она сосредоточилась на тарелке и медленно ела, размышляя над каждым отправленным в рот кусочком. Хлоя опустошила целую миску хлопьев, прежде чем её девушка взялась за вилку, но это было в порядке вещей. Если Хлоя не ест быстро – значит, ей нехорошо. – Хлоя, сегодня днём принесут посылку, будь, пожалуйста, дома. Дэвид заказал какие-то запчасти для машины, просил, чтоб кто-то из нас был здесь, когда их доставят, – Джойс учтиво не упоминала о происшествии, нарочно уделяя всё внимание житейским делам. Она знала, что эти двое неразлучны, особенно после всего, что случилось, и какие-то вещи время от времени будут иметь место. Корабль отправился в бурные воды, и Джойс не возражала. Она лишь надеялась на отсутствие слышимых подтверждений их отношений впредь. Да, они молодые влюблённые, и их не в чем винить, но долг матери – устанавливать правила, пусть последствий за их нарушение и не предусмотрено. – Хорошо, мам, – не стала перечить Хлоя. Какие приятные перемены. Может, дело в положительном влиянии? Джойс на это надеялась. – Кстати, не знаешь, приёмная комиссия летом работает? Или директор? – В Блэквелле? Уверена, работают, – мать Хлои сразу заметила, что Рэйчел на удивление молчалива. Ясно, что её завтрак любого лишит дара речи, но за этим молчанием крылось нечто большее. Девушка изо всех сил старалась принять невинный вид, но было слишком поздно. Джойс лишь надеялась, что вопрос о школе был задан не просто ради отвлечения внимания. – А не знаешь, до скольки? – в новом вопросе Хлои звучало явное любопытство. Мать уже почти поверила ей. Почти. – Наверное, до трёх, как всегда. Хочешь, позвоню Дэвиду, узнаю? – Джойс допила кофе и стала протирать кухонную тумбу. Рэйчел по своему обыкновению тут же вскочила предложить помощь. Вот уж и впрямь идеальная девушка, да ещё очень смелая. Только немного громкая. Слишком громкая. Этим утром Джойс успела пожалеть, что она не глухая. – Да не, мы же всё равно туда поедем, – её дочь либо была не в курсе, либо безукоризненно играла роль. Второе было более вероятным, учитывая, что она даже не жаловалась на остывшую глазунью. Джойс кивнула и отвернулась, доставая кошелёк и телефон. Рэйчел уже всё прибрала, с несчастным видом стараясь случайно не коснуться мамы своей девушки. Джойс не могла сдержать улыбку. Ну, это же не конец света, в конце концов. – Может, мне вам с этим помочь? – спросила она, когда была уже почти готова к выходу. – Спасибо, Джойс, полагаю, мы справимся, – Рэйчел не разучилась разговаривать, но её голос слегка дрожал. Хорошо. Джойс не нужна напускная самоуверенность. – О, не сомневаюсь, – пробормотала она и направилась к двери, оставив на кухне застывших, ошарашенных девушек. Она должна была что-то сказать, это же материнская обязанность, как-никак…

***

– Вот и мы, Блэквелл, – вздохнула Хлоя, стоя у ступеней главного здания. В середине лета школа казалась заброшенной, негостеприимной, чуть ли не населённой призраками. Все ученики уже наслаждались долгими каникулами или просто старались избегать этот центр образования по мере возможности. Кому охота быть поблизости в такое время? В общежитии тоже не было ни души. Опустевшее здание было закрыто на подготовку к ремонту. Превращение академии Блэквелл в объединение школы и колледжа искусств требовало многих перемен и гораздо больше места для будущих учащихся. Вот почему Макс пришлось бронировать гостиницу вместо того, чтобы остаться со своей девушкой на проклятых землях Блэкхелла. Официально никому не разрешалось оставлять гостей на ночь, но на самом деле так делали все. – Адски горжусь тобой, – Рэйчел держала её за руку. – И нами. – Посмотрим, есть ли повод для гордости, – вид дверей в школу вызывал странные чувства, которым трудно найти