The Road Not Taken

Виктория Чейз толкнула тяжёлую стеклянную дверь и вошла в коридор своей общаги с гордым, статным, полным чувства собственного превосходства видом. И вооруженная бдительным, зорким взглядом. Вот её королевство со своими недостатками и изъянами, радостями и неудачами, мерзкими деревенщинами и трудолюбивыми, достойными последователями. Это её социальный муравейник, насёленный дюжинами крестьян и маленькой группкой аристократии, и у неё не было никаких сомнений насчёт того, к какой из сторон она принадлежит. Со своей бандой порой непросто было совладать, задавать ей нужное направление и навязывать свою волю, но она не прекращала упорно работать и, как следствие, иметь успех. Упорство окупалось сладкими дозами власти. Входя в свою комнату и внимательно оглядывая каждого, Виктория выполняла обязанность лидера. А именно, осматривала и внимательно изучала владения: сильные и слабые звенья цепи, одушевлённую недвижимость, за право владения которой она ожесточенно сражалась. Первое тёмное логово, мимо которого пришлось пройти – участок отверженных, пресловутая комната 224. К её отвращению и неудовольствию, тут поселились Эмбер и Прайс, падшая принцесса и синеволосое отребье. "О да, Рэйчел… Да… Чёрт", – доносилось из-за двери. Виктория просто медленно шла, уж никак не подслушивала. Прайс, мать её, никак не заткнётся. Каждое утро демонстрирует, как рада своему лесбийскому досугу. Затем раздался восторженный голос грёбаной Эмбер: "Я здесь, малыш, давай". О нет, чтоб тебя. Виктория закатила глаза. Они правда занимаются этим прямо сейчас или просто однажды записали всё на диктофон и включают, чтобы всех бесить? Личная жизнь неспроста зовётся личной, всё общежитие оценило бы хоть толику скромности. Мерзкая парочка даже не пыталась ничего скрыть и не брала пример с окружающих, а трактовала девиз "громко и гордо" слишком буквально, провозглашая его каждый раз, оставаясь наедине. К счастью, они не так часто оставались в комнате, и их громогласные оповещения слышались всего пару раз в неделю, но Виктория не желала это терпеть. Этих двоих надо вытурить из общаги, пусть возвращаются в то тёмное подземелье, из которого появились. Стоит переговорить с директором Уэллсом об этой вопиющей ситуацию. Прайс всё равно не имеет права здесь останавливаться, и Виктория проявляет великодушие уже тем, что ещё не донесла на неё, но всякому терпению приходит конец. Единственным звуком комнаты 217, унылой обители домохозяек, была стрёмная танцевальная музыка. Даже не из топа этого месяца, а какие-то древние хиты 80-х. Значит, Стелла Хилл уже проснулась и пытается замаскировать свою физиономию тоннами косметики, воодушевляясь столетней музыкой. Но она хотя бы абсолютно безобидна, как едва заметное насекомое, которое ползает по деревянному полу и которое легко раздавить, если понадобится. Комната 218 – сад дружбы, где Виктории всегда рады, закрыт и безмолвен. Дана Уорд, наверное, ждёт её в командном центре и прилежно работает над подготовкой сегодняшнего мероприятия. Императрица улыбнулась в первый раз за утро: хоть кто-то серьёзно относится к своим обязанностям. Комната 223 – тихое закулисье драмкружка, комната Джульет. Бедной девчушке приходится жить по соседству с противными громкими ебанушками, делить стену с Эмбер и её компашкой, которые, кстати, ещё не угомонились. Комната пустовала: кажется, шекспировская девушка решила отдохнуть от концерта экстаза и отправиться в душ. Это ценная информация. В душе люди обычно становятся лёгкой и уязвимой добычей. Виктория не собиралась ссориться с Джульет, но, если получится, может быть, стоит изучить её истинные мотивы, настигнув её среди пара и полотенец. Комната 222 – кафедра святой девственности под началом набожной Кейт Марш, раздражающей монашкой, которой стоило пойти в монастырь, а не в колледж искусств. Небольшая помеха досаждала попытками привлечь людей к обществу воздержания и вечерним молитвам, не до конца понимая, где оказалась. Кейт тоже предстоит взять под контроль. Или сбить с пути истинного. Любого в том или ином смысле можно совратить, в этом Виктория кое-что понимала. "Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с тобою; благословенна ты между женами…" – скромная девушка пыталась заглушить все прочие звуки молитвой на латинском. Она должна поддержать идею изгнания Эмбер и её секс-игрушки из их прекрасной обители, стать необычной союзницей в войне с этой парочкой. Это будет настоящим одолжением господа и спасителя. В поле зрения Виктории попал Нейтан – он сидел у окна возле комнаты Кейт, насвистывая себе под нос известную мелодию из фильма "Звуки музыки", листал записи и время от времени поглядывал то на часы, то на дверь. Девушка с подозрением сузила глаза: она знала, сколько времени и сил юный Прескотт уделяет отношениям с Кейт Марш, а мотивы его оставались неясными. Просто тайна, покрытая мраком, учитывая, что невинная девушка не собиралась изменять своим принципам в ближайшем будущем. Может, ему нравилось играть с ней, может, он считал это забавным или просто воспринимал это как вызов. Нужно серьёзно с ним поговорить и потребовать объяснений. Нейтан выглядел слишком уж радостным перед встречей с этой святошей. Виктория прошла мимо, не удостоив парня ни словом, ни приветственным жестом. Стеф Гингрич пыталась открыть дверь в ещё одно гейское гнёздышко на этаже – задротскую башню 219. Она силилась сохранить равновесие и опасно покачивалась, держа стопку тетрадей, кружку чая и тарелку супа и пытаясь взяться за ручку. Виктория сморщила нос, учуяв запах чеснока. Какая бесцеремонность. Чудачка подняла на неё взгляд, вероятно, надеясь на помощь, но Виктория лишь изобразила понимающую улыбку. Вот ещё, она не настолько низко пала. К двум рукам у людей обычно прилагается мозг, так что было бы полезно использовать все волшебные конечности сразу. Стеф наконец сдалась, поставила ношу на пол, чтоб открыть дверь, и скрылась в комнате со словами: "Я уже здесь, детка! Несу тебе куриный бульон!". Судя по меню, Колфилд болеет. Нехорошо. Это может всё усложнить, не говоря уже о том, что эти двое грозят возможной эпидемией. Виктория не любила осложнений, слишком уж много их в последнее время, и общение с больными кашлем в список её дел не входило. Эти двое пусть и занимают лучшую комнату на этаже, не представляют никакого интереса. К сожалению, их связь с парочкой изгоев слишком крепка, так что как бы они не стали серьёзной помехой инициативе по выдворению Эмбер и её синего ничтожества ко всем чертям. Понадобится более тщательная подготовка. И последняя комната под номером 220 – запретная земля жужжащих дронов и фильмов, которые не заинтересуют ни одного здравомыслящего человека. Брук Скотт немного разбиралась компьютерах, и это обеспечивало ей спокойную жизнь: всем время от времени нужен гик, особенно когда ноутбук вдруг прекращает работать или зарядка куда-то запропастилась. Виктория вновь осмотрелась. Бдительному взгляду предстало её королевство, её владения. Хотя где-то в глубине души она и понимала, что всё это – просто один грёбаный зоопарк. Девушка покинула общественную территорию и вошла в свою идеально обставленную комнату с осознанием того, что ей предстоит разобраться с гораздо более важными делами, управлением и организацией. Она гордилась возложенной на неё обязанностью, но её усилия ужасно недооценивались. Это было неприятно. Виктория всегда старалась сделать всё в лучшем виде, стремилась к идеалу и терпела насмешки или безразличие. Так что она имела право отыграться, потрепать им нервы и заставить всех поспевать за своим бодрым шагом. Некоторые студенты этого не понимали, не трудились ради себя или академии, чем заслужили место в стороне без права дышать с ней одним воздухом. Большинство людей, как ни странно, упускали те шансы и возможности, что Виктория им предоставляла, а потом приползали обратно, моля о милосердии. Она терпеть это не могла. Ты либо делаешь либо нет, никаких "я попробую", ленивые ушлёпки. И задроты, чтоб их. Её комната была уже занята. Команда "свистать всех наверх" исправно выполнялась: налицо упорная работа и искренняя преданность общей цели. Несмотря на ранний час, Дана и Тейлор уже изучали записи, слали сообщения, обзванивали людей и делали пометки, проявляя профессионализм и ответственность. Она хорошо их обучила и была довольна, что уроки не прошли даром. – Здравствуйте, дамы, как идут дела? – поприветствовала девушек Виктория, с лица которой не сходила приятная улыбка. Те кивнули, коротко поздоровались и вернулись к работе. Клуб "Циклон" требовал тщательных приготовлений, множества телефонных звонков и подтверждений: отрадно, что они относятся к этому всерьёз. Грядёт одно из самых важных событий учебного года, представление кругу избранных, возможность присмотреться к потенциальным новобранцам и противникам. Подобные мероприятия всегда сочетали в себе развлечения и заметную напряжённость. Всё как любит императрица. – Ах, Виктория, как приятно тебя видеть! Мы тут с ног сбились с этой организацией. Ты просто обязана нам помочь, – Тейлор тяжело вздохнула. Виктория с серьёзным видом кивнула и заняла своё место за столом в ожидании отчётов и новостей. – Я затем и пришла, Тейлор. Ну что ж, посмотрим, – ей передали бумаги. Кейтеринг, разрешение на алкоголь, дело за парой подписей. Это она уладит позже, раз плюнуть. – Дана, список гостей у тебя? – в руках Виктории почти тут же оказался ещё один лист. Она пробежалась глазами по списку имён, как вдруг замерла и недоверчиво нахмурилась. – Рэйчел Эмбер? Серьёзно? Вы что, хотите, чтоб она всё испортила? Девушки растерялись и отвели глаза. Даже в свете последних событий Рэйчел многие любили и обожали. Виктория встала из-за стола и стала мерить комнату спокойными, выверенными шагами. Единственное, чего ей хотелось, – чтобы Эмбер со своими гейскими замашками и дебильными комментариями оказалась в центре внимания парней, которые всегда не прочь понаблюдать за девчачьими ласками. Когда-то она была на коне, непрестанно выигрывая состязания за звание души компании, но теперь стала беспечна и непредсказуема. А у Виктории аллергия на непредсказуемость, она её не выносит. – Но она ведь официально ещё числится в клубе? – Тейлор держала наготове ручку, чтобы вычеркнуть Эмбер из списка гостей. Одна чёрная жирная черта – и принцесса окажется за бортом. – Эта лесбуха официально никто, – Виктория пожала плечами, уклонившись от прямого ответа. Если не пригласить Рэйчел или просто вычеркнуть её из списка, может возникнуть неприятная стычка, ненужная и совсем нежелательная перед столь важной вечеринкой. – Нет, я ей искренне сочувствую. У неё раньше были и стиль, и стать, со мной, конечно, не сравнить, но всё же. А теперь она показала истинное лицо, и эта отбитая чёртова шлюха становится слишком громкой. – Да уж, её трудно не услышать, – понимающе поперхнулась Дана. Грёбаные лесбиянки перебудили всю общагу. Радужный флаг или нет, этому надо положить конец. – Она девушка что надо, да и тусить умеет. Если её не будет, можно упустить шанс заполучить новых достойных членов клуба. Рэйчел всегда привлекает интересных людей, – её подруга продолжает защищать эту шалаву. Виктория тихо зарычала. Дана всегда неровно дышала к Эмбер, несколько лет назад с ума по ней сходила как дурочка. Есть идиотские симпатии, которые не задушишь, не убьёшь. Однако популярность Рэйчел Эмбер сошла на нет, и несмотря на всю решимость и усилия, девушке не удавалось вернуть былую славу. В последнее время она стала какой-то отрешённой от публики Блэквелла, уделяя всё внимания приключениям с Прайс. Тем не менее, оставалось немало тех, кто жить не мог, не любуясь ею. С другой стороны, на безумной вечеринке "Циклона" могла представиться возможность подмешать что-нибудь Рэйчел в стакан или попросить об этом Нейтана, а затем насладиться бесплатным шоу от падшей наркопринцессы, после которого все окончательно от неё отвернутся. Эта идея была Виктории по душе и вызывала улыбку. – Оставьте её, – приказала она. – Если хочешь, Хлою Прайс можем не звать, – предложила Тейлор, не опуская ручку. Ей чрезвычайно нравилось вычёркивать людей. – Хлоя Прайс должна быть в списке, мы все это знаем. К сожалению, – хмыкнула Виктория, прекрасно понимая, как последние события изменили социальный статус синеволосой швали. – Надеюсь, на такое мероприятие она хоть наденет что-нибудь чистое и приличное. Представить не могу, почему Эмбер её выбрала. Просто пиздец. – Ну, судя по звукам, в постели не пиздец, – хихикнула Дана. Её смешок и ухмылка Тейлор насторожили Викторию. Сперва принятие, потом восхищение? Это заходит слишком далеко. Они просто трахаются, вашу мать, это не должно вызывать уважения, но, видимо, кто-то не прочь похвалить и за это. – Хлоя сорвала куш, – пробормотала Тейлор и отложила ручку. – Знаю, потому мы её и держим, – главный менеджер и президент клуба потрясла головой, яростно взмахнув светлой чёлкой. – Вообще, не очень понимаю всю эту лесботему. Эмбер всегда охотилась за членами, по крайней мере, так казалось, – Виктория перестала вышагивать по комнате, приложила палец к губам и задумалась. Начала планировать. – Интересно, знают ли об этом её богатые и знаменитые родители. Тейлор громко рассмеялась: – Вот ты сучка, Виктория. Хочешь их просвятить? – Почему бы и нет? Не я ж решила быть открытой лесбой, – девушка пожала плечами и улыбнулась, что-то печатая в телефоне. Взвешивая. Если парочка Прайс-Эмбер этим вечером возьмётся за своё, стоит отправить милое сообщение пребывающим в неведении родителям или выложить в интернет сочное видео. Интернет ведь зачем-то изобрели, а Рэйчел вообще не должно быть в общаге, её не было в колледже. Пусть валит отсюда и прячется в гараже Прайс, или где там эта замарашка её держала. – Ладно, а что насчёт этой Стеф? Опять изображает сиделку своей девушки. Очередная ссаная лесбодрама. С ней всё на мази? – спросила Виктория, продолжая планировать ответный удар. Приятно, что близится нечто увлекательное. Эмбер своё получит. – Было непросто, – вздохнула Тейлор. – Она хотела всё отменить, но мы подписали договор, так что сдать назад не получилось. Пусть она не особо рада, но обещала всё доставить. – Отлично, – контракты стали удобным нововведением. Всё должно быть изложено на бумаге, такой подход помогает делу. Стеф придётся прийти, невзирая на неудобства. Викторию уже тошнило от всех этих долбаных лесбиянок вокруг. Ещё как тошнило.

