The Road Not Taken

Хлоя негодующе фыркнула, когда Дэвид передал ей не тот инструмент. Опять. – Твою мать! – она подняла голову, вытирая испачканные в масле руки о штаны. – Мне нужен тот, что поменьше, а не "такой большой, как дырка в твоей заднице"! – Следи за языком, солдат, – он всегда обращал внимание на менее важные вещи. Они пытались отремонтировать чёрт-те откуда взявшуюся рухлядь – "мустанг 1971". Машина когда-то была красавицей, но теперь находилась в ужасном состоянии, страдая от плесени и ржавчины. Труды начались пару часов назад, но достичь удалось немногого даже при наличии специальных инструментов и запчастей, на которые Дэвид потратил кучу денег. Их сотрудничество было на удивление обыкновенным, сдобренным щепоткой неловкости. Как правило, оно сопровождалось стычками, спорами, летающими кусками металла и даже воплями, но они каждый раз возвращались в этот гараж для работы над очередным бесхозным авто, что притаскивал Дэвид. Кто-то назвал бы это семейным досугом, и вполне справедливо, только он был таким же странным, как вся их семейка. Дэвид скрылся в гараже в поисках нужного инструмента. Хлоя покачала головой и взглянула на двигатель. Мёртвое сердце машины, казалось, ремонту не подлежало. Все "мустанги" того года жаловались на сердце, но она обожала пробовать свои силы даже в самых трудноосуществимых делах. Ей стоило признать, пусть только в глубине души, что ей нравится проводить время с Дэвидом в окружении болтов, проводов и запаха бензина. Возникало ощущение какой-то полноценности, результативности, и время проходило с пользой. Хлоя не уважала Дэвида, так и не научилась ни уважать его, ни воспринимать как члена своей семьи, но теперь они ладили между собой… и неплохо… каким-то образом. А ещё у неё появлялось время подумать, даже если отчим говнялся. Она любила проводить время с Рэйчел, любила каждую минуту и секунду этого времени, но порой ей просто необходима была передышка одинокого волка. Просто чтобы разобраться с тараканами в голове, укротить яростные мысли, поразмыслить о следующем шаге. В последнее время это обрело ещё большую актуальность. Рэйчел вернулась в её жизнь, в её объятия и пыталась взять под контроль абсолютно всё. Хлоя заботилась о ней несколько месяцев, будучи у руля, но теперь соотношение их сил вновь менялось, привнося в жизнь синеволосой девушки немало вопросов, которые приходилось решать. Например, о Фрэнке. Она забыла об этом ублюдке, об этой связи, простила и двинулась дальше, по крайней мере, так казалось. Но каждый раз, когда Рэйчел брала всё в свои руки, искушала и требовала, мысли вмиг возвращались к тому, что она сделала. Хлоя знала, ей нужно как-то поставить точку, но как? Найти Фрэнка, треснуть ему, надрать задницу и сообщить, как сильно она его ненавидит? И поможет ли это? Виноват был не он один, но Рэйчел пыталась загладить вину каждый божий день. Проклятье. Хлоя вновь посмотрела на безжизненный двигатель. Не хотелось бы, чтоб её сжирали тревога и ненависть, когда у неё наконец появился смысл жить, стремиться к лучшему, но она никак не могла забыть о случившемся. Может, стоит поговорить с Макс? Хотя это так по-детски – жаловаться кому-то на Рэйчел. С кем же ей поделиться? И вообще, позволительно ли ей жаловаться? Чёрт, как же тяжко. Дэвида всё не было. Хлоя закатила глаза, пытаясь выбросить все проблемы из головы, как вдруг в реальность её вернул оглушительный грохот. Она вбежала в гараж и увидела на полу Дэвида, на руке его была кровь. Судя по рассыпанным по полу шурупам, приборам, деталям и инструментам, он пытался достать один из тяжёлых ящиков с верхней полки. Что кончилось плачевно. – Ты как? Принести чего? – девушка встала рядом на колено. – Пластырь бы не помешал. Чёрт, старею, – мужчина стал медленно подниматься, отряхивая штаны от грязи и пыли. У него слегка дрожали колени, и это был первый раз, когда он проявил признаки слабости в присутствии Хлои. Армейская аптечка всегда была под рукой, так что Хлое не составило труда найти всё необходимое и оказать помощь раненному в гаражном бою солдату. Она наклеила пластырь, не забыв очистить и продезинфицировать рану. Благодаря всем порезам и шрамам, подаренным свалкой, опыт у неё имелся. – Давай сделаем перерыв, – предложила девушка, помогая Дэвиду встать ровно. Это, пожалуй, был один из самых добрых жестов с её стороны, но она продолжала игнорировать ошарашенный взгляд отчима. – Хорошая мысль, – согласился он, выйдя следом за ней на улицу. Оба облокотились на разбитую машину, Хлоя стала ощупывать карманы в поисках сигареты. В такие моменты она, как правило, выслушивала кое-что о курении, особенно в этом доме, а также о его вреде для растущего организма, но Дэвид просто стоял рядом, потирая пострадавшую руку. – Кстати об этой твоей девушке… – произнёс он и замолчал так же резко, как и начал. – Рэйчел, – любезно напомнила Хлоя имя человека, который жил с ними уже больше двух месяцев. Офигеть, у него, значит, хватило духу завести разговор о Рэйчел. Только если станет возникать, она быстро с ним разберётся. – Да, Рэйчел. Весьма милая девушка. И ты очень ей нравишься, – Дэвид не смотрел на падчерицу, внимательно изучая боевое ранение. Он даже не обращал внимания на двигатель, и это уже настораживало. Хлоя предчувствовала, к чему всё идёт. – Мы что, правда будем вести этот чертовски мужской разговор возле сломанного двигателя V8? Тишина. Ещё одно непривычное явление. В последнее время её жизнь превратилась в солянку из неожиданностей, неловких ситуаций и странных совпадений. И тишины. Хлоя вздохнула. – Ну ладно. Если хочешь что-то сказать – валяй, выкладывай. Я не кусаюсь, – она закусила губу в попытке скрыть своё любопытство. Прежде Дэвид относился ко всему как к данности, без всяких вопросов. Отпускал комментарии время от времени, но как ни странно, ни разу не завёл разговор о том, почему Рэйчел живёт у них так долго. Он помогал, когда нужно было, проявлял участие, когда ожидалось, и отступал в свой уголок, где обычно и пребывал. – Вы думаете, это у вас… продолжится долго? – Это продолжается уже давно. Несколько лет, Дэвид, – огласив ему эту новость, она ощутила удовлетворение. Хлоя всё же гордилась, что так долго поддерживает эти отношения. Пусть они и были похожи на ухабистую дорогу, она с неё не сошла. – Я предполагал, – он быстро кивнул, как заправский солдат. Хотя солдат не учат вести такие беседы. – Но в будущем… ты о нём думаешь, я это вижу. Это хорошо. Школа и все дела. С Рэйчел. – Да, – что тут ещё скажешь. Хлоя глубоко вдохнула дым. – Она переедет в общежитие? – Хрен там! – сердито огрызнулась Хлоя и быстро выдохнула. Серое облачко агрессивно закружилось вокруг. Затем она вдруг успокоилась и смиренно вздохнула. Её родителям нужно какое-то объяснение, и ради Рэйчел стоит по-человечески поговорить с Дэвидом вместо того, чтобы нарываться на ссору, предметом которой станет её девушка. – Я бы очень хотела, чтоб она осталась здесь. С нами. Со мной. Если это возможно. Этот разговор, построенный на коротких, рваных предложениях, действовал ей на нервы. Он напоминал о самых неприятных и трудных моментах её жизни, и воспоминания эти не радовали. – Что ж, ладно. Просто хотел уточнить, солдат. Я не против. Правда, – Дэвид похлопал по машине вместо того, чтобы ободрить падчерицу. Раздался странный глухой звук, который будто возвёл между ними незримую стену неловкости. Это что-то новенькое. Она что, получила благословение мудотчима? Рэйчел просто охренеет. – Значит, ты, наконец, прекратишь откалывать шуточки про её ночёвки на долбаном диване? – усмехнулась Хлоя, не до конца уверенная в том, подходящий ли это момент для таких подшучиваний, но других карт в её рукаве не нашлось. – Может быть. Она, в общем-то, и так ни разу на нём не спала, – боже мой, под его усами притаилась улыбочка. Они что, только что обыграли тему их интимной жизни? – Спала. Один раз, – возразила Хлоя, но это было не совсем так. Рэйчел провела на первом этаже всего пару часов до того, как прокралась в её комнату. – Хлоя, давай серьёзно. Я вижу, что происходит в этом доме, – посмотри на неё так мать, она бы покраснела. Дэвид же получил в ответ нахальную улыбку. – Значит, ты, слава богу, не слепой. Мама очень, блин, порадуется, – ей, наверное, стоило поблагодарить его за поддержку, но она просто не могла вспомнить, как его за что-то благодарить. Ей, в принципе, никогда и не доводилось. – Ты собираешься… на ней жениться или… типа того? – Дэвид никак не мог решить, посмотреть ли на девушку или избегать её вопрошающего взгляда. Он скрестил руки на груди и прокашлялся. – Чего? – державшая сигарету рука замерла в воздухе. Слово "женитьба" довольно часто звучало в её разговорах с другими людьми. Особенно в последнее время. Даже Рэйчел о чём-то таком заикалась. Это просто глупая шутка, она это не всерьёз, он тоже. Ведь так? – Ну, если всё серьёзно, мужчины обычно задумываются о таких вещах, – отчим наконец нашёл в себе храбрость взглянуть ей в глаза. – О господи, ты всё-таки слепой! – теперь уже Хлоя отстранилась от него. – Сенсация! Я не парень! – Хлоя, я правда тебя в этом поддержу, – невозмутимый тон Дэвида, как ни странно, звучал успокаивающе. – Она… Рэйчел чудесная девушка, и вы уже думаете о будущем. Это хороший знак, я очень рад. Твоя мама тоже очень довольна, особенно