описание. Какое-то сочетание воодушевления и разочарования. Рэйчел плохо на неё влияет, чёрт возьми. Они поднялись по ступеням, открыли дверь и вошли внутрь. Всё было по-прежнему. Какое-то плакаты повесили недавно, каких-то больше не было. Старые выцветшие граффити сменились новыми. Шаги девушек по мраморному полу громким эхом отражались в холле. Кабинет директора был рядом с входом, так что им не пришлось долго бродить. Из всех кабинетов и закоулков академии Блэквелл этот Хлоя ненавидела больше всего, пусть с ним и была связана пара приятных воспоминаний. Рэйчел тоже подумала об этом, улыбнувшись девушке. – Готова? – спросила она и легонько постучала. Хлое было, что сказать. О том, как её бесит это место, как одиноко она себя здесь чувствовала, как сильно разочаровала себя и мать своим исключением, как ей противен план закончить школу, но она просто кивнула, выдавив слабую улыбку. Это случайность, как же иначе. Она не может радоваться возвращению, чушь какая-то. – Готова, – она толкнула дверь и вошла. Миссис Макмаллен, ровесница самого Блэквелла, добрейшая маленькая тётушка, десятилетия занимавшая пост секретаря в приёмной, даже не стала скрывать своё удивление. Она с сомнением поправила на носу очки, чтобы лучше рассмотреть девушек, и радостно хлопнула в ладоши. – Гляньте, кто к нам пожаловал! Вот уж кого совсем не ждала здесь увидеть, юные леди! – Да мы сами не ожидали... – пробормотала Хлоя, но тут же умолкла – Рэйчел ткнула её локтем в рёбра. – Как Ваши дела, миссис Макмаллен? – её девушка уже вжилась в роль самой доброжелательной ученицы на свете. Даже по прошествии месяцев она не забыла правила этой игры, с лёгкостью выбирая нужные слова и жесты. – Хорошо, милая, хорошо, – старушка всегда любила юную Эмбер. Такая приятная и воспитанная, жаль, что бросила школу. Какая потеря! – Директор Уэллс на месте? – бывшую ученицу Хлою Прайс тоже трудно было забыть, но уже совсем по другим причинам. – На месте. Сейчас спрошу, может ли он вас принять, – она потянулась к телефону, но тут дверь соседнего кабинета распахнулась, и оттуда выглянул он – повелитель академии, рождённый алкогольным утром, властитель общажного царства и главнокомандующий образовательными войсками. Хлоя была уверена, что ему просто охрененно скучно сидеть тут весь день, пока все остальные приятно проводят время где-то в другом месте. – Доброе утро, директор Уэллс. У вас есть минутка кое-что с нами обсудить? – Рэйчел явно была решительно настроена со всем разобраться. – Пожалуйста, проходите, – он без колебаний широко открыл врата в свою берлогу и впустил их внутрь. – Скрестим пальцы! – прошептала миссис Макмаллен, прежде чем девушки вошли в кабинет. Девушки сели перед его столом прям как в тот раз, когда несколько лет назад получили свой первый, но не последний выговор. Воцарилась та же атмосфера надежды, тревоги и волнения, хотя теперь им нечего было бояться. По крайней мере, пока. – Мисс Эмбер и мисс Прайс, – директор Уэллс скрестил руки на груди, так и не садясь в кресло. Ему нравилось смотреть на людей с высоты своего роста – так они казались меньше, слабее и беззащитнее. – Какой приятный сюрприз. Не ждал встретить вас здесь в ближайшем будущем. – Мы скучали по школе. Правда, Хлоя? – улыбнулась Рэйчел с такой искренностью, будто говорила чистую правду. Хотя это было к лучшему. – В самом деле? Так чем я могу вам помочь? – не отрывая от них взгляд, он наконец опустил толстый зад в большое кожаное кресло. На столе царил беспорядок из отчётов, бумаг, счетов, заявлений и прозрачных пустых стаканов, которые повидали явно больше, чем глоток воды. – Мы много думали о нашем будущем, и часы серьёзных обсуждений привели нас к этому решению. Нам бы очень хотелось закончить