***

Месяц для Макс Колфилд выдался напряжённым. Тревога, воспоминания и видения, страх и ежедневное давление со стороны самой себя и колледжа вынудили её притормозить самым естественным способом. Она просто заболела, без сил свалилась с температурой, ознобом и болью в мышцах. Поначалу девушка игнорировала симптомы, старалась не обращать внимания на насморк, севший голос и головокружение, чем только запустила себя. И теперь, ослабевшая и сотрясаемая кашлем, Макс едва могла сидеть на кровати в полной зависимости от Стеф и в окружении лекарств, в том числе антибиотиков. Вчера любимая затащила её к доктору, который с самым серьёзным видом заявил, что следующую неделю больной необходим постельный режим, если она не хочет развития пневмонии. Макс сдалась, понимая, что это к лучшему, и, чёрт, ей действительно нужен отдых. Последние тридцать дней прошли в постоянном беспокойстве с оглядками через плечо, аккуратным подбором слов в разговоре и паникой от открытия новых фактов и перемен, но, в конце концов, кое в чём она преуспела. Ей удалось заобщаться с Кейт, они несколько раз устраивали посиделки в столовой за чаем и беседами на безобидные темы. Макс объяснилась по поводу их первой встречи, обвинив во всём ориентационный день и социофобию. Это была не совсем правда, но Кейт всё поняла и поделилась собственными страхами в своём уважительном, ободряющем стиле. Старая новая подруга не горела желанием знакомиться со Стеф, но при встрече отбросила предрассудки и убедилась, что в приглашениях и приятных словах Макс нет никакого подтекста. Обе стороны вздохнули с облегчением, и дружба потихоньку развивалась, а круг потенциальных тем расширялся. К несчастью, Кейт встречалась и с Нейтаном, пусть и не в романтическом смысле, но в качестве надёжного приятеля. Было слишком рано предупреждать её о возможной опасности, к тому же, Прескотт прекрасно играл свою роль. Складывалось впечатление, будто он стал приятным и галантным юношей, но Макс полагала, это было лишь притворством. Хотя больше ни в чём не была абсолютно уверена. Нейтан позвал Кейт на вечеринку клуба "Циклон", и та, скорее всего, пойдёт, пусть и без особого энтузиазма. Макс пыталась её отговорить, но не смогла найти весомых аргументов и не хотела рисковать заново выстроенной дружбой. Но авантюра эта могла кончиться плохо, и Кейт это знала. "Циклон" всегда отрывался на полную, агитируя всех вести себя как животные, так что обстановка на тусовках была небезопасной и незнакомой Кейт. Та полагалась на Нейтана, который умело развеивал её опасения, тогда как Макс тщетно пыталась их пробудить. Но все её волнения были забыты и похоронены под грузом жуткой температуры, слабости, головной боли и пересохшего горла. Она не могла пойти на вечеринку, чтобы присмотреть за Кейт. На этот раз придётся довериться друзьям. – Зай, как себя чувствуешь? – Стеф села рядом и положила холодную ладонь Макс на лоб. Её забота и нежность вселяли спокойствие, а ведь Макс уже почти забыла, что это такое. Они встречались без малого год, но это скорее были отношения на расстоянии, те самые, которые обычно ничем хорошим не кончаются, растворяясь в разлуке и тоске. Но Макс повезло, и девушка чувствовала, что удача на её стороне. Приятно, когда есть такая опора: не слишком волнуешься о завтрашнем дне и не остаёшься наедине с проблемами. – Уже лучше, правда. Спасибо тебе большое за заботу, – голос звучал слабо и хрипло. Макс надеялась, что следующая неделя будет скучной и пройдёт без происшествий. Совсем не помешал бы перерыв в напряжённых раздумьях о сложном будущем. – Не за что, – Стеф улыбнулась, но тут же обрела прежний задумчивый вид – показатель того, что она на задании. – Температура, думаю, спала, но давай на всякий проверим. Держите градусник, милая леди. Макс поймала себя на мысли о том, что за последние три дня она мерила температуру уже тысячу раз, но сопротивляться не стала. Хорошо, когда о тебе заботятся. Особенно если получаешь осточертевшее приспособление вместе с быстрым поцелуем. – Осторожней, заразишься ещё, – Макс с улыбкой предупредила свою девушку, хотя знала, что смысла в этом нет. Тут ей вдруг вспомнилось кое-что важное. – Ты идёшь сегодня на вечеринку? Стеф поёрзала на краешке кровати и печально кивнула. – Придётся. Не в кайф мне эта обязаловка, ещё и с этими ушлёпками под боком. Чёртова Виктория не дала отказаться, а новый мозгосносный срач с "Циклоном" – не то, что мне нужно в данный момент. В общем, побуду там пару часов, надо всё настроить, а потом Эван меня подменит, – с каждым словом девушка распалялась всё больше. Стеф, конечно же, тщательно всё продумала, чтобы минимизировать своё участие в стейдж-менеджменте. Любой другой наверняка забил бы на кое-как составленный полулегальный контракт и не пришёл, но её ответственность никогда не давала так поступить. – Ничего, я понимаю. Но мне будет тебя не хватать. Стеф улыбнулась, поставила миску куриного бульона на стол и подтолкнула поближе к кровати, чтобы Макс могла дотянуться. Бульон не тянул на основательный завтрак, но отчаянное время требует отчаянных мер. Девушка со вздохом взяла ложку, разрываясь между чувством благодарности и ненавистью к чесноку. – Я попросила Хлою тебя проведать, пока меня не будет, – сказала Стеф, глядя как её девушка с достоинством, но без удовольствия глотает сдобренный чесноком бульон. Макс прилегла, ощутив, как её окатывает волной жара. Она не поняла, от супа или от вернувшейся температуры. Новость дошла до неё не сразу: визит Хлои будет приятным сюрпризом, но ведь ей нужно присматривать за Кейт, а Хлоя не сможет быть в двух местах сразу. Или сможет? Чёрт, она что-то совсем разболелась. – Она что, не пойдёт на вечеринку? – прошептала Макс. – Она всё объяснит, не страшно. Мы всё утрясём, – Стеф поправила подушку. Ей было известно об опасениях своей девушки. Как же приятно не быть одинокой. – Всё будет в порядке.

***

– Рэйчел… Что это, мать твою, было? – Хлоя закрыла лицо руками, тщетно пытаясь перевести дух и вернуть себе голос, потерянный в недавних криках и стонах. Сердце колотилось слишком быстро, так и норовя вырваться из груди и сбежать, будто сидящий на цепи пёс, заметивший убегающего вора. Рэйчел лежала рядом и слышала, чувствовала её учащённый пульс, с улыбкой чертила пальцем линию вокруг груди и татуировок своей девушки. Ей нравилось ощущать ту мелкую дрожь, которую вызывали у Хлои её прикосновения. В эти мгновенья послевкусия она была такой чувствительной, была только её. – Пожелание доброго утра. Сегодня пятница, детка, – промурчала Рэйчел. – Её надо встретить по-особенному. К тому же, прошёл ровно месяц со дня нашего возвращения в скромные стены Блэквелла, а я люблю отмечать всякие даты, о которых ты всё равно не помнишь, потому что адски забывчивая. – Не забывчивая я, – синяя улыбка была совсем слабой, но тому имелось приятное объяснение. – Буду адски рада любым празднованиям. Рэйчел медленно её поцеловала – пламя всё ещё теплилось. Можно было продолжить, но пятница отличалась плотным расписанием, так что пора было вставать. Девушка глянула на часы: проверить, есть ли у них ещё время. За ним так трудно уследить, когда рядом её синеволосое чудо. – К тому же, я просто хотела тебя побаловать… немножко, – смущённо шепнула она. Рэйчел, на самом деле, частенько баловала девушку, пользуясь теми вольностями, что предоставляла общажная комната. – Ага, побаловала… три раза подряд. Я пошевелиться не могу. Сдохла, блядь, просто. Ты мне выебала мозг, в прямом смысле. Я, конечно, не жалуюсь, но если завалю сегодня тест, мы обе поймём, кто виноват. Долгие годы первыми чувствами Хлои после близости были отчаянное стремление удержать Рэйчел рядом и подсознательный страх, что та просто встанет и уйдёт. Но с недавнего времени кое-что изменилось, причём навсегда. Уверенность и спокойствие наконец-то восторжествовали над привычным страхом быть брошенной. Теперь Хлоя удерживала её просто потому, что ей того хотелось, потому, что она знала, была чертовски уверена в том, что Рэйчел никуда не исчезнет. Это было приятно, но в любой перемене есть нечто пугающее. Разговор этим не закончился. – Не завалишь. А вообще… Никогда не думала, что в постели мы будем обсуждать твои оценки, – Рэйчел потянулась, поймав себя на мысли, что говорить ей особо не хочется. Она откинула одеяло в поисках полотенца и решила привести в порядок волосы. Или хотя бы сделать так, чтоб они не мешали видеть: в данный момент реальность почти не воспринималась. С другой стороны, реальность весьма сурова. Но пора приступить к менее насыщенной части дня. – Да я и сама как-то не планировала, – Хлоя каким-то чудом нашла в себе силы задержать Рэйчел, на сей раз по веской причине. – Не-не-не, ты никуда не идёшь. Пока. Нам надо кое-что обсудить, а сил встать у меня пока нет, чёрта с два. Рэйчел бессильно вздохнула. – Что обсудить? – Херобору с "Циклоном", – та пожала плечами и утёрла пот со лба. – Макс хочет, чтобы мы пошли, сама-то она не может. И она просто заставила меня поклясться, что я, нахрен, глаз не спущу с Кейт. Есть такие святоши, которые могут удариться во все тяжкие. Я обещала, понимаешь? Хлоя Прайс, полиция нравов, представляешь, да? Рэйчел слегка покачала головой и огляделась в поисках сигареты. Они обычно не курили в комнате, но нет ничего лучше свежего табака после секса с любимой девушкой и перед погружением в неприятные воспоминания. Ей уже долгие месяцы не доводилось бывать на таких вечеринках. На последней из них она так обкурилась, что была не в курсе, есть ли у неё ноги и как вообще ими пользоваться. Воспоминания о том, как она умирала на грязном диване, пока к ней подступала грёбаная тьма, а она никого и ничто не воспринимала, себя вовсе не контролируя, до сих были живы в памяти, до сих пор жалили. Было так охренительно просто забыться, отключить разум и чувства, окружить себя проклятым фейерверком. Так просто забыть о самом важном, о Хлое. Стоит лишь соскочить – и всё. Сука, как же это просто. Рэйчел терпеть не может терять над собой контроль. И точка. – Я не хочу туда идти, – в тихом шёпоте девушки слышался ужас. – Из-за наркоты? – Хлоя обычно не отличалась догадливостью, но подобные опасения были очевидны для них обеих. – Если не хочешь, ничего страшного, но не будешь же ты грёбаной отшельницей, Рэйч. Месяц прошёл, а кроме уроков и пары сходок ты нигде не была. Рано или поздно всё равно встретишь кого-нибудь с дурью. Ей тут все балуются на каждом шагу. – Просто… – девушке очень не хотелось вдаваться в подробности и объяснять всю печальную суть. Хлоя явно не прочь посетить одну из мерзких тусовок "Циклона", над которыми прежде смеялась, из-за которых стебалась над Рэйчел. Дошло до того, что они это обсуждают. Рэйчел забыла зажечь сигарету, потому щёлкнула зажигалкой в попытке добыть желанную искорку. Люди будут снова заглядываться на Хлою, всякие идиоты – лезть к ней по поводу слухов и прочей херни, чёртова Чейз закатит очередную сцену. Она просто устала от конфликтов в целом. Ещё и эта Кейт. Им нужно за ней присматривать, но она никак не поймёт, почему. Девушка взрослая, пусть делает всё, что душе угодно. Может, ей хочется оторваться, все имеют на это право. Макс хорошая подруга, но порой у неё появляется какая-то странная паранойя, особенно если дело касается защиты других людей. Рэйчел усмехнулась. Не ей одной нравилось держать всё под контролем. – Не хочешь – не заставляй себя, – Хлоя не сдавалась и не переводила тему. – С Кейт я сама разберусь. А если тебя всё ещё тянет найти на жопу приключений... Ты знаешь, что я о тебе позабочусь, если твоя железная выдержка даст слабину, – девушка села рядом и чмокнула Рэйчел в плечо. – Спасибо, мам, – это прозвучало саркастичнее, чем планировалось, и слова пришлось перекрыть спешным выдохом дыма. – Дело не в этом. Просто не хочу возвращаться к тому образу жизни в окружении мудаков. Я охренеть как счастлива и мне больше ничего не нужно. Кроме тебя, – Хлоя улыбнулась глазами. – Но я понимаю твоё желание пойти. Тем более что ты наконец попала на борт корабля популярности. Улыбка Хлои угасла. Что ж, эта тема всё-таки всплыла. Чтоб тебя. Рэйчел предполагала, что с их возвращением в школу многое изменится, но не ожидала, что Хлоя станет восходящей звездой Блэквелла. Пару лет назад её девушка была лишь тенью, одним из непонятых окружающими подростков с долей умилительного бунтарства, но никак не центром внимания. Она была никем и принадлежала лишь Рэйчел. Всё, точка. Если долго наблюдать за гусеницей и её постепенным превращением, бабочка вряд ли вас удивит, вы даже можете не заметить её поразительной красоты, а потом недоумевать, чем так восторгаются остальные. Рэйчел была слишком близко, чтобы оценить весь масштаб произошедшей перемены. Блэквелл, как ни крути, был школой искусств, где больше всего ценились необычная внешность, мятежный дух и дерзость, а не одна лишь красота. Хлоя стала идеальной претенденткой на роль краша, получая хорошие оценки и не теряя при этом пофигистичного отношения к жизни. Парни, девушки, главным образом девушки были очарованы ею так же, как когда-то Рэйчел, а тот факт, что синеволосая бунтарка не обращала на это внимания, демонстрируя невероятную беспечность, только подливал масла в огонь. Это изменило её любимую. Хлоя обрела гораздо больше уверенности, ощутила себя свободной и расслабленной, перестала переживать о каждом своём шаге, ведь всё, что она делала, встречало всеобщее одобрение. Поначалу Рэйчел была горда и довольна, но потом стала замечать, что людям приятнее общаться с Хлоей не в её компании – не нужно делить внимание. Её воспринимали как один из атрибутов звезды: как сексуальную спутницу и чирлидерский трофей, а быть чьим-то атрибутом Рэйчел не привыкла. Она пока мирилась и не жаловалась, ждала удобного момента, чтобы поднять эту тему, но удобных моментов для такого не бывает. Ей не хотелось показаться ревнивой, одержимой стервой, ей приходилось усваивать сложный урок о том, как поддерживать, а не идти во главе. Раньше Хлоя принадлежала ей одной, а теперь каждому хотелось урвать лакомый кусочек. Рэйчел понимала, что стоит пересечь тонкую грань – и её разорвёт от горьких мучений собственницы. Держать себя в руках в подобной ситуации становилось труднее день ото дня. Рэйчел осознавала, что путь к вершине социальной пирамиды нужно прокладывать в ожесточённых сражениях, но даже вообразить не могла, что путь этот преградит её девушка. А сражаться с ней она не готова, такого она не хочет. Блядь, всё становится слишком сложно. Но и этим дело не ограничивалось. Рэйчел заметила, что любимая стала позже возвращаться со встреч с поклонниками. Порой после выпивки, порой после травки, вкусив бесплатных пороков. Хлоя не позволяла себе курить дурь в присутствии Рэйчел, вычеркнув из их жизни любые наркотики, но притом не отвергая их в целом. Блондинка не просила её, так случилось само собой в ходе её реабилитации, но попытки прятаться или игнорировать это были ещё хуже. Рэйчел подозревала, что Хлоя толком не знает, что делать со свалившейся на неё популярностью, приносящей нежданные плоды, и просто плывёт по течению без какой-либо тактики поведения. Ей нужно выжить, не дать волне требовательных фанатов сбить себя с ног, но разговор об этом девушки пока так и не завели. Не знали, как подступиться. Это беспокоило, дело выходило из-под контроля. Из-под контроля их обеих. Отчасти поэтому Рэйчел её и баловала. – Корабля популярности? Ты о чём? – нахмурилась Хлоя. – Ой, ты знаешь, о чём, – Рэйчел обернулась и спряталась в очередном облачке дыма. Ей не хотелось, чтоб слова её звучали горько, но те сделали собственный выбор и сыграли свою мелодию. Её девушка вздохнула и закусила губу – было ясно, что рано или поздно придётся с этим разобраться. Так странно вдруг поменяться ролями, оказаться тем, за кем следуют люди, никогда не стремясь к подобной славе. Рэйчел по-прежнему олицетворяет весь её мир и важнейшее путешествие, но порой приятно потусить с этими ребятами. Хлое хотелось, чтобы и у любимой появилась какая-то жизнь помимо их общей. Потому и настаивала на том, чтобы та пошла на вечеринку "Циклона", пусть это и не самая удачная, даже не самая безобидная идея. – Ты ревнуешь? – мягко спросила она без всяких предисловий, что тоже было в новинку. Хлоя прежде не была столь прямолинейна, особенно после того, как четыре раза подряд оказалась на седьмом небе. – Конечно ревную, – Рэйчел сердито повела плечами. – Но не как соперница, а как твоя девушка, если что, – и с ухмылкой указала на Хлою. Угасающая слава волновала её не так сильно, как всеобщее внимание к её бунтарке. Её прекрасная синеволосая любовь не до конца осознавала, что кроме неё у Рэйчел ничего нет, всё, точка. Блондинка вложила столько сил и труда в то, чтобы их отношения возродились и развивались, что уже просто не представляла себя без них. Это не просто любовь, а зависимость во всех смыслах этого слова, что-то на грани с одержимостью. Рэйчел знала, как быстро её настигает зависимость, усвоила это на самом жутком опыте, и оттого, что не всё находится в её руках, вновь ощутила себя напуганной и потерянной. Она пробовала наладить общение с окружающими, но после всего дерьма, через которое им вместе пришлось пройти, всё казалось глупым и бесполезным. Старые друзья стали совсем далёкими, новых интересовало в основном то, как залезть к ней в трусы, и переводить это в шутку не было никакого желания. Пока Рэйчел была занята организацией, подготовкой и улаживанием проблем, её настигло чёртово одиночество. Девушка забыла о самой себе, делая всё ради Хлои, которая успела превратиться в звезду Блэквелла. Это нравилось Рэйчел, но одновременно бесило. Не говоря уже о том, что существовала ещё одна проблема, ещё один шип, извлечь который она была пока не готова. Этим всё не ограничивалось. По-прежнему. Растерянность. Новая подоплёка. Новое замешательство. Чёрт. – Соперница, – хмыкнула Хлоя. – Малыш, за мной просто увязалась кучка грёбаной школоты, я даже не знаю, с какого фига. – Это называется популярность, – просвятила её Рэйчел, докуривая сигарету и думая о том, что всё не так просто, как кажется Хлое. Вместе с поклонниками появляются ненавистники, что тоже расстраивало, и одна только мысль о том, что кто-то может её ненавидеть, пробуждала в душе Рэйчел ярость. Она любит эту девушку, чёрт возьми. Вся эта тема день за днём обрастала всё новыми аспектами. И выходила из-под контроля. – Ебись эта популярность... И кстати об этом… – Рэйчел быстрым, отточенным движением швырнули на кровать, и сверху оказалась взмокшая и всё ещё тяжело дышащая синеволосая пиратка, которая начала целовать её шею и плечи, спускаясь всё ниже. – Блин, я же опоздаю… – простонала Рэйчел, не отпуская девушку, слишком сильно ей наслаждаясь. Пора настроиться на работу, принять душ наконец, но ох, чёрт. Как тут устоять… – "Побаловать" было твоей идеей, – послышалось именно в тот момент, когда Рэйчел увидела звёзды.