перспективой твоего диплома. Ты девушка смышлёная, способная многого добиться, и я вижу, что держит тебя на плаву, Хлоя, – он сменил позу, силясь скрыть волнение, и оперся ногой о ржавый бампер. – Хорошо, что у тебя это есть. Храни это. Сделай, что должно. Почему это опять происходит? Девушка изо всех сил старалась представить, что с ней сейчас говорит её отец, настоящий отец. Он наверняка сказал бы что-то похожее. И эта мысль пугала. – Ну, я не знаю… – ладони вспотели, сигарета была уже выкурена. – То есть, мы вместе…Хотим закончить школу, а там видно будет… Я имею в виду, не насчёт нас. Это даже не обсуждается. Я, видимо, просто не могу строить много планов сразу. Она вновь почувствовала себя маленьким ребёнком, путающимся в объяснениях. Она стиснула зубы, пытаясь держать себя в руках. Никто не предупреждал её, что каминаут окажется долгим процессом, а не ёмким остроумным заявлением, от которого все заткнутся. Никто не предупреждал, что ей придётся объясняться в самых нелепых ситуациях, и не потому, что кто-то её заставляет, а потому что ей в самом деле хочется, чтоб её поняли. И никто не предупреждал, что ей придётся делать это всю жизнь, день за днём, неделю за неделей. Просто, блядь, постоянно, из раза в раз. Она была бы очень признательна, если бы кто-то сообщил ей об этом, рассказал, что и как, нарисовал карту. Но раз картой с ней никто не поделился, что ж – поедем с закрытыми глазами. – Вам деньги нужны? – прозвучавший вопрос вернул Хлою к реальности тихого, непростого утра. – На что? – нахмурилась она, гадая, упустила ли какой-то контекст, или его не было вовсе. – На учёбу, расходы, обручальное кольцо, – Дэвид пожал плечами. И улыбнулся. Опять. Вот оно – то, от чего Хлое хотелось убежать. Ей никогда не хотелось налаживать с ним отношения, это же измена, это предательство. Она, правда, никак не могла вспомнить, почему. – Пиво есть? – пробормотала она, доставая новую сигарету. Манера налегать на курево в стрессовых ситуациях передавалась в семье Прайс из поколения в поколение. – Тебе ещё нет двадцати одного. – Ты тут брак со мной обсуждаешь, давай бутылку! – мужчина подчинился, и две бутылки с пшиком были казнены через отсекание крышек. – А как же, блин, ваш армейский закон "не спрашивай, не говори"¹, который тебе и твоим дружкам просто адски нравился? – Его отменили, – Дэвид стукнул свою бутылку о бутылку Хлои и сделал долгий глоток. – Хлоя, я знаю, у нас не всё было гладко. Совсем не хочется оправдываться своим прошлым, но участие в боях, оно… влияет на людей. Мне порой сложно найти нужные слова. Или остановиться. – Я понимаю, – пиво помогло. – Всё норм, я сама была той ещё королевой говнюков, – озвучить это было приятно. Что-то начинало меняться, какие-то винтики в ржавой, заплесневевшей трансмиссии их отношений пришли в движение, наконец встали на место, достигли полумирного сосуществования. – Я знаю, каково тебе, и вижу, что ты пытаешься, – Хлоя разговорилась. Хотя должна была нервничать и сердиться. – Я не против, чтобы ты… был здесь. Был частью семьи. Просто не знаю, как общаться с тобой без злобы. Никогда не пробовала. Просто сидеть и вот так болтать с отчимом во дворе казалось глупым и нелепым. Это казалось правильным и ненормальным одновременно. – Может, мы это как-нибудь уладим, – он воззрился на неё из-за полупустой бутылки. Чёрт, быстро же он пьёт. – Мы уже адски стараемся, а, Дэвид? – девушка посмотрела на него в ответ, не отворачиваясь, как раньше. – Верно. Было приятно заручиться его поддержкой. На душе стало легче. Оба допивали пиво, молча глядя в небо, не собираясь ругаться и ссориться. По крайней мере, не сейчас. Не сегодня. Тем не менее, тучи сгущались. Собирался дождь. Опять.

***

Стояла ненастная погода. Весь городок, порой приятный и сияющий своей простотой на солнце, в дождь превращался в грязное болото. Волны с грохотом разбивались о берег, будто бежали от глухих раскатов грома на горизонте. Идеальный день, чтобы укрыться дома, в бункере или "Двух китах" с кружкой вкусного свежесваренного кофе и парой вафель под рукой. Рэйчел предпочла последнее, тем более что в гостиной ей не давали сосредоточиться приключения автолюбителей. Когда Хлоя с Дэвидом играли в гараже в сердитых механиков, они громогласно не давали друг другу спуску, что совсем не помогало ей думать. В "Двух китах" она тоже чувствовала себя как дома в окружении приглушённых обрывков разговоров посетителей, звуков шагов Джойс, запахов жареного бекона и расплавленного сыра, мелодии капель дождя, стучавших в окна. Рэйчел нравилось сидеть здесь одной, просматривая свои записи и списки дел, иногда читая книгу или пьесу. Давно она этим не занималась, с тех пор, как попала в плен приятного вакуума наедине с Хлоей, в четырёх стенах их спальни, оказавшись на худшем отрезке своей жизни, но в самых лучших отношениях. Но раз уж она решила вернуться в школу и к жизни в целом, было бы неплохо вновь привыкнуть к людям. Социализироваться. Хотя девушка не особо стремилась к чьей-то компании. В эмоциональном плане она ни в чём не нуждалась, но временами стоит бросить вызов окружающей действительности. И успеть соскучиться по Хлое. Расстаться совсем ненадолго, чтобы при встрече ещё больше обрадоваться её объятиям. Девушка вновь и вновь проверяла почту, надеясь увидеть хоть какой-то ответ отца. Запросы её были немалыми как для кошелька, так и для спокойствия родителей, так что им требовалось время всё обдумать. Рэйчел не удивлялась: отсутствие быстрого ответа было ожидаемым, но заметно трепало нервы. Лучше уж отвлечься делами. Она взялась за недавно купленную книгу и углубилась в печатный текст. Было довольно неожиданно, что учёба может приносить такое удовольствие. Ей этого не хватало: ей нравилось впитывать знания, открывать новые смыслы за широко известными понятиями. Только радость длилась недолго. Прямо напротив неё сел парень в стильной одежде, со стильной причёской. Он был отлично ей знаком, но Рэйчел решила не обращать на него внимания. На всякий случай. В конце концов, он даже не спросил разрешения. Наглец. Дёрганые движения парня, которого будто мучил нервный тик, по всей видимости, скрывали за собой цель привлечь внимание Рэйчел. И хотя ему это удалось, девушка даже не удостоила его взглядом. – Ты чё тут делаешь, а? – наконец спросил он дрожащим от злости и нервов голосом. Пальцы сжимались и разжимались как от судороги. – Заблудилась или опять вынюхиваешь, где достать дозу? – Я тоже рада тебя видеть, Нейтан, – глаза её не отрывались от книжных страниц. – Но если тебе не сложно – отъебись. Я не в настроении. – До меня дошли занятные новости, – Нейтан наклонился к ней, его громкий голос сменился насмешливым шёпотом. – Ты и твоя неудачница решили вернуться в школу. Рэйчел Эмбер, чёрт возьми, снова в Блэквелле! Чтоб меня! – он вновь откинулся на сидение, отбивая пальцами по столу быструю симфонию. Рэйчел заметила, как её кофе дрожит в такт. Она промолчала и просто перевернула страницу. Игнор Нейтана редко срабатывал, но ей не хотелось ввязываться в бессмысленный конфликт. – Значит, правду говорят о вас с Прайс? Ты теперь лесба до мозга костей? Я-то думал, она просто временная игрушка для гейских утех или хрен знает, как ты там её зовёшь, – общество Нейтана начинало напрягать. – Вот так позорище, охренеть можно. Ливень ещё сильнее и громче забарабанил в окна закусочной. Ровный стук обычно звучал умиротворяюще, но теперь казался увертюрой к решающей атаке. Хотела бросить вызов действительности – получай. Нахер социализацию. Рэйчел продолжала молчать, но уже забыла, о чём читала пару секунд назад. Напечатанные на бумаге слова больше не имели смысла. – Звони, как захочешь, чтоб тебя как следует трахнули, – Нейтан вновь склонился над столом. Девушка чувствовала его дыхание, злобу и страх. – Причём настоящий мужик, с членом, а не его заменитель вроде этой твоей подружки-пизды, – парень надеялся, что Рэйчел ударит его или как-то отреагирует, но разочарование начинало его удручать. Отлично. – Почему ты вообще терпишь эту приставучую тварь рядом с собой? Это что, трах из жалости или типа того? Рэйчел не отвечала. У неё возникло ощущение, будто тёмное прошлое снова тянется к ней. Давным-давно они вместе тусили, смеялись, выпивали и накуривались. Давным-давно, когда она буквально напилась в усмерть и не могла даже встать со стула, он её поцеловал. Она его оттолкнула, но, как видно, недостаточно сильно: Нейтан объявлялся снова и снова, провоцировал, выбешивал, доводил и надеялся. Его психическое здоровье явно ухудшалось, и Рэйчел с грустью это понимала. Лишь по этой причине она до сих пор не вмазала ему, но ещё немного – и он перейдёт черту. – Она платит тебе за секс или это очередной твой благотворительный проект? Он её перешёл. Рэйчел ответила. Наконец-то. Быстро и резко. Она схватила парня за идеально отглаженный воротник рубашки и рванула на себя. Книга свалилась, задев кружку: тёмная жидкость разлилась по столу. Её глаза сузились, наполнились негодованием и яростью. – Больше не смей говорить так о моей женщине. – Ву-ху, о женщине! Народ, все слышали? Сраная Рэйчел Эмбер решает… – Нейтан рассмеялся ей в лицо и огляделся в надежде, что все потешаются вместе с ним. Девушка не дала ему закончить. – Она в пятьдесят раз мужественней тебя, как бы ты ни старался. И