школу. Да, мы пошли по наклонной, преступали правила, доставили много проблем учителям, но в связи с нашей безотлагательной надобностью мы решили как можно скорей переговорить с Вами в надежде на ещё один шанс. Рэйчел Эмбер – почётная студентка во всей своей красе. Хлоя уже начала было ожидать, что сейчас прозвучит какая-нибудь цитата Шекспира, хотя, может, уже прозвучала? Ей стоило тоже что-то сказать, но превзойти блистательную речь её девушки было сложно. Интересно, она импровизировала или готовилась заранее? – Интересно... – Уэллс растерянно поднял брови. – Академия Блэквелл всегда была и будет нашей альма-матер, – продолжила Рэйчел, с лица которой не сходила приятная, будто приклеенная улыбка. Даже если ей и было некомфортно, она была начеку. – И мы просто не можем представить себя выпускницами иного заведения. Это было бы великолепным завершением нашего трудного подросткового периода. Уэллс громко хмыкнул, не зная, как реагировать. Хлоя была в схожем положении. – Вы ведь знаете, что у нас частная школа, потому каждый учащийся обязан оплатить стоимость обучения, – директора в первую очередь волновали финансовые вопросы. Как, впрочем, и всегда. – Да, мы понимаем, – кивнула Рэйчел, по-прежнему улыбаясь. – Вам известна примерная величина вступительного взноса и стоимости обучения за выпускной год? – Было бы прекрасно узнать её у Вас. Сэр, – Хлоя решила продемонстрировать, что она не немая. Вся эта затея вызывала у неё всё большую ненависть, но было слишком поздно хлопнуть дверью и оставить за ней этого алчного ублюдка. Она изо всех сил старалась не звучать саркастично, но подозревала, что ей в который раз это не удалось. Директор накорябал несколько цифр на маленькой жёлтой бумажке и дал её Рэйчел. Та взглянула на неё и убрала в карман куртки, даже не потрудившись показать её Хлое. Нет смысла расстраивать её прямо сейчас. Лучше обсудить финансовые вопросы позже, когда в её распоряжении будут игривые аргументы и кое-что, что подсластит все тревоги лучше официальной беседы. – Спасибо, – просто ответила она, – уверена, мы что-нибудь придумаем. – Уверен, что Ваш отец, мисс Эмбер, покроет все расходы, – не сдавался Уэллс, который не купился на уверенность Рэйчел. – Он всегда был щедр к нашему заведению и школьному совету. А вот насчёт мисс Прайс я не уверен, в связи с исключением она была лишена стипендии. Можем похлопотать о восстановлении, но… Глаза Рэйчел слегка сузились. Она не проиграла партию, но тот факт, что директор только что оскорбил Хлою, сильно настораживал. Ей был знаком этот тон: он чем-то напоминал тон её отца и то, с каким презрением тот всегда отзывался о её синеволосой девушке. – Есть ли какая-то вероятность, что она может рассчитывать на скидку в связи с тем, что её отец работает в данном учреждении? – медленно проговорила она, инстинктивно потянувшись к руке Хлои. Обыкновенный жест обрёл в данной ситуации двойной смысл. Она во что бы то ни стало позаботится о своей девушке, и этому козлу лучше это уяснить. К сожалению, Хлоя настолько привыкла к упрёкам таких козлов, как Уэллс, что даже не обратила на него внимания. Да, она живёт в небогатой семье и решить такие финансовые трудности ей не по карману. Она принимала это как печальный, но само собой разумеющийся факт. – Скидка предусмотрена, но она не покроет все затраты, – пожал плечами Уэллс, пристально глядя на девушек. Он всё равно не возлагал на Прайс больших надежд. Эмбер – прекрасная ученица, если постарается, а эта… – Я справлюсь, – высказалась вдруг Хлоя. Уэллс так удивился, что потянулся к одному из стоявших на столе стаканов. Все оказались пустыми, и он отклонился, слегка смутившись. Рэйчел сжала её руку. Директор глубоко вздохнул. У него было много вопросов, но