***

Нейтан устал слушать молитвы в ожидании и постучал в дверь. Он уже и сам был близок к тому, чтоб произнести любую молитву, лишь бы выманить Кейт из комнаты. Время шло, а терпения практически не осталось. Девушка тут же открыла, а потом едва не захлопнула дверь перед посетителем, к визиту которого оказалась не готова. Старомодные правила ухаживаний не предусматривали таких крайностей. – Привет, Нейтан. Не ожидала тебя здесь увидеть, – проговорила Кейт, пытаясь спрятаться за приоткрытой дверью, дабы не демонстрировать пижаму и непричёсанные волосы. Этим утром она успела позаботиться только о душе, но не о внешнем виде. – Привет. Прости, – парень нервно склонил голову, не глядя на неё. – Я надеялся, ты не будешь против. Надо было звякнуть или типа того. Хотел убедиться, что ты идёшь сегодня со мной. Девушка колебалась, но подобный энтузиазм не мог не радовать. Нейтан ей нравился, даже очень, и его визит был приятным сюрпризом, несмотря на привычные ей принципы и правила хорошего тона. – Я бы с радостью, но я ещё ни разу не была на таких вечеринках. Как всё проходит? Там безопасно? – Безопасней некуда, – быстро заверил её Нейтан. Такой шанс нельзя упускать. – Порой бывает громко, но мы всегда сможем пройтись по улице. Алкоголь тоже будет. Знаю, ты не одобряешь, но не волнуйся, за нами присмотрит преподаватель. Последняя фраза привлекла внимание Кейт. – Да, а кто именно? – Марк Джефферсон. Он у тебя ведёт, верно? – с готовностью пояснил юноша. Джефферсон был всеобщим любимчиком. Он держался спокойно и рассудительно, не обращая внимание на то, что ученики пьют и курят, но в силу своей ответственности всегда знал, когда стоит вмешаться, если ситуация выходила из-под контроля. – Да, он очень классный, – Кейт разделяла симпатию к нему, так что остатки её сомнений, по-видимому, улетучились. – Ладно, ты меня убедил, – с улыбкой кивнула она. Нейтан вздохнул с облегчением, и девушка захихикала. Было мило, что он так волнуется об этом мероприятии. – Тогда зайду за тобой в восемь. Не то чтобы здесь далеко идти, всего до бассейна, но всё равно, – неловко объяснился парень, удивляясь собственному стеснению. В ответ раздался очередной смешок, но звучал он чертовски мило. – Хорошо, Нейтан, – Кейт с одобряющей улыбкой прикрыла дверь, – жду не дождусь.

***

В ванной ей встретилась Рэйчел. Она только вышла из душа и теперь расчёсывала волосы с этой своей бесячей, знающей ухмылкой. Виктория подозревала, как и почему она нарисовалась на милом личике, слышала весь процесс её появления. Императрица преградила девушке путь, привалившись к дверному проёму и сложив руки на груди. Пятница становится лучше: излюбленной жертве не сбежать из западни, а Виктория никогда не упустит возможности слегка выпустить пар. – Твоё лесбоутро уже закончилось или только начинается? – девушка подняла бровь со скромным интересом и притворным участием. Рэйчел фыркнула, продолжая расчёсываться и игнорировать нежеланное общество. – Сделаю перерыв – схожу на уроки. Но вернусь к этим мероприятиям так скоро как смогу, спасибо, что интересуешься, – ответила довольная Рэйчел и широко улыбнулась, будто чёртова светловолосая змея, каковой она и являлась. – А как твоё утро, Виктория? Так и просыпаешься одна? Ох, удар по больному. Падшая принцесса с её остроумием опускалась всё ниже. – Лучше одной, чем вместе с кем попало, – Виктория сделала очередной выпад, чёрт, на этот раз довольно резкий. Рэйчел продолжала с улыбкой расчёсывать волосы. – Ты многое теряешь. Она казалась очень уверенной и до омерзения счастливой. Пора было стереть довольную улыбочку с её идеальных губ. – Мне вот интересно… – Виктория вздёрнула подбородок, делая вид, будто следующая атака вовсе не спланирована. – А твои родители в курсе, что ты каждый божий день трахаешься с Прайс, или это один из твоих грязных секретов? Взгляд Рэйчел помрачнел, но она держала себя в руках. Девушка, вне сомнений, не спешила покинуть ванную комнату, то ли наслаждаясь этой стычкой, то ли трусливо отдаляя поражение. Расчёсывать волосы уже не было необходимости, если только она не собиралась заплетать замысловатые косички или что-нибудь в этом роде. Её так легко загнать в угол в последнее время. И она ой как на это напрашивается. – Каждую субботу шлю им фото- и видеоотчёт, в том числе спецпрезентацию перед семейной трапезой, – Рэйчел пожала плечами и принялась мазать кремом ноги, не особо заботясь о том, насколько прикрывает её полотенце. – А ты что родителям шлёшь, Виктория? Грустные селфи о том, как ты плачешь по Нейтану в общажной уборной? Виктория относилась к юному Прескотту как к брату и верному другу, это всем известно. Они вряд ли бы стали удачной парой, и она на этом никогда не настаивала. Их объединяют социальный статус, страсть к фотографии и мрачному юмору, но Эмбер этого не понять. Всё, о чём она может думать, – как ебать и наёбывать людей. Всё типично. – Мы с Нейтаном просто друзья, мне известно, где провести черту и как не переходить её. В отличие от тех, кто кайфует от того, кто шаболдается со всяким отребьем, – тут же огрызнулась Виктория, раздражённая невежеством Рэйчел. – В занятных кругах ты вращаешься, Виктория. Впечатлена твоим опытом и познаниями, но будь осторожней. К отребью легко привыкнуть, – ещё одна ухмылка, привкус предостережения и доза крема для рук. Эмбер сегодня в хорошем настроении. Слишком хорошем. Пора с этим покончить. – Оно и видно. Ты всегда слишком легко привыкала к плохому: сперва к наркоте, теперь к лесбийству. Виктория вглядывалась в лицо Рэйчел с неприкрытым удовольствием. Слова о нетрадиционной ориентации всегда приводили её одновременно в ярость и смущение. Она может спать с девушками, только с восприятием проклятого слова "лесбиянка" у неё проблемы. А побесить её всегда донельзя приятно. Рэйчел притворилась, что ей всё равно. Только притворялась она всё хуже и хуже. – Загляни в календарь, Тори. На дворе уже не девятнадцатый век, пора быть толерантнее. Гомофобия не очень-то украсит твою школьную характеристику, – Рэйчел решила, что плечам крем тоже не помешает, и принялась тщательно его наносить. Давай, обмазывайся, скользкая ты сучка. – О, я толерантна, и характеристика тут не причём, с ней всё замечательно. Не то что у людей, просравших целый год, – новый укус в сопровождении ухмылки. Эта тема злила Рэйчел не так сильно, как гейская. – Можешь махать своим радужным флагом сколько влезет, мне плевать. Но честно признаться, это даже немного трагично, –вздохнула Виктория с притворным сожалением. – Понимаю твоё сожаление, Виктория, но нет ничего трагичного в том, что я не жалкая неудовлетворённая шлюха, уж поверь мне. В глазах жертвы мелькнула тень неуверенности. Атаки Рэйчел походили на укусы слепой змеи, которая чувствует опасность, но не знает, откуда её ждать. Отрадно удивить её чем-нибудь новеньким. – Ну, "шлюха" – это не по моей части, а вот Хлоя Прайс не переживёт, узнав, что ты просто ей пользовалась, трахая так, что слышно всей общаге, а потом вновь переметнулась на сторону членов. Бедняжке понадобится поддержка, – Виктория была хорошей актрисой, пусть и не шекспировского уровня, но её взволнованное лицо заслуживало пары "Оскаров". – Ей нынче многие интересуются, нашей восходящей звёздочкой. Не сомневаюсь, ей быстро удастся найти замену, особенно под верным и чутким руководством. Эмбер разозлилась. Пока не рассвирепела, но уже была к этому близка. Прайс – это тоже неплохой триггер, чуть менее масштабный, но крайне действенный в нужном контексте. Виктория чувствовала, что у этой парочки есть свои грязные тайны, которые можно использовать против них, а попытка пошатнуть доверие Эмбер к её синеволосой пассии была сродни выстрелу из требюшета на полях средневековой битвы. Пусть даже не прямо в цель, зато громко и зрелищно. – Ты бредишь, – Рэйчел наконец завершила свой утренний ритуал. Несчастной Прайс придётся слизывать весь этот чёртов крем, как бы не отравилась. – Опять спёрла у Нейтана наркоты? Ты бы лучше не злоупотребляла: опасно, вплоть до летального исхода. Вовлечённость Нейтана в наркобизнес порой напрягала, но нелегальный товар помогал ему совладать с эмоциональными расстройствами. Эмбер несколько месяцев была грёбаной наркоманкой, а теперь вякает в сторону Нейтана. Пришло время для ещё одной провокации. – Слушай, Рэйчел, мы обе знаем, ты не лесбиянка. Ты ведь даже это слово не можешь произнести, – Виктория грациозными движениями прокладывала ей путь к отступлению. Эмбер того и гляди выйдет из себя, лучше дать ей уйти, чем усугублять ситуацию. – Наслаждайся своей игрушкой сколько хочешь, только дай мне знать, когда встанешь на путь истинный. Я всегда готова помочь страждущей душе, так что подыщу тебе достойный член, на котором попрыгать, чтобы ты могла слать родителям более гетеросексуальные фотки. Рэйчел спокойно прошла к двери, не ускоряя шаг, но и без того было очевидно, что с неё хватит. Отлично. Может, теперь она усвоит урок и подумает, прежде чем выкинуть какой-нибудь фокус на вечеринке. – Я и так на пути истинном, не сомневайся, – Эмбер всегда норовила вставить последнее слово, но в этот раз в нём звучало отчаяние, не триумф. – Все бы вздохнули с облегчением, если б ты сама нашла, на чём попрыгать. И если ты не против изящных метафор, я предпочту оседлать свою лошадь. Не нравится – прикупи наушники.