поверь мне, ты не станешь развивать эту тему ни сейчас, ни когда-либо впредь. Брось это, Нейтан, – заявила она, разжав хватку и толкнув парня на сидение. – Больше не переходи эту черту. Ради твоего же блага. – А то что? – с его лица не сходила мерзкая ухмылка, пусть взгляд застилали боль и горечь. – Пожалуешься своему чёртову синему питбулю? А? Грёбаная шлюха, наркоша херова, тоже мне, падшая королева. – Нейтан чуть не плюнул ей в лицо. Умение проигрывать никогда не было его сильной стороной. – Тебе стоит быть благодарной, что кто-то ещё хочет к тебе прикасаться после всего дерьма, что ты натворила. Рэйчел заправила за ухо прядь волос и будто бы вновь запаслась терпеливым спокойствием. Единственным отражением её гнева было голубое пёрышко серёжки, которое качалось взад-вперёд в диком танце досады. – Мне жаль тебя, Нейтан. Тебе хочется нагадить всем в душу только для того, чтобы забыть, как твой собственный отец тебя ненавидит. Я не разделяю его чувства, но если ты ещё раз оскорбишь Хлою… – Ссаная Хлоя Прайс, – прошипел он. – Это был последний раз. Захочешь продолжить – я тебе устрою сладкую жизнь. Ты знаешь, мне по силам, и знаешь, на что я способна. Жалость к тебе меня не удержит, если ты и дальше будешь совать нос в мои дела. Уяснил? – Рэйчел произнесла свою речь угрожающе спокойным тоном. Она звучала почти как учтивые рождественские пожелания, если не обращать внимания на смысл. И на то, что на дворе июль. – Боже, что здесь происходит? – нежданно-негаданно раздался приторный голос Виктории Чейз. Новая принцесса Блэквелла услышала ссору и вполне возможно даже сняла её на телефон. Разумеется, она здесь, как же иначе. Они с Нейтаном были неразлучны. С другой стороны, в Аркадии Бэй штормило, а в "Двух китах" готовили лучшие бургеры на западном побережье. Где же им ещё быть? – Нейтану нехорошо, – Рэйчел с полной невозмутимостью смотрела на бывшую соперницу. – Лучше тебе взять его на прогулку. – Там ливень! – блин, как же она иногда тупит. – Я тебе не пёс вонючий! – Нейтан засуетился, чуть не подпрыгнув с сиденья. – Не указывай мне, что делать! – Я просто предупреждаю, – Рэйчел пожала плечами, подняла книгу и стала вытирать с обложки капли кофе. – Делай, что хочешь, мне плевать. – Что здесь происходит? – Джойс подошла, невольно повторив вопрос Виктории. Она заметила учинённый на столе беспорядок и заподозрила неладное. – В чём дело? – она встала возле Рэйчел, словно встав на её сторону. Это было мило и одновременно неловко. – Ничего страшного, Джойс, спасибо, – грустно улыбнулась Рэйчел. Она расстроилась. И устала. – Они уже уходят, – Нейтан и впрямь яростно шагал к двери. Виктория пыталась поспевать за ним, но поскользнулась на мокром полу. – Я это запомню, Эмбер. Запомню, блядь, – обернулся парень, прежде чем покинуть закусочную. Лицо его раскраснелось, на шее пульсировали вены. Он злился сильнее, чем ожидалось. Ей действительно удалось его задеть. Славно. – Очень надеюсь, – Рэйчел одарила Нейтана самой очаровательной улыбкой из тех, что имелись в её внушительной коллекции. Грохот захлопнувшейся двери вызвал вздох облегчения. Теперь место напротив заняла Джойс. Мать Хлои в рекордное время вытерла стол: такие случаи ей были, к сожалению, привычны. Рэйчел попыталась помочь, убрав свои вещи, но оказалась слишком нерасторопна. – Прости, Джойс, – выдохнула она, думая о том, как хочется покурить и успокоить нервы. Дело осложнял дождь. – Ничего, милая. Просто не обращай на него внимания, – Джойс выпрямилась и быстро сжала руку Рэйчел. Она наверняка слышала весь разговор, но не хотела вмешиваться. От этой женщины всегда исходили уважение, тепло и понимание. – Я пыталась, не получается. Он стал нести чушь про Хлою, – неосторожное оправдание, но врать она не могла. Если бы Нейтан ограничился только руганью и проклятиями лично в её сторону, она бы не вышла из себя. Не до такой степени. Рэйчел вдруг осознала, как яростно готова защищать своё синеволосое сокровище. Это пугало и умиляло одновременно. "Никто не смеет оскорблять Хлою", – пробормотала девушка себе под нос, сузив глаза, забыв, кто стоит рядом и всё слышит. – Давай принесу тебе ещё кофе? – Джойс погладила её по голове, будто взяв под свою защиту. – Ты порезалась, – добавила она. – Сядь, отдохни. Всё хорошо, Рэйчел, – и с тем она вернулась за стойку, дабы позаботиться о требовательных и голодных посетителях. Рэйчел с удивлением взглянула на руку. На ней и впрямь виднелся маленький порез – должно быть, от куртки Нейтана. Крови почти не было, даже не щипало, но девушка невольно хихикнула. Ранение в битве за правое дело, что может быть театральнее? Она вдруг поняла, что возвращение в школу, в частности, в Блэквелл, будет не таким лёгким и приятным, как ей представлялось. Всё изменилось, она изменилась, и, чёрт возьми, ей надо себя контролировать. В силу взятого от жизни в обществе перерыва она стала ленивой и беспечной, почти как Хлоя. Хлоя – она с улыбкой повторила это имя про себя. Мысль о ней принесла ощущение дома. Помогла новая кружка кофе с банановым пирожным и черничным маффином. Почитаем, поготовимся, забудем. Не стоит заморачиваться из-за всякой херни. Она написала Хлое простое "Я скучаю". В ответ почти тут же пришло "Я скучаю сильнее", а следом: "Возвращайся домой. Время обнимашек". Рэйчел улыбнулась. Да, она безнадёжно влюблена. У неё всегда были столь сильные чувства к этой девушке? – Хотела сказать, что приятно снова тебя видеть, только вот… – подняв голову, Рэйчел увидела стоявшую перед ней Стеф Гингрич. Тут что, собрался сегодня весь город? Она жестом пригласила девушку присесть и отложила телефон. Хлое придётся подождать. Совсем немножко. – Я тоже рада тебя видеть, Стеф. И не волнуйся, всё нормально. Тут просто был типичный Нейтан, – пояснила она, не сомневаясь, что их стычку видела и слышала половина закусочной, потому детали были излишни. – Да, я заметила, – Стеф всегда приносила с собой атмосферу позитивной энергии и магической мудрости, но теперь это стало особенно заметно. Оказаться за столом напротив неё было отрадно и воодушевляюще. – Он со всеми мерзко обходится, забей на этого таракана. Поболтаем? – Конечно, я не против, – Рэйчел глотнула кофе, глядя как Стеф тоже берёт себе кружку. Шанс пожаловаться на жизнь ещё никогда не был столь приятным и своевременным. – Кстати, поздравляю вас с Макс. Хлоя мне о вас рассказала. – Да уж, чувиха, я, блин, обречена, – лицо Стеф озарила застенчивая улыбка, но взгялд оставался на удивление уверенным. – Стоило найти идеальную девушку, так она всё время торчит в Сиэтле. Эти отношения на расстояния меня убивают. Если Рэйчел не изменяла память, Макс вернулась домой всего несколько часов назад, так что её девушка всё ещё пребывала в состоянии отчаянной, неутолимой тоски. Блондинке было хорошо это знакомо, она просто ветеран в области таких переживаний. – Но ты – то, ради чего она здесь, – она тут же ободрила Стеф. – Ну, ради тебя и нового, очаровательного колледжа Блэквелл. – Всё так, – Стеф, видимо, продолжала думать о Макс. Было такое впечатление, что ни о чём другом она особенно не задумывается. Чёрт, девушки, влюблённые в девушек, – все они и впрямь были обречены. – Только её переезда ждать ещё недель шесть. Такое чувство, что целую вечность. Знаю, что сижу ною, но блядь… – Ничего, я знаю, как это тяжко, – тут Рэйчел не соврала. – Правда? – сочувствующе спросила Стеф, подняв бровь. – Хлоя ведь всегда рядом, – тут она спохватилась, осознав, что они всё-таки не настолько близко знакомы. – Блин, извини, если сую нос не в своё дело… – А, значит, Макс тебя просвятила? – Рэйчел не возражала, даже наоборот. Было приятно без напряга поговорить с тем, кто не превратит разговор в череду неудобных вопросов. Ей не хватало беспечной болтовни о якобы житейских проблемах. – Всё хорошо, честно. Все либо уже знают либо узнают совсем скоро. Просто было время, когда… ну… мне пришлось дожидаться Хлою не один месяц, и это была та ещё пытка, чтоб меня. – Да уж, – Стеф всегда была тактичной. Иногда даже чересчур. Ей не хотелось задавать лишних вопросов, а порой вовсе никаких. Это казалось глотком свежего воздуха после недавних событий, участники которых жаждали разузнать о Рэйчел, её отношениях и жизни в целом. – Так как вы с Макс... – девушка решила сменить тему. – Ничего, что я спрашиваю? – А, просто стечение обстоятельств, – Стеф махнула рукой и слегка покраснела. Она не возражала против таких вопросов, ей хотелось говорить о Макс, пожалуй, больше, чем кто-либо пожелал бы слушать. – Рискнёшь продолжить? – Рэйчел мучило любопытство. Она знала Стеф уже несколько лет, больше как знакомую, чем как подругу, и ей было невероятно интересно, как она увлеклась Макс. Искренне увлеклась. В глубине души девушку это обнадёживало: теперь волна непроизвольной ревности от упоминаний Макс Колфилд немного схлынула. – Почему бы и нет, чёрт возьми. Чем мне ещё занять своё время, как не лесбийской болтовнёй, – отрадно было лицезреть, как благодарна Стеф за возможность поговорить о своих отношениях. – Прошлой осенью я готовила в Сиэтле проект по стейдж-менеджменту. Ну, иногда занимаюсь фрилансом на стороне, чтоб платить за учёбу и всё такое. В общем, проект был для одной фотовыставки: шикарное заведение, прямо то, что надо для портфолио. Ясное дело, мой милый фотоманьяк