он отмахнулся от них в неуверенности, что сейчас нужное время и место. Процесс подачи документов займёт какое-то время, и он сможет расспросить девушек позже. Ему вспомнились слухи об этих двоих и о незаконном хранении веществ, отмывании денег и сомнительных типах из их компании, но об их криминальном прошлом он тоже успеет разузнать. Проблемы ни к чему, а Джеймс Эмбер – влиятельный человек, и никто не может просто так взять и отказать его дочери, пусть даже она и решила привести с собой Хлою Прайс. – Рад это слышать, мисс Прайс, – директор сделал вид, что задумался, оценивая их шансы. Он знал, что это притворство, знали и они – всё решают деньги. – Что ж, должен сказать, ваш визит стал очень неожиданным, но отрадным. Очень рад, что вы изменили свои планы на будущее и решили встать на правильный путь обретения необходимых знаний и опыта для дальнейшего успеха в жизни. Несмотря на то, как сильно меня когда-то разочаровали ваши поступки, я готов дать вам второй шанс и зачислить вас в выпускной класс академии Блэквелл. Разумеется, после оплаты взноса и обучения. – Разумеется, – Рэйчел ненавидела свою вежливую улыбку. – Если хотите, я могу связаться с Вашим отцом, чтобы обсудить все детали, – директор открыл тетрадь, приготовившись сделать звонок прямо здесь и сейчас. – Я хотела бы сама с ним поговорить. Это сюрприз, – она смущённо покачала головой. Пусть думает, что она примерная папина дочка, это всегда срабатывало. – Хорошо. Желаете обсудить что-нибудь ещё? И да, будете жить в общежитии или за пределами кампуса? Насколько я помню, прежде Вы занимали одну из комнат, мисс Эмбер. Рэйчел была уверена – это провокация. Он собирался разлучить их, навязать свою власть и свои правила, только этого не будет ни сегодня, ни когда-либо ещё. Теперь уже Хлоя сжала её ладонь. – Мы предпочитаем жить вне кампуса, если это возможно, – заявила синеволосая неприятность, криво ухмыльнувшись. Вести диалог с уважением было непросто, и она всегда плясала на краю оскорбления или непосредственного откровения. – Что ж, решено. Не забудьте, что первая неделя августа – последняя неделя подачи документов. Столь важное дело лучше не откладывать, – он наконец поднялся и пожал им руки. Рэйчел наградила директора очередной очаровательной улыбкой. Хлоя не могла вспомнить, доводилось ли ей когда-нибудь жать ему руку. Скорее всего, нет. Девушки быстро ретировались, поблагодарив миссис Макмаллен за поддержку. Им просто необходим был глоток свежего воздуха. Рэйчел даже не задумывалась о том, что её девушка до сих пор держит её за руку, как в течение почти всей встречи. Игра на публику была скорее делом изматывающим, нежели привычным, и потребовала больше усилий, чем когда-либо прежде. Ей уже очень давно не приходилось притворяться, и вновь влезть в эту шкуру было нелегко. Когда двери Блэквелла закрылись за ними, Хлоя обхватила Рэйчел за талию, решительно притянула к себе и поцеловала. Этим утром она явно проснулась в доминантном настроении, и чёрт, Рэйчел не возражала. Она ощутила, как пальцы скользнули с её бедра на ремень, а потом добрались до кармана куртки и что-то быстро достали оттуда. – Ах ты, воровка, чтоб тебя! – Тебе нравится моя бандитская сторона, – пошутила Хлоя и развернула смятую бумажку с почерком Уэллса. При виде суммы она застыла. Её настроение вмиг изменилось, она погрустнела и стала чернее тучи. – Пять тысяч долларов за год? Рэйч, это ж, блядь, нереально. Правда. Я не могу просить у мамы таких денег. Я знаю, она всё сделает, чтобы их достать, но я просто не могу… – Молчи, я помогу, – рука Рэйчел легла ей на плечи. – Как? У тебя где-то спрятана куча бабла, о которой ты забыла мне рассказать? – Есть одна идея, – подмигнула та. – Даже не думай… – в