***

Рэйчел столкнулась с любимой в коридоре. Хлоя, полностью одетая и готовая грызть гранит науки, преградила девушке путь. Она просто хотела получить ещё один поцелуй перед началом уроков, как вдруг забеспокоилась. Что-то было не так, синеволосая пиратка это чувствовала. – Солнце, всё хорошо? – участливо спросила Хлоя. – Да, просто одна дрянь испортила утро, – подтвердила её опасения Рэйчел, закатив глаза. Она была слишком расстроена, чтобы делать вид, будто Виктории не удалось её задеть. Хлоя и так бы всё поняла. Вот и сейчас её вмиг захватили гнев и жажда мести. Девушка огляделась в поисках модной змеи. Рэйчел со вздохом погладила её по щеке. – Всё хорошо, правда, не стоит. Чейз появилась в конце коридора, учтиво им улыбнулась и быстро скрылась за дверью в свою комнату, прежде чем Хлоя успела среагировать. Синий гнев раздражённо фыркнул. – Ещё как стоит, чтоб её. Подобные перепалки становились всё более мерзкими и частыми. Рэйчел понимала, что их нужно каким-то образом пресечь, иначе их обеих вновь исключат, на этот раз за особо жестокое и изощрённое убийство. Хлоя давно прошла этап устных разборок и теперь рвалась в бой: при виде опечаленной Рэйчел её кровь закипала. Она никогда не уточняла подробности, не выясняла, чем Виктории удалось задеть её девушку, но предполагала, что дело либо в борьбе за титул звезды Блэквелла либо в том, что Чейз просто тварь. Да уж, не очень удачный месяц для Рэйчел Эмбер. Хлое не оставалось ничего другого, кроме как крепче прижать к себе Рэйчел. Мокрую и покрытую тонной чёртова крема. Мда, ванная – не лучшее место для разборок. – Поговорим позже, ладно? Надо проведать Макс, – шепнула она, понимая, что обе уже опаздывают. – Да, малыш, – Рэйчел хотела скрыться в их общем убежище, но её снова остановили, теперь ради долгого поцелуя. Крем, мокрые волосы – неважно, страсть затмевала всё, Хлоя даже заволновалась, не спадёт ли с её девушки полотенце. Они остановились прежде, чем вся общага получила возможность насладиться красотой обнажённой Рэйчел, и разошлись, обменявшись пристальными взглядами. Чёрт, хорошо быть влюблённым. Засмотревшись любимой вслед, Хлоя чуть не врезалась в Стеф, которая как раз выходила из комнаты, держа стопку грязной посуды. Девушка Макс явно спешила, но при этом всё равно нашла время прочесть Хлое лекцию о возможных опасностях, предписаниях и лекарствах, в очередной раз напоминая писать, если что-то случится. Было, конечно, мило, но та слышала всё это уже раз так пятнадцать и знала, как присматривать за больными. Девушка терпеливо выслушала, и когда наставления кончились, наконец вошла в комнату и громко поприветствовала подругу. – Максимус Прайм! Как самочувствие? – Нормально, гораздо лучше. Спасибо, Хлоя, – Макс казалась бледной и слабой, но действительно выглядела лучше, чем вчера, когда Стеф пришлось буквально тащить её в кровать, без какого-либо романтического подтекста. – Вечером тебя понянчу! Всего пару часов, не бойся, – неизменно весёлая и беспечная Хлоя присела на кровать. – Можем глянуть твою файнал фэнтезийную шнягу, пока не отрубишься. Даже не думай, что мне понравится. – Хлоя, – сухой кашель мешал Макс говорить, – ты ведь будешь на вечеринке, да? С Кейт? – Не волнуйся, всё схвачено, – взгляд Хлои помрачнел. – Говнюку Прескотту я не доверяю. Он всегда неровно дышал к Рэйчел, а теперь взялся за новую жертву. Я за ним прослежу. Макс не могла выразить всей своей благодарности за то, что хоть кто-то принял её предостережения всерьёз. Она наконец-то нашла союзника и необходимого помощника. Девушка наконец расслабилась меж подушек и одеял, её дыхание выровнялось. Хлоя на её стороне, она дала слово. Они разберутся со всем сообща. Вот оно – лучшее чувство в мире. – Рэйчел тоже стоит быть осторожнее, – Макс не удержалась от очередного совета. – Она очень тебе подходит. – Это точно. И я тоже… ей подхожу, – было приятно наконец сказать это вслух, признать, а не отмахнуться или свести всё в шутку. Они созданы друг для друга, несмотря на все недостатки, острые углы, ошибки и проблемы. Только от обсуждений любимой с Макс ей всегда становилось как-то тревожно, так что Хлоя поднялась и приготовилась к покорению урока химии. – Ещё перетрём, Максимо. Мне пора. Веди себя хорошо, пей этот адски вонючий бульон, или что Стеф тебе оставила, принимай все лекарства. Покеда. – Пока, Хлоя, – услышала девушка, закрывая за собой дверь. В этот раз Хлоя не хлопнула ей, стараясь быть как можно более аккуратной.

***

Со звонком на большую перемену в Блэквелле повеяло сладким бризом выходных. Виктория решила ещё раз осмотреть место проведения вечеринки прежде чем вернуться к занятиям. Очередную встречу в кафетерии можно и пропустить, ей ведь даже не хочется есть, она слишком возбуждена и поглощена подготовкой к вечеру. Хотя всё пока шло гладко, за исключением Нейтана. Девушка несколько раз за день пыталась его расспросить, но тот выглядел слишком отстранённым и озабоченным, а все перемены проводил с Марком Джефферсоном. Виктория знала о его любви к фотографии, но складывалось впечатление, что эти двое связаны общим секретом или подготовкой к какому-то важному мероприятию, о котором ей неизвестно, отчего её съедало любопытство. И ещё он никак не отреагировал на её просьбу подмешать Эмбер наркоты на вечеринке. Придётся разбираться самой. Как всегда в одиночестве. В последнее время Нейтан выглядел лучше, обрёл более здоровый вид. Препараты решили проблему с его паранойей и избавили от большинства страхов. Страсть к фотографии, даже это глупое увлечение Кейт Марш тоже шли ему на пользу. Но Виктория всё равно волновалась. И была капец как озабочена. Проходя по парковке, девушка приметила знакомый трейлер, занимавший сразу три места. Разумеется, тусовщикам требуется особый товар, и сегодня полшколы займётся покупкой. Этот Фрэнк Бауэрс, конечно, мерзкое существо, но кайф всей Аркадии Бэй зависел именно от него. Виктория надеялась, что он не объявится на вечеринке. Такого ещё не случалось, но раз Нейтан слишком занят и отвлечён от своего бизнеса, это может произойти. Такие события не обходятся без поставок Бауэрса, и он не упустит шанса навариться. Эмбер и Прайс каждый день проводили большую перемену в одном и том же месте, являя собой одну из дурацких традиций Блэквелла. Обычно они просто целовались, валялись и катались на траве как грёбаные псины и дебильно хихикали, благо хоть в одежде. Виктория надеялась, что ближе к зиме им придётся искать тайное логово где-то внутри, и погода не даст им портить газон и дальше. Орегонской осенью, как правило, дождливо и прохладно, но в этом году этим двоим везло. Их не волновало, смотрят ли на них окружающие, им не было дела ни до студентов, ни до преподавателей. Девушка пристально посмотрела на парочку. Теперь они просто разговаривали, и напряжённая атмосфера ощущалась издалека. Виктория ничего против них не имела, за исключением утренних пробуждений. Эмбер больше не представляла угрозы, не была даже тенью соперницы, а слава Прайс окажется скоротечной и быстро выгорит. Их взаимная преданность напрягала, заставляла всех остальных стремиться к таким же крепким отношениям. Виктория не позволяла себе даже думать в этом направлении, тут же себя отчитывая. Хлоя Прайс недостойна популярности, она ничем её не заслужила, а Эмбер пора наказать за тупые бесячие шуточки о Виктории за последние три года. Шагая в направлении двух девушек, Виктория заметила сидящую подле стайку ворон. Они будто символизировали мрачное предзнаменование для этой парочки, и девушка подумала, что ещё никогда у неё не было столько общего с этими сраными птицами. Те с громким карканьем разлетелись, стоило ей подойти ближе. Виктория расслышала обрывки разговора этих двоих, они ведь всегда забывали об остальном мире, когда были рядом. Вечная беспечность. – Рэйчел, это неприкольно. Ты сама не своя в последнее время. Надо это обсудить, – Прайс держала Эмбер, как потерянное сокровище. Наслаждайся, пока можешь, сучка. Однажды она тебя бросит. – Не хочу об этом говорить, – принцесса демонстрировала свою слабую, уязвимую сторону, делая вид, будто у неё есть человеческие чувства. Как мило. Её настроение резко переменилось, стоило ей заметить какую-то первокурсницу, направлявшуюся к ним с простым желанием поболтать. – Эй, отвали, она со мной. Придурки, блин. Ещё кто-нибудь, блядь, подмигнёт, и клянусь, я спалю эту школу. Хлоя с идиотской ухмылкой позволила девушке прогнать соперницу. Они так трясутся за свои нездоровые отношения, жалкое зрелище. Эмбер в таком неадеквате зашипела, будто кто-то посягнул на её голубого панка, а просто подошёл перекинуться парой слов. Скоро совсем крыша съедет, Виктория могла в этом поклясться. – Рэйчел. Я люблю тебя больше собственной всратой жизни, ты же знаешь, – о боже, они снова стали сосаться. Что это за пидорство? Сперва напугали девчонку до полусмерти, теперь с ума друг от друга сходят. – Знаю. Я тоже тебя люблю, – конечно, Эмбер, конечно любишь, будто ты можешь кого-то любить, пластиковая ты дешёвка. Не желая ни слышать, ни лицезреть очередные проявления любви, Виктория попала в поле зрение девушек и быстро подошла к ним. – Простите, что прерываю ваши телячьи нежности, но у меня к вам серьёзный разговор. – Съебись, Виктория, – Прайс продолжала обнимать Эмбер, в глазах которой плясали искорки ненависти. Манипуляторша не любила, чтоб её отвлекали от её игр. – Ты, как всегда, сама вежливость, Хлоя, – Виктория учтиво улыбнулась. – Это займёт всего пару минут, а потом вы продолжите… то, чем вы там занимались. Вы так и не отправили ответ на приглашение, а вечеринка уже сегодня. Будет замечательно, если вы проявите немного уважения и примете их или отклоните, как делают все нормальные люди. Прайс участливо и обеспокоенно взглянула на свою пассию, не горя желанием отвечать за двоих. Чёрт возьми, её поводок ещё короче, чем подозревала Виктория. Бедняжка привязана к Эмберской жопе больше, чем Уэллс к бутылке спиртного. – Мы придём. Обе, Тори, – Рэйчел решила нарушить молчание, не переставая нежиться в грязной куртке панк-подружки. Им бы не помешала пара купонов на химчистку, надо быть поопрятней хотя бы в школе. – Ты тоже? Я думала, тебе нездоровится, – Виктория не рассчитывала их разделить, понимая, что пригласить одну – значит пригласить обеих, но было приятно ещё немного побесить Эмбер. После сегодняшней стычки в ванной она быстро вошла во вкус. – Ты меня с кем-то путаешь… – Рэйчел выпрямилась, не отлипая от Прайс, но хотя бы сменив эту мерзкую позу плюшевого мишки. Виктория заметила в её взгляде что-то знакомое: жажду настоящей битвы, признак опасности. – Я жива и здорова. Мы обе. Увидимся вечером. Разговор был исчерпан, и императрица зашагала прочь, отпустив на прощание ехидный комментарий. – Жду не дождусь, Рэйчел. Жду не дождусь. Когда модная змея скользнула ко входу в бассейн, Хлоя притянула к себе Рэйчел, поцеловала и расплылась в широкой улыбке. – Ты реально хочешь пойти или просто её отшила? – Нет, ты права. Слишком много времени прошло. Пора снова встать у руля и надрать её тощую задницу, – Рэйчел запустила пальцы в волосы. Её терзали сомнения, но утренний разговор заставил задуматься над парой непростых вопросов. Пора вернуться в общество и взять то, что ей причитается, хватит отсиживаться в сторонке. Им обеим это не на пользу. – Вот это моя девочка, – поцелуй в ухо означал, что она приняла правильное решение. Рэйчел рассмеялась, но тревога не отступала. Она никогда не боялась конфликтов, но не знала, стоит ли вновь искушать удачу. – Кстати, мне, может, придётся сломать пару рук, которые шлёпнут тебя по заднице, – добавила девушка, скорее предвосхищая события, чем флиртуя. – Устроим соревнование? – подмигнула Хлоя. Вне всяких сомнений её девушка сегодня будет чертовски горяча, и её соответствующий мероприятию внешний вид обратит на себя всё внимание подвыпившей толпы. Рэйчел ответила поцелуем – пора возобновить их обеденный ритуал и насытиться этими губами. Приятно, когда что-то идёт по плану. – Лучше не надо, – шепнула она и поцеловала Хлою ещё крепче.