был там. Я не могла перестать на неё пялиться и подкатила. Остальное – уже история. Рэйчел не удовлетворила своё любопытство, но не хотела слушать кучу подробностей о том, что случилось после. Предположений было более чем достаточно. Макс Колфилд занята. Это же хорошо, правда? – Теперь она пакует вещи и возвращается в Аркадию Бэй. Ты сорвала банк, рада за тебя. Жду не дождусь, когда мы сможем затусить. Стеф вопросительно нахмурилась. Рэйчел стало не по себе, она откинулась на спинку сидения и принялась постукивать по ручке своей кружки. В конце концов, это не просто приятная беседа, не приятельский диалог. Звучавший на фоне дождь, прежде приглушённый, резко ударил шквалом, охладившим атмосферу на добрых десять градусов. – Правда? – напряжённо спросила Стеф. – Почему нет? – Я имею в виду… Разве ты не… – в глазах её мелькнула искорка. Ей хотелось задать вопрос, что-то предположить, попытаться перевести беседу в нужное русло. Это было неловко, волнительно и даже мило, но не так уж необходимо. Она собиралась о чём-то поболтать, но это было необязательно. И тут Рэйчел поняла. – Не ревную? – усмехнулась она. Ухмылка вышла печальной, но девушка пыталась действовать спокойно, спонтанно, беспечно, как обычно. – Она тебе рассказала, – Стеф с облегчением вздохнула от того, что ей не придётся ходить вокруг да около щекотливой темы. – То есть, не знаю, кто тебе рассказал, но Макс с Хлоей… Вот оно. Атмосфера наэлектризовалась, капли дождя застучали громче, с шумом разбиваясь о её мысли. – А, ты об этом. Я бы не стала волноваться на этот счёт… – очередной глоток кофе не укрыл блондинку от пытливых глаз Стеф. – Что? Тебя это парит? – от этого становилось нерадостно. – Не особо, но… было неприятно, – Стеф пожала плечами, будто тема эта её не беспокоила. Удивительно, как часто порой приходится лгать, будучи в отношениях, просто чтобы не сойти с ума. – Неприятно, – согласилась Рэйчел, зная, что они в одной лодке. Которая, правда, уже ушла в открытое плавание, так что теперь им самим предстоит учиться с ней совладать. – Стеф, они друзья детства, искра вспыхнула, так уж вышло. Этого больше не повторится. Королева юных домоседов чуть-чуть расслабилась, со смешком кивнув. Она ждала утешения, пусть и ложного. Но Рэйчел не лгала. В своей жизни она была уверена лишь в одном – в Хлое. В любом случае, было полезно затронуть эту тему. Хорошо иметь союзника в этом бедламе. – Круто, что тебе в самом деле пофиг. Макс вот просто рта не закрывала по этому поводу. – Вот как? – это уже настораживало. Совсем немного. Охренеть как настораживало. – Да, она видела эти сны... – Стеф вскинула голову, напряжённо соображая и погружаясь в мысли, как во время партий в Dungeons and Dragons. – Воу, остановись! – Рэйчел предупреждающе подняла руки. – Да не такие, – прыснула Стеф. – Ладно, давай объясню, чтоб ты не психовала. Макс снятся странные сны про стихийное бедствие, торнадо или типа того, и оно как-то связано с Хлоей. И ей кажется, то, что между ними произошло... было частью тех событий? Будто что-то из другой жизни. Или из другой временной линии... – девушка почесала щёку, размышляя, как развить тему. Несмотря на весь свой опыт игрока в ролевые игры, ей было неловко. – Символично, – чёрт, она почти допила кофе, а пива Джойс ей явно не принесёт. А она бы не отказалась выпить со Стеф. Они вполне могли бы напиться в хлам за обсуждением своих проблем. Такое чувство, что они вернулись в школу, но теперь всё было гораздо серьёзнее. Для всех них. – В смысле? – Всё очень просто, – Рэйчел прикончила кружку кофе одним затяжным глотком. Кофеин всегда приходил на помощь при попытках интерпретации загадок Вселенной, как ей говорили в драмкружке несколько лет назад. – Торнадо символизирует крах детской дружбы, невыносимое чувство вины за то, что она бросила и забыла лучшую подругу, а затем появляется надежда на примирение в виде простейшего, но да, совсем, сука, неприятного способа, – она вскинула руки, вновь подчёркивая то, какой для неё это пустяк. – Мы с Хлоей… У нас были тогда не лучшие времена, и не мне её винить, но… – девушка прервалась и закатила глаза. – Ладно, окей, я ревновала. Но Макс с Хлоей пытаются восстановить то, что очень давно потеряли, так что… – Возможно… – Стеф переживала на этот счёт гораздо сильней, чем предполагала Рэйчел, которая попыталась спрятать взволнованный взгляд за спасительной кружкой. Пустой, но всё ещё полезной. – Прости, если гружу тебя своими проблемами. – Да брось, Стеф, расслабься. Макс Хлое как сестра, ну, за исключением того дурацкого случая, так что чисто технически все мы теперь, считай, счастливая семья, – ободряющие фразы всегда приятны, даже если они банальны. Стеф проверила телефон, ожидая, видимо, сообщений от Макс, и довольно улыбнулась. Значит, знаменитая жительница Сиэтла ответила. Рэйчел заглянула в свой девайс: пока никакой романтики, но она это, чёрт подери, исправит, как только вернётся домой. Ей не нужно ждать шесть недель, так почему бы не воспользоваться этим прекрасным обстоятельством? – Так какие у тебя планы? – Стеф решила сменить тему, как всегда выбрав для этого лучший момент. – За исключением плана сбить спесь с красавчика Нейтана Прескотта? – Готовиться к школе, что адски скучно, особенно в июле. Как нынче поживает Блэквелл? – Полон дерьма и придурков, – ещё одно пожимание плечами, на этот раз непринуждённое. Так уж было заведено: жаловаться на школу, даже если до смерти любишь уроки. Обычай этот не менялся, но порой был неуместен, особенно сейчас, после того, с каким трудом им далось решение вернуться в старые стены школы. – Жаль. Мне нравилась школа. – Там теперь та ещё движуха, Блэквелл ж теперь ещё и колледж, – Стеф тоже не лукавила. Учёба приносила ей удовольствие, а стейдж-менеджментом она увлекалась так же сильно, как Макс – фотографией. Обе наверняка провели не один день за обсуждением жутко дорогой аппаратуры. – И что изменилось? – Стало больше преподов, некоторые очень даже ничего. Новое оборудование, новые правила, больше бесящих людей. Какие предметы хочешь выбрать? У тебя ведь выпускной класс, да? Рэйчел смущённо кивнула – она действительно училась на год старше знакомой – и показала свою тетрадь, местами залитую кофе. Стеф присвистнула. – Чёрт возьми, Эмбер, право! Неплохо. Никогда бы не подумала, что ты захочешь стать юристом. – Просто пробую свои силы, – никто не оценивал её перспективы в учёбе долгие месяцы, если не годы. – Плюс, у меня есть кое-какой опыт. – Служения закону? – недоумённо моргнула Стеф. – Нет, по ту его сторону, – Рэйчел подмигнула ещё интригующее, чем хотела. Она не раз слышала, что негативный опыт можно обратить себе во благо, и раз всё происходит не просто так, почему не попробовать? – Понятно. Что ж, надеюсь, ты найдёшь этому применение, особенно с говнюком Прескоттом. Джойс подошла к их столу и без всяких вопросов наполнила кружки. Она будто была их донором крови – по их венам наконец потёк свежий, горячий адреналин, столь необходимый в такую погоду. – Пусть только попробует ещё раз… – Рэйчел тряхнула головой, ощутив накатившую волну гнева. И кофе был совсем ни при чём. – Попробует, ты его знаешь, – Стеф была самой откровенностью, что делало её настоящим сокровищем Аркадии Бэй. Вот и сейчас она не стала подслащать пилюлю. – Сраный папенькин сынок. Он всегда рвался залезть тебе в трусы, а теперь мучается от отчаяния, зная, что ты лесбиянка. – Я не лесбиянка, – взгляд Рэйчел стал чуточку холоднее. – Называй это, как хочешь, Рэйчел, если ты против долбаных ярлыков, то окей, – Стеф вздохнула, пожав плечами. – Но раз вы с Хлоей стали парой, для окружающих ты лесбиянка. Тебя не будут спрашивать, всем плевать на твой прошлый опыт или весь спектр твоей сексуальности. Люди будут судить по тому, что видят в данный момент, по тому, кто рядом с тобой. Такова жизнь, такова школа. Воцарилась тишина, полная личных вопросов без ответов. Стеф не ждала комментариев, она просто проносилась бурей мудрости и дельных советов. Нравилось это собеседнику или нет, никто не мог спорить с тем, что она обычно была права и умела зрить в корень. – Что ж… – Рэйчел прочистила горло. – Занятная теория. – Если, конечно, у вас не секс по дружбе или типа того. Или если вы не в свободных отношениях, – скрытый намёк был очевиден, но Рэйчел и думать не могла о такой возможности. – Точно не в свободных, – твёрдо заявила она. Хлоя только её, точка. – Блин, помню, как у вас всё начиналось… – отличный приём – углубиться в их общие воспоминания. Стеф держалась молодцом. – Та пьеса и настоящий пожар-огонь после неё. Две влюблённых дурочки, вот ведь милая пара. Хлоя с ума сходила от отчаяния, не зная, признаться тебе или нет. А ты капец как её сталкерила, всех расспрашивала, про знаменитую хулиганку Блэквелла. – Перестань, – мило пробурчала Рэйчел. – Твою налево, Эмбер, да ты покраснела! – рассмеялась Стеф. Она уже допила кофе и собиралась уходить. Её телефон снова подал признаки жизни, и Рэйчел подозревала, что Стеф хочет поговорить с Макс. Девушка – прежде всего, прежде любой болтовни. – Никогда бы не подумала, что ты так втрескаешься в Хлою Прайс. – А я никогда бы не подумала, что у нас состоится такой разговор. Слушай, Стеф… – добавила Рэйчел, чтобы задержать уходящую собеседницу. – Да? – Спасибо тебе. Правда спасибо.