Аркадии Бэй был только один человек, способный одолжить им такую сумму. Он достаточно предан Рэйчел и может вложиться безвозмездно. Хлоя медленно напряглась, сжимая руки в кулаки. Злая, разочарованная или просто расстроенная. Она не могла толком описать, что чувствует, но заштопанная рана на сердце открылась вновь. – Это ты даже не думай, – Рэйчел очень, очень медленно покачала головой и дотронулась до щеки Хлои. – Если ты подумала о Фрэнке, я сейчас тебе врежу, чёрт возьми, – тихо добавила она. Даже без всякой злобы, просто с вернувшимся чувством сожаления и вины. – Тогда как? – Хлоя немного грубо смахнула её руку. Каждый раз, когда ей казалось, что её это не задевает, что она с этим справилась, это чувство всё равно возвращалось и опустошало её изнутри. – С помощью отца конечно, – Рэйчел склонила голову набок. – Отца? – нахмурилась её девушка. – Уверена, он будет счастлив заплатить за меня. Он же всегда был моим главным фанатом, почему бы не начать швырять в меня сотнями баксов? – Ты кое о чём забываешь, Прайс. – О чём же? – боль возвратилась. И тот ужас, то потрясение, с которым она узнала о том, что этот сраный ублюдок опять поднял на неё руку. Она не могла ни думать, ни сосредоточиться. – Обо мне. – Что-то не вижу связи, – беспомощный жест наглядно продемонстрировал то, как Хлоя недогадлива или отвлечена. Рэйчел, очевидно, было невдомёк, что сейчас творится в голове её девушки, и это, чёрт возьми, к лучшему. Блондинка поцеловала её быстро и яростно, боясь новой негативной реакции, но прежде чем она отступила, Хлоя притянула её ближе. Фрэнк, не Фрэнк, а она её не отпустит. – Вот твоя грёбаная связь. – Я не понимаю, – Хлоя оказалась в ловушке её объятий, и вдруг её осенило. Ну наконец-то. – Ты что, собралась попросить отца оплатить мою учёбу? С ума сошла? Даже если он согласится, я не могу этого принять. Мне никогда с ним не расплатиться, и он схватится за это, использует против меня, против… нас. Нет, Рэйч. Нет. Я не согласна. Довести Рэйчел до белого каления можно было несколькими способами. Первый и самый главный – сказать "я не согласна" после того, как они вместе о чём-то договорились. Второй по популярности вариант – "я этого не заслуживаю". Хлоя так не сказала, но Рэйчел знала её слишком хорошо. Ей хотелось придушить Уэллса за то, что он сказал синеволосой девушке, защитить её, постоять за неё, но сперва надо было разобраться с её неуверенностью в себе. – Слушай меня, тупица. Да, ты согласна. Да, ты закончишь школу. Да, закончишь со мной и именно эту школу. Как знать, может даже "на отлично". Пусть мой отец и не любит тебя так, как я, и слава богу, но он руководствуется одним. Деньгами. – Да уж, дохрена он заработает на моём дипломе, – слово "безнадёжный" лучше всего описывало тот взгляд, которым она удостоила Рэйчел. Прости, так это не работает, она вновь чувствует себя недостойной. Что ж, Рэйчел не хотела пускать в ход тяжёлую артиллерию, но ничего другого не оставалось. – Твоя семья платила и до сих пор платит за всё, в чём я нуждаюсь. Я благодарна, искренне благодарна, и если Джойс меня не выставит, я бы осталась в твоей постели и в твоём доме до тех пор, пока мы не будем в состоянии позволить себе свой уголок. И я не была охрененно гордой, когда… ты обо мне заботилась… и вся твоя семья была рядом со мной… с нами. Я понимаю, у тебя есть гордость, Хлоя, я люблю и уважаю тебя за это, но я знаю, что делаю. Мой отец… Знаю, он чувствует себя виноватым после всего случившегося дерьма, и если я приму хоть какие-то его деньги, ему станет легче. Ему знакомы правила сделок, он заплатит. – Ты правда этого хочешь? Мне стоило бы… – Хлоя Прайс, сама надёжность, поставщик счастья и достатка, снова в деле. – Ты просто жесть какая