***

Вечер наступил неожиданно. Солнце стояло в зените, прошло одно занятие, затем другое, пара сигарет, улыбки, обед, и вот приближается закат, зовущий за собой маленьких надоедливых блестяшек под названием "звёзды". Первый час сумерек перед важным мероприятием всегда был полным суеты, насыщенным беготнёй и заботами. Крики в коридорах смолкали быстрее, двери хлопали чаще, громкие разговоры перешли в тихий возбуждённый шёпот. Пришло время подготовки. Хлоя не уделяла этому ритуалу много внимания, не собираясь принаряжаться как-то по-особенному. Это ж не свадьба, ядрён батон, просто школьная вечеринка, дискач у бассейна, одно из самых никчёмных событий в мире. Увидев, как Рэйчел шерстит весь свой гардероб, меняя выбор каждые пять секунд, Хлоя ретировалась в комнату 219 и приступила к присмотру за Макс. Стеф встретила её с облегчением: она никак не могла избавиться от переживаний по поводу приоритетов и данного ей обещания. Оставшись наедине с кожей, шнуровкой, тенями и тушью, Рэйчел решила подготовиться к возвращению во всей красе. Сегодня нужно выглядеть максимально сногсшибательно, дабы вновь восхищать и покорять. Девушка всё ещё не была до конца уверена в том, что выбрала верный путь, но не хотела лишать себя шансов на успех. Она никак не отреагировала на уход Хлои, понимая, что у постели Макс ей не место. Во всех смыслах. С Макс у неё были сложные отношения. Они постоянно балансировали между невысказанными сожалениями, искрами ревности и пропитанными замысловатыми загадками фразами. Двусмысленность и напряжённость были их вечными спутниками. Стоило коснуться чего-нибудь более серьёзного, чем учёба или повседневные дела, разговор становился чудным и странным. Для Рэйчел всё это было ещё одним поводом для переживаний. Хлоя чувствовала эту тяжёлую атмосферу, но могла лишь слушать неловкие беседы, покуривая где-то рядом или беспомощно глядя на свои кроссовки. Стеф тоже не нашла решения или дельного совета, так что все делали вид, будто всё в полном порядке. Отчасти поэтому Рэйчел и не позвали в ночной дозор. Панк или леди. Платье или кожа. Какое-то время назад это был бы нелёгкий выбор, но Рэйчел не хотела никого обманывать. Она наконец определилась, и было приятно облачиться в выбранный наряд и вновь выглядеть чертовски привлекательно. Девушке поднадоели вечные футболки и фланелевые рубашки. Хотя к концу вечеринки она будет по ним скучать. Вот они – бонусы частой смены настроения. Стеф зашла сообщить, что направляется к бассейну, когда Рэйчел была практически готова, и при виде неё тихо ахнула. Это хороший знак. Раз она удивила близкую подругу, удивит и всех остальных. Провокационный образ довольно долго не использовался, будет классно вновь выйти в нём в свет. Самое время. Девушка собиралась поцеловать Хлою перед выходом, но вместо этого решила впечатлить её уже на вечеринке. Умение удивлять когда-то было её сильной стороной, скрытым козырем и любимым оружием, так что она с удовольствием напомнит любимой эту забытую тайну. Вечеринка уже началась, громкая музыка эхом раздавалась в стенах флигеля. Рэйчел вошла внутрь и тут же оказалась в толпе. Дружелюбной, весёлой, подвыпившей и накуренной. Стеф помахала ей из-за проводов и микшера. Было видно, что девушка ещё не оправилась от удивления. Стеф была не одна такая. Виктория Чейз насупилась, Тейлор принесла ей пива, а Дана чуть не расплакалась от радости вновь её видеть. Хейден нашёл Рэйчел место у столика и завёл разговор. Им было трудно друг друга расслышать, но это одна из черт клубного очарования: слова уже не имеют такой важности, чтобы напрягать ради них слух или драть глотку. Рэйчел Эмбер расположилась поудобнее и принялась внимательно изучать толпу. Она не растеряла своих чар и магнетизма, просто не проявляла их какое-то время. Это как езда на велосипеде: можно пару минут выглядеть неуклюже, вернувшись в седло, но разучиться кататься – нет. Есть вещи, которые никогда не меняются. За спиной стали расправляться крылья самоуверенности: она снова может летать. С одним пивом было покончено, и Рэйчел добыла второе, готовясь немного расслабиться. Обмен парой фраз, улыбки и восхищение – это то, по чему она успела соскучиться. Одни хотели представиться, другие – напомнить о своём существовании. Стильный наряд и удачный макияж манил окружающих, как яркий свет – мотыльков. Свет, свет, мерцающие лучи. Музыка обволакивает каждую клеточку тела. Было чертовски приятно ко всему этому вернуться. Но прежде чем раствориться в царящей атмосфере, Рэйчел нужно было выполнить одно поручение. Она поднялась и принялась грациозно лавировать в череде приветствий и полупьяных ухмылок, разыскивая Кейт. Она чуть не забыла о данном Хлое обещании. А забыть было так легко, стоило лишь окунуться в дурманящее, насыщенное звучание транс-музыки и вспышки пульсирующего света. – Рэйчел, потрясно выглядишь! – Дана вновь оказалась поблизости. – Рада сюда вернуться, – ответила девушка, наконец заприметив Кейт. Та сидела рядом с Нейтаном, громко смеясь и потягивая напиток, совсем не похожий на яблочный сок. Вот и хорошо, на дворе вечер пятницы, в конце концов, и Прескотт за ней приглядывает. Рэйчел пожала плечами и обернулась к Дане. – Ну что, как дела? Как там театральный кружок без меня? – Нам прям жизни нет, честно! – девушке приходилось кричать, чтоб её было слышно. – Опять будем ставить Шекспира, возвращайся! Низкий стук глухих басов. Вспышка. Мерцающие всполохи. Пот. Пиво. Улюлюканье. – А что за пьеса? – крикнула Рэйчел. – "Тит Андроник"! Замудрённая, просто жесть, ничего там не понимаю, но мистер Китон настоял, – Дана закатила глаза, но при виде выражения лица Рэйчел лишь растерянно улыбнулась. – Ну как, заманчиво? – Может быть, – участие в чём-то, что не сопряжёно с риском, было не такой уж плохой идеей. У них с Хлоей появится новая отдушина, какая-то передышка. Рэйчел залпом прикончила своё пиво и огляделась в поисках нового. Взрывы света. Смех. Плеск воды. Толчок. "Извини!" Глаза её поймали взгляд Марка Джефферсона. Пресловутого монстра, которого она сторонилась, как чумы. За последний месяц Рэйчел слышала о нём и его занятиях исключительно хорошие отзывы, да и сама Макс их посещала. Девушка начинала подозревать, что все предостережения – просто чушь собачья. Да, он смотрит прямо на неё, но ведь все смотрят, такова и была задумка. В ушах будто зазвучали предупреждения Макс, Рэйчел стало как-то не по себе, отчего она поёжилась и отвернулась. – Эй, где бухло? – прокричала она, и кто-то тут же сунул ей в руку стакан. Девушка сделала глоток, поставила стакан на столик и ворвалась в танцующую толпу, силясь остановить время, чтобы насладиться моментом, забыть все тревоги и сожаления.

***

Хлоя сидела в тишине и практически в темноте, слыша лишь до жути монотонный звук часов, отмечающих каждую секунду раздражающим тиком. Ей не мешал шум внешнего мира, и она была полностью сосредоточена на подруге, готовая помочь, если потребуется. Хотя ни одной просьбы не было озвучено, её ни о чём не просили с момента прихода. Синеволосый стражник чувствовал себя бесполезным. Раз. Два. Три. Одиннадцать. Тик. Так. Тук. В комнате пахло болезнью и ванилью. Глаза Макс были закрыты, из приоткрытого рта вырывалось слабое дыхание. Было видно, что у девушки температура: она просто горела, отчаянно сражаясь за каждый вдох. Она пару раз просыпалась глотнуть воды и без слов бессильно опускалась на подушки. Хлоя сидела рядом уже более двух часов, гадая, стоит ли звонить Стеф с отчётом или терпеливо ждать её возвращения. Она несколько раз брала телефон, чтоб послать сообщение, но затем неуверенно клала его на место. Стеф и так наверняка делает всё, что в её силах, чтоб скорее вернуться к девушке. Лишнее тревожное смс делу не поможет. Шестнадцать. Семнадцать. Тук. Тик. Тук. Двадцать четыре. Время медленно тянулось, беспечно утекало сквозь пальцы и держало в плену настораживающей тишины. Не посмотришь фильмов, не послушаешь музыки. Хлоя наблюдала лишь за дыханием Макс и отчаянно ждала долгого выдоха или иного благоприятного знака. Нет, это будет нескоро. Единственным её занятием было считать секунды: так себе развлечение, но другого не оставалось. Хлоя сама себе усмехнулась – Макс просто простужена, чёрт возьми. Не стоит волноваться. Температура всегда поднимается к ночи. Сорок семь. Сорок восемь. Минута. И заново. Тик. Повтор по кругу. Секунды сменяли друг друга, раздаваясь эхом, заполняя пространство тихим звучанием уходящего времени. Хлоя склонила голову и нащупала руку подруги в надежде, что её присутствие чем-то поможет, передаст положительную энергию или как там эта байда называется. Раз. Два. Три. Тук. Счёт. – Мне снилось… – раздался слабый шёпот. Глаза Макс были по-прежнему закрыты. Хлоя не была уверена, действительно ли та заговорила, или это какой-то отзвук. – Что? Рассказывай, – шепнула она в ответ. – Мне снилось, что… ты была моей, – губы Макс едва шевелились, но рука чуть крепче сжала руку Хлои. Двадцать четыре. Двадцать пять. Двадцать шесть. Хлоя могла поклясться, что время замерло, но стрелки часов говорили обратное. Бесячее тиканье, круги стрелок по циферблату – всё вращалось вокруг неудобной темы. – Твоей? – тихо переспросила Хлоя. Макс пошевелила рукой в попытке высвободиться, но Хлоя не отпускала. Её больная подруга глубоко вздохнула, глаза на мгновение распахнулись, всё тело напряглось. – Это было в другом времени, но в том же месте, в Аркадии Бэй… этом сраном городишке, – Макс заговорила быстрее, покрываясь потом. – Ты была просто… раздавлена, потому что Рэйчел была… – сорок один. – Мертва, – сорок два. – Убита, – сорок три. – Не было и Стеф. Только мы друг у друга. Пятьдесят пять. Пятьдесят шесть. Почти. Следующая. Минута. Хлоя сделала глубокий прерывистый вдох. Пришлось дважды сглотнуть, прежде чем заговорить. Она ощутила весь ужас истории Макс, холод медленно расползался по телу, в голове оживал жуткий, невыразимый кошмар. – Звучит просто как полный пиздец. Для нас обеих, – голос её оставался твёрдым и успокаивающим, хотя девушка ожидала, что тот задрожит. Семь. Тик. Девять. Так. Одиннадцать. Подруга перестала отвечать, погружаясь в свои сны, кошмары и видения. А потом судорожно сжала руку Хлои, едва не впиваясь ногтями в кожу. – Это страшный сон, – Макс глотнула воздуха. – Ты была рядом, Хлоя. Ты держала меня за руку, пока приближалось торнадо. Я помню ветер, ветер, и… всё рушилось. Я столько раз пыталась это исправить, но ты… Ты сказала, мы будем вечными. Хлоя могла поклясться, что время понеслось быстрее, в разы быстрее, как её пульс. Она вновь настроилась на звук часов, попыталась собрать свои мысли и эмоции, совладать с ними, как с непокорным стадом. Нет, время по-прежнему тянется медленно. Реальность не ускоряется. Двадцать четыре. Двадцать пять. Тик. Блядь. Так. – Мы живём не во сне, Макс, – произнесла Хлоя. Её охватил ужас. Макс не заметила, как изменился её голос, она оставалась в полузабытьи и была слишком слаба, чтобы сидеть или обсудить всё так, как обсудили бы друзья. Так, как они ни разу не делали. – Ты всё твердила "Вот бы Рэйчел была здесь", – Макс облизала потрескавшиеся губы. Ей было трудно говорить, трудно вообще издавать любые звуки. – "Рэйчел была здесь", "Рэйчел была здесь", – ты не переставала повторять. Пока не… – тридцать один. Тридцать два. Тридцать три. – Но… её не было. Она была убита, закопана. Начала гнить. Ты нашла её… Мы обе нашли её… Там… – ещё глоток воздуха. – Это разбило тебе сердце. И мне. Сорок пять. Сорок шесть. Остановись. Пожалуйста. Стой. Пятьдесят. – Макс, – почему она плачет, ничего ведь не произошло. Всё хорошо. Всегда было хорошо. – Она пыталась спасти тебя… – по щекам подруги Хлои потекли слёзы. – Она правда пыталась спасти тебя, молила тебя выжить, понимаешь… – Макс всхлипнула. Резко и судорожно. – Даже в смерти просила тебя… быть счастливой… – Минута. Началась. Следующая. Минута. – Но ты всё гибла, гибла и гибла, мне никак не удавалось это остановить. Будто бы… ты тоже должна была умереть вслед за ней, – девушка вновь горько всхлипнула, не в силах этого выносить. Макс не должна плакать. Как и Хлоя. Но они плакали, отчаянно держа друг друга за руку. В поту, в боли, в агонии. Четырнадцать. Пятнадцать. Мир. Остановился. Время. Нет. – Макс, прошу… Не надо, – Хлоя подняла голову, её трясло от неконтролируемых рыданий. Она была так близка к тому, чтоб поверить в этот кошмар, ощутить боль потери, осознать посыл. – Ты не понимаешь, – Макс медленно-медленно покачала головой. Двадцать семь. Время. Двадцать девять. Снова время. – Понимаю. Я нихера не смыслю во снах, но… – Хлоя утёрла слёзы, быстро и порывисто дыша. – Если ты про тот раз, когда… между нами что-то произошло… Знаю, ты растерялась, чёрт, и я тоже. И мы обе подумали, будто это нечто… большее. Так в тот момент показалось. Но я просто, блядь, не знала, что делать, Макс. Рэйчел меня прокатила, и… Я люблю тебя, но… Рэйчел. Рэйчел – моя единственная, – она не знала, значат ли что-нибудь эти фразы, имеют ли её старания смысл. Взгляд был затуманен, и она медленно покачивалась, пытаясь успокоиться, стереть все те ужасы, о которых услышала. Забыть их. Сорок семь. Сорок восемь. Нет. Забыть. – Я знаю, – Макс подняла на неё взгляд опухших красных глаз, в нём отразились вся боль и всё доверие. Хлоя не могла этого вынести. Она отвернулась, но рука не ослабила хватку. Она здесь, ещё здесь, пусть и молила реальность об обратном. – Не уверена, есть ли в этом смысл… и легче ли тебе от этого, – пробормотала Хлоя. Тук. Тук. Она не может. Больше. Считать. – Да, – Макс быстро кивнула, даже попыталась улыбнуться. Бледные губы её не слушались, но Хлоя всё поняла. – Лучше. Я больше не чувствую себя дурой. Я люблю Стеф. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пять. Пятьдесят шесть. Времени было плевать, часы продолжали тикать, будто ничего не происходит. – Я просто хочу вернуть свою подругу, без всяких глупых вопросов и подтекстов, – Макс снова всхлипнула, собрав последние силы. – Хочу быть свободна… от всего этого. Надоело чувствовать себя… такой лишней. Чувствовать себя… глупо. Чёрт. Хочу просто быть счастлива и… всё отпустить. Раз. Два. Три. Тик. Тик. Шесть. – Я здесь, Безумная Макс, – Хлоя вновь посмотрела на подругу и накрыла её руку своей. Она качалась взад-вперёд под мерный ритм часов, будто сломанная игрушка. – Я рядом. Мы с этим разберёмся. Мы всё исправим, – пальцы её коснулись губ девушки, легли ей на лоб. Хлоя молила, чтоб скорей пришла Стеф, чтобы это прекратилось, осталось позади. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. – Нихрена ты не исправишь, Хлоя, – грустно усмехнулась Макс. – Это не твоя печаль.