***

Когда девушка вышла из закусочной и побежала к припаркованному позади пикапу Хлои, дождь лил как из ведра. Ей стоило предвидеть капризы погоды и оставить машину поближе к входу, но с этой хреновиной нелегко было совладать, и парковка обычно требовала чуть больше места и времени. Хлоя гоняла как сумасшедшая, что подтверждали бесчисленные штрафы за парковку, оставляла машину где хотела и как хотела, не заморачиваясь из-за каких-то правил, предписаний и законов. Рэйчел же действовала с точностью до наоборот. Её непромокаемая куртка, очевидно, не была рассчитана на Орегон: к тому моменту, как пикап появился в поле зрения, Рэйчел промокла с головы до ног. Воскресшее чудо техники было неразрывно связано с приятными воспоминаниями и всегда взывало к её сентиментальности. Пусть это рухлядь, пусть ездить на ней небезопасно, но она ассоциируется с домом. Девушка едва не перешла на бег с ключами в руке, когда заметила в углу парковки хорошо знакомый трейлер. Прямо возле её ненаглядного транспорта. Ещё чуть-чуть и он бы перекрыл ей выезд – трейлер будто занял агрессивную, предостерегающую позицию. Он выглядел пустым и брошенным, но Рэйчел-то знала: он никогда не бывает пуст, только если его хозяин не сидит в "Двух китах". Вот дерьмо. Может, если она поторопится, то проскочит. Может, если накинет капюшон, он её не заметит. Шанс невелик, но что ещё остаётся? Девушка поспешила к машине и почти успела, но хриплый голос заставил её остановиться. И обернуться. – Рэйчел! – он изменился. Очень изменился. Жалкий, больше напуганный, чем пугающий, какой-то потасканный. На его лице с некогда трезвым выражением теперь отражались переживания, страх и пристрастие к алкоголю. – Здравствуй, Фрэнк, – быстрый ответ был единственной надеждой на спасение. Он решительно преградил ей дорогу. Не прикасаясь к ней, не распуская руки. Пока. – Рэйчел, постой. Пожалуйста. Я хочу просто поговорить. – О чём? – вопрос прозвучал гораздо резче, чем Рэйчел того хотела. Она не имеет права его винить. Она даже не может спихнуть на него ответственность, сказать, что он воспользовался ситуацией или использовал её, потому что Рэйчел не была уверена в том, кто кого использовал во всей этой мучительной ситуации. Той, которая будет преследовать её всю оставшуюся жизнь. – Не будь стервой. Я знаю, нам было хорошо вместе, а я повёл себя как идиот, и… – мужчина перешёл к делу без всяких предисловий. Он всегда говорил прямо, не ходил вокруг да около и не находил удовольствия в пустой болтовне. Может, это однажды её и привлекло? – Фрэнк, я же сказала, всё кончено, – отрезала Рэйчел, не оставляя ни малейшей двусмысленности или искры надежды. Всё должно кончиться, уже кончилось. – Всё не обязательно должно быть так, – его грязная, поношенная бейсболка казалась жалкой и унылой. Она так вымокла под дождём, что буквально разваливалась под хлеставшими с неба потоками воды. Девушка не осмеливалась вновь смотреть на его лицо. – Я не могу без тебя. Мне не хватает твоего смеха, твоей улыбки, всего остального… Помпиду по тебе скучает. У неё была возможность улизнуть, сесть в машину, хлопнуть железной дверью и дать по газам. Но быть может пришло время встретиться с этой жуткой проблемой лицом к лицу. Давай, Эмбер, нельзя постоянно бежать прочь. Ты обещала себе, обещала Хлое. Сделай, что должно. – Прости, Фрэнк, – почему она опять чувствует себя виноватой? Я не могу и не хочу. Мы не можем быть вместе, даже не можем остаться друзьями. Что было, то прошло. – Но почему? Из-за наркоты? – он заскулил, как маленький щенок. В этом точно не было никакого расчёта, но от жалости в животе Рэйчел что-то сжалось. – Нет, не только… – безнадёжно вздохнула она, продолжая стоять под дождём. Выместить на нём злость было бы слишком просто и несправедливо. Оправдываться и винить во всём зависимость было бы отличным вариантом, особенно для Рэйчел Эмбер в пору её минувшей славы, но теперь – просто в корне неправильно. – Тогда почему? Всё было здорово, Рэйчел, – он сделал шаг в её направлении, стремясь оказаться ближе. Она его не подпустила. Её смешанные чувства сплелись в такой клубок, что стало тошно. Печаль, разочарование, давящее чувство вины, мучительное желание больше никогда не касаться всего этого. Несбыточная мечта. – Для тебя – возможно… Слушай, то, что было между нами, осталось в прошлом. Переверни эту страницу. Я уже перевернула. Мне больше нечего тебе сказать. Нечего сказать, кроме правды, но не всей. Рэйчел отдала бы всё на свете, лишь бы рядом оказалась Хлоя, лишь бы ощутить её присутствие, её силу и взволнованное дыхание. Она почти представила, как та стоит рядом, поддерживает её, положив руки на плечи, любя и оберегая. Втянуть её в этот разговор было, конечно, ужасной идеей, но девушкам не запрещено мечтать, верно? Что же она натворила. – Но ты этого хочешь, я знаю, что хочешь! – не сдавался Фрэнк, с каждым словом теряя остатки достоинства. Она это проходила и знала, что за этим последует. – Я уже слышал эту хрень. Ты столько раз возвращалась, можешь вернуться и сейчас. Мы всё исправим. Неужели он действительно верил своим словам? – Нам нечего исправлять, Фрэнк. Мы… нас… просто нет. Мы мертвы, – смотреть в его усталые, измученные глаза было непросто. Они глядели друг на друга: никаких преград, никаких путей к отступлению. – Ничего не осталось, правда. Я не хочу возвращаться и не вернусь. Рэйчел было трудно формулировать мысли, отыскать нужные слова, будто всё её мастерство общения смыло этим грёбаным непрекращающимся ливнем. Как раз и навсегда разрушить его мечты и надежды, как наконец убедить его, что она должна умереть для него? Он не примет никакого разумного объяснения. Девушка пыталась быть твёрдой, бескомпромиссной, безжалостной, но остатки сочувствия никак не давали ей нанести последний удар, пусть она и успела нанести немало. Фрэнк отвернулся, беспомощно разводя руками, пытаясь сделать глоток воздуха под струями ливня. А может, пытаясь спрятать слёзы, кто знает? Осознание настигло и опустошило его, теперь оставалось только одно – гнев. – Это всё из-за Хлои, да? Опять из-за этой оторвы? – рявкнул он. Рэйчел закрыла глаза и глубоко вдохнула. Ей совсем не хотелось обсуждать Хлою. Не с ним, не сейчас, она до сих пор боялась, что он использует это против её девушки, попытается навредить ей, как-то добраться до неё. Они оба знали, что Хлоя с самого начала маячила на горизонте, стояла между ними, была у них на пути, слева, справа, она всегда была рядом. И этот груз тоже лежал на ней. Груз ответственности за свои поступки. Ей приходилось вступаться за Хлою вот уже второй раз за день, но, чёрт возьми, она не возражала. Только теперь битва носила совсем другой характер. Это не битва с Фрэнком, это битва с вереницей её чёртовых ошибок. – Не втягивай её в это, – тихо попросила Рэйчел. Фрэнк бросил на неё ещё один взгляд и пошагал к своему трейлеру. Смирение и отчаяние – вот что выражали этот простой мокрый шаг и неровная поступь. Он постарел за несколько минут напряжённого разговора. Какая губительная цена. – Ты такая наивная, Рэйчел, – он выпустил ей вслед последнюю пулю, пусть уже и проиграл сражение. – Она бросит тебя. И разобьёт тебе сердце. Так вот о чём мечтают наркодилеры. – Нет, Фрэнк, не разобьёт, – покачала головой Рэйчел. – Но мне очень жаль, что я разбила твоё. Она села в пикап, когда Фрэнк резко завёл двигатель и выехал с парковки, скользя по мокрому асфальту. Трейлер занесло на повороте, и он едва не завалился на бок. Едва. Рэйчел закрыла руками мокрое от пота и дождя лицо, резко всхлипнула раз, другой и затихла. Фрэнка больше нет. Её прошлого – тоже. Пора жить будущим. И чёрта с два, как же она соскучилась по Хлое.

***

Хлоя вернулась из гаража в гораздо более приятном расположении духа, чем она могла ожидать. Бутылочка пива, верней, две бутылочки, очень помогли делу, Дэвид был не таким душным, как обычно, они даже как-то сблизились после этого дурацкого разговора. День удался – решила она, приняв душ, чтобы вернуться из образа чумазой обезьянки к привычному внешнему виду. Зазвонил телефон – блин, она забыла его проверить, а там оказалось уже три пропущенных. Мама, мама, Макс. И несколько сообщений. Хлоя улыбнулась. Рэйчел – прежде всего. Всегда. Она вдруг нахмурилась, чувствуя за текстом смс смену настроения. Её девушка хотела встретиться на свалке. Это что-то новенькое. И неожиданное. В последнее время они нечасто пользовались тайным убежищем, ведь в их распоряжении была комната, но, возможно, на Рэйчел нашла ностальгия. Или желание обсудить что-то тревожное и неприятное. Да ну, она поехала поесть блинчиков в закусочной, что могло случиться? Чёрта с два, Хлоя всегда не прочь смотаться на свалку, это их место, в конце концов, только почему Рэйчел выбрала самый дождливый день этого лета? Не говоря уже о том, что она не учла одну маленькую важную деталь – транспорт. Она уехала на пикапе, так что Хлое оставалось идти пешком, свистнуть машину Дэвида или запрыгнуть в поезд. Чего не сделаешь ради любви? Хлоя взглянула на часы: у неё есть достаточно времени, чтобы хоть кому-то перезвонить. Мама на работе, попробуем звякнуть Макс. Они толком не разговаривали несколько месяцев, особенно после дебильного "слабо поцеловать меня, а потом не смочь остановиться?". Что ж, будем разруливать, Прайс, давай спасём хоть остатки дружбы. Ответ не заставил себя долго ждать. – Привет, Безумная Макс, чё как? Вернулась в большой город? – девушка прыгнула на кровать, растянулась на ней и потянулась за сигаретой. – Да, но жду не дождусь, когда поеду обратно, – подругу было не очень хорошо слышно, видимо, из-за долбанного дождя и уличного шума. – Как там твоя кровь из носа? – было слышно, что Макс куда-то идёт, наверняка наслаждается цивилизацией на крутых улицах Сиэтла. Но её ждёт родной городок, искушая не только потрясными видами. – Больше не появлялась. – Это хорошо. Ты меня адски напугала, Макс. Мне кажется, это было гостеприимное приветствие Аркадии Бэй. Этот город не церемонится с жителями. – Стеф тоже так говорит, – о, вот оно. Звучание этого имени было красноречивей многих слов. Что ж, такую цену нужно платить, если встречаешься со стейдж-менеджером или девушкой, которая нередко отвечает именно за звучание. – Стеф – мудрая женщина, – констатировала