милая, но ты не будешь искать никаких сомнительных путей заработка на своё образование. Или моё, а то знаю я, какая ты теперь ответственная. Выключи свой режим защитницы, я тебя поняла. И вообще, за тобой должок. – Должок? За что? – было бы неплохо, если бы Рэйчел хоть на какое-то время перестала её смущать. Хоть на какой-то промежуток. Бесконечность, например. – За утро. Сегодняшнее, – по-прежнему грустная и слегка рассерженная Хлоя залилась краской. Невероятно милое и занятное зрелище. Рэйчел обещала себе не использовать интимные подробности или воспоминания в качестве средства для разрешения споров, но теперь у неё не было других вариантов. Плюс, ей чертовски нравилось дразнить. – Не ожидала, что ты включишь отца и половину его банковского счёта в план мести, – тихо пробормотала Хлоя. Расчёт не оправдался – соблазнительная шутка толком не сработала. Это уже повод забеспокоиться. Девушка запустила руки под куртку Хлои, обняв её. – Половину? Ты далека от истины, – её девушка никак не могла запомнить, что есть люди, которые зарабатывают тридцать тысяч в год. – Жизнь полна сюрпризов, Хлоя Прайс. Одни дают тебе пендаля, другие – весьма неплохи. Пузырь, раздувшийся из сексуального напряжения, тоски и сожалений, старых жутких воспоминаний, семейных тяжб и возможных финансовых трудностей, когда-то должен был лопнуть. Хлоя резко развернулась и зашагала прочь так быстро, как только могла. Она была адски опытна в побегах от неудобных ситуаций, даже с Рэйчел. И все данные ей обещания, все обязанности, трудности и проблемы, да ещё и Фрэнк до кучи могут просто гореть синим грёбаным пламенем. Рэйчел побежала за ней. Она предчувствовала, что подобное может произойти, и до этого момента была настороже. Схватив девушку за руку, остановила её с немой мольбой в ореховых глазах. Хлоя хмыкнула, отпрянула и хотела отдёрнуть руку, но её девушка оказалась сильнее, а её поводок – коротким. Попавшая в плен собственного замешательства синеволосая девушка отвернулась и с такой силой ударила по стене старого здания, что чуть не сломала запястье. – Я сдаюсь! И всегда должна сдаваться, да, Рэйчел? Не знаю, как у тебя это получается, но я вечно оказываюсь идиоткой, которая раз за разом пытается, чёрт возьми, что-то сделать, но в итоге всё складывается по-твоему! – никто не предупреждал её, что взрослеть будет так тяжело. Что состоять в этих суперских отношениях будет так тяжело. – Ты за что-то берёшься и тебе обязательно, блядь, надо закончить начатое. Всегда. – Это называется "быть последовательной", – Рэйчел пыталась отдышаться и постепенно брала ярость под контроль. Она не могла предугадать, что столкнётся с такими сложностями, а она обычно чертовски точно предугадывала поведение Хлои Прайс. – Всё нормально... Малыш, я люблю тебя. Всё хорошо, – эта внезапная перемена во взгляде Хлои, непонятно откуда взявшаяся печаль и чувство вины её очень встревожили. Она не была уверена в том, что произошло и почему. Рэйчел пыталась успокоить свою девушку, но от какой проблемы Хлоя бежит в данный момент? – Нет, не хорошо. Рэйч, не пойми меня неправильно. Я знаю, что это к лучшему, правда. Я просто... Девушка заключила её в объятия. Хлоя пыталась вырваться снова и снова, но Рэйчел уже приняла решение, сделала Хлою своей и теперь не отпустит ни в физическом, ни в любом другом смысле. Она притянула её ближе и озвучила своё предположение мягким, ободряющим тоном. – Тебе просто влом положиться на других и не искать лёгких путей? Думаешь, ты перестала быть самодостаточной и независимой? – Ага... – что ж, неплохая догадка. Это, а ещё Фрэнк. Он по-прежнему сидел у неё под кожей, не давая покоя. Хлоя понимала, что ссора эта глупая и бессмысленная, но не осмеливалась, чёрт возьми, сказать