***

– Рэйчел Эмбер, рада вновь тебя видеть, – падшая принцесса, качнувшись, повернулась к Виктории. Рэйчел была подшофе, но ещё не пьяна, и пока ходила по тонкой грани между сдержанностью и потерей достоинства. Она всё ещё опасна, пусть слегка неуклюжа в попытках огрызаться, но как раз подойдёт для поддразниваний и небольшой провокации. Это всё, что Виктории нужно. – А уж я-то как рада, – Рэйчел склонила голову и встала в неустойчивую позу, демонстрирую всю свою красоту. Выглядит шикарно, вопросов нет, к таким мероприятиям она тщательно готовится. Образ хищницы выдавал то, что она вышла на охоту – конечно, Прайс же поблизости нет. – Что, спутницу потеряла? – Виктория не могла не спросить. О такого рода вещах ей всегда нужно осведомиться. Рэйчел хмыкнула, а потом рявкнула на какого-то ушлёпка, который толкнул её так, что напиток выплеснулся из стакана. Девушка поставила его на пошатывающийся столик и стряхнула с пальцев капли. Резкие движения походили на магическое заклинение или проклятие, наложенное на виновника. – Вовсе нет, – очередной наклон головы и злобная улыбочка. Опасно. Бухая Эмбер ещё более непредсказуема. – Приятного порой стоит подождать. Виктория приблизилась к её столику, делая вид, будто просто теснится от танцующей толпы. Она нервно постукивала ногтями по бутылке пива в такт музыке и взволнованно топталась на месте. Рэйчел была не так трезва, чтобы обращать на это внимание, но явно чувствовала, что что-то не так. – Ты уверена, что Прайс придёт? – Виктория перешла в наступление, зная, как выбесит Эмбер этот вопрос, и как это рискованно. Ей не по нутру, когда её право владения ставится под сомнение. – Может, Хлоя занята кем-то другим, откуда тебе знать? Греет сейчас чужую постель. Рэйчел чуть её не толкнула. Стоит ей перейти ту грань, когда алкоголь затмевает разум, она может и в драку полезть. Даже сейчас ей уже сложно сдерживать гнев. Виктория улыбнулась, почувствовав, что нащупала новый действенный триггер, но это уже ядерное оружие, а не обычный выпад. Рэйчел метнулась к ней и оказалась так близко, что королева Блэквелла едва не споткнулась о столик. Неуклюжий манёвр дал ей тот шанс, которого она и ждала. Когда взгляды их встретились, сложно было не испугаться той ярости, что горела в ореховых глазах. Самообладание вернулось к Рэйчел в последний момент, но оно вряд ли продлится долго. – В чём твоя проблема, а, Чейз? – прямо спросила та с неприкрытой злобой. – Что ты до меня доебалась-то? Виктория какое-то время смотрела на девушку, на мгновение потеряв дар речи от удивления. Мерцающий свет окрашивал её в красный, синий, зелёный и снова в красный. – Не доверяю я тебе, – наконец ответила она. Рэйчел сочувственно усмехнулась и хотела забрать свой стакан, но Виктория преградила ей путь к столику, а толкать соперницу не хотелось, пусть и был хороший повод. Рэйчел понимала, что любой физический контакт перерастёт в мерзкую и позорную кошачью потасовку. Такие были ей хорошо знакомы, и она усвоила урок о том, чтобы в них не впутываться, довольно давно, ещё на берегу Лонг Бич. – Я тебя умоляю, ты не доверяешь никому, – девушка скрестила руки на груди, зеркально отразив Викторию. Было невооружённым глазом видно, что она без труда выиграла бой. – Почему я? Почему мы с Хлоей? Тебе завидно или что? Виктория не привыкла к таким прямолинейным вопросам, она предпочитала ходить вокруг да около, сыпать приторными любезностями или завуалированными оскорблениями. Теперь она умолкла и с подозрением перебирала слова, гадая, насколько откровенной ей стоит быть. – Нет, не завидно, – ответила девушка, вздёрнув подбородок, расправляя плечи и готовясь ретироваться. – Просто не люблю, когда люди получают то, чего не заслуживают. А ты не заслуживаешь того, что у тебя есть. Не заслуживаешь её. Вот и всё. Очередная красная тряпка для Эмбер, готовой доказывать свою вечную любовь и утруждать себя никому не нужными, фальшивыми разъяснениями. Но нет, на этот раз падшая принцесса лишь покачала головой. – Нихера ты не знаешь, Тори, – Рэйчел чуть не поперхнулась от сдерживаемого смеха. – Нихера. Виктория скрылась в толпе, и Рэйчел наконец вернулась к своему столику. Она внимательно огляделась, прекрасно понимая, чем чревато оставлять в клубах почти полный стакан алкоголя, но ведь это лишь школьная вечеринка, да и Чейз была рядом, так что нет смысла идти за новым. Очередь за выпивкой всё удлинялась, и достать виски со льдом становилось не так-то просто. Девушка сделала глоток и не заметила во вкусе напитка ничего подозрительного. Кто-то передал Рэйчел свежескрученный косяк. Она подержала его в руке, задержала на нём взгляд. Вокруг раздались гостеприимные щелчки зажигалок. Ай, к чёрту всё, один можно и выкурить. Это просто травка. Травка. Чтоб её. Девушка выдохнула, вдохнула, ощутила горько-сладкий вкус на кончике языка, её окутало облако оцепенения и неконтролируемого смеха. Очередной глоток идеально вписался в этот вкус: травка и алкоголь будто были единым целым, идеальными соулмейтами, вечными напарниками. Ощущение было слишком прекрасным, чтобы не повторить его снова и снова. Но мир вдруг перевернулся. Рэйчел захлебнулась темнотой, в груди защемило. Девушка сделала несколько шагов, но не контролировала движения. Стакан выпал из рук и покатился по полу. Что-то пошло не так, чувства куда-то ускользали и притуплялись. Спазм, яркие блики, размытая картинка. Мама ведь говорила не смешивать пороки. Она обещала быть хорошей девочкой, она ведь была такой, разве нет? Пора валить отсюда нахрен. Кейт, где, мать твою, Кейт? В глазах всё поплыло, приходилось держаться стены, чтобы не упасть. Обещание, она дала обещание. За Кейт надо было присматривать, она должна быть в безопасности. Музыка расползалась по телу, пульсировала, стремилась по венам, окутала мысли. Нехорошо. Кейт. Рэйчел долго боролась за возможность сфокусировать взгляд и вернуться в реальность. Среди ярких вспышек и мерцающих лучей девушки нигде не было видно. "Не хотела бы сняться для моего портфолио?" – это реальный вопрос или внутренний голос? Она помнила, что надо отказаться, но не помнила, почему. Темнота. Она всё ещё там, затаилась в ожидании. Она никогда толком не отступала. Марк Джефферсон бросил на неё взгляд, быстро проходя мимо. Его дьявольская ухмылка источала само зло. Это пара рогов у него на голове или так топорщатся волосы? Лоб стал холодным, горячим и снова холодным. Музыка плясала где-то внутри в отвратной гармонии, вновь и вновь разрушала её изнутри. Каждую мысль. Бум. Темно, темно, ещё темнее. Бум. Помогите. Кто-то как раз помогал Кейт. Она заметила. Она проследила, как обещала. Кейт. Бедная девочка отрубилась. Никому не было дела. Ей помог учитель. Тот самый рогатый монстр, а может, ангел. Всё равно всё пошло по пизде. Учитель там и должен быть, верно? Она должна была подать руку помощи, но руки временно недоступны, простите. Вновь вспышки звука, новая мелодия, новый ритм, вжух. Рэйчел пора валить отсюда нахрен. Девушка закрыла лицо руками, дрожа и пытаясь побороть накатывающее безумие. Хлоя. Это единственное, о чём она может думать. Может, если произнести имя по буквам, будет легче вспомнить её лицо. И вдруг она увидела его. Отчаянно хватаясь за обломки трезвости и здравомыслия, Рэйчел выпрямилась и посмотрела на Фрэнка. Фрэнк Бауэрс. Сбыт никогда не кончается. Она резко согнулась, чуть не падая на колени. Внезапная судорога едва не свалила её с ног. Он здесь. Паника. Где её девушка. Хлоя. – Рэйч, ты в порядке? – кто-то взял её под руку. Она покачала головой, хватаясь за реальность и поднимая голову. Это Стеф. Красивая, прекрасная Стеф. Спешит на помощь. Чёрт. Ей хотелось плакать. – Не знаю, – вымолвила она. – Пойдём на воздух. Я приведу Хлою, – какое счастье слышать это имя. Кто-то потащил её к выходу. Стеф кто-то помогал, у неё ведь не шесть рук. Довольная рожа Виктории. Грёбаная гадюка. Вспышка. Музыка. Хихиканье. Она путается в собственных ногах. Пот, крики, тела вокруг. Провода. Дверь. Почему дверь так странно открывается? Глупость какая-то. И вот звёздное небо над головой. Глоток свежего воздуха. Выдох. Вдох. Свобода. Прохлада. Она ещё не совсем помешалась. Рэйчел смотрела на Стеф, постепенно приходя в себя и пытаясь оправиться от худшего трипа за всю свою жизнь. Её подруга кому-то звонила и кругами ходила рядом, держа у уха телефон. В её жестах читались волнение, нетерпение и нотки разочарования. Не в силах стоять, девушка села, прислонившись к стене и пытаясь отдышаться. Скоро отпустит. Постепенно. Приходит в норму. Почти прошло. Рэйчел неслушающимися руками достала телефон, чуть не выронив его на асфальт. Спасибо, боже, за мышечную память, с её помощью было легче открыть сообщения и найти нужного адресата. "Иди сюда", – написала Рэйчел своей девушке, своей спасительнице, благо сраный т9 работает, и свернулась калачиком на бетоне, будто раненый зверёк посреди тёмного леса. Всё, что она могла делать, – это ждать. И плакать.