Хлоя. – Точно, блин. Я её обожаю. Как там ваше возвращение в школу? – В процессе. Рэйчел над этим работает. Это ведь она адски ответственна за моё возвращение. Я про школу, – танцующий дым поднимался к потолку. Одеяла и подушки никогда не пахли табаком, только жасмином, как Рэйчел. Магия, не иначе. – А, у вас был серьёзный разговор о светлом будущем? Стеф, бывает, тоже его затевает, – столь серьёзный подход её друзей к их отношениям немного… напрягал. Хлоя не знала, что чувствует по этому поводу. Может, желание защитить, только от чего? Стеф одна из лучших девушек в этом городишке, ну, мутить с ней она бы не стала, но выбор всё же отличный. Эти двое – прекрасная пара. – Макс, ты меня пугаешь. Ты слишком много знаешь, серьёзно, – вздохнула она, пытаясь не выдавать своей озабоченности и стряхивая с сигареты немного пепла. В конце концов, её не видят, это ведь телефонный разговор. – Рэйчел благотворно на тебя влияет, – нерешительно сказала Макс, видимо, разделяя беспокойство подруги детства. – Я бы в жизни тебя не заставила. – Это адски дурное влияние… – Хлое пришлось отнять от уха телефон, из которого раздался громкий вой сирены скорой помощи, на полной скорости мчащейся где-то по улицам Сиэтла. – Да она особо и не заставляла… – Что же она сделала? – Макс открыла и закрыла за собой дверь. Сигнал тут же усилился, как и её любопытство. – Ну… просто попросила? – так оно и было, пусть её чувство собственного достоинства и рухнуло вниз после этого признания. Макс громко рассмеялась, раскладывая вещи и переодеваясь. Должно быть, она вернулась домой или в другое уютное место, речь больше не сопровождалась прерывистым дыханием, характерным для быстрой ходьбы. – Вот он, конец пирата – приручен, лишён власти и жажды искать сокровища неизведанных земель. – Всё ради наживы, – день без шутки с сексуальным подтекстом² считался прожитым зря. А отсылка к пиратам сделала её ещё лучше. – Так какие у вас планы после того, как разделаетесь с Блэквеллом? – в трубке раздался звук наливаемой в кружку воды. Это наверняка горячий чай. Макс в такие дни очень предсказуема. – Не знаю, зависит от учёбы, – все так и норовили спросить об их планах, но теперь было приятно поделиться их набросками. В основном из-за знания того, что её не осудят. – Может, колледж, может, работа, может что-то ещё. – Я думала, Рэйч хочет стать моделью? – Макс уже переоделась, заварила чай и теперь была полностью в её распоряжении. – Нет... уже нет. Её это совсем не интересует, – Хлоя покачала головой и выдохнула очередного серого дракона, устремившегося вверх, к потолку. – Ни даже актёрство, ничего такого? – в голосе Макс слышалось удивление. Стеф наверняка много рассказывала ей о драмкружке и окружавших его драмах, так что Хлою нисколько не смутил этот вопрос. – Нет, не особо. Насколько я знаю. – Ммм... – Макс была растеряна, даже ошарашена. Будто в её представлениях о мире что-то пошло не так. Хлоя нахмурилась, чувствуя резкую, неприкрытую перемену в голосе подруги и не понимая, как реагировать. – Неожиданно. Столько всего изменилось. Так много отличий... – Не говори загадками, женщина! Ты о чём? – Не обращай внимания, – отмахнулась Макс, будто ничего не говорила. – Значит, Рэйчел ищет то, что ей интересно, а ты, Хлоя? У тебя какие планы? Надеюсь, ничего противозаконного? – Почему у всех один и тот же вопрос... Ничего противозаконного, могу поклясться на мизинцах, – Хлоя почесала в затылке и потянулась: после работы в гараже сильно ломило спину. – Эммм, это адски тупо. Только не смейся, Максимус Прайм. – Валяй. – Ну, жить долго и счастливо или типа того... – она чувствовала себя влюблённой дурочкой. Чувство, конечно, приятное, но куда, чёрт возьми, делась её внутренняя задира? В ближайшее время она вряд ли вернётся, особенно после раздавшегося, как и ожидалось, смеха Макс. – Хлоя Прайс и семейная жизнь. Теперь я видела всё, можно умирать. Маленький белый домик с белым заборчиком и белым щеночком? – ну, это уже слишком. Хотя... – Маленький пиратский кораблик. Ну эй, счастливо – не значит скучно! – с Рэйчел в любом случае не соскучишься. Ни в домике, ни на кораблике, и не важно, какого они цвета. – Милота, – ясное дело, блин. – Рада, что она бросила мысли о модельном бизнесе. Он слишком изматывает. – Только не тебя, – было занятно и интригующе, с чего вдруг Макс об этом заговорила. Она что, что-то задумала? – Я ведь нахожусь по другую сторону камеры. А если серьёзно, береги её, Хлоя. Не дай никому встать между вами. Она – та, кто тебе нужен. Внезапно. Макс была наслышана о её девушке, да и Стеф по-любому внесла свою лепту в виде щекотливых подробностей, но Хлоя насторожилась. Только насчёт заявления, о Рэйчел речь не шла. Такое впечатление, что подруга так и старается посильней толкнуть Рэйчел в её объятия. Не то чтобы это неприятно, но чем это вызвано? – Ты её не знаешь. Пока, – заметила Хлоя, пресекая возможный разговор о Фрэнке. Она не могла просто взять и начать жаловаться после такой проникновенной речи. – Я это чувствую. Я знаю, какой опустошённой ты была бы без неё, – Макс говорила тихо, будто погружаясь в болезненные воспоминания, а не просто высказывая предположение. Странно. Что Сиэтл делает с людьми? – Откуда? – Это очевидно, – было буквально слышно, как Макс пожала плечами. – Хлоя? – Да? – девушка докурила и вновь посмотрела на время. Пора ей оторвать зад от дивана: последний поезд уходит через полчаса. – Если тебе нужно будет поговорить... про жизнь, про Рэйчел, любую ерунду, не важно... Мой номер ты знаешь, – Макс всегда её понимала и чувствовала, если что-то не так. Даже годы разлуки не могли это изменить. – Что, даже трубку возьмёшь? – не удержалась Хлоя. То, что однажды она оказалась вычеркнута из жизни Макс, ранило её в самое сердце. Рана уже превратилась в шрам, но он так никуда и не делся. – Возьму, Хлоя, – улыбнулась девушка. – Возьму.

***

Она нашла Рэйчел в их тайном убежище – та сидела и курила в одиночестве. Хлоя убрала с лица мокрые волосы и пошла к ней по лужам и грязи. Дождь всегда приносил в это место что-то магическое, некую ударную дозу очарования. Проржавевшие кучи мусора блестели под дождевыми каплями, искорёженные машины сияли так, будто только что сошли с конвейера. Свалка превратилась в волшебный сад неизведанных сокровищ, но Хлоя уже отыскала своё. Она села рядом с Рэйчел, которая уставилась в экран телефона, и пихнула её локтем, как в старые добрые времена. – Мама сказала, ты сражалась в битве за мою честь, – Хлоя не хотела звучать слишком гордо, но когда тебя любят и оберегают, это трудно переоценить. Это, конечно, немного напрягало, говнюк Прескотт – не лучший кандидат на роль врага, главным делом из-за богатых и влиятельных родителей, но обстоятельства требовали решительных мер. – Так, в мелкой стычке, – Рэйчел бросила на девушку самый игривый взгляд своих ореховых глаз, пряча поцарапанную руку. – Она была быстрой, неприятной и крайне унизительной для Нейтана Прескотта. – А для тебя? – Хлоя чмокнула Рэйчел в лоб, взяла её пострадавшую ладонь и тоже поцеловала. Она прекрасно знала, что её девушка не такая боевая, какой хочет казаться. – Я бы сказала, терпимо. – Не встревай за меня, – попросила Хлоя, пусть и не очень хотела. Так мило было видеть, как Рэйчел превращается в маленькую воительницу, пусть её действия и были слегка безответственны и могли повлечь за собой неприятности. Хлоя устала быть ответственной: это требовалось от неё постоянно и, как оказалось, не приносило ожидаемой свободы и удовольствия. – Приходится, – прозвучал ответ со скрытой двусмысленностью. Рэйчел скользнула в объятия девушки. Замёрзшая и промокшая, она нуждалась в тепле. Именно в этом тепле. – Как прошёл день, малыш? Рэйчел нечасто звала её так. Как правило, перед серьёзной ссорой или после спора либо когда ей нужна была поддержка. Видимо, Нейтан Прескотт и впрямь её достал. Больной, безмозглый придурок. – Неплохо, – Хлоя приобняла её крепче. – Я не починила машину, зато выпила пива с Дэвидом, скучала по тебе, поболтала с Макс, заскучала ещё сильнее, запланировала кое-что на вечер, невыносимо соскучилась, аааа потом меня затащили в это болото. – Звучит занятно. Теперь поцелуй меня как следует? Хлоя всегда была готова слушаться и повиноваться, и поцелуй был лучше, чем "как следует". Он начинался медленно, как долгожданная встреча, потом перерос в "я весь день по тебе скучала", а затем быстро превратился в "не могу перестать о тебе думать, и, чёрт возьми, лучше остановиться, пока не стало слишком поздно". Но, несмотря на всю ту страсть, с которой её губы вновь и вновь касались губ Хлои, Рэйчел не могла скрыть привкуса горечи и хмурой обеспокоенности. – Что, ещё что-то случилось? – Хлоя наконец разорвала поцелуй и пыталась отдышаться. Они вовремя остановились. Очень вовремя. – Вряд ли ты такая разбитая только из-за Нейтана. Рэйчел забыла о сигарете, которая умирала на земле, брошенная во время поцелуя, и достала новую, чтоб набраться сил с новым вдохом дыма. – Я встретила Фрэнка, – наконец вымолвила она, отстранилась и чуть подвинулась вперёд, создавая себе немного пространства и дистанции. Она не могла сказать это, сидя слишком близко. Дождливая погода потеряла своё романтичное волшебство. Всё стало гораздо мрачнее. Все те мысли, от которых Хлоя весь день пыталась избавиться, будто воскресли, поднявшись из своих неглубоких могил. – Фрэнка? Где? – У "Двух китов", где же ещё? – Рэйчел не могла поднять взгляд, даже если очень хотела. Так стыдно, что им вновь надо это обсуждать, так или иначе к этому возвращаться. Стыдно и неуважительно. Она пожала плечами, силясь стряхнуть с себя это чувство. – Он припарковал свою рухлядь перед закусочной, искал новые деловые возможности. Сбыт не прекращается. – Он искал тебя. – Возможно, – опять пожимание плеч, уже более слабое и невольное. – Мы выяснили отношения, и я уехала. Вот и всё. Просто чтобы ты была в курсе. – Что он хотел? – Хлоя полностью игнорировала проявленные честность и искренность. Она попробовала закурить, но намокшая зажигалка не поддавалась, и девушка безуспешно пыталась добыть хотя бы искорку, маленький язычок пламени, дабы наконец вдохнуть немного успокоения. – А ты как думаешь? – грустно усмехнулась Рэйчел. – И что ты сказала? – Чтоб он отвалил? – если