правду. Хотя Рэйчел была права – Хлоя чувствовала себя зависимой и её это бесило. – Я полагаюсь на тебя. И да, я перестала быть независимой. А знаешь, почему? Потому что состоять в сраных отношениях – значит забить на свою сраную независимость и время от времени принимать заботу другого. Врать не буду – я хочу о тебе заботиться. Мне это нужно, только ты не даёшь мне этого делать. Отъебись, Рэйчел, – прозвучало совсем по-детски. Хлоя обнажала дугу Рэйчел уже два последних месяца. Не оставила ей ни щита, ни брони, избавила от всех шипов и колючек. Она делала это умышленно, осторожно, с любовью, но за всё надо было платить. Рэйчел любила мятежный дух Хлои, но в такие моменты ей была просто необходима та чувствительность и уязвимость, что скрывалась у синеволосой девушки внутри. Она чувствовала, что её девушку волнует что-то ещё. Что-то посерьёзней её отца или их бюджета. Только никак не могла понять, в чём же дело, и не знала, как об этом спросить. Жизнь – это искусство задавать нужные вопросы. – Отъебёшь меня позже. А сейчас я хочу, чтобы ты мне доверилась, – она медленно гладила девушку по руке. Возьми себя в руки, Прайс, соберись. Всё ведь было так хорошо, она вернулась, вы обе вернулись. Переживёшь как-нибудь, забей, забудь, не сгущай краски и не разводи драму. Угомонись уже, чтоб тебя. – Я тебе доверяю, – Хлоя подняла на неё взгляд, перестав сопротивляться объятиям, – прости. – Знаю, малыш. Ты тоже меня прости… – поцелуй помог. – Эй, всё путём… А теперь… Ты готова стать примерной ученицей самой известной академии в округе? Хочешь вернуться в общество, озарив его своим интеллектом и жизненным опытом, которого успела набраться? – Ещё как готова, – девушка постепенно обретала утешение в запахе Рэйчел, пытаясь выбросить из головы все ужасные мысли. – Будет весело, я обещаю, – терпеливый любящий голос залечивал раны. – На этот раз я тебя не оставлю, чёрт подери, так что будь готова к гнусным комментам грёбаных новеньких, особенно когда мы будем целоваться у них на виду каждую перемену. Хлоя закатила глаза и рассмеялась. Обе понимали, что у новеньких этой осенью начнётся очень непростой учебный год. – Ты была просто адски права, Рэйчел. – Насчёт чего? –Жизнь полна сюрпризов. Жду не дождусь начала сраной учёбы!

***

Начался дождь. Орегонское лето всегда славилось пасмурной погодой. В последнее время было в основном солнечно, но теперь тучи вернулись вновь. Стало моросить, но не успели они и глазом моргнуть, как небо сотряс раскат грома, а затем они шли один за другим, возвещая начало нешуточной бури. Девушки спрятались в комнате Хлои, в их комнате, как говорил Дэвид. Жаловаться не приходилось: они лежали, обнимались и пересматривали одни и те же фильмы. У Хлои было несколько любимых картин на все времена, и она готова была засмотреть их до дыр. Рэйчел не возражала: ей это казалось невыносимо милым. Не говоря уже о том, что они ей тоже нравились, но блин, она никогда в этом не признается. Они занялись любовью раз, потом другой, даже не потрудившись поставить фильм на паузу и больше не волнуясь насчёт присутствия родителей. Это был тихий, спокойный, приятный день, пусть за окном и завывал ветер. Вот оно – праздное, но столь нужное им обеим времяпрепровождение, возможность просто побыть вместе, прям как те престарелые парочки, над которыми смеётся каждый подросток. Наконец одна из них взялась за книгу, другая – за ноутбук, и обе занялись своими делами, чувствуя при этом присутствие друг друга и способность в любой момент взяться за руки. Это было приятное чувство. Рэйчел писала письмо отцу. В нём содержалось много цифр, деталей и информации, но начало было положено. Она даже создала в Excel таблицу, куда внесла всё, за что тот забыл