***

Хлоя распахнула дверь и ворвалась во флигель. Она врезалась в группу пьяных придурков, что привело к разлитому пиву, разбитым бутылкам и новым осколкам на полу. Те были слишком пьяны, чтоб ловить её или просто наорать, потому лишь отчаянно завыли от досадной потери. Вечеринка была в разгаре и ещё даже не достигла кульминации. Клуб "Циклон" вознёс студентов к небесам, создал настоящий студенческий рай, полный дыма, света, выпивки и качающей музыки. Но у девушки не было ни времени, ни желания оценить их старания. – Рэйчел! – крикнула Хлоя, но громкая музыка заглушила бы её, даже сорви она голос. Она в панике огляделась. Тон у Стеф был серьёзный, да по пустякам она бы звонить и не стала. Ладони по-прежнему были потными, а лицо – мокрым от слёз, но разговор с Макс теперь казался совсем не важным. Ночь была прохладной, а флигель не отапливался, но Хлоя буквально горела. Горела от страха и нетерпения. – Рэйчел! – вновь прокричала она, не зная, с чего начать поиски. Стеф так отчаянно просила её прийти, что даже не уточнила, где находится. Вдруг на глаза ей попался он. Фрэнк Бауэрс. Здесь. Какого хрена? Нарастающую панику затмили гнев и тревога. Фрэнк тоже её заметил и неторопливо поплёлся к выходу, очевидно, намереваясь уйти. Его присутствие в любом случае было опасным и неожиданным, как и весь его мутный бизнес. Хлоя застыла на месте, не моргая и не сводя глаз с того, кого ей хотелось убить, отмудохать и уничтожить. А он всё приближался. Это он виноват в случившемся с Рэйчел? Он что-то ей дал, они опять выясняли отношения? Лицо Фрэнка было мрачным и напряжённым, кулаки сжаты. Хлоя приготовилась к атаке, пощёчине или чему похуже, она хотела конфликта, жаждала его. Было бы круто получить повод, уважительную причину наконец приложить его мерзкую рожу к плитке. Просто перевернуть страницу, двигаться дальше. – Ад пуст, – прошипела она, не отдавая отчёта, что мысль сорвалась с губ и была озвучена. Фрэнк сперва поравнялся с ней, и Хлоя буквально почувствовала запах его дыхания, запах табака и спиртного, а потом просто прошёл мимо, не останавливаясь и не обращая на неё внимания. Он не замедлил шаг, не удостоил её ещё одним взглядом. Дело закрыто. Всё кончено. Девушка на какое-то время застыла, пока лучи света окрашивали её в разные цвета. Как вдруг вспомнила: ох, мать твою, Рэйчел! Она побежала к сцене, миновала диджея и микшеры, перепрыгнула через змеиный клубок проводов и помчалась к заднему входу. Наверняка искать стоит там. Кто-то попытался встать на пути, но Хлоя тут же его оттолкнула и ударила плечом дверь, выбегая на улицу. Ей повезло: она нашла место. – Где она? – Хлоя подбежала к Стеф, которая ходила туда-сюда и нервно оглядывалась. Подруга с облегчением вздохнула, увидев её. – Там, – Стеф указала на знакомый силуэт неподалёку. Рэйчел сидела, привалившись к стене и склонив голову, в руке дымилась сигарета. Синеволосая паника рванулась было к любимой, но Стеф её задержала. – Хлоя, мне кажется, ей что-то дали, – девушка была обеспокоена, нет, была в ужасе, и звучала чертовски серьёзно. Хлоя никогда не видела её в таком состоянии. – Ты имеешь в виду наркотики? – спросила она, пересиливая желание бежать к своей девушке, обнять, защитить, утешить. – Кто? – Хлоя требовала объяснений, помня о прошедшем мимо Фрэнке. – Я, как и ты, могу только догадываться, но не думаю, что Рэйчел была в курсе, – Стеф пришлось с силой сжать плечо Хлои, удерживая ту на месте. – Ей наверняка что-то подмешали. Рэйч весь вечер была в порядке, а потом чуть замертво не упала. Вряд ли это было, ну, закономерно. Ей уже лучше, но блин, было страшно. Я уже готова была звонить 911. – Пиздец. Спасибо, Стеф, – Хлоя крепко и лихорадочно обняла подругу, с сожалением и ужасом взглянула на Рэйчел, но её вновь остановили на месте. – Как там Макс? – спросила Стеф. – Не очень, – девушка закусила губу, чувствуя вину за то, что не сказала этого раньше. После звонка Хлоя пулей выбежала из комнаты, оставив подругу совсем одну. Неудивительно, что Стеф беспокоится. – Жар усиливается. Ты всё на сегодня? – Да, только освободилась, – Стеф тоже готова была бежать. – Чёрт. Надо идти. Позаботься о Рэйчел, – девушки разделились, обеих мучила тревога. Отношения порой приносят слишком много стресса. Задний вход всегда был чем-то сокровенным, будто бы являя собой тайный вход в другой мир, тайный сад приглушённых звуков и загадочных приспособлений, скрытых от посторонних глаз. Хлоя благодарила судьбу за то, что ей не пришлось столкнуться с подобным возле главного входа, у всех на виду. Лучше будет сохранить максимальную приватность. Личное пространство. Рэйчел плакала. Она рыдала, сидя на асфальте, трясясь, всхлипывая и утирая слёзы. Даже в таком состоянии, даже униженная и потерянная, она была просто чертовски красива. Хлое было не до вздохов восхищения, но было видно, что её девушка пыталась сегодня покорить всю школу. Жаль, что её не было рядом, когда Рэйчел пришла на вечеринку. Жаль, что она не смогла уберечь её от всего этого кошмара. – Малыш, ты в порядке? – Хлоя присела рядом, и Рэйчел отчаянно бросилась в её объятия, притягивая её ближе и плача ещё сильнее. Брошенная сигарета погасла на асфальте. Рэйчел больше не было до неё дела. Хлоя здесь, всё остальное неважно. – Нет, – всхлипнула она. – Извини, я немного выпила, – Хлоя попыталась поднять девушку на ноги, но та пошатнулась и едва не рухнула на колени. Любимая похватила её в последний момент. – Да не немного, ты еле стоишь. Пока лучше присесть, пусть и на голый, холодный бетон. Хлоя взволнованно пыталась сделать всё, чтобы защитить, укрыть собственной курткой, успокоить. Аромат жасмина несмотря ни на что перебивал запах выпивки. Рэйчел уткнулась в футболку Хлои, продолжая рыдать, как маленький ребёнок. Её всю трясло, она казалась на грани нервного срыва. – Ничего. Я просто… Я не знаю, что это было, – Рэйчел попыталась успокоиться, но рыдания не отпускали. Хлоя продолжала её укачивать, но блондинка вдруг подняла взгляд и резко добавила: – Это просто бухло, ясно? Не смотри на меня так, я ничем не закидывалась. – Я бы никогда так не подумала, чёрта с два, – синеволосая пиратка вздохнула, но не отпустила её. – Просто беспокоюсь. Девушки какое-то время сидели в тишине, глядя на маленьких язвительных гадёнышей под названием "звёзды", считая до бесконечности и дыша в одном ритме. Рыдания Рэйчел потихоньку прекращались, она всхлипывала всё реже, но не отнимала лица от футболки Хлои. Ей не хотелось поднимать взгляд, не хотелось видеть в её глазах своё отражение. – Ладно, скурила один косяк, отругай меня, – призналась Рэйчел и, как всегда, перешла в наступление. – Ты тоже куришь, я знаю. Обе они понимали, что дело не в травке. Один маленький косячок не мог вызвать такой эффект. Это что-то гораздо хуже, гораздо страшней и сильнее. То, что действует быстро и резко, но довольно скоро отпускает. Девушки знали по крайней мере пару препаратов такого действия, но никто не осмеливался их озвучить. Хлоя чувствовала побочный эффект в виде кратковременных спазмов под кожей своей девушки. – Да, пару раз курила. Прости, что не говорила, – честно ответила она на упрёк. Было глупо прятать траву от Рэйчел, но она просто не знала, как это обсудить, не звуча при этом неловко. Любимая и так очень ревновала её к новоявленному фан-клубу, потому подбрасывать неоднозначный вопрос в их костёр проблем было не очень мудрым решением. Время и место были неподходящими, по-другому и не случалось, но Хлоя с глубоким вздохом решила остановиться на этой теме. – Слушай, если тебе бесят все эти сопляки, я могу послать их ко всем чертям хоть сейчас. Не хочу, чтобы ты переживала или выкинула чего-нибудь из-за этого. Мне насрать и на них, и на грёбаную популярность. – Ну, мне до них нет особого дела, но, может, ты всё-таки скажешь своей маленькой организации, что ты, блядь, занята! – Рэйчел наконец поднялась, высвободившись из тёплых объятий и воспользовавшись стеной в качестве опоры. Выглядело не очень изящно, зато девушка начала чувствовать ноги вместо того, чтоб морозить зад на холодном асфальте. – Я говорила! – Хлоя тоже поднялась, встав совсем рядом. Её девушка покачала головой. Голубое пёрышко заплясало в прохладном ночном ветерке. – Ты не понимаешь. Между ними было столько мыслей, слоёв, проблем, вопросов, всего сразу, было трудно понять, с чего начать. Рэйчел понимала, что даёт волю эмоциям, превращаясь в стерву рядом с самой потрясающей девушкой на свете, которая только что всё бросила и примчалась к ней на помощь. И от этого ей было тошно, она ощущала усталость и беспомощность. Начало каждой фразы казалось неоднозначным. Хлоя тем временем теряла терпение. У неё никогда не было внушительного запаса этого драгоценного ресурса, а этим вечером основная часть ушла на беседу с Макс, и теперь она понимала, что просто сыта по горло. Фрэнк, наркота, бухло, чёртово ЧП, и вот спор о какой-то херне. – Да в чём твоя проблема, Рэйч?! – огрызнулась она. – Не знаю, у меня их вагон, – девушка беспомощно развела руки и горько рассмеялась. Она попробовала шагнуть назад, вперёд, направление не так важно, и у неё всё-таки получилось. Хорошие новости: тело вновь её слушается. – Всё хорошо, Рэйч. Я здесь, – Хлоя заключила её в объятиях. Не таких нежных и крепких, как предыдущие: приходилось превозмогать раздражение. Лучше перенести этот разговор на более трезвое время. – Хватит с тебя на сегодня. Пойдём домой, – она даже не была уверена, общежитие или собственную спальню имеет в виду. Понятие "дом" постоянно менялось и зависело от того, где была Рэйчел. Её любимая и удобная постель – этого достаточно для того, чтоб считать место домом. – Нам нельзя, – Рэйчел задумалась и покачала головой. – Нам надо присмотреть за Кейт. – Им и впрямь надо проверить, как она. Рэйчел смутно помнила, что с девчушкой что-то случилось, только что именно… В голове всплывали какие-то рога, вспышки разных цветов и странный, беспокойный смешок. Чёртов приход. Она вновь заволновалась о Кейт, чувствуя угрызения совести за несдержанное обещание. Пусть это была не совсем её вина, им всё же стоит проведать подругу Макс. – К чёрту Кейт! – Хлоя едва не перешла на крик. Рэйчел удивлённо раскрыла глаза. Её девушку явно достал сегодняшний день, а особенно – обещания. – Она уже взрослая, она учится в колледже. Пора бы самой научиться разруливать, сука, свои проблемы! Меня волнуешь только ты, перестань… – Хлоя воздела руки, её трясло от злости, которую она не знала, как выразить. – Перестань быть такой ответственной хоть на пару минут! Дай помочь тебе! – Со мной всё нормально, – соврала Рэйчел и вновь удивлённо взглянула на Хлою. – Мне просто надо, чтоб ты была рядом. Просто надо, чтоб ты сказала, что всё будет хорошо, – её голос дрогнул, и она снова расплакалась. И её прекрасная, красивая и взбешённая любовь подошла ближе, смахнула невидимую пыль с её волос, прям как после их первого поцелуя несколько лет назад, а затем заключила в свои объятия. – Всё будет хорошо, солнце. Всё будет хорошо.

***

– Всё будет хорошо, – сказала Виктория Чейз, сидя за лучшим столиком вечеринки и с довольной улыбкой листая фотки в телефоне. Она огляделась в поисках Нейтана, но её милый друг пропал вместе с набожной девчонкой. Может, она не такая и набожная, в конце концов? Девушка ощутила укол ревности. Ей пришлось потянуться, чтоб избавиться от пульсирующей боли, зато сделанные несколько минут назад фотографии вмиг подняли ей настроение. Но при этом она не теряла надежды на ещё более удачное развлечение. – Всё будет хорошо, – сказала Стеф, пока с беспокойством мерила Макс температуру. Её девушка прерывисто дышала, затерявшись среди кошмаров, дрожа меж простыней. Почти пришло время дать ей дозу лекарств. Макс всегда была такой хрупкой… Хоть она не так часто болела, в этот раз даже антибиотики не спасали, что было весомым поводом для тревоги, если не сказать больше. – Всё будет хорошо, – шепнул Нейтан на ухо Кейт, пока та без сознания лежала на заднем сиденье его машины. Он улыбнулся, легонько провёл по её щеке, запрыгнул на водительское кресло, завёл двигатель и выехал с парковки Блэквелла.

***

– Давай… немного прогуляемся? Мне надо развеяться, – Рэйчел стало прохладно, и она закуталась в куртку Хлои, обхватив себя руками, а затем решила испробовать новую способность ходить. Каблуки, отмерявшие мерный стук шагов, издавали громкое эхо. Девушка потянулась за сигаретой, зажгла её, сделала вдох. Она вернётся внутрь, когда будет готова. – Уверена? – Хлоя склонялась к мысли, что это плохая идея, но всё равно пошла следом. – Ты отдаёшь себе отчёт? Она положила руку на плечо Рэйчел, пытаясь поддержать, забрать и унести домой, прочь от всех этих ужасов. Хлоя думала, что худшая часть вечера уже позади. Ха, она ошибалась. Рэйчел резко остановилась, застыв на месте. Вдох, выдох. Чёрт, её трясло. Рэйчел всегда знала, что собрана из разбитых осколков, как калейдоскоп, купленный на блошином рынке, и разбить его – просто раз плюнуть. Все эти части держались вместе лишь за счёт пары натянутых ниточек, и их нужно было ослабить, а иначе она могла просто рассыпаться на куски. – Да, я каждую, блин, минуту отдаю себе грёбаный отчёт, – Рэйчел быстро заговорила, постукивая пальцами по сигарете. – Каждый шаг спланирован, каждое слово, что я говорю… Всегда нужно быть осторожной. Мне всегда нужно знать, что делать, это просто жесть как задалбывает. Я устала всё взвешивать. Нужно всё контролировать, а иначе всё просто пойдёт по пизде. Отец, учёба, все эти ушлёпки и мы… И долбаный страх, будто что-то пойдёт не так, и придётся опять начинать с нуля, проходить через всю эту срань, – она плакала, толком не понимая, почему и зачем, но уже не могла остановить поток слов, слёз и сожалений. Она вновь потеряла контроль и была готова спалить ещё один лес, разорваться на части, дать волю эмоциям и отбросить всё прочь. – Ничего тебе не надо контролировать, – Хлоя в ужасе уставилась на девушку, тараща глаза. – У тебя просто сдали нервы, ёпт, – она попыталась подойти ближе, успокоить и поддержать Рэйчел, но невысказанное намерение пресекли одним вялым жестом. – Может, мне и надо было, чтобы сдали уже мои сраные нервы. Просто… – блондинка в который раз всхлипнула и привалилась к стене, судорожно затягиваясь дымом, будто эта сигарета была последней. За всем этим крылось нечто большее. Раскинувшаяся за оградой парковка заполнилась студентами, которые были либо слишком пьяны, чтобы сесть за руль, либо слишком трезвы, чтоб вести себя тихо. Толпа с воплями окружила трейлер, дабы прикупить ещё больше кайфа. Ночь вовсю зацвела уличными фонарями, патрулями безопасности и негромким стрекотанием сверчков, соревнующихся с эхом грохочущей вечеринки. Фары проезжающих мимо академии машин озаряли девушек своим светом, нарушая приватную атмосферу их вечера. – Солнце, доверься мне, – Хлоя зашагала к любимой, разведя руки и предлагая тем самым мирную гавань, гарантию мира. – Доверься, прошу. Мы справимся вместе. Тебе просто нужно быть честной, – девушка отчаянно пыталась покончить со всем этим, вернуться к улыбкам и нежным поцелуям, ощущению удовольствия и уверенности. В данный момент она чувствовала себя дерьмово. Рэйчел фыркнула и обратила на неё взгляд, полный печали, боли и гнева. Она даже страшилась своего гнева. – Честность должна быть взаимной, Хлоя.

***

Кейт казалось, она вот-вот взлетит. Мигающий свет сменился кромешной тьмой, и это было будто бы в порядке вещей. У неё не было опыта походов в клуб и на вечеринки, зато теперь её охватило занятное и приятное ощущение – ничего не видно, а она лежит, свернувшись калачиком, будто у матери на коленях. Кто-то сказал: "Доставай её". Прямо как в одной из библейских историй, деяния следовали божественному провидению. Её тело пришло в движение, но она была над ним не властна. Чувствовался аромат одеколона Нейтана, слышалось его прерывистое дыхание. Стоит ли волноваться? Он всегда так приятно пахнет. Раздался звук, похожий на тот, с которым захлопывается дверца автомобиля. Бииип, будто сигнал тревоги. Но она ведь летит, а машины не летают, верно? Кто-то обхватил её плечи и лодыжки, только не нежно, а крепко, чтобы не уронить. Её куда-то забирают, уносят, но так ли это плохо?

***

– Ты что, всё-таки ревнуешь к тем придуркам? – Хлоя была по-прежнему напряжена. Девушка тоже зажгла сигарету, и два серых облачка дыма встретились, а затем растаяли в свете фар проезжающей машины. – Я вообще адски ревную в целом, – Рэйчел отвернулась. Она силилась протрезветь, остановить поток этих тирад и жалоб, но ей не давала покоя ещё одна заноза, ещё одна тема, от которой нельзя было отмахнуться. Её тошнило от вранья и недосказанности, от неслучайных встреч и молчаливых объяснений. Хотелось просто взять и всё высказать, наплевав на последствия. – Ты знаешь, почему и из-за чего, – добавила она деланно спокойным тоном, хотя была неизмеримо далека от спокойствия, о чём свидетельствовали резкие, яростные выдохи дымного дракона. Рэйчел удивлялась, как она ещё не начала выдыхать огонь. Хлоя стиснула зубы. Когда лучи фар на мгновение выхватили её из темноты, в глазах девушки сверкнула злоба. Она прекрасно знала, сколько раз уходила от ответа, сколько изобретательности ей требовалось, чтоб скормить им обеим очередное оправдание. На вкус будто пепел и предательство, бессмысленная победа. Не только Рэйчел вышла сегодня из себя. – Ты что, правда хочешь мусолить сейчас эту тему? Макс больна, она в грёбаной постели со своей девушкой! – с досадой закричала Хлоя.