девушка надеялась, что сможет ограничиться только этим, то измученный взгляд самых красивых глаз лишил её этой надежды. Она вздохнула и нехотя приготовилась продолжать. – Ну хорошо. Я сказала ему, что всё кончено, причём уже несколько месяцев, что он должен жить дальше и оставить меня в покое. Хлоя кивнула, медленно и внимательно переваривая информацию. В горле у неё так пересохло, что трудно было говорить, глотать, даже дышать. – Ты сказала ему о нас? – Не было необходимости. Он и так знает. Это ясно как день. Девушки долго сидели в тишине, курили, слушали шум дождя, вдыхали запахи влажной земли, грязи, ржавого металла и досады. Дистанция между ними полнилась скорей недосказанностью, чем чувством вины. Кто-то должен сделать первый шаг, или хрупкое равновесие вот-вот нарушится вновь. Упала одна дождевая капля, за ней другая, а следом – тысячи. Весь мир поглотил чёртов дождь, превратив всё вокруг в болото, в котором неприятно плавать и которое так трудно перейти. – Рэйчел? – Хлоя всегда была храбрее. Порой даже слишком храброй, слишком бестактной, слишком прямолинейной. Порой. Но не сегодня. – А? – Мы ведь… верны друг другу? Так? Рэйчел вскинула голову так же резко, как подпрыгнуло сердце в её груди. – Ты что, спрашиваешь, изменю ли я тебе снова? – Да. Хлоя Прайс всегда была храброй, но храбрости здесь не требовалось. Это был простой вопрос, на который легко дать простой ответ. – Нет, не изменю, – внутри у неё всё сжалось, прям как тысячу лет назад, когда ей пришлось сознаться, рассказать правду и столкнуться с последствиями. – Это была самая большая ошибка в моей жизни. Больше никогда. Их снова окутала тишина, поглощая каждую искру, созданную недавним поцелуем. Призрак недоверия вырисовывался всё чётче. И сознавать это было очень неприятно. – Это всё ещё не даёт тебе покоя, – Рэйчел не была удивлена, лишь расстроена. Она совсем не терзалась мыслями о том, что сделала, и решила просто двинуться дальше, оставив Хлою позади, наедине с голыми фактами. Она в очередной раз почувствовала себя эгоисткой, которой нет оправдания, и захотела врезать себе. Как следует. – Угу. – Хлоя? – рука Рэйчел тянулась к руке Хлои, чтобы сократить разделявшее их расстояние, но Хлоя этого не замечала. Она просто потеряла дар речи, чёрт возьми. – Ммм? Она ощутила, Рэйчел коснулась её щеки, побуждая взглянуть ей в глаза. Хлоя не хотела, но посмотрела и вновь утонула в них. – Давай начистоту? Чтобы я не тянула из тебя клещами каждое слово. Пожалуйста, – Рэйчел знала, что просит о многом, но больше ничего не могла придумать. Они ведь лучшие подруги, в конце концов. – Не могу грузить тебя всем этим, – девушка покачала синеволосой головой. Ей, наверное, стоит с кем-то поговорить, но только не с Рэйчел, не с ней. Им уже довелось однажды восстать из этого пепла, и она не хотела рисковать оказаться погребённой под ним снова. – Грузить? – шёпот и поцелуй ладони. – Ты моя, Хлоя Прайс, со всеми твоими горестями и радостями. И нам надо с этим справляться. Каким-то образом, – вздох. – Прошу тебя. – Ага, блин, как на приёме у психотерапевта, – Хлоя тоже вздохнула и вдруг улыбнулась воспоминаниям. Рэйчел явно подумала о том же самом и, невзирая на напряжённую атмосферу, похлопала по коленям и игриво заговорила: "Это мне что-то напоминает. Ну же, мисс Прайс, положите свою прекрасную голову мне на колени, располагайтесь и поведайте о своих тревогах", – она не собиралась флиртовать, но звучало всё это заманчиво. Соблазнительно. Чёрт. Хлоя подчинилась, заняв предложенное положение. Сняла мокрую шапку, взъерошила синие волосы и устроилась поудобнее, ненароком задев пару пустых пивных бутылок. Это помогло растопить лёд, разбить панцирь напряжённости и вернуть обеим игривое настроение. – Окей, доктор Эмбер. С чего бы начать... Есть у меня девушка. Красивая, умная, прям то, что надо. Рэйчел изучала её взглядом истинного психолога. – Вы уверены, что до сих пор ненавидите кантри? – Заткнитесь, говнодоктор, – Хлоя докурила сигарету, и её девушке пришлось делиться своей. – Она идеальна, ясно? Но один раз, верней, больше, чем один, она пошла по наклонной и стала спать с чуваком, которого я даже считала кем-то типа друга. Союзника. Дым отняли от её губ – теперь его глубоко вдыхала Рэйчел. Делить одну сигарету на двоих – особый ритуал сродни физической связи. – Видимо, не так она и идеальна, – заявил психотерапевт. – Несовершенство ей к лицу, но слушайте дальше, – Хлоя не думала, что ей так захочется высказаться. Может, этот груз тяготил её слишком долго, может, она чувствовала себя обязанной ответить на искренность Рэйчел, а может, рана оставалась столь болезненной, что остановить кровь никак не удавалось? – Я выбросила всю эту херню из головы, но наш общий друг всё ещё здесь, и есть вещи, которые напоминают мне о нём, даже о них. Места, где они были вместе, его грёбаный трейлер, – блин, она будто маленький ребёнок. Соберись, Прайс. – И это меня парит. Иногда немного, иногда очень сильно, просто невыносимо, блядь. Было, конечно, хуже, сейчас как-то справляюсь, но... Есть дни, когда всё неплохо. Когда мне удаётся всё нахрен забыть, – это капли дождя или слёзы в её глазах, на её щеках? – Я тебе доверяю, люблю тебя, но все эти мысли в моей голове... Будто какая-то сраная болезнь пожирает меня изнутри. Он прикасался к моей девушке, он трахал её, а я не знала, я нихрена не делала, – сейчас она всхлипнет, но только раз. Ладно, два. Окей, ещё один и на этом всё. – Если б я только могла повернуть время вспять... – её доктор сошёл с ума. Зашибись. – Меня до сих пор убивает этот... рак. Я хотела быть сильной, думала, справлюсь с этим сама, но у меня всё меньше и меньше вариантов, – первый всхлип уже был плохим признаком, беспомощный плач – ещё хуже. – Я знаю, что она моя и будет моей, я ей верю, я хочу провести с ней всю жизнь. Может, мне и впрямь нужно какое-то завершение, подтверждение, я не знаю. Так что да. Вот как я себя чувствую. Тишина обрела вкус слёз и разочарования. Раздавались лишь звуки вдохов, выдохов и стряхиваемого пепла. – Тупость, – подытожила Хлоя. – Нет, малыш, – зажжённая сигарета отдалилась от губ в воздух угасающего дня. Тьма поглотит их совсем скоро. – Так что же мне делать? – Сложно сказать, Хлоя. Может, эти мысли никогда не оставят тебя, – голос Рэйчел звучал как-то отстранённо, будто ей хотелось отгородиться от всего этого, но вдруг сменился на страстный, но немного нервный. – Если бы я была на твоём месте... Если бы это мне надо было с этим справляться... Я ревела бы каждый день, потому что кто-то другой посмел тебя тронуть. Я чуть с ума не сошла из-за одного дурацкого поцелуя с Макс. Рэйчел, к своему собственному удивлению, стала злиться и распаляться. Ярость, обычно дремавшая под одеялом подтекста, вновь пробудилась. У неё было очень живое воображение, и, стоило только представить себя на месте Хлои в той ситуации, как её кровь закипала. – Ну, не одного, – Хлоя как всегда помогала ей усмирить гнев. В скобочках "нет". – Постой, тебя правда это волнует? – Что ж, ты меня раскусила, – её девушка не улыбалась, не лукавила, не притворялась. Хлоя, всё ещё погружённая в свою больную тему, несколько раз ошарашено моргнула. – Ты что, меня ревнуешь? – спросила она с искренним удивлением. Рэйчел хотелось взвыть. Когда-нибудь она придушит Хлою Прайс. Разорвёт её недогадливость, эту синеволосую бестолковость, уничтожит этот отчаянно вопрошающий взгляд. Неужели до неё до сих пор не дошло? – Конечно ревную, лошара, а ты как думала? – Рэйчел яростно выдохнула дым. – Я ревнивая, властная и эгоистичная. Я хочу, чтобы ты была только моей. Знаю, это стрёмно и страшно, но я такая, какая есть. Хлое хотелось заставить её продолжить, ощутить ту злость, которую чувствовала Рэйчел. Она знала, что её девушка – собственница, но эта злость тревожила и заводила её одновременно. Она никогда не думала, что будет такой желанной. И даже спустя столько лет для неё это было откровение. Но нельзя было упускать шанс примирения, потому Хлоя сдалась и вернулась к самой больной теме на свете. – О чём ты думала? – тихо и осторожно спросила она. Рэйчел сузила глаза, с усилием меняя ход мыслей. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы понять, о чём спрашивает её девушка. – Когда? С ним? Ну… – она попыталась увильнуть от ответа, – я вообще не думала. Если бы думала, нам бы не пришлось сейчас об этом разговаривать… – Серьёзно? – хмыкнула Хлоя в большом сомнении. – Ладно, хорошо, – в интонации Рэйчел мелькнуло раздражение, но уважение к теме диалога и её девушке взяло верх. – Сначала я была в шоке от происходящего, а потом пришло чувство вины. А с ним и сожаление, и мысли о том, что ничего другого я не заслуживаю, так что остаётся лишь… получать удовольствие от того, во что я вляпалась. Только не особо получалось, потому что я по тебе скучала. Так что… как-то так. Это был просто адский аттракцион: вновь окунуться в те эмоции, отыскать их, восстановить в памяти, описать, разложить по полочкам. Зачем она вообще связалась с Фрэнком? Почему позволила себе зайти так далеко? Потому, что он был другом Хлои? Союзником, как утверждает её девушка? Она могла соблазнить половину мужского населения Аркадии Бэй, так какого же хрена она выбрала Фрэнка? Не потому ли, что он каким-то совершенно немыслимым образом напоминал ей Хлою? В голову ей пришли несколько пугающих, но простых заключений, о которых ей не хотелось думать. Ещё не время. Когда-нибудь она их проанализирует, сделает выводы и оставит в покое. Сейчас просто не самый подходящий момент. Или наоборот? Хлоя вновь безжалостно читала её мысли. Она прокашлялась и окунулась в омут самого неловкого аспекта проблемы, волновавшего её больше всех остальных. Пусть это глупо, сегодня она не станет ограничивать себя в глупости. Почему? Да по кочану, почему бы, сука, и нет. – Но ты никогда раньше не спала с парнем, – просто сказала она. – Нет, не спала. Разговор перетекал в другое русло. Опасное. – Значит… – Хлоя разглядывала свои грязные пальцы с машинным маслом под ногтями. Она запнулась, попыталась дышать ровно, не вышло, надо попробовать ещё. – Значит, чисто технически, он был у тебя первым. – Нет, – Рэйчел всё ещё сохраняла мнимое спокойствие, – чисто технически, ты была у меня первой. – Я про другую… технику. – Так вот что тебя беспокоит? – девушки взглянули друг на друга. – Да, – ну как можно не любить простоту вопросов и ответов Хлои? – А тебя бы не беспокоило? – Охренеть как, – Рэйчел закрыла глаза. Эта тема годами не давала ей покоя, и она не стеснялась расспрашивать Хлою про её давнишние эксперименты с мальчиками, доставая язвительными подколами и скрывая собственную неуверенность. Обе знали – это больше, чем простое любопытство. И теперь она не могла винить свою девушку в стремлении выяснить все, даже самые болезненные детали. Их, к счастью, не имелось. – Что ж… ты лишила меня девственности целиком и полностью, Прайс. Правда. Не было ничего, что он мог бы взять, и что я позволила бы ему взять, – её девушка будто забыла, что они вместе уже больше трёх лет, и чёрт возьми, их страстные отношения всегда были полны экспериментов. Хлоя такого не ожидала, но это было ещё не всё. Рэйчел сосредоточилась, сжала кулаки и старалась перебороть страх, чтобы добавить ещё одну, пожалуй, самую унизительную вещь. Она даже не была уверена в её правдивости. Не может же она быть такой мерзкой и поверхностной. Или может? – Не считая технической стороны… – она говорила медленно, ощущая всю тяжесть слов. – Может, мне просто хотелось узнать, каково это – быть с парнем. Может, поэтому я так долго мирилась с этим, – Рэйчел убрала синие пряди со лба Хлои и стала гладить её брови кончиками пальцев. – Чтобы почувствовать себя... традиционной ориентации? – Хлоя вернулась к своей коронной теме. Будто требовала ярлыка на лбу и в трусах. – Нет, – возразила Рэйчел. – Да… Я не знаю. Это ведь супертупо. Что традиционного в том, чтобы трахаться с торговцем наркотой? – Многие сочли бы это гораздо более нормальным, чем это, – Хлоя подставила лицо прикосновениям с ленивой полуулыбкой на губах. И это не мешало ей задавать стрёмные вопросы. – Чем мы с тобой? Я тебя умоляю, – Рэйчел покачала головой, не переставая изумляться красоте её девушки и не отнимая пальцев от её лица. Она даже закурить забыла. – Дерьмово, но это так, – пожала плечами Хлоя. – И во мне не говорит трудный подросток. Рэйчел слегка усмехнулась, на губах заиграла самая искренняя улыбка. – Я сегодня кое-что узнала. От Стеф, – пальцы её невольно очерчивали всё те же линии. – Вот как? – Да. Мы немного поболтали в закусочной. Вышло так, что она преподала мне урок, – блин, Хлоя слишком прекрасна и никак не даёт собраться с мыслями. – Я хочу провести свою жизнь с тобой. Да, всё так, перестань лыбиться, – хотя сама она лыбилась тоже. – Ладно, чёрт с тобой, можешь скалиться, только не щекочи меня. В общем, раз мы планируем совместную жизнь… значит, я буду лесбиянкой всё своё расчудесное существование. Что ещё остаётся? – Ты же не лесбиянка, – нахмурилась Хлоя. – Говоря начистоту, может, всё-таки лесбиянка, в конце концов. – Рэйчел Эмбер, что за срань? – её девушка откинулась и взглянула на неё глазами, полными неверия. – Три года отрицаний насмарку? – Малыш, мне всё равно, понятно? – Рэйчел пропустила мокрые волосы сквозь пальцы. – Я совершила ужасную ошибку. Возможно, силясь что-то доказать. Да, он трахал меня, и не раз, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что есть у нас. Что я чувствую рядом с тобой. Когда мы трахаемся, занимаемся любовью, даже целуемся, вокруг нас будто пылает вся Вселенная. А когда меня трахал он, казалось, будто бойскаут тщетно пытается разжечь костёр трением палочек. Порой у него что-то получалось, но не больше, чем одна сраная искорка, ясно? Ииии я, кажется, слишком вдаюсь в подробности, – она покраснела, смущаясь и улыбаясь. – Просто божественное описание, продолжай, – брови её девушки поднимались всё выше, а попутно рос её интерес к подробностям. – Вот юмористка, смотрите-ка, – она легонько толкнула Хлою, просто чтобы в очередной раз скрыть неловкость. Но её гнев вновь пробудился, воображение потянулось и заработало в полную силу. – А знаешь, что меня пугает? – Что? – Если б это ты мне с ним изменила... – глаза Рэйчел потемнели, – я бы, наверно, убила Фрэнка Бауэрса. Голыми руками. Если б он только пальцем тебя тронул, с твоего разрешения или без, я бы выковыряла его сердце ложкой, чтоб меня. Или спёрла бы пистолет из шкафчика твоего отчима, чтоб его пристрелить. Не потому, что он причинил мне боль, и не потому, что он подонок, он всего-навсего Фрэнк. А потому, что не смогла бы вынести того факта, что он оказался так близко к тебе, как дозволено только мне, – было жесть как страшно видеть, как её демоны берут контроль над здравым смыслом. – И ему сошло это с рук. Хлоя смотрела на девушку с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом. Эта речь была мрачной и пугающей. Будь она серийным убийцей, звучало бы интригующе, но она, слава богу, не была и собиралась им становиться. Хлоя уже успела забыть, какой яростной может быть Рэйчел, страстная и опасная одновременно. – Что? Слишком сурово? – Хватит воображать, Эмбер, – прорычала она, – ты проецируешь. – Я бы убила его и я, блядь, серьёзно, – глаза Рэйчел горели. Гнев затуманил ей взгляд, лишил способности видеть прямо перед собой. Хлоя выглядела напуганной. Она и была напуганной, наблюдая за своей девушкой с ужасающим благоговением. Ей не раз хотелось, чтобы это Рэйчел пришлось справляться со всем, что случилось. Теперь она поняла весь ужас своих желаний. К чёрту тебя, Рэйчел Эмбер. Тебя и твою больную, собственническую, сладкую любовь. Хлоя закатила глаза и встала. – Ты просто ужасный психотерапевт. – Ты никогда не спрашивала мою лицензию, – Рэйчел тоже поднялась в растерянности от собственной реакции. Шутки помогли разрядить обстановку, но она всё ещё злилась. – А я за беззаконие, – Хлоя притянула девушку ближе, носом касаясь её носа. Ей приходилось как-то совладать с этим яростным пламенем, и нежность была хорошим подспорьем, как выяснилось в ходе их общего жизненного пути. – Не парься, последний раз, когда я прислушалась к твоему докторскому совету, моя машина чуть с обрыва не улетела, и я вместе с ней. Так что спасибо, нет. И я не стану убивать Фрэнка. – фыркнула она. – Наверное. – Наверное? – теперь уже Рэйчел стало не по себе. Хлоя сделала шаг назад, одарив её дьявольской ухмылкой, сунула руки в карманы и о чём-то задумалась. – Я подумывала об этом месяц-другой, но это того не стоит. Сомневаюсь, что было бы круто провести остаток жизни в тюрьме строгого режима. У меня другие планы. – Слава богу, – Рэйчел облегчённо вздохнула. Она завела разговор о мести слишком далеко, и её панку-бунтарю пришлось разрулить ситуацию. Хлоя погасила пламя с такой лёгкостью, что вся пожарная служба Орегона могла бы у неё поучиться, восхититься её способностями, чёрт возьми. Они приблизились друг к другу одновременно. Одна рука понимающе обхватила другую, и девушки медленно зашагали к стоявшему поблизости пикапу. Пора возвращаться домой, пока никто не устроил очередной пожар или не спалил кое-какой трейлер. – Я бы не волновалась насчёт тюрьмы. Я ведь дочь прокурора, в конце концов, – как бы невзначай добавила Рэйчел и была наказана укусом за ухо. Она захихикала и замурчала, продолжая тащить девушку к машине по грязи и слякоти. Дождь ещё шёл, вернее, лил. Но им было абсолютно всё равно: их мысли занимали горячий душ и тёплые одеяла. Это всё-таки романтично – вместе вымокнуть посреди заброшенной свалки. Прям как в старые добрые времена. – Кстати о птичках… – вспомнила Рэйчел перед тем, как открыть дверцу. – Отец ответил где-то час назад. – Так, и? – Хлоя не питала больших надежд на продолжение учёбы и уже была готова к худшему. Но она была мало осведомлена. – Всё официально улажено, – Рэйчел приветственно развела руками. – Так что тащи свою задницу в Блэквелл, подпишешь кое-какие бумаги. В моём чарующем обществе, разумеется, – девушка прыгнула на сиденье. В пикапе царил запах дома, ощущение дома, пусть там не было ни одного ремня и никакой страховки. Их представление о доме выглядело примерно так же. – Серьёзно? – Хлоя последовала за ней и почувствовала, что её притянули ближе. Ох, вот это поцелуй. Быстрый, неожиданный, такой, после которого уже не вырваться. Рэйчел так нужны были её поцелуи. – Нас зачислили? – не так-то просто говорить, когда губ касаются губы Рэйчел. – Мама тебе чёртов… памятник… поставит, – а теперь шея. Она обожала эти поцелуи и покусывания шеи. – Рэйч… – Заткнись ненадолго, а? – раздался властный шёпот. Ненадолго. Смешно. Но пришлось остановиться, пока всё не зашло слишком далеко. Это едва им удалось. – Малыш? – позвала Рэйчел, когда двигатель взревел, выдохнув чёрное облачко. Шины врезались в мокрую землю, готовясь к ухабистой дороге домой. – Да? – в глазах Хлои снова сверкали искорки, и было так сложно не провоцировать, не соблазнять очередным поцелуем или чем-нибудь посерьёзнее. Рэйчел нужно было вновь стать серьёзной и сосредоточенной, так что она закусила губу и отвела взгляд от синеволосого искушения. – Теперь тебе легче? Или я окончательно всё испортила? – сердце быстро билось в ожидании ответа. Может, она всё-таки переборщила с честностью и была чересчур откровенна? – Гораздо легче. Особенно после описания, – Хлоя покачала головой с мыслью о том, что теперь не сможет смотреть на Фрэнка так, как раньше. Не то чтобы ей вообще хотелось видеть его рожу. – Спасибо. Мне просто нужно было об этом поговорить. И это… Рэйч… – Ммм? – Только Макс не убивай, ладно? Знаю, мы целовались, без всяких бойскаутов с их палочками, но прошу… Обе рассмеялись. – Я попробую, – её прекрасная девушка задержала на ней взгляд, сузила глаза и потянулась к её бедру. Хлоя ахнула, задавшись вопросом, как они вообще доберутся домой, чёрт возьми. Пусть обещание это и звучало убедительно, раскат грома придал словам Рэйчел зловещую нотку, моля Хлою не верить им. ________________________ ¹ "Не спрашивай, не говори" — разговорное название принятого в 1993 году в США закона, который запрещал служить в Вооружённых силах США гомосексуалам обоих полов, если они не скрывали свою сексуальную ориентацию, а также требовал от командования и сослуживцев не выяснять сведения о сексуальной ориентации военнослужащих. Закон действовал в течение 17 лет, являясь источником политических дебатов и скандалов. ² booty – основное значение: добыча, награбленное добро, сленговое – задница.