заплатить. Рэйчел не горела желанием с ним разговаривать, особенно после того звонка, потому просто решила послать старомодное письмо на электронную почту, подкрепив его звонком спустя несколько дней. Она взглянула на Хлою, которая тайком штудировала свои конспекты по химии, пытаясь найти, где остановилась. Рэйчел знала, что её девушка смышлёная, и это неудивительно – у неё прекрасный вкус в женщинах. Хлоя ко всему относилась как к брошенному вызову, и возвращение в школу не стало исключением. Она будет жаловаться, ругаться, может даже плакать, но всё сделает, в этом можно не сомневаться. Просить её вернуться в Блэквелл было эгоистично, но при виде того, как она скрывает своё воодушевление, Рэйчел стало легче. В последнее время у неё было столько хлопот и волнений, что она уже несколько дней не вспоминала о дозе. Приятно было это осознавать, это значит, ей действительно удалось завязать, и теперь можно начать всерьёз планировать их совместную жизнь. Чёрт. Давно ли она стала такой домашней? Звонок в дверь пробудил обеих от ленивой сонливости. – Блин, посылка! – Хлоя вскочила и побежала вниз по лестнице, забыв об обязательном поцелуе при выходе из комнаты. Рэйчел покачала головой. Пусть у Хлои с Дэвидом были непростые отношения, оба разделяли страсть к починке битых машин. Скорее всего, в ближайшие несколько дней её девушка будет вся в грязи и машинном масле, ведь она всегда стремилась составить отчиму компанию в его автомеханических приключениях. Это неизменно сопровождалось неловкостью, подогревалось спорами, криками и расстройствами, но обоих объединял общий интерес, и в конце туннеля виднелся свет взаимопонимания. Она глубоко вздохнула с чувством удовлетворения от написанного отцу письма с приложением денежных требований и экселевской чепухи. Она надеялась, что он не станет оспаривать её условия, но подстраховалась и на всякий случай слегка преувеличила расходы. Пора отправлять. Клик – и всё. Рэйчел заметила в своём ящике новое сообщение. Причём явно не спам об увеличении члена или щедром предложении алмазов из далёкой африканской страны. Что-то другое. Личное. Девушка нахмурилась, открыла письмо и стала читать. От: Макс Колфилд Кому: Рэйчел Эмбер Тема: Кое-что Рэйчел, привет. Это Макс. Знаю, странно, что я пишу тебе, но мне очень нужно сказать кое-что по секрету. Надеюсь, это останется между нами и не коснётся никого, особенно Хлои. Она сказала, вы возвращаетесь в школу, и я правда очень рада за вас обеих. Будет круто затусить в кампусе с вами и Стеф. Она, кстати, передаёт привет. Я хотела поговорить с тобой лично, но вечером мне очень нужно вернуться в Сиэтл, так что шанса не представится... В общем, это капец как глупо прозвучит, но я просто хочу предупредить, чтобы ты не записывалась на курс фотографии или любые другие уроки Марка Джефферсона. Он псих, даже хуже, чем псих, и он опасен. Он может тебе навредить, Рэйчел, и я, блин, не шучу. Не приближайся к нему, даже если потребуется. Хлоя не сможет тебя защитить, никто не сможет. Джефферсон попытается очаровать тебя, он соблазнит тебя и погубит. С ним ты попадёшь в беду, и это не шутки. Я серьёзно, Рэйчел, я видела, что он способен сотворить с девушкой, и это страшно. Страшно не в плане соблазнения несовершеннолетних, а скорей в плане насилия. Понимаю, это, наверное, звучит глупо, и ты думаешь, у меня паранойя. Но я не могу рассказать подробностей, лишь прошу мне поверить. Пусть мы едва друг друга знаем, но ради Хлои молю тебя: беги от него, как от чумы. Может, когда-нибудь я наберусь смелости объяснить больше. Может. Макс. "Он соблазнит тебя и погубит. С ним ты попадёшь в беду..." Год назад Рэйчел Эмбер это показалось бы интригующим. Но теперь это звучало охренительно жутко.