***

Её уложили на пол, девушка опустилась в грации и гармонии. Приятная поверхность охлаждала и успокаивала. Кейт изучала место только с помощью обоняния: она не могла ни шевелиться, ни видеть, даже слух толком не работал. Кислород, пот, знакомый мужской одеколон. Нейтан рядом, он защитит, девушка ощущала его суетливые движения. Нежный юноша всегда старался ради неё, был её ангелом и спасителем. Как же ей повезло. "Пора. Она готова, тянуть больше нельзя", – донёсся до Кейт знакомый голос, но вот опознать его в данный момент было ей не под силу. Что-то липкое стянуло запястья, тело без её ведома сделало резкий рывок, и знакомый голос велел: "Поставь свет и дай сюда камеру". Камеру? На небесах ведь нет камер. Какие могут быть камеры в потаённом, умиротворяющем месте, где она оказалась? Ей, должно быть, послышалось, органы чувств всё равно не слушаются. "Аккуратнее!" – завопил голос. "Аккуратнее, твою мать!"

***

– Твою мать! – вскрикнула Рэйчел, развернулась и воззрилась на Хлою, указывая пальцем. – Я душу наизнанку вывернула по поводу, блядь, всего! Ты каждую деталь про нас с Фрэнком из меня вытащила! Все до одной! – кричала она. Эхо её крика рикошетом отскакивало от кирпичных стен флигеля. С парковки до девушек донёсся вежливый вопль, желающий им заткнуться. Фары проезжающих машин выхватывали из темноты выражения их лиц: усталые глаза Хлои, выжидающий взор Рэйчел. Оба силуэта появлялись и исчезали по воле незваных транспортных средств. – Имела право, – синеволосый протест гордо выпрямился и шагнул назад. Тьма спрятала лицо девушки и укрыла все тревоги, оставив лишь размытые очертания самоуверенности. – Правильно, блядь, имела! – вновь закричала Рэйчел. – Но скажи наконец мне правду, чтоб тебя!

***

ВСПЫШКА. Кейт ощущала больше, чем видела, калачиком лёжа на белом полу. Мир раз за разом окрашивался в чёрно-белые цвета. Девушка вновь попыталась подняться, освободиться от липких пут, но сомневалась, что это правильное решение. Казалось, это судьба, предназначение с привкусом лазерного принтера и негативов. ВСПЫШКА. На небесах ведь нет камер.

***

Хлоя подняла руки в попытке остановить разгорающийся конфликт. Рэйчел была адски терпелива последние месяцы, не давила и не расспрашивала о странностях между бывшими подругами детства, но пришло время расставить точки над "i", пусть обеим и хотелось сделать это в других обстоятельствах. С другой стороны, есть ли более подходящие время и место для избавления от подобных сомнений, чем пьяные откровения на задворках ночной тусовки? – Я была сбита с толку, ясно? Нихрена не понимала, и мне нужно было время со всем разобраться. Сперва показалось, будто было нечто большее. Но нет. Не было, - на всякий случай повторила Хлоя. – Ты ушла, мы вообще чуть не разбежались. Но чего бы там между нами ни было, с этим покончено, – девушка резко встряхнула головой, вспомнив недавний жуткий разговор. Казалось, будто он был тысячу лет назад. - Всё, аллес, конец. Мы с Макс наконец поговорили как нормальные люди, без подтекста. Вот и всё. Всё разрешилось. Ничего нет. Теперь ты, блядь, довольна?! – Хлоя не хотела повышать голос, но в итоге чуть не перешла на крик. – Да! – заорала в ответ Рэйчел.

***

ВСПЫШКА. "Она может очнуться. Введи ещё дозу. Только будь осторожнее", – услышала девушка. Укол, мимолётная боль, и она снова куда-то летит. "Осторожнее!" – раздался крик.

***

– Да, – тихо повторила Рэйчел и стала ходить кругами, не пересекая невидимую черту между ней и Хлоей. Как же велико было искушение просто закрыть эту тему, отбросить мысли, свести всё в шутку, но она уже не могла так просто остановиться. – Да, я, блядь, довольна. Я знала, что-то происходит, я это, нахрен, чувствовала. У тебя нет права требовать, чтобы я была адски честна по любому поводу, а потом утаивать всякую чушь. Макс, травку, что угодно. Это нечестно. Гнев растворился в ночном тумане, и Хлоя смягчилась, хотя продолжала чувствовать себя предательницей. Она и впрямь не совсем честно вела себя в последнее время и больше брала, чем отдавала. Синеволосое беспокойство вздохнуло. Злиться гораздо легче, чем взять себя в руки. – Я понимаю. Я скотина, – с грустью призналась Хлоя. – Да, иногда ты скотина, твою мать, – Рэйчел была слишком рассержена, чтобы плакать, хотя ей очень хотелось. Пытаясь стать трезвее и благоразумнее, девушка в то же время хотела напиться снова. Есть свои плюсы в таком состоянии: ты не соображаешь, и ты – хренова размазня. Пресловутый трейлер, окружённый укуренными подростками, напомнил ещё об одном аргументе, вынудил нанести низкий, бестактный удар. – Ты с Фрэнком вообще не пересекаешься, а я её вижу каждый божий день! Ты не представляешь, как это грузит. Одна мысль о том, что она прыгнет к тебе в постель, пока меня нет... И тут Рэйчел перешла черту. В глазах Хлои разгорелось жуткое пламя. – Никто не прыгнет ко мне в постель и не залезет в трусы как только ты отвернёшься! Я не из тех, кто пойдёт по рукам, стоит остаться без присмотра! Я всегда оставалась верна тебе. Всегда! И оставь Макс в покое, это просто глупо! – Глупо! Я знаю! Девушки какое-то время стояли молча. Вокруг раздавались пьяные выкрики, пульсирующий грохот вечеринки, визг автомобильных шин и стрекот лесных сверчков. Все эти звуки смешались вместе и подавлялись неловкой, мёртвой тишиной. За всем этим крылось нечто большее. – Ты так и не можешь себя простить, – Хлоя закусила губу и опустила глаза на поношенные кроссовки. Ей пришлось пройти долгий путь, чтоб понять, что тревожит её любимую. Месяц за месяцем она слепо бродила вокруг да около, и вот добралась, куда нужно. Ясно. – И что? А ты так и не можешь мне доверять, – Рэйчел избегала прикосновений и любых намёков на близость. Она несколько месяцев мирилась со всеми проблемами в одиночку, умоляла Хлою остаться, простить её, доказать, что у неё правда есть ещё один шанс. Она очень старалась, но её не покидало чувство, будто всё выходит из-под контроля. Это было невыносимо. – Я пытаюсь! – Хлоя не собиралась кричать. – Чёрт подери, я тоже! – Рэйчел не собиралась тоже. – Разве ты этого не видишь?!

***

ВСПЫШКА. ВСПЫШКА. ВСПЫШКА. "Невинность умирает во тьме и недостатке контроля. Когда превращение идёт в обратном направлении, от бабочки к гусенице, можно наблюдать, как весь мир переворачивается вверх дном. Она была святошей, а теперь превратилась в грязную шлюху. Порочная гармония, две стороны одной медали. Понимаешь? Видишь, как это важно? Мы повернули всё вспять, обратили ход вещей. Видишь, Нейтан? Ты видишь?" ВСПЫШКА.

***

– Я вижу, – в горле у Хлои защипало. Блин, она даже не заметила, что начала плакать, как маленький ребёнок. – Вижу это изо дня в день. Я понимаю, как тебе трудно. И я тоже стараюсь. Я тебе доверяю, правда. Научилась этому заново. Я всё на тебя поставила, Рэйчел. Всю мою жизнь. Мир вокруг закружился, стоило Хлое запрыгнуть в этот ужасный поезд, несущийся в гору гнева, а затем мчащийся вниз, к мерзкому чувству вины. Она предпочла день за днём закрывать глаза, великодушно позволив Рэйчел встать у руля и решать все вопросы, радуясь, что сама остаётся не при делах. Страсти накалялись, всё развивалось так быстро, а её девушка мучилась в одиночестве. Семья Эмбер, поездка в Калифорнию, просьбы к её матери о возможности остаться жить у них дома, обстановка общажной комнаты, разборки с директором, постоянные стычки с Викторией, отдалившиеся или потерянные друзья, странные предупреждения Макс и двусмысленные послания. Для девушки, которая не так давно прошла реабилитацию, а теперь посещала самый углублённый юридический курс, всего этого было более чем достаточно. Хлое очень хотелось орать. На себя. – Только ты не можешь двигаться дальше одна и тащить меня за собой, как глупую обезьянку, – синеволосая бунтарка сделала шаг навстречу, бунтовать ей уже не хотелось. – Мы вместе, и мы боролись за это, за нас обеих. И мы обе старались изо всех сил. Я ошибалась, ты ошибалась, но мы рядом. С первого дня, помнишь? – ещё шаг. Рэйчел не отступала, она ждала. – Не переживай из-за учёбы, из-за ушлёпков, из-за меня. Я никуда не денусь, я тебя не оставлю. Никогда, ясно тебе? Начни жить дальше, Рэйчел, чёрт возьми. Не закрывайся в себе. Чего ты боишься? От чего бежишь? – Хлоя молила об ответе. Её девушка задумалась над ответом. Она не искала отговорок, ей просто нужно было найти подходящие слова, выбрать удачное название и придумать слоган для киноленты своих эмоций. – Боюсь, что это закончится, – медленно проговорила Рэйчел. – Что всё закончится. Нахрен эту невидимую черту между ними. Хлоя подошла ближе, готовясь к тому, что её оттолкнут, накажут за нарушение границ, но Рэйчел ждала этого так же сильно, как она. Было так приятно оказаться рядом. После всей этой чёртовой езды на "американских горках" именно это и было им нужно. – Между нами? Да хрена с два, – синеволосая пиратка улыбнулась, едва не рассмеялась. – Пусть всему миру наступит кабздец, но не нам. Никуда тебе от меня не деться. – Я бы так хотела, чтоб исчезло всё то дерьмо, через которое ты прошла из-за меня, – Рэйчел крепче обняла свою девушку, которой была благодарна за то, что та всё-таки перешла воображаемую границу, что в очередной раз стала её чертовски храброй героиней. – Все мои ошибки. Хлоя глубоко вздохнула и заметила, что ночь стала ещё холоднее. – Оно не исчезнет. Так это не работает. Просто надо жить с этим и двигаться дальше. Что было, то было. Всё. Ты всё время рвёшься меня защищать, будто грёбаный рыцарь в сияющих доспехах. Не нужна мне вся эта срань, мне нужна моя женщина, моя девушка. Я хочу, чтобы ты вернулась. Ты теряешь во всём этом саму себя. – Тьма до меня доберётся, – это страшило их обеих. Страшило до смерти. – Попытается достать меня снова. – Не достанет. Не достанет, солнце, – пообещала Хлоя.

***

ВСПЫШКА. Стоп. ВСПЫШКА. ВСПЫШКА. Невидящие глаза Кейт были открыты, затёкшие конечности парализовало. Нейтан нервно шагал по студии, поглядывая на часы. Его вымотало радостное возбуждение, ему нужны его таблетки, нужно домой. Парень так ждал сегодняшнего проекта, понимал всю его ценность, но он отнял уже слишком много времени. ВСПЫШКА. Его подельник завершил серию впечатляющих снимков. Мужчина ещё раз взглянул на свою модель, склонил голову и подытожил: "Вот и всё. Хорошо сработал. Доставь её домой. Мы закончили".

***

Было такое чувство, будто настал буквально очередной конец света, будто состоялся последний, исчерпывающий разговор, будто под ногами – край пропасти, но итог оказался вдохновляющим, освежающим, обнадёживающим. Кто-то открыл было дверь заднего входа но, увидев двух девушек, со стоном вернулся в здание. Крики на парковке вдруг стали громче: толпа разочарованно взвыла, когда трейлер стал наконец отъезжать. Вот он – ясный знак того, что пора возвращаться домой, завершить приключение, прервать путешествие. Девушек нисколько это не заботило. Было трудно и дальше стоять без всякой поддержки, которая была так необходима после чертовски долгого дня, так что обе вновь опустились на асфальт, не обращая внимания на холод и твёрдость. – Выгляжу просто как размазня, извини меня, – Рэйчел смущённо улыбнулась. На щеках всё ещё ощущалась соль от высохших слёз. – Стараешься, стараешься… но порой просто не знаешь, что делать. – Эй, всё в порядке, у нас всё окей, – Хлоя обняла девушку, обещая себе беречь её, быть внимательней. Она столько сегодня наобещала, придётся купить грёбаный блокнот, чтобы всё потом записать. – Так нельзя, Рэйчел, жизнь – не какое-то сраное соревнование. Я не твой приз, я твоя девушка. Спутница жизни, – она нежно и заботливо чмокнула Рэйчел в лоб. – И я рядом, понятно? Пусть я не всё делала как надо в последнее время, но я рядом. Стыдно. Идеальное наречие для описания того, каково было Рэйчел. Сначала она попыталась вернуться к прежней жизни и встать на путь завоевания, а затем пала, прошла сквозь наркотический трип, ввязалась в худшую ссору последних месяцев. Ошибка за ошибкой, а Хлоя всё равно здесь, всё равно любит и поддерживает. Может, Виктория всё же права. Может, она и впрямь этого не заслуживает. – У меня было чувство, что я одна, что я наедине со всем этим, – прошептала Рэйчел, затронув самую больную тему. Её никогда не страшили испытания, но ей не хотелось идти по избранному пути в одиночку. С того самого волшебного лета три года назад. – Ты не одна, – ответила Хлоя. Девушка ощутила усиливающуюся морось. Орегонской осенью, как правило, дождливо и прохладно, в конце концов, пора и небесам немного поплакать. – И никогда не была одна. Рэйчел, прошу тебя. Позволь мне о тебе заботиться. Делись со мной. Ты не можешь держать всё в себе. Это нереально, и когда ты сломаешься, я этого не вынесу. Рэйчел дышала всё ровнее, спокойнее. Девушка более или менее оправилась от пережитого стресса. – Я тоже не вынесу. Я не очень-то хорошо справляюсь с проблемами, да? – она улыбнулась и взглянула на Хлою. Рэйчел хотела извиниться за то, что сорвалась, но обеим в какой-то мере пошло это на пользу. Обеим пора было взорваться, поорать и вновь обрести друг друга в этой пепельной мороси. – Нет, слишком хорошо. Каждый день тобой восхищаюсь, – её девушка, её спасительница сидела на холодном асфальте, гладила её по руке и играла локоном её волос. Рэйчел не могла найти слов. Необычно типичная реакция. – Я люблю тебя, – пробормотала она, уткнувшись Хлое в футболку, которая была уже вся вымазана в косметике и насквозь промокла от её слёз. Её бедная девушка, отдавшая ранее куртку, чуть заметно дрожала. Рэйчел крепче приобняла её, чтоб согреть и хоть как-то уберечь от покалывающего ветра. – