The Road Not Taken

Они не должны были здесь оказаться, по крайней мере, сегодня. Солнце встало меньше пары часов назад и ещё лениво потягивалось в объятиях опухших со сна облаков. Погода обещала быть хорошей, не исключая краткую морось, как любое светлое будущее не исключает вероятность ошибки. Академия Блэквелл, ныне объединившая в себе колледж и старшую школу, распахнула свои врата, приветствуя новых рабов системы на дне профориентации. Он всегда отличался неловким официозом, старшеклассники воображали, что они уже взрослые, а новенькие делали вид, что внимательно слушают, прохаживаясь по коридорам, классам и лабораториям. Сопровождающие были дружелюбны и вежливы, но буквально на следующий день превращались в надменных извергов. Начало учебного года оказывало примерно то же воздействие, что луна на оборотней. Они не должны были здесь оказаться. Не сегодня, не в такую рань. Им не нужны были ни флаеры, ни сопровождающие: обе знали каждый угол школы и немало её секретов. В том числе из-за этого Хлоя казалась такой угрюмой и раздражительной. Во-первых, она так и не нашла любимую футболку с известной цитатой Pink Floyd об образовании¹ и имела весомые подозрения, что Рэйчел специально её спрятала. Во-вторых, кофе был холодным, а коробка хлопьев – почти пустой. Новой не нашлось, хотя она могла поклясться, что на прошлой неделе они купили штук шесть, чёрт подери. Большинство из них загадочным образом исчезло, но Хлоя исключила свою девушку из списка подозреваемых – та не могла употребить столько сахара. В-третьих, она посвятила ночь учёбе, как и две последние недели, если начистоту, что позорно и унизительно, особенно в августе. В общем, она основательно подготовилась, и теперь разрывалась между тягой к совершенству и внутренним бунтарством. Девушка пыталась подглядывать в записи и учебники украдкой, но едва ли можно что-либо скрыть, деля спальню с крайне бдительным чудом природы. Чудо, конечно, очень радовалось её новым интересам, но пирату не пристало гордиться такими вещами. В-четвёртых, Рэйчел хотела прокатить её на своей новой красавице, вероятно с тем, чтобы дать покрасоваться не только машине, но и себе. Это означало необходимость делиться своей возлюбленной с другими, а делиться Хлое было непросто. Она хмыкнула, ощутив, как девушка гладит её по бедру, игриво поддразнивая. Мило, но нет. Не говоря уже о том, что Рэйчел, тщательно позаботившаяся о своей будто бы самой естественной внешности, макияже и чёртовых солнечных очках "Рэй-Бэн", выглядела как грёбаная кинозвезда. Было круто встречаться с кинозвездой, но нет. Хлоя продолжала дуться. Их вообще не должно здесь быть, чтоб тебя. Рэйчел просто идеально припарковала машину, и это бесило ещё больше. Ей никогда не удавалось так просто выровнять пикап. Главным образом из-за его размера, отчасти из-за собственной лени, да и девушка её порой слишком уж идеальна, чёрт возьми. – Готова к образовательному мошпиту? – Рэйчел украла капризный поцелуй и заглушила двигатель. Недовольство Хлои только веселило её. Двое юных новичков глазели на машину, разинув рты. Затем увидели на Рэйчел и поперхнулись, восхитившись ещё больше. Их кашель усилится, когда Хлоя выберется наружу. Уж об этом она позаботится. – Всегда готова, – пробормотала она, бросив на ребят уничтожающий взгляд. – Напомни, зачем мы здесь? – Уточнить предметы, посмотреть, что и как, к тому же... у меня есть для тебя неоднозначный сюрприз, – рука вновь коснулась бедра Хлои, которая со свистом втянула воздух, слыша хихиканье своей девушки. Раздражало и то, что из-за дурацких учебников по химии ей пришлось лечь в три утра. – Сюрприз? Я думала, ты просто хотела похвастаться тачкой. – И это тоже, – Рэйчел даже не пыталась скрыть свою гордость подарком. - А теперь брысь отсюда, пока моя девушка нас не спалила. Как только захлопнулась дверь машины, Хлоя положила руку на талию Рэйчел и притянула девушку к себе, наградив её полноценным утренним поцелуем, отчего два наблюдателя поперхнулись так, что чуть не умерли от удушья. Получайте, ушлёпки. Она со мной. Хлоя столько раз жаловалась на собственнический инстинкт Рэйчел, но сама отличалась этим пороком, пусть гнев или замешательство никогда не давали ей это признать. Она даже не заметила, как прислонила возлюбленную к машине, что было воспринято с удовольствием и желанием большего. С другой стороны, те двое парней явно наслаждались просмотром, потому она попыталась отдалиться, но это было не так-то просто. Девушка её не отпускала. – Вот о таком "добром утре" я и просила, – промурчала Рэйчел, поправляя проклятые тёмные очки, в которых Хлоя видела своё отражение. – Что такое, малыш? Паришься из-за школы? – Нет, – соврала Хлоя. – Я просто адски спокойна. Пойдём. Она взяла с заднего сиденья тетрадки и прочие школьные вещи, с болью вспомнив о том, как каждое утро собиралась на учёбу, о грусти и пустоте, что сопровождали её в последней прогулке по кампусу. Придётся отогнать от себя эти чувства и покориться обстоятельствам. Надо сказать, то, что она не одна, неоценимо помогало. Рэйчел сдержала обещание и не давала руке Хлои выскользнуть из своей, крепко её держала и буквально провоцировала окружающих горящим в глазах предупреждением. Она решила заявить всему Блэквеллу, что теперь у неё есть девушка. Лучше поздно чем никогда. Они ещё не ходили в школу вместе, в качестве пары, просто не было возможности. Хлоя давно упустила шанс восстановиться и если хотела повидать любимую во время учёбы, незаконно, тайком проникала в общежитие, классы или уборные. Рэйчел играла роль королевы коммуникабельности, не отрицая и не подтверждая связь с синеволосой пираткой, и старалась брать от школьной поры всё. Она ни разу не сталкивалась с вопросами или наездами насчёт возможной симпатии или отношений, проводя с Хлоей время где угодно, только не в школе. В этом не было умысла, по крайней мере, осознанного, но Блэквелл не был их общей территорией, пусть когда-то и свёл их вместе. Сплетни не раз расходились, стоило кому-то увидеть страстный поцелуй или явный знак внимания на парковке, но популярные личности всегда были окружены молвой, и к слухам этим недолго проявляли интерес либо не воспринимали их всерьёз. Репутация Рэйчел состояла не только из образцовости, но и из доли безумства, так что ученики Блэквелла не обращали внимания на пересуды, их занимало лишь стремление залезть ей в трусы, а не то, с кем она проводит время. Представить Рэйчел Эмбер и Хлою Прайс вместе? Это казалось каким-то абсурдом. Теперь всё будет иначе. Рэйчел, тщательно продумавшей образ кинозвезды и приехавшей на красной винтажной машине, очень хотелось похвастаться своей девушкой, наградить её лаской, доказать свои чувства. В глубине души ей было совестно от того, что Хлоя годами была её грязным секретом, пусть в том и не было умысла, и раз Блэквелл стал их общим пристанищем, она чувствовала себя обязанной. Приятное обязательство, о котором не просили, не требовали. Хлоя никогда бы такого не потребовала, даже взамен на избавление от запар и одиночества. Многое изменилось, они изменились, она изменилась и у неё есть, чёрт возьми, право так вести себя, от него она не отступится. Плюс, это не сулит никаких проблем. Она останется популярной и знаменитой, окружённой любовью и восхищением, просто рядом будет её любимая, верно? Она изучала взглядом Хлою – та делает вид, что расслаблена и спокойна, но Рэйчел известно, что на самом деле её переполняют волнение и эмоции. Хлое плевать, что подумают окружающие, но само возвращение в школу порядком её напрягает. Она не один год отметала эту идею, а нынешние стремления и скрытый энтузиазм до смерти её пугали. Она провела последние пару недель за учебниками не для того, чтобы впечатлить свою девушку. Ей действительно нравилась вся эта научная лабуда. Интересно, можно быть пиратом и ботаном одновременно? Хлоя чувствовала хватку Рэйчел, неослабевающую и решительную, и за спиной у неё будто выросли грёбаные крылья. Хлоя Прайс в жизни не признается, как она довольна, как чертовски счастлива инициативе своей девушки. Она, конечно, сомневалась, что Рэйчел будет играть в эту игру всё время, доля сомнений всегда была при ней, потому была негласно готова к возвращению в тень. Так, на всякий случай. Всегда готова, что её ударят под дых и забросят в дальний угол, только дай время. Но погода была солнечной, будущее казалось блестящим, никаких долбаных дальних углов не предполагалось. По крайней мере, в скором времени. Новые ученики, учителя, ассистенты, даже родители проходили мимо, не обращая внимания на влюблённую парочку. Наступил последний день приготовлений к переезду в освежённое ремонтом общежитие, окончательным прощаниям и финальным штрихам. Последний день уходящего лета уже пах осенью, её дождями, волнениями и возможными неприятностями. Большинство окружающих торопились, пребывали в возбуждении, кричали, звали друг друга, пытались обогнать время и саму толпу. Рэйчел вела их вперёд, ловко лавируя в потоке студентов, и Хлоя могла поклясться, что море придурков расступилось, давая им дорогу. Вот они – маленькие радости и преимущества огненной компании. Ровно в тот миг, когда Хлоя достаточно расслабилась, чтоб вальяжно приобнять Рэйчел за плечи, их остановил знакомый голос, обладательница которого не заставила себя ждать. – Рэйчел Эмбер. – Виктория Чейз, – отозвалась спутница Хлои, изящным жестом сняла очки и взмахнула золотистыми волосами, умело обратив на себя всё внимание окружающих. Она, несомненно, обладала талантом, равно как и знанием правил школьных войн, но, тем не менее, не спускала глаз с Хлои и держала её подле себя. Та лишь широко улыбнулась и крепче прижала к себе Рэйчел. Больше никаких отступлений. – Хлоя Прайс, если кто вдруг не знает, – ухмыльнулась девушка, будто бы невзначай держа руку на плече Рэйчел. Виктория скривила губы, но буквально молниеносно взяла себя в руки. Золотое ожерелье блеснуло в лучах солнца, когда девушка расправила кофточку от Версаче. Не в силу волнения, а в качестве повода продемонстрировать приколотый к ней пресловутый значок сопровождающего. Ей неизменно нужно было участвовать во всех мероприятиях Блэквелла, особенно теперь, когда он приобрёл статус колледжа. В основном ради послужного листа, но будем откровенны: её должны замечать все и повсюду, как же иначе. Жаль тех ребят, что поверят её сладким речам и воспримут её как будущего верного друга. – Ну, раз все имена оглашены, поздравляю тебя с возвращением в эти скромные стены. Сколько лет, сколько зим, – Виктория вошла в привычную роль любезной хозяйки и потенциальной союзницы. Она будто не замечала Хлою, пусть Рэйчел и делала её присутствие всё более и более явным. – Очень мило с твоей стороны, Виктория. Мы обе очень признательны, – Рэйчел склонила голову набок, фальшиво улыбнувшись. Хлоя хорошо знала эту улыбку. Она не сулила ничего хорошего, особенно в ближайшем будущем, но приветствовалась общественностью. В отличие от поножовщины. – Признательны? – брови Виктории медленно поднялись вверх, как разводной мост. – Не стоит, мне правда в радость. Поболтала бы ещё, но дела не ждут, – она окинула Рэйчел внимательным взглядом, напоминая девушкам скорее ядовитую змею, а не дружелюбную утончённую леди. – Надеюсь, пересечёмся с тобой позже, когда ты будешь… посвободнее. Рэйчел прижала Хлою к себе, не меняя притворно дружелюбного выражения. – Знаешь, вряд ли я буду… – её ладонь твёрдо и уверенно накрыла ладонь Хлои, – свободнее в скором времени, но с нетерпением жду возможности поболтать и пожаловаться на жизнь. Это всегда было чудесно. – Да уж, много нужно обсудить и разрулить. У нас в "Циклоне" пополнение, ты наверняка захочешь, чтобы я представила тебя новеньким. Хотя многое изменилось, тебе не помешает… ориентация, – очередной оценивающий и осуждающий взгляд, слегка отстранённый и обеспокоенный. Виктория даже не скрывала истинного характера столкновения и строила планы на большее. Рэйчел хорошо это понимала, но сегодня судьба была на её стороне – двое против одного, пусть Хлоя просто стоит рядом и выглядит чертовски сексуально. – Не сомневаюсь, что общие темы у нас найдутся, – Рэйчел учтиво кивнула в знак согласия. Нет уж. – Всегда находились. Так ведь, Тори? – все знали, как сильно самая стильная девушка Блэквелла ненавидит это прозвище. Рэйчел нечасто позволяла себе перегибать палку, но этим утром почти всё её терпение ушло на угрюмого синего котика. – Тааак, – модная змея вновь окинула девушек долгим, внимательным взглядом, а затем притворилась, будто ей срочно нужно что-то записать в блокнот. – Что ж, приятно было повидать… вас, – ах, пауза ненависти, как мило. – Завтра важный день, леди, не опоздайте! – Не опоздаем. До встречи, Тори! – за этим последовало ободряющее прикосновение к плечу Виктории. Рэйчел, ты так прекрасна, когда злишься. Когда они наконец разошлись, и дружелюбный враг остался позади, Хлоя не удержалась от вопроса. – Тори? – Ой, блин, да отсоси, – девушка лишь сердито пожала плечами вместо внятного объяснения. Милая беседа не могла не подействовать ей на нервы. Такова цена долгого отшельничества. Терпеть лицемерие было тяжело. – Нет уж, ты отсоси, Рэйчел, – поцелуй в ухо и игривый прикус обычно помогали справиться с напряжением. Так же как эта старая шутка для своих (Рэйчел повторила свою цитату из второго эпизода Before the Storm – прим.пер.), которая когда-то была озвучена вовсе не в качестве шутки. Такая вот у них дебильная терапия по управлению гневом. – Это уже включено в мои планы, – сработало. Это всегда срабатывало. Рэйчел беззаботно рассмеялась, прижав Хлою к себе. – Теперь перейдём к сюрпризу.

***

Беспечность Хлои как рукой сняло. Она оглядывала стены, увешанные плакатами и фотографиями, среди которых были её любимые. Заметила припасённые коробки любимых хлопьев и любимую наволочку с рисунками старых галеонов, но никак не могла отыскать подсказку, найти объяснение. Девушка обернулась вокруг раз, другой, затем вновь посмотрела на Рэйчел и развела руками. – Что это? – Комната общаги? – её девушка стояла, облокотившись на дверной косяк, и пристально за ней наблюдала. Волнение выдавало только то, как она поигрывала связкой ключей. Сюрприз и впрямь был неоднозначным, и Рэйчел оставалось только надеяться, что любимая даст ей шанс объясниться, а не сбежит три раза подряд и не впадёт в уныние. Хотя опасаться последнего было поздно. Хлоя уже в него впала. Началась морось, небо снова нахмурилось. Сердце Хлои разбилось на тысячу кусочков, острыми краями царапавшими горло и внутренности. Дар речи пропал, плечи поникли, будто кто-то отрезал её незримые крылья. Девушка оцепенела. Опять. – Ты что, съезжаешь? Въезжаешь? – Хлоя даже не была уверена, какое слово подобрать. Рэйчел была более чем готова к такой реакции. Она закрыла дверь, подошла ближе и заключила Хлою в нежные объятия. Сердце сжималось от осознания того, что синеволосые страхи в который раз завладели ей и развеяли всю уверенность, но вина за это лежала на одной Рэйчел. – Нет, дурочка, я бы никогда так не поступила, – тихо сказала она. – Это и есть мой сюрприз. – Я не понимаю, – пробормотала Хлоя, с жутким звуком хрустнув пальцами. Она не обращала внимания на возлюбленную – взгляд застилала паника. Рэйчел ненавидела это, было невыносимо видеть её в таком состоянии. Всё было тщательно спланировано, ей хотелось как можно меньше травмировать Хлою, но это, чёрт возьми, нихрена ей не удалось. – Давай я всё объясню, хорошо? Малыш, посмотри на меня, – Рэйчел попыталась взглянуть ей в глаза, но та отвернулась. – Я никуда от тебя не денусь. – Не денешься? – храбрая пиратка была такой уязвимой, такой нежной и хрупкой. Хлоя не плакала, пока нет, внутри ещё теплились остатки надежды, за которые она ухватилась, быстро и прерывисто дыша. – Нет. Если ты не заметила, я только что совершила грёбаный камин-аут перед Викторией Чейз, чего явно не стала бы делать, тайком собирая вещи. Сядь, я тебя прошу. Рэйчел легонько толкнула девушку, чтобы та села на кровать. Так было легче с ней совладать – не приходилось приплясывать на цыпочках. Её любимая тяжело опустилась на матрас, напоминая сломанную игрушку, плюшевого мишку, у которого села батарейка. – Окей, малыш. Ты меня слушаешь? – спокойный кивок был единственным подтверждением, ведь головы девушка так и не повернула. – Отец настоял, чтобы я жила в общаге, и я согласилась. Это вовсе не значит, что я перееду, как ты уже успела подумать, зато у нас появится наш личный уголок на враждебной территории. На случай, если ты вдруг решишь вздремнуть между парами или… заняться чем-нибудь ещё, не беспокоясь, что кто-то услышит, – весело завершила свой монолог Рэйчел, изо всех сил пытаясь подсластить пилюлю. Она не думала, что будет легко, но ситуация оказалась всё же сложней, чем она ожидала. Даже для неё. Особенно для неё. – Так тебя отец заставил? – Хлоя была чернее тучи. Она подвинулась, видимо, собираясь встать, но неторопливый умоляющий жест удержал её на месте. Рэйчел старалась быть как можно ближе, уберечь девушку от жуткой волны неприятного шока. Хлоя заметила, что Рэйчел едва заметно трясёт – та волновалась не меньше её. – Отчасти. Уговор был насчёт комнаты. Я не говорила, что буду жить здесь постоянно и без тебя. В принципе, можем здесь даже не ночевать. Я не обязана. Если только ты меня не выгонишь. – Не говори так. Я бы никогда… – Хлоя покачала головой, наконец повернулась к девушке и чмокнула её в лоб. – Не знаю только, что скажут родители… – тихо проговорила она. Это точно. Джойс вряд ли будет в восторге, учитывая все её оговорки и сомнения. Прежде у Мэдсенов просто не было другого выбора, как позволить Рэйчел остаться: она была лучшей подругой Хлои и ей в самом деле было некуда идти. Джойс и Дэвид придерживались давно устаревшей версии о том, что девочки просто дружат и временами дурачатся. Эти предположения рассеялись у них на глазах почти четыре месяца назад, получив зрительное и формальное опровержение. Теперь Рэйчел есть, где остановиться, и возможно, они больше не будут так участливы, а наоборот, пожелают пресечь развращение единственной дочери. Она заставила Хлою вернуться в школу, пусть так, но вдруг этого недостаточно? У всякого гостеприимства есть предел, и Рэйчел боялась, что он мог уже наступить. Это вызывало тревоги и опасения, но у неё был план и большие надежды. Что ж, в крайнем случае, им всегда можно будет остаться здесь. – Разрулим. Я всё улажу, пусть даже придётся умолять твою маму. Я из твоей спальни никуда не съеду, малыш. – Умолять? Моя мама тебя любит, солнце, – усмехнулась Хлоя. Ну наконец-то. – Ты ведь семья, – за этим последовал поцелуй. Он немного ослабил напряжение, но самый трудный этап ещё не был преодолён. Сократить дистанцию, приспособиться, понять и принять. Довериться. Девушки сидели и молчали, из-за закрытых окон доносились крики и смех. Странное чувство - просто оказаться вместе в только что отделанной и обустроенной комнате, в умиротворённых объятиях, пока весь остальной мир сходил с ума, силясь привести себя в порядок. – Это не столь большая цена за наше светлое будущее, и, блядь, предполагалось, что сюрприз будет приятным. Я даже с Дэвидом всё обсужу, если надо, – Рэйчел прекрасно знала, что отчим Хлои поддерживал их отношения больше всех. Бывший военный был простым парнем, но при этом признал ценность их взаимной преданности без лишних вопросов. Джойс была гораздо более осмотрительна, несмотря на отсутствие комментариев насчёт ориентации своей дочери. Хлоя встала и обошла комнату, осваиваясь на новом месте, в новой обстановке. Девушка открыла шкаф: часть её вещей, включая потерянную футболку, уже была приготовлена, отглажена и сложена. От её взгляда не укрылись их любимые CD-диски, а ещё фотки, которые висели даже на грёбаной стене. Вся комната походила на очередное смелое заявление Рэйчел Эмбер о безоговорочной привязанности к её жалкой панковской заднице. Это было настоящее гнёздышко. Гнёздышко для двух вольных птиц, свитое с любовью. И тайком. Хлоя терпеть не могла тайны. Хотя понимала, почему Рэйчел пришлось скрыть всё это мероприятие. Страх толкнул бы её на споры и ругань, что могло существенно всё осложнить. А теперь, несмотря на мягкую посадку, Хлоя чувствовала, будто оказалась в ловушке, будто больше не распоряжалась собственной жизнью и не могла взять под контроль то, что случится дальше. Это же просто комната, твою мать, просто глупое требование отца Рэйчел. Требование вполне понятное, Хлоя была в курсе, какого он о ней мнения, а немалые деньги, отданные за их учёбу, должны хоть как-то отбиться. И чёрт возьми, Рэйчел приложила все силы к тому, чтобы уголок этот выглядел общим. Он уже ощущался таковым. Каким-то образом. – Если будешь когда-нибудь присматривать нам дом, может о моих пожеланиях к цвету стен хотя бы спросишь. Рэйчел наблюдала за тем, как её девушка исследует комнату, полную неспроста подобранных деталей, буквально кричавших о любви и заботе. Пристальный и сосредоточенный взгляд Хлои не особо пытался найти намёк на предательство, но она была к нему готова. Она всегда ожидала, что что-то пойдёт не так, что раскроется чей-то тайный план, обнаружится теория заговора. Все лгут, всё без исключения. Это больно, но понятно. В этом вся Хлоя – синеволосая тревога и неуверенность. – Можем сделать всё, как ты хочешь, – Рэйчел по-прежнему сидела на кровати, не мешая осмотру. – Это только начало. Хочешь оставить где-то автограф – пожалуйста, – она положила на стол чёрный маркер – любимую игрушку её девушки, вернее, вторую в списке любимых. В глазах Хлои сверкнула шальная искорка. – У меня есть одно условие, – она повернулась к блондинке лицом, во взгляде читалась уже не горечь, но попытки взять под контроль потенциальное удовольствие и доверие. Ей очень хотелось надеяться на лучшее, но что-то как всегда мешало, девушку сдерживал невидимый поводок грёбаного отчаяния, вероятность впасть в тоску и вновь потерять себя. Она даже не прикоснулась к маркеру. – Условие? Хорошо. Рэйчел морально готовилась стать свидетельницей того, как её девушка исписывает всю комнату ругательствами и цитатами, что должны оставаться лишь в устной форме и упоминаться в строго определённых, интимных обстоятельствах. Но Хлоя получит всё, что хочет, и точка. Девушка уже не рвалась препираться о пустяках, решив сосредоточиться на ключевых сражениях. – Тебе запрещается... – Хлоя глубоко вдохнула, заметив, что стала хозяйкой ситуации, – ночевать здесь без меня. – Властно. Ревниво. Мне это нравится, – Рэйчел медленно поднялась, делая это как можно более соблазнительно, и быстро её поцеловала. Слишком быстро. – Я и не собиралась провести хоть ночь вдали от тебя. Мы уже это обсуждали. Но если вдруг ты беспокоишься, что я сотворю что-то глупое, страшное или предательское... – она прервалась, чтобы перевести дух, – то с нами на этаже живут Стеф и Макс, они глаз с нас не спустят, как сраные ястребы, – Рэйчел погладила Хлою по щеке, больше не дразня и не искушая. – Видишь? Всё для мягкой посадки Хлои Прайс. Та кивнула, не выказывая при этом явных признаков энтузиазма. Узкая тропинка взаимопонимания становилась всё шире, набор вариантов был взят в расчёт. Все усилия Рэйчел начали окупаться. – Сердишься? – Нет, – покачала головой Хлоя. Разумеется, от тревоги она полностью не избавилась, но пыталась постепенно взять её под контроль. Она неуклюже двигала плечами, будто силилась сбросить с них груз сомнений. – Ты всё как следует продумала, – добавила она после очередной напряжённой паузы. – Как же иначе. Не хотела тебя расстраивать, – обе готовы были пойти на убийство ради сигареты, но правила общежития запрещали подобные удовольствия. – И не расстроила, – долгожданный вздох облегчения, синеволосый смешок. – Опять придётся вспоминать все способы тайно пробраться в твою комнату. Уже чувствую ссадины на локтях, – путь в постель Рэйчел никогда не был безопасным во всех смыслах этого слова, а уж проникновение под покровом ночи, особенно выпивши или под кайфом, пренебрегая риском упасть со второго этажа на асфальт, и вовсе представляло угрозу для жизни. Когда-то Хлое очень часто приходилось рисковать, и она не была в восторге от перспективы вновь вернуться к этой рутине. Её девушка закатила глаза. – Малыш, во-первых, это наша комната, а не моя. Во-вторых, ты теперь тоже ученица, тебе больше не надо прятаться, можешь просто войти через дверь, мать твою, как все остальные. Забыла? – тут Рэйчел вложила что-то ей в руку. – Держи. – Что это? – Хлоя повертела пальцами кусочек металла, толком не понимая, что перед ней. – Ключ. Он для двери, понимаешь? Чтоб её можно было открыть, – Рэйчел завела свои ореховые глаза. – Я сделала дубликат, тупица. Её удивительная, прекрасная девушка так уставилась на ключ, будто прежде ничего подобного не видела. Он был вполне реальным и теперь, очевидно, принадлежал ей. Ключ с пиратским брелком. Комната 224, ближайшая к выходу, подальше от посторонних. Их комната. – Твой отец об этом знает? – тихо спросила Хлоя. Эти семейные дела всё равно не давали ей покоя. И ей не нравилось, что Джеймс Эмбер платит за их образование и за место, где можно... заниматься разными делами. Было чувство, что это как-то неправильно, хотя ей в голову никогда не приходила мысль о том, что Рэйчел оказалась в похожей ситуации, живя дома у Джойс. – Отец знает столько, сколько ему нужно, – Рэйчел не сомневалась, что однажды её глаза закатятся так, что уже не вернутся. – Но если он спросит, скрывать я ничего не буду, если ты об этом. Мне никогда и не приходилось. А вот ему придётся, блядь, привыкнуть быть рядом с тобой. И вооб... Ой, – девушка заправила прядь за левое ухо. Недобрый знак. Очередной секрет. – То есть? – у Хлои снова вспотели ладони. Первый сюрприз был, конечно, приятным. Теперь у них есть возможность избежать раздражённых взглядов матери и ободряющих улыбок Дэвида. Но, видимо, Рэйчел припасла что-то ещё, что-то даже более неоднозначное. – У тебя есть планы на вторую неделю октября? – Думаю, есть. Собираюсь провести время с классной девчонкой, Рэйчел Эмбер. А она секси, может мне и перепадёт, – ответ должен был звучать смешно, но Хлоя не отводила глаз от закрытого окна, поглаживая пальцами ключ. Она балансировала на тонкой красной нити. Ей было бы в разы проще всё отвергнуть, обвинить свою девушку в тайных замыслах и выйти из себя, чем просто робко напомнить себе, что она любима. И очень сильно. – Что ж, очень жаль. А я хотела свозить тебя в Калифорнию. – Да ладно, блин, ты уже три года этого хочешь, – Хлоя смотрела на толкавшуюся на улице толпу, погружённая в свои мысли. И была совсем не настроена на разговор. – Господи, я не в том смысле, – Рэйчел глубоко вздохнула. – Родители ждут меня в гости и сказали, что я могу взять кого-нибудь за компанию. Так что мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной, – вымолвила она с той милой девчачьей улыбкой, которая озаряла её лицо в минуты неуверенности и замкнутости. – Чтобы я поехала к твоим родителям? – Хлоя наконец повернулась к ней. Потрясённая, ошарашенная, сомневающаяся, что правильно всё поняла. Рэйчел это не удивило. На месте Хлои она бы тоже не поверила. – Да, – кивнула девушка. – В Калифорнию? – Именно, – та снова кивнула. – Стоп, ты хочешь притащить мою бедную панкову жопу в изысканные хоромы Эмберов с официальным семейным визитом? Опять? Сейчас? – до Хлои наконец начало доходить, глаза её раскрывались всё шире. – Ага. – Это ж просто жесть, – Хлоя взглянула на Рэйчел с сомнением, сошла ли та с ума только сейчас или всегда была помешанной. А затем пожала плечами, всё ещё не веря в реальность озвученного приглашения. – Надеюсь, на этот раз стол будет не стеклянным. – Думаю, урок они усвоили, – Рэйчел вновь опустилась на кровать. После стольких кивков и закатываний глаз ей бы не помешали тёплые обнимашки и хороший поцелуй. – Я постараюсь ничего не разбить и не целоваться с тобой прямо перед ужином, чтобы не была так безнадёжно возбуждена и не текла весь грёбаный вечер, бросая в отца тупые шутейки. Эти слова принесли с собой широкие улыбки и воспоминания и неловких, но очень милых моментах. Ужин, семейная ссора, жуткие новости, следующее утро, вся дальнейшая заварушка. Их жизнь тогда только начиналась. – Ну, я по крайней мере, не пряталась в ванной, – Хлоя вечно подтрунивала над своей девушкой по этому поводу. Вдруг новость окончательно огрела её по голове. Девушка поперхнулась прямо во время глубокого вдоха. – Ты… правда хочешь, чтоб я поехала? Я вообще не умею вести себя с родителями, чьими угодно, особенно с твоими. Если хочешь наладить с ними отношения, лучше, наверно, меня не брать. Я… я обычно всё порчу. Рэйчел знала, что делала, когда вновь усадила девушку на матрас. Настал идеальный момент для того, чтоб обнять её, развеять все нелепые сомнения Хлои. Ясно, что их визит будет до боли неловким, а ужин – несъедобным, им просто кусок не полезет в горло. Однако это необходимость, возможность отблагодарить родителей Рэйчел за то, что те сделали их будущее более перспективным. А Рэйчел стремилась этими перспективами воспользоваться. Её совсем не заботило, сморозит ли Хлоя какую-нибудь глупость, это само собой разумелось. Она любила своё невероятное чудушко в том числе и за это. – Ох, малыш… – девушка притянула Хлою ближе, чтобы смотреть той в глаза во время монолога, а не выпрашивать каждый взгляд. – Я знала, что мне трудно будет всё объяснить, а тебе – понять, но послушай меня. Ты – часть меня, Хлоя, ты – моя семья, и я не собираюсь мириться с родителями без твоего участия. Не хочу устраивать сцен, не хочу навязывать им тебя, но не собираюсь делать вид, будто ты просто глупое школьное увлечение, которое скоро пройдёт. Это серьёзно, у нас всё серьёзно, по крайней мере, ты каждый день повторяешь мне это. Им придётся прийти к толерантности, осознать, что в ближайшем будущем наши отношения не закончатся, и понять, почему я так безнадёжно в тебя влюблена. Если не хочешь ехать, если думаешь, что сейчас не лучший момент, ничего страшного. Ты не обязана. Я просто предлагаю, но было бы адски круто, если б ты согласилась. В тишине на неё смотрели невинные, полные доверия голубые глаза. Рэйчел в самом деле очень всего этого хотелось. Она не будет ничего скрывать. Ни от кого. Никаких грязных секретов, оставшихся в грудах мусора свалки. Никаких тёмных уголков. Настрой у неё был самый решительный. Это было трогательно. Приятно. И очень значимо. Хлоя не знала, злиться ей, плакать или совместить эти действия. – Просто подумай, ладно? Ну, как вариант. Силой не потащу, если ты не хочешь. Рэйчел прекрасно знала Хлою и читала её, как открытую книгу. Представляла весь спектр её эмоций: от восторга, пропитанного вновь обретённым доверием, до очередного разочарования. – Ну, тебе ведь всё равно придётся туда ехать… – Хлоя была уже очень близка к тому, чтобы согласиться на эту авантюру, но что-то её останавливало. Она даже знала, что именно. Собственный идиотский страх, что всё происходящее – просто грёбаный сон. Или кошмар. Или несбыточная мечта. Или хрен знает, что ещё. И да, ей срочно нужна сигарета. И пиво. – Это случится, такова жизнь. Я не могу выбросить из неё родителей, – Рэйчел пожала плечами. – Иногда просто нужно идти на уступки тем, кто растил тебя и заботился о тебе, даже если вы не близки, если они не до конца принимают тебя и твоего спутника жизни. Звучит капец как несправедливо, но так уж заведено. В данный момент всё это звучало слишком уж мудро для Хлои Прайс. Она ожидала ответа в духе "нахрен это дерьмо", а не лекции о долге перед какими-то богачами, воспитавшими её девушку и каким-то образом связанными с её жалкой панко-пиратской задницей. – Это Стеф на тебя так влияет? Эмбер, ты меня пугаешь. Рэйчел лишь тихонько рассмеялась, убрала выбившуюся прядь волос со лба Хлои и с обожанием взглянула на неё. Она поразилась: всю ночь её терзали мысли о том, что для восприятия таких новостей Хлое могут понадобиться дни, даже недели, но всё прошло лучше, чем она ожидала. За исключением первоначального шока, конечно. В немом синхронном танце девушки переменили позы так, чтобы Хлоя положила голову на колени Рэйчел и смогла наконец растянуться на проклятой общажной койке. Которая, как ни странно, оказалась не так плоха. Хлоя бы даже согласилась провести на ней пару ночей. Тем более в такой приятной компании. – Потому что я хочу, чтобы ты навестила моих родителей? Или потому, что ты наконец решила побывать где-то помимо Аркадии Бэй? Хлоя снова умолкла, продолжая поигрывать ключом, перебрасывая его из одной руки в другую, постукивая ногтями по цепочке, пропуская её меж пальцев. – Не знаю. Подумаю об этом, окей? – вымолвила она. – Конечно, малыш. Думай, сколько пожелаешь, нооо... – Рэйчел потянулась, – ответ мне нужен на этой неделе. Чтоб купить билеты на самолёт и всё такое. – На самолёт? Твою ж мать. Полёт. По воздуху. Без земли под ногами. Самолёт. Хлоя закрыла глаза. – Не пешком же нам идти, – Рэйчел чмокнула её в нос и хихикнула. – Кстати о Стеф: давай узнаем, как там дела. Они сегодня въезжают, может им стоит подать руку помощи? Или две. Или четыре. Девушки поднялись, но Хлоя так страстно поцеловала Рэйчел, что им пришлось опуститься на матрас. Сперва смеясь, затем – дыша всё быстрее. Ещё немного – и вмиг забылись бы все трудные моменты, раз и навсегда исчезли в пылу совсем иного сражения, но девушки прекратили его, пока не зашли слишком далеко. Но пообещали друг другу достойное продолжение через пару часов. Или хотя бы несколько. После такого внешний вид кинозвезды требовалось привести в порядок, так что Рэйчел повернулась к зеркалу, а её девушка натянула шапку и ещё раз оглядела комнату, увидев её в новом свете, не в качестве знака измены или предательства. Чтобы всё это устроить, её любимой пришлось постараться, волноваться и переживать об ответной реакции. Рэйчел была одна и справляться ей надо было самой, не жалуясь и не выдавая себя, тайно готовясь к всплеску ярости и недоверия, может даже ссоре. Она ни о чём не говорила, боролась со страхами, препиралась с отцом и носила сюда их вещи, чтоб создать новое гнёздышко за пределами дома. Она ни за что не признается, чего ей это стоило, но Хлоя и так это знала. Осознание наваливалось на неё всё сильнее, сочувствие наносило молчаливые удары, и с каждым из них она чувствовала себя всё хуже. – Подожди, – остановила она Рэйчел, когда та уже взялась за ручку двери. – Или сюда. Пожалуйста, – руки раскрылись в отчаянном, необходимом, извиняющемся объятии. – Я всё понимаю. Просто бываю иногда идиотиной, верить перестаю, вся херня. Психанула и теперь чувствую себя чёртовой тупицей. Прости, солнце, прости, пожалуйста. Я пиздец как тебя люблю. Ты просто не представляешь, как, – Хлоя отчаянно пыталась подобрать нужные слова, но в голову приходили слишком простые и банальные. Она будто жила в самой красивой песне о любви, но никак не могла попасть в тональность, то повышая, то понижая её. И всегда лажала в финальном аккорде. – Знаю, малыш, это непросто. Если тебе кажется, что всё слишком поспешно, я пойму. Просто… – Рэйчел в который раз читала её мысли, – в последнее время мы будто несёмся на американских горках сквозь всякое дерьмо, и все эти планы не очень-то от меня зависят. Она не лукавила. Рэйчел была вынуждена раскрыть карты уже сегодня и сделала это специально, обдумывая пути и манёвры так, чтобы разобраться с проблемой и избежать драмы перед началом учебного года. Узкие рамки лишили её времени и возможности подготовить почву, сделать больше намёков, аккуратней ко всему подвести... А ведь Хлое всегда нужно подстелить соломку, Хлоя всегда превыше всего. О ней надо заботиться. – Я сделала всё, что могла, – едва не всхлипнула Рэйчел, но услышав извинения своей девушки, поспешила добавить: – Малыш, всё нормально. Всё хорошо. Я знала, как ты отреагируешь. – Нет, это ненормально, никогда, блядь, не было нормально, нефиг мне вести себя по-идиотски, мы обе это знаем. Я реально пытаюсь как-то себя изменить, буду стараться ещё сильнее. Я знаю, как много ты делаешь для меня и для нас. Знаю, что ты, чёрт возьми, потрясающая, просто… – Всё хорошо. Хорошо явно не было, но Хлоя Прайс наконец решила, что ей нужно работать над проблемами с доверием и вечным страхом быть брошенной. Что нужно завязывать, чёрт её дери, перестать извиняться, перестать выносить Рэйчел мозг, перестать нагнетать обстановку и страдать хернёй, особенно там, где нельзя курить. Она просто обязана. Обязана повзрослеть, как мать ей не раз говорила. И прекратить причинять боль своей девушке. Просто перестань, чтоб тебя, и начни доверять. Взрослая жизнь порой бывает дерьмовой, вот её официальное заявление. Рэйчел продолжала читать её мысли, она делала это всё чаще и чаще, будто мысли эти теперь делились на двоих, а чувства лежали на общем банковском счёте. Она улыбнулась, поцеловала любимую и без лишних слов вытолкала за дверь. Всё в порядке, всё позади. Дело закрыто. Она станет отличным адвокатом. – У меня ещё одно условие, – Хлоя решила вновь испытать удачу, шагая по коридору общаги рядом с Рэйчел. Плечи девушки ненавязчиво и оберегающе вновь обняла рука. Они снова на людях, а это требовало проявления чувств. – Ещё одно? Ненасытная какая, – демонстрация права собственности получила положительную оценку. Мимо прошла Виктория Чейз, которая спешила в свою комнату, расположенную на том же этаже. Она промолчала, но на сей раз взгляд её был уже не предосудителен, а скорее растерян и раздражён. Ей, наверно, не сообщили о новых соседях. Год будет интересным, в этом можно не сомневаться. Рэйчел ей подмигнула. – Я всегда ненасытная, когда дело касается тебя, – Хлоя даже не пыталась увиливать. – Не откажусь испытать нашу комнату на прочность и отметить начало сраного учебного года в ближайшем будущем. Например, сегодня. Или, если быть чертовски точной, через пару часов. И да, ты приглашена. Одежды не надо, – она задумчиво потёрла руку. – Хотя ладно, пусть будет. Сниму её сама. Они как раз подошли к вратам радости Макс и Стеф, так что подобные занятные дела лучше было обсудить либо сейчас, либо после визита. Рэйчел постучала в дверь и прежде чем открыть её, одарила Хлою игривой ухмылкой, от которой у той всегда бежали мурашки. – Согласна.

***

Макс и Стеф стояли друг напротив друга, замерев в полшаге, на полуслове. Кажется, было не лучшее время, чтобы вмешиваться, но кто-то из них успел крикнуть "войдите", прежде чем распахнулась дверь. Напряжение не укрылось от взгляда Рэйчел, но подруги почти одновременно выдохнули и поприветствовали гостей широкими улыбками и объятиями. Она пыталась предположить, что случилось, но хозяева комнаты не спешили с намёками. Хлоя вошла секундой позже, так что не заметила ничего необычного и стала разглядывать царивший в комнате беспорядок из ящиков, сумок, разбросанной одежды и снятых со стен кинопостеров. – Милое задротское гнёздышко, – заключила она. Рэйчел гадала, поняла ли её девушка, что это лишь первый этап приведения комнаты в порядок, а не последний. Могла и не понять, ведь спальня Хлои приблизительно так и выглядит, причём постоянно. Вернее, выглядела, пока там не поселилась она. – Было б ещё милее, если б Уэллс не успел поднасрать, – Стеф не вынесла испытующего взгляда Рэйчел. – Пришлось всё утро ругаться с этим козлом-гомофобом. – Что он устроил? – Хлоя взглянула на Макс, та лишь склонила голову и покраснела. Стычка с повелителем Блэкхелла явно высосала из неё все силы. Это явно не самое лучшее начало нового приключения, которое должно было быть романтическим. – Не все согласны с тем, что нам досталась единственная двухместная комната. Сами знаете. Лесбиянки, чё, – объяснила Стеф, дрожа от гнева и отвращения. – Он пытался нас образумить речами о том, в каком свете мы выставим школу, и всё такое. Она запустила пятерню в волосы, силясь обрести спокойствие, и потянулась к руке своей девушки. Макс тут же за неё схватилась. Рэйчел вздохнула с облегчением. Значит, произошла только школьная драма, а не любовная. Девушке было отрадно это слышать, ведь она очень поддерживала этих двоих, в том числе из-за личных мотивов. После её дня рождения они практически не общались, но было видно, что связь Стеф и Макс стала ещё крепче, а поведение – естественней. – Херово, что он испоганил ваш первый день. – Это женская общага, чего он ждал? – Хлоя села на кровать и рассмеялась, уж она-то знала, как люди порой слетают с катушек, особенно на ночных пятничных вечеринках с клубом "Циклон". Ни один студент Блэквелла не отличался невинностью и не избежал секса, пьянок и курения. Единственная причина, по которой кто-либо не имел за душой этих школьных грехов, была недостаточная популярность или не та компания. После объятий девушки заметно расслабились. Макс развернулась, чтоб предпринять отчаянную попытку хоть как-то приукрасить комнату, бросив покрывало с комода на диван и поставив часть книг на полку. Это не особо помогло, но хотя бы вырвало её из лап тревоги. – Кто ещё с нами на этаже? – Рэйчел решила сменить тему, дабы более не углубляться в возможные проблемы с Уэллсом. Проблемы, которые однажды могут коснуться и их с Хлоей. Её девушку это будто бы не задевало, она встречала такие вопросы лицом к лицу, не моргнув и глазом. Но не всем повезло занять столь удобную нишу, и Хлоя постоянно забывала об этом простом, но ужасающем факте. – Аммм, ну, само собой, Виктория, плюс двое её миньонов – Тейлор и Дана, – в гневе Стеф отличалась безжалостным остроумием. – Ке паса, банана, банана, целуй жопа, целуй! – Хлоя чуть не свалилась с кровати, хохоча над её милым изображением речи миньонов. – Знакомые всё лица, – добавила она, заходясь кашлем и хихиканьем. Стеф не разделяла веселья. Она всё ещё злилась. – Есть и незнакомые, Кейт Марш, например, – Макс изо всех сил пыталась спасти свою сложенную одежду, на которую взгромоздилась Хлоя, но опоздала – вещи было уже не вытащить. Она предприняла пару попыток, но с тяжким вздохом сдалась. Рэйчел тоже вздохнула и пришла ей на помощь, аккуратно спихнув свою девушку с места и передав Макс нужные ей пожитки. – Ты её знаешь? – спросила она, не отказываясь от поцелуя. Формула "Хлоя плюс постель", как правило, равнялась поцелуям, не взирая на обстоятельства и окружающих. Даже если они с Рэйчел окажутся в грёбаном городском офисе или любом солидном учреждении, вполне можно приступить к поцелуям. Если сиденья будут достаточно удобными. – В какой-то степени, – кивнула Макс, что немало удивило Стеф. – Кейт очень милая, любит рисовать, у неё есть кролик, а ещё… Ну, ещё она очень набожная. – Набожная? – Хлоя нахмурилась. – Она ж просто охренеет от того, какая жесть тут творится. – Она хорошая, – Макс приняла защитную позу, скрестив руки на груди. Рэйчел и Стеф обменялись вопросительными взглядами. Девушка это заметила, вновь склонила голову и пробормотала: – Кстати, мне надо кое о чём у неё спросить. Я сейчас вернусь. – Как скажешь, Максимус Прайм. Она всё равно охренеет! – крикнула Хлоя вслед Макс, которая вдруг быстрым шагом вышла из комнаты. Стеф глубоко вдохнула, не совсем понимая чудную реакцию своей девушки, но в любом случае считая виновным руководство Блэквелла. У неё и так хватало забот: гораздо сильнее её беспокоило незаконно припаркованное авто, чем какие-то непонятные религиозные знакомые Макс. – Хлоя, не поможешь нам с парой коробок? – спросила она, переходя к более важному вопросу. – У нас не было времени всё разгрузить, а Майки не смог к нам присоединиться. Было бы глупо просить кинозвезду помочь в перетаскивании вещей на второй этаж по крутой лестнице, так что вопрос был адресован лишь Хлое. Рэйчел бы не отказалась помочь, но в таскании тяжестей была несильна, потому с облегчением осталась не у дел. Можно пока побыть одной и исследовать новую социальную лестницу Блэквелла. – Да легко. Рэйч, ты не против? – синеволосая помощница поднялась с очередной удобной общажной кровати. – Нет, малыш. Увидимся! А я пока займусь социализацией.

***

Этим искусством Рэйчел овладела раньше, чем научилась ходить. Правила были весьма просты в освоении, но для оттачивания навыков требовались время и терпение. Первый шаг – наблюдение, тщательное изучение обстановки: с кем завести разговор, кто сможет представить её кругу тех людей, где она хочет вращаться. Второй – выбор нужного места и времени для беседы. Как правило, полной неискренних комплиментов и бессовестного в своей фальши интереса к увлечениям собеседника. Шаг третий – проверка правильности выбора и ценности затраченных усилий. Последний штрих – увеличение числа знакомых, которые вскоре станут настолько заинтересованы и очарованы ею, что она сможет взять их под контроль. Как уже говорилось, всё просто. Рэйчел подгадала время и место в надежде, что выбрала того, кого следует. Она заприметила Дану в пресловутом месте встреч, уголке для курения, где она не раз забывалась, с удовольствием доставая пачку "Мальборо". Услышав шаги, девушка едва не выронила сигарету, готовясь бежать или сделать вид, будто оказалась здесь совершенно случайно. Виновная и напуганная – лёгкая добыча. Это Рэйчел по вкусу. – О, Рэйч, я так рада тебя видеть! – в голосе Даны звучало такое облегчение, что девушка почти поверила её словам. Давным-давно они были чуть ли не подругами, но отличий у них было больше, чем общих интересов, особенно когда дело касалось нескрываемой привязанности её коллеги по драмкружку к Виктории Чейз. – А уж я-то как рада! Как твои дела? – Рэйчел знала, что перед ней не враг, лишь посторонний, потому позволила себе немного расслабиться, не ожидая очередной стычки, но готовясь разузнать обстановку. – Боже, просто замечательно! – вот уж повод для восторга: есть тот, кто готов слушать её нескончаемую болтовню. – Ты не поверишь, я только вернулась из Парижа, ну, знаешь, из Франции. Родители очень хотели, чтобы я повидала мир. Было супер-мега-круто, без шуток. Все эти изящные дворцы, красоты, башня. – Звучит впечатляюще, – Рэйчел тоже потянулась за долгожданной сигаретой, которая была так нужна ей в ходе долгого разговора с Хлоей. Париж был неплохой, безопасной темой: они с родителями были там пару раз, так что ей кое-что было известно. Сложностей возникнуть не должно. – Могу фотки показать, ты просто упадёшь! Раздался сигнал телефона: на него пришли фотографии. В основном бесчисленные селфи Даны в огромной шляпе и стильных солнечных очках. По меньшей мере одно фото было сделано на каждой долбаной улице многострадального города и у всех возможных достопримечательностей. Разумеется, Дана почти полностью закрывала собой задний план. Рэйчел, вопреки прогнозу, не упала. Слайдшоу казалось бесконечным, и пусть она не рассчитывала на презентацию о французской архитектуре, взгляду её предстало гораздо больше эгоцентричных отпускных фото, чем она могла вообразить. Первое правило социализации: не суди, пока от тебя не станут зависимы. Когда присущий подобным встречам поток воспоминаний иссяк, и Дане нечего было добавить, она наконец обратила внимание на Рэйчел. – А у тебя какие планы? Хочешь вернуться в драмкружок? – Не очень, – Рэйчел вновь надела солнечные очки. Солнце было в зените и палило так, что больно было глазам. В конце концов, "Рэй-Бэн" – не просто аксессуар. – Скорее всего, займусь другими делами. – Как жалко! – театрально воскликнула Дана, которой всегда нравилось демонстрировать свой артистизм. – Ты великолепная актриса. Зарываешь свой талант, в самом деле! Возвращайся, мистер Китон тебя с руками оторвёт! Рэйчел скучала по актёрству. Не по лжи или претенциозной публике, а по свободе стать кем-то другим. Она прекрасно знала, что является воистину хорошей актрисой и к тому же шекспировской девушкой. Возвращение в драмкружок не входило в её планы, но, может быть, стоит сделать исключение и внести его в график? Было бы круто вновь вытащить Хлою на сцену и сразить её наповал. – Я подумаю. Первая встреча прошла неплохо, и Рэйчел уже собиралась уйти, чтобы плавно переместиться в другое место и поохотиться на следующую жертву, как вдруг заметила знакомый силуэт, движущийся в её направлении. Чёрт. Она не могла сдать назад, не могла просто уйти. По крайней мере, не сейчас. – И снова здравствуй, Рэйчел, – складывалось такое впечатление, что Виктория Чейз ходит за ней по пятам. – Какой приятный сюрприз – узреть твой светлый лик третий раз за утро. Я смотрю, ты наконец избавилась от бедной девчушки. Рэйчел представилась прекрасная возможность отречься от своей девушки, но она не собиралась. Совсем наоборот. Интересно, зачем Виктория завела эту тему? Может, хотела высмеять её отношения, а может, просто томилась от свойственного ей любопытства с примесью подлости и коварства? – Нет, не избавилась, но спасибо, что поинтересовалась, – проклятье, придётся снять очки. Лучше ничем не затенять лицо Виктории, а пристально смотреть на него в ходе конфликта. Рэйчел всегда любила сражаться при свете дня, не упуская ни одной детали. – В чём прикол, Эмбер? – так, переход на фамилии. Кто-то начинал терять самообладание. – Нафига ты за собой её таскаешь? Рэйчел медленно и грустно покивала головой с притворным сочувствием и неискренним пониманием. – Ты говоришь словами Нейтана, Виктория, хотя все знают, что ты выше этого. Её это задело, выпад удался. Юный Прескотт был ей дорог, может даже сильней, чем предполагала светловолосая кинодива. Рэйчел не знала контекста, по крайней мере, полного, и не очень-то интересовалась, но могла воспользоваться этим оружием. В памяти прекрасно сохранилась стычка в закусочной, что случилась чуть больше месяца назад. – Я бы попросила не трогать Нейтана, – Виктория встала в оборонительную позицию с большим рвением, чем следовало бы. – Он очень чувствительный и плохо совладает с подобными ситуациями. Травля как-то не сочетается с твоей успеваемостью. Все знают, что ты гораздо выше этого. Рэйчел любила побеждать, любила покорять и демонстрировать милосердную улыбку прямо перед фееричным финалом. – Не волнуйся, Виктория, я ему очень сочувствую, – в её спокойной речи была даже доля правды. – Отрадно, что у сбившегося с пути юноши есть поддержка в твоём лице, кто-то, кому можно доверить свои комплексы и насущные проблемы. – Есть. Спасибо, что поняла эту простую истину, Рэйчел, – ах, рука легла на её плечо в знак ободрения. Как мило. Если модная змея надеялась, что Рэйчел не вернётся к разговору о Хлое, она очень ошибалась. Решение сделано, и заявление не заставит себя ждать. Хлоя – прежде всего, и никто более её не обидит независимо от собеседника и обстоятельств. – Всегда пожалуйста, – Рэйчел сбросила руку Виктории изящным движением плеч. – А вообще, я была бы очень признательна, если б ты оставила в покое мою девушку. Это поспособствует нашему взаимопониманию и дальнейшему ходу дел. Заявление прозвучало смело и решительно. Его встретили шок и долгая пауза. – Твою девушку? – Дана открыла рот в поистине театральном удивлении. Рэйчел могла сосчитать все её чёртовы белоснежные зубы. Участница драмкружка побледнела и, казалось, была на грани обморока. Реакция была неожиданной, особенно с учётом всех занятных происшествий за кулисами деятельности кружка и пьяных экспериментов с поцелуями, не чуждыми её бывшим подружкам школьных лет. Никто просто не навешивал ярлыков и не утверждал чего-то с подобной уверенностью. Виктория же была практически готова к такому повороту, особенно после их утренней встречи. Уперев руки в бока, она устремила на Рэйчел взгляд, полный мнимой жалости и сочувствия. – Значит, Нейтан всё-таки был прав, – медленно покивала она. – Ты у нас теперь лесбиянка? – Это очень личный вопрос, Виктория, уверена, тебе не захочется вдаваться в подробности по этому поводу... – слово "лесбиянка" невозможно было сказать вслух, не сейчас, а быть может, и никогда в этой компании или даже в любой другой. Рэйчел не знала, почему, но она не могла себя заставить произнести его. – Но да, если ты не заметила, Хлоя Прайс – моя девушка. Ума не приложу, как эта информация от тебя ускользнула, – закончила она, беспомощно разводя руками. В окутанном сером табачным дымом уголке воцарилась ещё более неловкая тишина. Взгляды Виктории и Даны буквально требовали объяснений, но Рэйчел Эмбер ещё ни разу не заставляли плясать под чужую дудку, не заставят и впредь. Она просто продолжала курить, сузив глаза и наблюдая за ними. Несмотря на внешнее спокойствие, кожу её будто кололи иглы волнения, впервые за много лет. Может, во всём стоит винить давнюю манеру избегать слова на "л", витающего в воздухе? – Ну, нам же лучше, – пожала плечами Виктория и елейно улыбнулась. – Упустишь свежее студенческое мяско, но да ладно. Дело твоё. Нам больше тестостерона достанется. – Уверена, вы знаете, как им распорядиться, – с великодушной ухмылкой согласилась Рэйчел. Она прекрасно понимала, что разговор зашёл не в то русло, в какое ей хотелось. Одно дело – защищать Хлою, другое – обсуждать личные вопросы. Виктория Чейз была очень довольна, что застала её врасплох, пусть и в силу совсем маленького промаха оппонента. Она вновь вошла в образ обеспокоенной подруги и решила выразить поддержку в виде пропитанных ядом заверений и отравляющей сладости. – Если честно, мне всё равно, если ты любишь девушек больше, чем… ну, нормальные люди, – Виктория непринуждённо повела плечами, хотя знала, как резко это прозвучало. – Весьма оригинально, прям в твоём стиле. Но я крайне в тебе разочарована, Рэйчел. Без обид, но ты могла выбрать гораздо более удачный вариант, чем Хлоя. Её глаза тоже сузились – она только что выиграла битву. Время отступать или переходить к оскорблениям, что Рэйчел Эмбер было несвойственно. – Вряд ли, Тори. Я так не думаю, – Рэйчел надела очки, скрыв глаза за тёмными стёклами, и медленно пошла прочь с мыслью о том, что ей всё же не удалось одержать верх. Она даже забыла выбросить окурок и по-прежнему держала его между пальцев. А ведь предполагалось, что всё будет чертовски просто.

***

Шагая следом за Стеф на парковку, Хлоя позволила себе закурить, игнорируя все бесячие красные знаки с перечёркнутой сигаретой. Она воспринимала их скорее как предложение, а не как требование. Никто, как ни странно, не сделал ей замечание, а пара студентов смотрели на девушку с восхищением и заметным интересом. Хлоя пожала плечами и бросилась догонять подругу, которая уже почти поравнялась с фургоном. Здоровой махиной, забитой вещами и мебелью. Девушка в ужасе приоткрыла рот. Пара коробок? Хорошая шутка. – Чувиха, у тебя тут целый сраный фургон! – крикнула она, пока Стеф пыталась припарковаться как можно ближе к входу. То, как девушки собирались втиснуть всю эту туеву хучу вещей в свою комнату, было за гранью её воображения, но Хлоя решила сосредоточиться на первоочерёдной проблеме. – Прости! Думала, Майки сможет помочь. Хотела звякнуть ему, но была занята с Макс и прочими делами, – Стеф наконец выпрыгнула из кабины, обошла машину и открыла двери крытого кузова. – Занята с Макс, значит? – Хлоя отбросила догорающую сигарету и осклабилась. Стеф лишь со вздохом улыбнулась в ответ, а затем скрылась внутри фургона, думая, что же вытащить в первую очередь. Хлоя стояла в утренних солнечных лучах, терпеливо ждала и гадала, как Макс умудрилась вывезти чуть ли не половину своего дома. Она даже узнала некоторые вещи, тщательно упакованные и обёрнутые плёнкой или покрывалами. Девушка могла поклясться, что когда-то давно видела эту самую лампу в комнате Макс, а вон тот диван очень напоминал тот, что стоял в гостевой спальне её родителей. – Ты, кстати, понравилась Колфилдам? – крикнула Хлоя в надежде, что Стеф не затерялась в подземельях фургона. – Они одобрили выбор дочурки? – Они не в курсе, – подруга наконец появилась, держа пару картонных коробок. – До камин-аута не дошло. – В смысле? – Хлоя чуть не потеряла равновесие, потянувшись за одним из ящиков. Большущая упаковка с надписью "линзы" перекочевала из рук в руки. Хлоя аккуратно поставила её на асфальт, не понаслышке зная о том, сколько стоит лежащее внутри оборудование. – Она не говорила родителям, – пришла очередь фотографий в рамках. Тяжёлых и не очень годящихся к транспортировке. – Пока в раздумьях. Или типа того, – Стеф вытерла пот со лба, мысленно благодаря синеволосую помощницу. Хлоя не верила своим ушам. – Правда что ли? За этим последовали коробки "книги", "тетради" и "комиксы". Девушки продолжали перемещать вещи из фургона на асфальт. Хлоя пыталась проявить больше рвения в разгрузке, но всем заправляла Стеф, которой было виднее, в какой момент ей требуется помощь. – Макс сказала, слишком много всего навалилось, и я её поддержала. Пусть и неловко от того, что меня постоянно зовут хорошей школьной подругой, – добавила она, когда с литературой было покончено. – Это наверное… трудно, – Хлоя не знала, как реагировать. У неё-то всё окончательно прояснилось, так что подобной проблемы даже не возникало. – И да, и нет, – Стеф слегка запыхалась. Вещи, конечно, были тяжёлые. – Родители Макс наверняка когда-нибудь узнают правду, тогда она с ними и разберётся, а пока просто не готова. Несколько набитых одеждой рюкзаков, палатка (на кой хрен она им понадобилась?), подсчитанные пачки фотобумаги для полароида, фильмы, негативы, фотожурналы. День обещал быть долгим. Хлоя чуть ненароком не пнула коробку с надписью "линзы", после чего на всякий случай поставила её поближе к ограждению. – И тебя это не парит? – спросила девушка, сомневаясь, что задала тактичный вопрос. Макс о подобном не упоминала, и Хлое не приходило в голову затрагивать эту тему. – Я её люблю. У меня свои правила игры, у неё свои. Не буду же я заставлять её делать так, как считаю нужным, пусть меня это и воодушевило бы, – Стеф покосилась на диван, прикидывая, по силам ли им такая ноша. – А я не хочу воодушевления ценой её страданий, если она станет переступать через себя. Вся эта тема насчёт камин-аута после начала первых серьёзных отношений или даже раньше требует слишком большой отдачи, девушка приподняла один край треклятой мебели и со всей силы оттолкнула. Хлоя подхватила диван в последний момент. – Все на тебя давят… и давят… – ещё одно усилие – и диван приземлился на парковку. – И всё лишь ради того, чтобы выйти из грёбаного шкафа. Кто-то просто к этому не готов, как, например, Макс, но это не значит, что она не может быть тем, кем хочет, или кем уже является. Или быть со мной. Лампа, ещё лампа, фотографическая лампа или как правильно называется эта херня, ящик с пометкой "кабели 1", другой ящик – "кабели 2". Интересно, сколько ещё сиквелов в этой франшизе. – Ёмаё, она же не будет скрывать это в школе, до родителей дойдут слухи, вся херня, – Хлоя ощутила августовский зной и вытерла лицо футболкой. Кто-то ей свистнул и получил в ответ средний палец. Вежливо. Чёрт бы побрал этих малолеток. Стоит увидеть оголённый живот – у них уже стояк. Ссаные школьники. Стеф могла бы воспользоваться этой паузой, но была слишком занята, чтоб остановиться. – От школы до Сиэтла не близко, а раз хотя бы здесь она не будет об этом умалчивать, это уже большое дело. Ей нелегко дались пререкания с директором, а уж родители… – она пожала плечами и вытащила из кузова кофеварку. – Ты даже не представляешь, как часто до родителей доходят слухи, которым не хочется верить. – У Макс клёвые предки. И довольно толерантные, – Хлоя разбирала образовавшуюся возле машины кучу, силясь ничего не сломать, а затем водрузила наверх эту важнейшую из школьных принадлежностей. Ибо никому не выжить в Блэквелле без хорошего кофе. Стеф наконец прервалась, тяжело дыша. – Ну, толерантность родителей сродни нетрадиционной ориентации. Сегодня толерантны, завтра нет. Бывает, всю жизнь считаешь себя гетеро, а потом наступает один прекрасный грёбаный вечер и – упс! – ты ошибался. Всё просто, – Стеф развела руками и протянула Хлое звуковой микшер, затем ещё, и, чёрт, ещё один. Да, с таким оборудованием вечеринки "Циклона" станут гораздо круче. – Представить не могу, что они могут быть против. Давно с ними не общалась, но поддерживать они всегда умели, – Хлоя с глубоким вдохом взглянула на оказавшиеся в руках Стеф колонки. – Поддержка им не чужда, но порой люди предпочитают оставаться в неведении. С колонками они разобрались, вернее, с их полным набором. Стеф осмотрела свои красные, саднящие ладони и пожалела о том, что не обзавелась рабочими перчатками. Хлое же было абсолютно всё равно, её волновал лишь вопрос о том, можно ли таскать вещи и курить одновременно. – Остаётся врать и жить двойной жизнью? – Опять ты за своё, – подруга с нескрываемым нетерпением закатила глаза. – Тебе больше не нужно ничего скрывать, ты можешь демонстрировать ориентацию сколь угодно открыто, но не всем так везёт. Отец Рэйчел был толерантен, но её всё равно выставили из дома, ведь так? – и она вновь скрылась в недрах фургона. – Её выставили не поэтому! – крикнула Хлоя, не зная, услышит ли её Стеф. Они добрались до музыкальной секции. Одна гитара, вторая, сраные барабаны. Кто-то решил группу здесь собрать, не иначе. Ей бы тоже стоило возобновить занятия. Будет здорово время от времени брать в руки гитару. – Возможно, но у Рэйчел довольно долго не было дома. Что лишний раз доказывает мою теорию о том, как на удивление терпимые родители могут съехать с катушек, – Стеф устремила на собеседницу понимающий взгляд. Хлоя кивнула, не найдя больше аргументов, чтоб это оспорить, и заправила под шапку мокрую от пота синюю прядь. На улице было слишком жарко для разгрузочных работ, но она не могла отказать в помощи. – Всё так. – Я даже не помню, чтоб мне приходилось такое скрывать, но Макс… – ящик с надписью "кухня". И зачем было тащить всё это из Сиэтла? В Аркадии Бэй есть свои кафешки. И пицца. Стеф продолжала объяснять, не прекращая работу. – Она прекрасно ладит с родителями, но они так далеко. И ей страшно, что объяви она им сейчас такую новость, всё станет слишком сложно, и пропасть между ними станет ещё больше. Для некоторых оставить маме с папой записку и свалить куда подальше – настоящее облегчение, но не для Макс. Ей они очень дороги. Хлоя была уверена, что за "кухней" последует "чердак" или "хлам из подвала", может даже живой дракон, но Стеф передала ей обычный супертяжёлый принтер. Он занял своё место рядом с кучей, высота которой уже приближалась к Эвересту. – Конечно дороги. Блин, Стеф, я даж не знала… – Хлоя застонала от тяжести ящика, названного просто "DND4". Будущее вырисовывалось нешуточное. – Ничего страшного, – из рук в руки перекочевали приквелы последнего ящика. – Может, она никогда им не расскажет. Некоторые не рассказывают, но всё равно заслуживают счастья. Девушки почти управились. Стеф внимательно осмотрела кузов, проверяя, ничего ли они не забыли. Прямо перед тем, как она влезла на водительское сиденье, чтобы отогнать фургон, Хлоя с улыбкой прокричала: – За это я не переживаю! – Спасибо! – раздалось в ответ. Стеф не потребовалось много времени, чтобы переместить этого мастодонта в более подходящее место. Она привыкла управляться с фурами: видимо, это входит в список умений стейдж-менеджера или что-то вроде того. Хлоя с мрачным видом подметила, что все паркуются лучше неё независимо от габаритов авто. У неё появилась лишняя минутка для затяжки: она быстро вдыхала и выдыхала дым в надежде что хотя бы на этот раз докурит сигарету до конца. Какая-то девушка подмигнула ей, окинув оценивающим взглядом. Бровь Хлои изогнулась сперва от удивления, затем с непониманием, а незнакомка вновь подмигнула, теперь уже более соблазнительно. Синеволосая пиратка потрясла головой. У неё наверняка ужасный вид: потная футболка, мокрые волосы, сигарета в углу рта, натруженные руки, взгляд, полный безнадёги и желания поскорее разделаться с этой каторгой. Хлоя вылила оставшуюся в бутылке воду на себя, чтоб хоть чуть-чуть охладиться. Она рассчитывала, что при виде этой процедуры криповая девушка содрогнётся и убежит, но та вместо этого не отводила от Хлои глаз. Теперь она начала покусывать палец, как голодный зверь. Что ж с людьми сегодня творится?! – Ну что, какие планы? Вижу, с рекламой Pantene ты закончила, – рядом вдруг материализовалась Стеф, явно недовольная тем, что воды больше не осталось. – С головой окунёшься в очередной сериал от Netflix? – В планах Рэйчел, – не стала лукавить Хлоя. Её никак не отпускало удивление от того интереса и внимания, которые к ней проявляли незнакомцы. Лучше б с разгрузкой помогли, а не глазки строили. Придурки. – Эта очевидность делает мне боль, – прыснула Стеф. – И в чём дело на этот раз? Подперев входную дверь так, чтобы та не закрывалась, девушки начали перетаскивать ящики, картонные коробки, грёбаную палатку и всякую дребедень по крутым ступенькам. Сил на болтовню уже не осталось – всё внимание уходило на то, чтобы не упасть или не уронить ношу. Хлоя была в разы сильнее, но Стеф – проворнее. Они взялись за дело одновременно, но совсем скоро стали обгонять друг друга на лестнице, то и дело возвращаясь на парковку. – Она хочет, чтобы я поехала с ней к родителям в Лонг Бич, – пояснила Хлоя, проходя мимо спускающейся Стеф. – Страх. Официоз. Возможна угроза взрыва. – Тебе повезло, что Рэйчел этого хочет! – за спиной её раздались возглас и торопливые шаги. – Не знаю, повезло ли, – Хлоя не могла обернуться, но надеялась, что подруга всё слышит. – Ещё не решила, поеду ли я. Такое чувство, что я им навязываюсь. – Само собой, – Стеф судорожно вздохнула то ли от нагрузки, то ли от затронутой темы. – Они мечтали, что их маленькая принцесса и юная модель заживёт идеальной жизнью с красавцем-мужем и тремя детьми в стиле чёртовых селебритиз, обучали всем этим трюкам из телека, а она прокинула их, выбрав тебя, – девушки наконец вернулись в комнату. Стеф совсем выбилась из сил. – Ясно, что они тебя возненавидят. Ты развратила их прелестную дочурку, чудовище. Обеим хотелось покончить с разгрузкой, но они одновременно сдались и рухнули на удобную кровать, попивая воду и пытаясь отдышаться. – Виновна, ваша честь. А ведь и правда развратила, да? – улыбнулась Хлоя, вспомнив пару конкретных случаев и начав планировать новые. – На самом деле, нет, – Стеф уже не могла ничего поднять, даже своё тело. – Рэйчел сама решила быть с тобой и… ну, не просто держаться за руки, так что, это не твоя вина. Если бы ты бездействовала, она рано или поздно вступила бы в нашу команду с кем-нибудь другим. Ты не превратила её в лесбиянку, или кем там она себя считает. Но её предки, вероятно, думают, что ты призвала волшебную радугу и – бум, взрыв, –Рэйчел Эмбер больше не прельщают члены. Стеф всё же обнаружила скрытый внутри источник энергии и встала с кровати. Хлоя безропотно последовала её примеру. – Это был бы просто охеренно мощный радужный взрыв, – добавила она, и в памяти пронеслось болезненное воспоминание о Фрэнке Бауэрсе. Она тут же отогнала его прочь. – Прям из жопы единорога, – рассмеялась собеседница, сбегая с лестницы. Было видно, как она воодушевлена переездом. – Хочешь знать моё мнение или мы просто треплемся? Диван был худшим грузом, особенно с учётом крутых ступенек. У Хлои не было иного выбора, кроме как поднять свою сторону и неуклюже двигаться вслед за несущей передний край Стеф. Они чуть не повалились у входа, но умудрились протолкнуть диван внутрь и стали затаскивать ношу на второй этаж. – Давай мнение, – Хлоя не понимала, зачем людям мебель, когда можно с комфортом спать на полу. – Всегда готова внимать мудрым мыслям гей-Гэндальфа. – Ой, отстань, – отмахнулась Стеф, когда они затащили диван в комнату и могли поговорить как люди, а не две загнанные собаки. – У тебя два варианта. Первый – свали всё на Рэйчел, которой придётся рассказывать о какой-то мифической девушке, которой никогда нет рядом. Я не я и рожа не моя, никаких семейных фоток. Не твой цирк, не твои обезьяны. Удобно. Либо ты встречаешься с ними и пытаешься очаровать, доказав, что выбор их дочери вполне приемлемый. В какой-то степени. Это не так удобно. И снова лестница. Хлоя уже ненавидела эти ступеньки и решила дать каждой из них дурацкое прозвище. Сначала ушлёпок, потом нацист, членоголовый, кретин, Фрэнк Бауэрс, трахарь, членосос… Спустя ещё несколько ругательств они оказались на свежем воздухе. – Приемлемый? – пробормотала Хлоя, благодаря вселенную за то, что самые тяжёлые вещи они уже перенесли. – Тут дело даже не в наличии члена. А в том, что мы из разных социальных слоёв, или как они эту хреноту называют. – И что? – Стеф тоже воспряла духом. Она схватила две последних лампы, оставив помощнице проклятые фото в рамках. – Не твоя печаль. А их. Рэйчел не меняла твой социальный статус, чтобы насолить родителям. Перестань себя недооценивать. Подняться наверх, положить вещи, спуститься вниз. Шаг ускорялся от осознания скорого окончания работы, а в спину дул ветерок надежды. Хлоя чуть не навернулась на ступеньке по кличке "нацист" и быстро схватилась за перила. Лучше уж на ней, чем на "Фрэнке Бауэрсе", гораздо более скользкой. – Просто чувствую себя какой-то сраной помехой, – призналась она в следующем заходе. – Это Рэйчел тебя так назвала? – качнула головой Стеф. Она не потеряла способности слушать и давать советы, даже едва переводя дух. – Нет конечно, – фыркнула Хлоя. Мимо прошла группа стильных студентов, парочка из которых ей улыбнулась. Хлоя высунула язык – когда заняты руки, даже неприличный жест не покажешь. Стеф чуть ли не бегом пронеслась мимо. Надо передохнуть, иначе они сойдут с ума или просто сдохнут. Воду, воду, полцарства за воду!² – Так не лучше ли просто ценить это и радоваться её храбрости? – Стеф разом осушила всю бутылку. – Рэйчел борется за тебя каждый день, может даже и в данный момент. Она очень любит тебя, Прайс, и, по-моему, не боится признаться всем в своей ориентации. Это, знаешь ли, редкость. Ты понятия не имеешь, какая. Знаю, тебе плевать на чужое мнение, и Рэйчел, видимо, тоже. Может, у неё пока не всегда получается, но ей хочется к этому прийти. Последний круг. Хлоя надеялась, что ей больше не придётся идти по этим ступенькам, пока не вспомнила, что теперь фактически тоже живёт в этой общаге, и громко выругалась. – Бля, вот уж не ожидала, что Рэйчел станет такой прямолинейной. Мы встречаемся уже где-то… больше трёх лет, но в последнее время она просто трубит об этом направо и налево, чтоб тебя, – нести палатку с гитарами было почти в радость. – Больше трёх лет… Вот время летит, а? – у подруги ещё хватало сил улыбаться. Девушки наконец разделались с поднятием, переноской и толканием тяжестей. Комната походила на поле боя, и Хлоя с сочувствием подумала о том, сколько времени соседки потратят на то, чтобы разобрать и расставить по местам все вещи, но порадовалась тому, что участвовать в этом уже не будет. Рэйчел может помочь, если хочет, никаких возражений. – Ещё как, чёрт возьми, – Хлоя сосредоточилась на том, чтобы довести мысль до конца. – Не пойми меня неправильно, я очень благодарна ей за всё, что она делает. Правда. Стеф оглядела свою грязную и мокрую от пота футболку, попыталась отыскать чистую, что в таком беспорядке казалось почти невозможным, бросила эту затею и опустилась на пол. Кровать была завалена коробками, пакетами и грёбаной палаткой. – Славно, – с усилием вымолвила она. – Так чего ты боишься, Прайс? Что такого там может случиться? – Не знаю. Просто напрягает, что эта поездка в Лонг Бич – какая-то вынужденная мера, – Хлоя хотела пожать плечами, но они не одобрили подобную перспективу и решили не шевелиться. Стеф склонила голову, медленно собираясь с силами. – А она была вынуждена прямо сказать твоим родителям, что влюблена в тебя. Ей задали конкретный вопрос, и она не струсила. Да, она мне всё рассказала, – девушка посмотрела на Хлою. – Тебе не кажется, это тоже была вынужденная мера, чтоб тебя? Она разве жаловалась? Собеседница уселась рядом со Стеф. Потная, усталая, лишённая сил говорить. На сегодня хватит, она не сможет ничего поднять ещё как минимум неделю. Недостаток движения запустил усиленную мыслительную активность, как всегда перешедшую в аналитический режим. Подруга права. Рэйчел никогда не жаловалась. Плакала пару раз, злилась конечно, да, но никогда не ныла и не ставила под сомнение статус кво. – Значит, думаешь, мне надо ехать? Стеф не смогла даже похлопать её по руке в знак дружеского ободрения. – Я думаю, тебе надо сделать так, чтобы хорошо было вам обеим. У всех свои правила игры, Хлоя. У всех.

***

Макс снова затерялась в толпе. Школа вибрировала от волнения и предвкушения, пульсировала криками и торопливыми шагами. Перед глазами мелькали знакомые и незнакомые лица, сменяя друг друга так быстро, что девушка даже не успевала реагировать. Мир вокруг стремительно менялся, кружился водоворотом и отбрасывал её прочь. Проваливай, Макс, тебе здесь не рады. Ты тут никому не нужна. Нет, несмотря на все страхи и предзнаменования, она была нужна. Хотя до конца не решила, что сказать, как много деталей стоит раскрыть, как расставить всё по местам, как сделать так, чтобы всё шло по её плану. Как забыть пережитые ужасы. Кейт. Нужно найти Кейт Марш и представиться, завязать разговор, начать общение. Она уже сказала больше, чем следовало, пора наконец примириться с реальностью. Здесь, сейчас, сию же минуту. Гадая, где искать бывшую и будущую подругу, она брела по оживлённым коридорам, силясь вспомнить, сосредоточиться, напрячь память. Это было чертовски трудно. Мысли таяли, воспоминания, порой слишком странные и разнящиеся, стекали в одну большую талую лужу предположений и опасений, а глаз окончательно замылился. Пора выйти на воздух, сделать глубокий вдох, успокоить себя и свой разум. Когда Макс наконец выбралась на предварявший школу двор и порадовалась бризу позднего лета, сердце вдруг пропустило удар, дыхание стало неровным, кровь с огромной вероятностью готова была хлынуть из носа. На траве, в тени одного из деревьев, сидела Кейт Марш, спокойная и невовлечённая в ориентационную суматоху. На коленях её лежала открытая книга: видимо, девушка решила отдохнуть на лоне природы, выбрав при этом самое неподходящее, особенно сегодня, место. В животе Макс что-то болезненно сжалось. Она скучала по старой подруге, для которой пока оставалась незнакомкой. Но ужаснул её не вид Кейт и не сомнения о том, с чего начать разговор. А её компания. Макс наблюдала за тем, как с Кейт Марш говорит Нейтан Прескотт. Такой спокойный, милый, умиротворённый и дружелюбный. Чересчур дружелюбный. Его слова вызвали застенчивую, лёгкую улыбку на лице Кейт, даже заставили хихикнуть. Они чем-то напоминали парочку, скопированную и вставленную с полотна минувшего века, которая обхаживает друг друга самым старомодным образом. Макс подошла поближе, чтобы лучше слышать. – … Очень интересно. Нет, крутая идея, правда! – Нейтан чуть было не положил руку девушке на плечо, но слегка покраснел, и движение превратилось в неловкий взмах. – Мы ещё это обсудим. Позвони, если захочешь дать делу ход, – он на миг замолчал, со щёк не сходил румянец, потом робко и коротко хохотнул. – Не бойся, у меня нет никаких… извращённых планов. Просто стараюсь быть дружелюбнее. Кейт улыбнулась ему в ответ, склонив голову и скромно пряча глаза. Макс слишком хорошо её знала: она явно довольна и приятно удивлена одобрением её идей и самой компанией. – Я знаю, – шепнула девушка. – Большое спасибо за поддержку, Нейтан. Юный Прескотт вёл себя как истинный джентльмен и глядел на девушку с долей восхищения. Глаза сияли и были полны любопытства, но Макс могла поклясться, что в них сверкало что-то зловещее, сулящее несчастливый конец этих отношений, дружеских или любых иных. – Новая школа, новая общага, новые люди. Я понимаю, это пугает, – Нейтан понимал, что пора уходить, слишком уж затянулась эта встреча, но расставаться ему не хотелось. И это страшило Макс всё сильнее. – Спустя какое-то время ты поймёшь, как здесь классно. И, уверен, найдёшь много друзей, – Нейтан наконец заметил Макс и неловко выпрямился, восприняв её появление как намёк на то, что лучше уйти. Прекрасно. Она пристально смотрела прямо на него и мысленно советовала убраться ко всем чертям. – Ладно, пойду я. Скоро увидимся, Кейт! Это прозвучало как милое обещание, даже волнительное предвкушение. Как воплощение того, к чему тяготела Кейт. Она даже не знала, как реагировать, и не верила своему счастью. Первый день в школе – и столь быстрое знакомство с приятным молодым человеком. Какой приятный сюрприз. Ей говорили, что в художественных школах учатся странные, бездушные и чудаковатые люди, но Кейт так и знала, что это враньё. – Увидимся! – вымолвила она, глядя, как парень быстро зашагал прочь. Они обменялись ещё одним многообещающим взглядом, что со стороны должно было выглядеть очень мило, но, конечно, не выглядело. Макс наконец подошла поближе. Пора как-то представиться, но она толком не репетировала. – Привет, я Макс. Макс Колфилд, – заявила она, пытаясь казаться уверенной и дружелюбной, с ужасом понимая, как странно это звучит, прям как старый дурацкий прикол про Джеймса Бонда. Напускная уверенность не была её коньком, но Кейт над ней не посмеялась, относясь ко всему происходящему с заботой и терпением. Вот уж в самом деле хороший человек с большим сердцем. – Кейт Марш. Приятно познакомиться, – они неловко пожали руки, и Макс села рядом, готовясь к долгой беседе. Кейт покосилась на неё, сомневаясь, нужно ли это сейчас им обеим, но не сбежала. Пока. – Первый день здесь, да? Уже разобрала вещи? – Макс отчаянно пыталась вспомнить, как общаться с людьми, которые её не знают. Это было непривычно, не очень-то ей удавалось, и она никогда не старалась это исправить. Вся сложившаяся ситуация была для неё полноценным выходом из зоны комфорта, и без того изрядно пострадавшей. – Не до конца, но я старалась. Дальше обсуждать разбор сумок они не могли. У Макс сразу бы разболелась голова, особенно с учётом того, что она примерно представляла, что будет ждать её в комнате. О религии тоже расспрашивать не хотелось: она не готовилась и не знала, уместно ли это. Болтать об уроках и вовсе банально, тем более всё может свестись к загадкам и предупреждениям. Что Кейт любит больше всего? Оу. – Как там Алиса? Нравится ей на новом месте? – Алиса? – Кейт растерянно нахмурила брови. Окей, может, её любимого питомца теперь зовут иначе. Может, память Макс её подвела, и она всё запорола. Но кролика звали Алисой, должно быть так. Кейт не сводила с неё удивлённого, недоумевающего взгляда. В её глазах читалось: какая, нахрен, Алиса, пусть она и не употребляла таких слов. Макс снова смутилась, моля судьбу о везении. – Твой кролик. – Кролик? – глаза Кейт округлились. – Да, ведь… у тебя же есть кролик, верно? – что за непруха. Это провал. – Нет, вообще никогда не было, – Кейт сдержанно улыбнулась и покачала головой. – Но мне нравится их рисовать, – она попыталась поддержать разговор, но стала слишком растерянной и отстранённой. Обе понимали, что лучше на этом и закончить, но Макс не готова была отступить. По крайней мере, пока. Кейт пристально смотрела на неё, гадая, что предпринять. Странная девушка с ланью на футболке казалась такой испуганной, будто от несуществующего кролика зависела её жизнь. Ей говорили, что в художественных школах учатся странные, бездушные и чудаковатые люди, и возможно, в этом всё же была доля правды. – А, значит, я тебя кое с кем перепутала, – промямлила Макс, чувствуя приближение головной боли. Она по привычке поднесла руку к носу – проверить, всё ли в порядке. – Бывает. Первый день, да? Неловкое молчание. Пальцы Кейт нервно переворачивали страницу за страницей лежащей на коленях книги с намёком на то, что ей хотелось бы почитать. Она не могла попросить незнакомку уйти, а покинуть любимое место самой было бы грубо и неподобающе. Встреча была на редкость странной, и Кейт заскучала по Нейтану в надежде на то, что он защитил бы её от этой чудно́й девчонки. Она казалось милой, но во взгляде её было что-то зловещее, она будто знала больше, чем хотела сказать. У неё что-то с головой или она просто творческая личность? Нет, это неправильно – быстро одёрнула себя Кейт. Не стоит судить людей по первому впечатлению. Эта огромная ошибка допускается слишком уж часто. Ей не хотелось быть одной из тех, кто делает выводы по паре слов, вырванных из контекста. Может, у Макс добрая или заблудшая душа, но Кейт даже не представляла, как сделать беседу содержательной. – Ну… я просто хотела поздороваться, раз уж мы живём на одном этаже, как я понимаю, – Макс наконец придумала оправдание своей инициативе завязать разговор. Сперва ей хотелось спросить о Нейтане, но всё и без того усложнилось. Предупредить Кейт прямо сейчас – сделать только хуже. – Вот как? Это замечательно, – Кейт немного расслабилась. – Из какой ты комнаты? – Двести девятнадцатой, – комната была прямо напротив, а это значит, они будут видеться довольно часто, так что вполне понятно, почему Макс решила познакомиться, и неважно, что она начала с какого-то кролика. Они наверняка будут обмениваться книгами и конспектами, сталкиваться в коридоре, болтать о том о сём. Надо поддерживать хорошие отношения с соседями. Значение первого впечатления всё равно нередко переоценено. – Той, что на двоих? Повезло тебе! – Кейт улыбнулась, силясь отмахнуться от странного ощущения, что с её собеседницей что-то не так. – Мне так хотелось делить с кем-то комнату, но остались только на одного. А как твоя соседка? Вы поладили? – Да, она моя девушка, – заявила Макс пожалуй чересчур гордо. Она не могла это контролировать, но при любом упоминании Стеф, даже столь мимолётном, её сердце начинало биться быстрее. Этот ответ озадачил Кейт, если не сказать больше. – Девушка? Оу, – она занервничала, чуть заметно вздохнула и опустила взгляд в книгу. Ей не хотелось никого осуждать, но от такого смелого заявления ей стало не по себе. Дело было даже не в толерантности, просто Макс застала её врасплох – ей прежде не доводилось оказываться в такой ситуации. А ещё больше напрягало то, как внимательно эта девушка наблюдала за каждым её движением и с каким неодобрением смотрела на Нейтана. Да ещё этот кролик… Это что, тайный лесбийский пароль? Какая-то проверка? Макс хотелось провалиться сквозь землю. Весь их разговор с самого начала напоминал какой-то неумелый пикап. Она спугнула парня, который проявлял к Кейт интерес, просто чтобы обсудить воображаемых зверей и совместные комнаты, а потом швырнуть признание в нетрадиционной ориентации набожной девушке в лицо. Лучше сдать назад. На какой-то время. Макс поднялась и отряхнула джинсы, не зная, как реагировать. Решив просто скрыться в комнате 219, она сделала заключительную попытку наладить контакт с бывшей и, хорошо бы, будущей подругой: – Ну, в общем, если захочешь выпить чаю и поболтать… – Конечно, Макс. Спасибо, – ответила Кейт с невероятным облегчением, что знакомство наконец подошло к концу.

***

Они протестировали общажную кровать. Вернее, сначала стену коридора, и долбаные натруженные плечи ныли, двигаясь, опускаясь и поднимаясь, прижимаясь к двери. Всё едва не закончилось катастрофой, когда Рэйчел шепнула "входи", а Хлоя истрактовала указание буквально. Когда девушки наконец открыли чёртову дверь и с силой захлопнули её за собой, до них донеслись подбадривающие возгласы. Рэйчел имела в виду "входи в комнату". Нахер "Рэй-Бэн" – очки остались лежать в коридоре, как и куртка Хлои. Раздеть кинозвезду оказалось на редкость просто, а вот стянуть с себя мокрую от пота одежду – гораздо сложнее. Стон, касание, вдох, быстро, ещё быстрее, новый стон, конец света, замедление, ещё стон, чёрт, слишком громко, твою мать, вот и всё. Пока что. Удивительно, сколько энергии Хлоя умудрялась аккумулировать, когда восхитительные ореховые глаза глядели на неё с мольбой об ещё одном поцелуе. Кровать, в общем-то, оказалась удобной. Девушки едва не задремали, но солнце было ещё высоко, и Блэквелл звал их обратно. Они врезали лени под дых, переоделись, жалея, что у них нет личного душа, поцеловались, чуть не повторив весь процесс заново, начиная со стены, и наконец отправились в главное здание. Школа – отстой, заключила Хлоя. Вернее, и да, и нет. – Мы могли вообще сюда не тащиться, а глянуть на всю эту срань онлайн, – сказала девушка, когда они встали у огромного стенда с цифрами, именами, названиями предметов, схемой общежития и важной информацией, которой страшился каждый студент. Здесь можно свериться с расписанием, если весь мир погрузится во тьму и лишится Интернета и прочих источников информации. Блэквелл вывешивал его каждый год, но число людей, желающих увидеть своё расписание вживую, неуклонно снижалось, хотя некоторые относились к этому как к странноватому, но важному ритуалу начала учебного года. – Я в курсе, но это же настоящая школьная традиция – подойти к этой стене плача и узнать, насколько жалкой станет твоя жизнь на ближайшие несколько месяцев, – отозвалась Рэйчел. А, так она одна из этих людей. Ну да, ей нравятся ритуалы, она только что завершила один из них в своей комнате. Очередная девушка с милой улыбкой взглянула на одну из них. Хлоя развернулась, зарычала от раздражения и притянула Рэйчел к себе, на что та ответила сердитым шипением, чуть не выронив ручку. Блин, она в самом деле всё переписывала. – Ты просто хотела заценить свежее мясо, – пробормотала Хлоя на ухо Рэйчел, вспоминая о том, как они тестировали комнату. Бесячие люди глазели на неё, на них обеих и действовали на нервы. Да, она собственница. У всех свои недостатки. – Возможно, – игриво ответила Рэйчел и подмигнула. – Ой, и не смотри на меня так. То, что я уже заказала блюдо и с удовольствием его отведала, не значит, что мне нельзя смотреть в меню, – украв поцелуй, она вернулась к записям. – Меню мальчиков или девочек? – вопрос должен был прозвучать как шутка. Но не был ей. – А ты как думаешь? – Рэйчел сверялась с календарём, как вдруг стала задумчивой и ещё больше погрузилась в свои заметки. Хлоя не спускала с неё глаз, чувствуя, как сложно ей признать что-то подобное на людях. Есть вещи, в которых сперва надо признаться самому себе, но это иная обязанность и непростая задача, так что синеволосое беспокойство не хотело слишком сильно давить на свою девушку. Этим утром она усвоила парочку мудрых мыслей, перетаскав из фургона добрую половину грёбаной комнаты, и сделала выводы. Они были на нейтральной территории. – Чёрт, Рэйчел, – ахнула она, глядя на записи. – У тебя на меня время-то останется? Вижу, ты адски серьёзно настроена на юриспруденцию. Торговое право, конституционное, международное… – И уголовное, – Рэйчел облокотилась на девушку, не переставая писать. Её расписание казалось ужасно плотным и одновременно впечатляющим. – Мрачный год тебя ждёт, любовь моя, – Хлоя покачала головой и последовала примеру предводительницы, обратив внимание на свои предметы. Но Рэйчел её опередила и уже успела переписать расписание обеих. Дело серьёзное, сулящее немало стресса, к нему нужно охрененно основательно подготовиться. – Тебя – мрачнее, – ухмыльнулась девушка. – Вижу химию, физику и комплекс научных дисциплин. Я бы сдохла на этих уроках, но в данной пытке есть потенциал. В глазах Хлои вспыхнула новая, прежде невиданная искорка. Она смотрела на стенд, но не читала, а о чём-то напряжённо размышляла. Может, пришло время стать серьёзной, предъявить себе жёсткие требования, наконец доказать Рэйчел, что ей тоже не всё равно. Её забота просто неоценима, и пора отплатить ей тем же. Ради них обеих. – Спасибо. Может, я не такая безнадёжная лошня, в конце концов, – пробормотала Хлоя, как вдруг заметила миссис Грант, неторопливо идущую в кабинет химии. – Рэйч, мне надо ненадолго отойти. Надо решить кое-что насчёт учёбы. – Это что-то новенькое, – девушка слегка нахмурилась. – И сколько времени это займёт? – Пять минут или пару часов, как повезёт, – Хлоя быстро чмокнула её в лоб, готовясь припустить вслед за учительницей. – И не слишком увлекайся меню. Рэйчел удержала её на месте. Ей не хотелось заниматься расследованием, но привычка – вторая натура. – Я постараюсь. Хотя закуски очень даже ничего, – отвлекающий манёвр был излюбленной тактикой. – Что ты задумала на этот раз? – Кое-что впечатляющее. Надеюсь, – Хлоя взглянула на её хаотичные заметки, нервно похлопывая по руке блокнотом всё быстрее и быстрее. Рэйчел никогда не видела, чтобы та так волновалась из-за учёбы. У её девушки явно не было времени отвечать на вопросы или раскрывать детали, так что блондинка лишь глубоко вздохнула и пожала плечами. Обернувшись, она заметила, что за ними пристально наблюдает директор Уэллс. Этот козёл любил разглядывать студентов так, будто они звери в сраном зоопарке. Ну она покажет ему зоопарк. – Эй, ты кое-что забыла, – Рэйчел вновь тормознула Хлою, схватив за футболку, притянула к себе и прервала её возглас нетерпения страстным поцелуем. Было трудно не выронить ручку с блокнотом, но ей как-то удалось, запустив при этом вторую руку в волосы своей девушки, кусая её губу, и прижимаясь ближе. Пожалуй, это был самый смелый поступок, который она совершала на публике, будучи абсолютно трезвой. Кто-то захлопал, кто-то ахнул, кто-то заулюлюкал. Директор даже глазом не моргнул, глядя на них с таким видом, будто подобное зрелище было абсолютно привычным и естественным для коридоров Блэквелла. Рэйчел проследит, чтобы таковым оно и стало, в этом никаких сомнений у неё не было. После этого поцелуя Хлоя была очень близка к тому, чтобы вновь посетить их комнату. После чего заметила директора и громко рассмеялась, разгадав истинную причину очередного заявления. – Рэйчел Эмбер. Как всегда играет с огнём, – сказала она, изображая голос Уэллса. – Только если не занята попытками произвести впечатление, – улыбнулась её любимая, отпустила девушку и как ни в чём не бывало вернулась к своим заметкам. Получай, Блэквелл.

***

Когда дверь приоткрылась с лёгким скрипом, эхом отозвавшимся в пустом кабинете химии, миссис Грант с удивлением подняла глаза. Она не думала, что кто-то ещё решит её потревожить. Позади был долгий день, после которого очень хотелось побыть одной. Общение с потоком родителей, младших, старших, требовательных учеников и преподавателей отнимало все силы, несмотря на солидный опыт работы. На сегодня хватит. Узнав нежданную гостью, женщина не поверила своим глазам. – Здравствуйте, миссис Грант, – Хлоя балансировала на грани робкого уважения и нескромной самоуверенности, силясь отыскать нужный подход и никого не обидеть. – Хлоя? Хлоя Прайс? – учительница сняла очки для чтения. – Милости прошу. Не ожидала увидеть тебя… – …Когда-нибудь ещё? – кашлянула девушка. – Это понятно, я и сама не собиралась возвращаться в школу. Но вот она я. Сюрприз был, без сомнения, приятным. Миссис Грант пребывала в хорошем шоке от такого посещения, гадая, к добру ли это, и с какими проблемами ей придётся столкнуться в ближайшем будущем. Хлоя выглядела взволнованной, как любой ученик, который хочет о чём-то попросить, но не знает, как. – Чем могу помочь? – решила поинтересоваться миссис Грант, испытывая всё большее любопытство. Хлоя сделала глубокий вдох, закрыла глаза и затараторила: – Знаю, что уже слишком поздно, и список учеников наверняка утверждён, но я очень хочу посещать пару факультативных курсов. Если это возможно. Сегодняшний ориентационный день был, пожалуй, самым необычным в истории Блэквелла. По крайней мере, для миссис Грант. – Рада это слышать, Хлоя. Какие именно? – ответила она, не сводя с девушки внимательного преподавательского взора и поигрывая очками. – Физика и химия, – синеволосое замешательство сняло шапку, надело снова и сняло опять, не зная, как выглядеть более подобающе. – Какой уровень? Хлоя слегка побледнела, но уверенно заявила: – Углублённый. Тишина в кабинете химии всегда казалась холодной и странной, по вкусу похожей на кислород. Незримые капли воды из крана, который забыли как следует закрутить, медленно капали в раковину в простом непрерывном ритме. Курсы углублённого изучения были самыми сложными и претенциозными даже для знатоков физики и химии. Просьба была серьёзной, особенно в её ситуации. Хлоя склонила голову в ожидании решения. Вердикта. Миссис Грант сидела как громом поражённая. Испытанного шока ей хватит лет на десять вперёд, если не больше. Она помнила, как девчушка получила первую стипендию, как с лёгкостью решала любые задачи, появлявшиеся на доске, а затем пошла по наклонной, стала прогуливать, вылетела из школы. И вот она стоит перед ней: покрытая татуировками, украшенная пирсингом, надевшая потрёпанные вещи, но не потерявшая интерес к любимым предметам. – Ты, конечно, необычайно одарённая, но твои оценки в прошлом году… – учительнице не хотелось охлаждать пыл девушки, но другого выбора не было. – …Были ужасными. Я знаю, простите меня, – закивала Хлоя. – Просто хотела узнать, есть ли у меня шанс. Это ведь выпускной год. Выпускной? Как быстро летит время. Миссис Грант подперла подбородок кулаком, напряжённо раздумывая. Её ученице придётся усердно учиться, чтобы нагнать упущенное время, но если она очень постарается, почему бы не попытаться? Хлоя всегда была очень способной и обладала нужным складом ума, всё, чего ей не хватало – это мотивации. Но она каким-то образом вернулась вместе с желанием стать лучше, произвести впечатление. Хммм… – Отрадно видеть, как такой талант возвращается и просит о большем, – медленно проговорила миссис Грант, с пониманием глядя на девушку. – Ты просишь о многом, Хлоя Прайс. Это нестандартная процедура, и придётся изловчиться, но… – было рискованно давать ей такую возможность, но ведь миру нужны бесстрашные учёные. – Думаю, можно что-то придумать. Место в классе точно найдётся, в школу искусств не особенно рвутся любители наук. Но тебе придётся пройти дополнительный тест. Если она думала, что Хлоя испугается и отступит из-за каких-то бумажек, она глубоко ошибалась. – Конечно, я подготовилась, – синеволосая девушка даже улыбнулась. Она явно ожидала чего-то подобного и выглядела… довольной. Хлоя Прайс радовалась тесту. Конец света не за горами. – Готова прямо сейчас? – у миссис Грант были другие планы, но она не удержалась от уточнения. Тем более Хлоя наверняка попросит о тесте на следующей неделе. – Ага, – никаких переносов. Учительница вздохнула и изумлённо покачала головой. Планы придётся пересмотреть, но оно того стоило. Стоило увидеть такое сегодня. Как бы ей хотелось, чтобы все те, кого выгнали из школы, обратился с ней с подобной просьбой! – Что ж, хорошо, – она поднялась, чтобы подготовить тесты. – Очень надеюсь, что в твоих татуировках не скрыто никаких формул. Начнём с закона Кулона…

***

Вечер после хлопотного и продуктивного дня, приправленного соблазнительными поцелуями и славными битвами, всегда отличался привкусом корицы и удовлетворения. Рэйчел прохаживалась вокруг, воскрешая плохие и хорошие, прекрасные воспоминания, запечатлённые в стенах академии. Она поговорила с парой знакомых, но уже не с тем, чтобы потренировать своё очарование, а ради простой радости общения. Снова здесь оказаться – так странно и вместе с тем увлекательно. Стоило потянуться, как заныли плечи. Вот он – знак того, что время потрачено с пользой. Пора идти домой, перекусить, продолжить растяжку, принять душ, выпить бутылку-другую пива и отпраздновать. Рэйчел слегка ухмыльнулась, когда мысли её вновь обратились к Хлое. Она помнила, как бродила по этим коридорам с мыслями о том, как ей нравится эта незнакомка, бесстрашная хулиганка, которой на всё было насрать. И ничего ведь не изменилось, чтоб тебя. Хлоя всё ещё была занята своей тайной школьной миссией, так что пора воспользоваться комнатой, прилечь и немного почитать. Девушка минула ворота и ускорила шаг в направлении женского общежития. Уже смеркалось, но рабочие не прекращали копать, пытаясь установить несколько щитов. Рэйчел видела, что ещё днём шла подготовка к какой-то работе, но не ожидала, что она связана с фотовыставкой. Участок газона был уже уничтожен, когда бригада рыла глубокие, широкие ямы. Зрелище чем-то напоминало кладбище или тайное место захоронения убитых. Девушка улыбнулась мрачной ассоциации. Курс уголовного права уже влиял на её живое воображение. – Рэйчел! Рэйчел, постой! – она обернулась и увидела, что за ней бежит Нейтан Прескотт. Это уже не было игрой воображения. Как его ни игнорируй, он всё равно появляется. Парень настиг её, слегка запыхавшись. – Как дела? – неловко спросил он, не зная, как начать разговор сразу после погони. Рэйчел не хотела давать ему ни луча ложной надежды. С ним покончено, как и со всем клубом "Циклон". Богатенький он мальчик или нет, его присутствие напряжно и нежелательно. – Замечательно. Были, – отрезала она и попыталась уйти. – Послушай! – не сдавался Нейтан. – Я просто хотел извиниться за тот случай в закусочной. И прочую херню. Рэйчел всё-таки посмотрела на него, не желая затевать новую ссору. Его слова звучали искренне, а может, он наконец научился врать. Движения его уже не были столь невротичными, наоборот, в глазах не читалось безумие. То ли он принял таблетки, то ли обрёл-таки душевный покой. Всем от этого стало бы только лучше. Стоило бы провести расследование и задать ему пару вопросов касаемо такой резкой перемены, но долгий день уже клонился к вечеру. Лучше сделать всё завтра, на свежую голову: подготовиться, навести справки, а потом продолжить этот разговор. – Вот как? – отозвалась Рэйчел гораздо резче, чем планировала, в надежде, что тот отстанет. – Что ж, извинения приняты. Хорошего вечера. Кое-что, разумеется, осталось прежним. Он всегда вызывал раздражение и всегда выбирал самое неподходящее время для разговора с ней. Нейтан пошёл следом, шаг за шагом, силясь угнаться за девушкой. Парень потянулся к её руке и остановил лёгким прикосновением. – Рэйчел, пожалуйста. Мы ведь были хорошими друзьями, – едва не взмолился он. Рэйчел остановилась и повернулась к нему. Она знала, что нравится ему, что он всё ещё полагает, будто между ними может что-то быть. Это всегда доставляло неудобства, и это стоило пресечь. Сейчас было бы самое время, если получится. – Знатными курильщиками травы, не друзьями, – спокойно объяснила девушка, ощущая нараставшее напряжение. – Извини, но у меня нет времени на признания или гневные тирады. Как-нибудь в другой раз, если ты не против. – Мне очень жаль, постараюсь исправиться, – кивнул тот, упустив истинное значение услышанного. Рэйчел зарычала: ей придётся терпеть его ещё целый год. Лучше решить всё цивилизованно, без скандалов, но его упрямство доводило до белого каления. Нейтан отчаянно пытался найти, за что зацепиться: какой-то момент из прошлого или что-нибудь, что их бы объединяло, и, наконец, нашёл. – Кстати, если хочешь снова курнуть или оторваться по полной, могу всё устроить. – Мне это неинтересно. Я завязала, – прошипела девушка. Ей не хотелось, чтобы кто-то напоминал о том омерзительном времени, когда она фактически была наркоманкой, живущей ночной жизнью, без прошлого, настоящего и будущего. Но ей удалось вновь обрести их. А он может катиться ко всем чертям. – Что, серьёзно? С каких это пор? Рэйчел чуть не влепила ему пощёчину, вспомнив, сколько раз он видел её под кайфом или когда она унижалась из-за каждого чуда фармацевтики, которые он проносил на вечеринки. Парень воочию видел её самое тёмное прошлое, что было одной из причин, по которой Рэйчел хотелось ударить его со всей силы, разбить ему нос, пустить кровь и отомстить. За все эти навязчивые вопросы, скрытые намёки и свою собственную глупость. Нейтан Прескотт – воплощение всего самого страшного, что с ней случилось, олицетворение всех её ошибок, за что должен понести наказание. Он схватил Рэйчел за рубашку, будто прочитав её мысли и заподозрив возможное рукоприкладство. Эмбер, что за хрень?! – мысленно орала она сама на себя. Сегодня даже не первый день учёбы, а она вот-вот наживёт себе неприятностей. – Что здесь происходит? – низкий мужской голос предотвратил не успевшую начаться драку. Её участники одновременно отступили, склонив головы в притворном раскаянии, будто нашкодившие дети. Это было частью неписаных школьных правил, а они оба хорошо знали правила игры. – Мистер Джефферсон… Мы просто разговаривали, – произнёс Нейтан. Рэйчел резко вскинула голову. Это же тот учитель, о котором ей говорила Макс. Марк Джефферсон, воплощение ужаса. Она ожидала увидеть неряшливого, чудаковатого, горбатого типа, но перед ней стоял некто симпатичный и ухоженный, в какой-то степени изящный. Рэйчел не сомневалась, многие девушки уже положили на него глаз. Вот он – сексуальный учитель из их фантазий, профессиональный и успешный, готовый защитить одинокую девушку посреди кампуса. Джефферсон с любопытством взглянул на неё, но проследовал к юному Прескотту, чтобы отчитать парня. – Кажется, время оставить разговоры. Постарайся себя контролировать, Нейтан, – заявил он. Оба молча смотрели друг на друга, будто обмениваясь мыслями без помощи слов, телепатически. Рэйчел увлечённо наблюдала за этим немым противостоянием, в защитной позе скрестив руки на груди и гадая, чем всё закончится. Марк Джефферсон явно был интересной личностью. Трудно поверить, что от него исходит серьёзная угроза, что он хищник или даже преступник, но Рэйчел, в общем-то, не сомневалась в словах Макс. Успешные мужчины бывают опасны во многих смыслах, этот урок дался ей нелегко. Чёрт, об этом стоит разузнать поподробнее. Напряжение усилилось, а затем быстро пошло на спад, будто ничего не случилось. Нейтан снова опустил голову. – Я возьму себя в руки. Правда. Простите, мистер Джефферсон. Прости, Рэйчел, – добавил он и быстрым шагом пошёл прочь. Преподаватель кивнул и направился к главному корпусу, будто забыв о её существовании, оставив девушку наедине с вопросами и невысказанной благодарностью. Эта сцена была, пожалуй, самой странной из всех, что Рэйчел довелось сегодня увидеть.

***

Хлоя нашла Рэйчел на скамейке перед общагой. Она прыгнула на соседнее место и прижала девушку к груди, чтобы та могла расслабиться. Рэйчел устроилась поудобнее и услышала щелчок зажигалки, за которым последовал запах свежезапаленного табака. Курить здесь запрещалось, но никому не было до этого дела. Наступил поздний вечер, золотой час, когда день перетекает в ночь. – Как прошла впечатляющая затея? – спросила Рэйчел после поцелуя, пребывая в компании той, кого так не хватало. В её руках вдруг оказался смятый листок бумаги. Девушка развернула его, и глаза её округлились. – Ты теперь... и впрямь шаришь... – удивлённо проговорила она, видя в углу фамилию своей девушки, а внизу страницы – чёртову пятёрку, обведённую в кружочек, знаменитую подпись миссис Грант, подтверждение допуска к курсам углублённого изучения. Двум курсам. Охрененно сложным и насыщенным. Синеволосая пиратка и успехи в учёбе? Как это случилось? Рэйчел почему-то испугалась. Так испугалась, что её девушка изменится, забудет об образе бунтаря без причины, превратится в пай-девочку, лишится клыков, станет кем-то другим, чужим, незнакомым. Она была шокирована и, конечно, чертовски горда, но ей не хотелось терять своего пирата. Хлоя широко улыбнулась и глубоко вдохнула. Нет, в ближайшее время вряд ли стоит ждать разительных перемен. – Не хочу разочаровывать твоего батю. И тебя, – заявила она, видя, как близка Рэйчел к потере дара речи, что уже было платиновым достижением. Упоминание Джеймса Эмбера всегда отрезвляло её любимую. Она позаимствовала у Хлои сигарету, затянулась и вернула её обратно. – Именно в таком порядке? Занятно. И да, меня ты разочаровать не сможешь, – Рэйчел надеялась, что Хлоя справится, но не ожидала, что настолько блестяще. – А в данный момент я капец как впечатлена. – Ну, блин, ясное дело, – Хлоя медленно курила с напускным безразличием. Рэйчел так таращилась на листок, будто никогда раньше таких не видела. Но Хлоя не привыкла получать похвалу за отметки, потому не горела желанием это обсуждать. – Мы никогда не ходили вместе в школу, прикинь? – сказала она. – С тех пор, как я залезла тебе в штаны? – Рэйчел положила сложенную бумажку в карман джинсов. Надо в рамку её вставить. Охренеть можно. – Ага, в штаны, в сердце, в каждую мысль, – ещё один лёгкий выдох. Грудь Хлои вздымалась и опускалась, равномерное дыхание успокаивало и воодушевляло после непростого дня. Рэйчел слышала биение её сердце. Она очень любила этот звук. Девушка ещё сильнее прильнула к любимой, чему та была очень рада – Точно. Так к чему это ты? Кто-то прошёл мимо, бросив на Хлою полный неподдельного интереса взгляд. Рэйчел проводила чужака глазами, в которых читалась жажда убивать. Она со мной, отвали, ушлёпок. В любом случае, Рэйчел сейчас в её объятиях, так что пусть этот урод не мечтает и идёт нахрен. Хлоя даже ничего не заметила. – Рэйч… Знаю, ты у меня бесстрашная, и всё такое, но порой надо быть осторожнее. Люди бывают чертовски злыми, – вздохнула девушка. Разговор со Стеф дал ей понять, что есть более опасные и необычные варианты развития событий, и ей не хотелось, чтоб её любимая столкнулась с суровой школьной реальностью. – Мне адски нравится то, что ты делаешь, но есть всякие идиоты, которые не будут церемониться. Ты делаешь вид, что тебе плевать, но это не так. Не хочу, чтобы ты принуждала себя к чему-то, – неловко заключила Хлоя, не уверенная в том, что верно донесла мысль о своём беспокойстве. Упоминать слова "лесбиянка" или "камин-аут" было чревато, так что та попыталась их завуалировать. Хотя Рэйчел умела читать её мысли как в нужные, так и в самые неловкие моменты. – Защитница хренова, – улыбнулась девушка и снова отобрала сигарету. – Не волнуйся, я знаю подход к людям, особенно к злым. Я обещала целоваться с тобой на каждом обеденном перерыве и обещание сдержу. – Ты просто хочешь возбудить Викторию Чейз, ну признайся, – хмыкнула Хлоя, не скрывая нотки удовольствия. К концу этого учебного года модная змея начнёт заикаться гораздо сильнее. – Изначально задумка была другой, но это тоже забавно, – согласилась Рэйчел, понимающе улыбнувшись. – Я больше не буду тебя скрывать. Никогда не стоило этого делать, – тихо добавила она. Старый уборщик, едва ли не ровесник самого Блэквелла, олицетворение самой сущности академии и её умиротворённого духа, вышел мести дорожки дворика. Ни слова не сказав о курении, он смёл пепел вместе с сухими листьями, обёртками и выброшенными флаерами. Толпа студентов, запертых в здании позади, казалась каким-то пустяком, ночным кошмаром, несуществующим миром, к которому никто из них не принадлежал. Благодаря Сэмюэлю отдалённый общажный шум терял всю свою значимость, а вокруг воцарялось спокойствие. Но девушки были юными, страстными и мятежными, так что спокойствие – не то слово, которое могло прийти им в голову. Однако уборщик делал это место особенным. Рэйчел всегда нравился этот старичок. – Здравствуй, Сэмюэль, как прошёл день? – поздоровалась она, не меняя положения. Тот ответил поклоном и искренней улыбкой. Глаза, скрытые за толстыми стёклами очков, озарились радостью, а затем погрустнели. – День был прекрасным. Жаль, что он подходит к концу, – проговорил он, не вполне ответив на вопрос. Но, в конце концов, это было частью его очарования. – Впереди новое начало, мрачное начало. – Точнее не скажешь, – посмеялась Хлоя, докурила сигарету, но в знак уважения к работе уборщика не бросила окурок на асфальт, а по-прежнему сжимала его пальцами. Проявлять пофигизм было бы в данный момент слишком грубо даже для неё. – Сэмюэль видит и слышит всякое, – он продолжал подметать, хотя асфальт уже был абсолютно чистым. – Священная роща шепчет песни о будущем. Деревья тихонько зашелестели, будто подтверждая эти слова. Не исключено, что ветки шевелились всё это время, но Хлоя и Рэйчел этого не замечали, думая лишь о следующем прикосновении и следующем поцелуе. – И что они нашептали тебе о нас? – спросила Рэйчел, очарованная волшебством мгновения. Её голова по-прежнему покоилась у Хлои на плече, и этот беззаботный момент останется в её памяти на всю жизнь. Сэмюэль замер, глубоко вздохнул и сосредоточился, раздумывая и прислушиваясь. Люди постоянно спрашивали о своей судьбе, в основном потешаясь над ним или ища повод для шуток, но он всегда воспринимал их просьбы всерьёз. Он поднял голову и посмотрел на Хлою. – Ты можешь стать кем угодно. А ты… – уборщик указал на Рэйчел, приняв печальный и озабоченный вид. – А ты не можешь стать никем. Улыбка моментально сошла с лица Рэйчел. Девушка крепче прижала её к себе, как всегда тонко чувствующая и готовая защитить. Блондинка вспомнила о сегодняшней встрече с Марком Джефферсоном, и в голове взревела сирена предупреждений Макс. Она вновь испугалась, прильнула к Хлое, попыталась отбросить жуткие мысли. Не получилось. – Обними меня, – шепнула она и получила то, что хотела. – Как всегда содержательно. Спасибо, старик, – Хлоя отдала честь Сэмюэлю, закончив непродолжительную беседу. Всё её внимание теперь полностью обратилось к Рэйчел. Девушки ещё какое-то время посидели на скамейке. Не разговаривая, просто наслаждаясь обществом друг друга, теплом фланелевой рубашки и дыхания. Они защищали друг друга от неприглядной правды, тёмного прошлого и настоящего, неизвестного будущего. Поздний вечер не скупился на лёгкий озноб, но застывший во времени был слишком хорош, чтобы прерывать его, что-то менять, заняться чем-то другим, кроме совместных посиделок здесь и сейчас. – Рэйч? – Да? Хлоя поёрзала. Рука уже онемела, но она ни за что не стала бы жаловаться. Это лишь банальное оправдание, чтобы встать, сбросить с себя чудесную праздность и вернуться к тому, о чём она размышляла. – План поездки в Лонг Бич всё ещё актуален? Рэйчел подняла голову и попыталась взглянуть в глаза Хлои. – Тот, что включает попытки отца впарить тебе свои взгляды на жизнь? – Ага, и курицу по-королевски в волосах и на футболке, – девушка стряхнула с куртки пепел, вспомнив об осколках стекла и том салате, что она запомнила на всю свою жалкую панковскую жизнь. Хотя это могло бы объяснить её нелюбовь к помидорам. – Адски актуален, – кивнула Рэйчел и переплела свои пальцы с пальцами Хлои, начав играть с её рукой, как неизменно делала в те моменты, когда ждала ответа, но боялась о нём спросить. Любимая не заставила её долго ждать и легонько сжала её ладонь. – Сможешь забронировать два билета, а не один? Рэйчел задержала дыхание на пару секунд. И ещё на одну. Она не ждала согласия на её неоднозначное приглашение, надеялась на лучшее, но готовилась к худшему. Ещё один приятный шок, прямо чудо какое-то. Не придётся встречаться с родителями в одиночку. Рядом будет она. Наконец-то. Пляжи Калифорнии вмиг стали гораздо привлекательнее. – Какая же ты смелая, – прошептала Рэйчел. Хлоя покачала головой, теперь уже без стеснения. В глазах её вспыхнула искра уверенности и истинного бунтарства, и она нежно произнесла: – Нет, но я очень тебя люблю. _________________________ ¹ Смею предположить, что это "We don't need no education" из песни "Another Brick In The Wall". ² Отсылка к известной цитате "Коня, коня, полцарства за коня!" из пьесы Уильяма Шекспира "Ричард III".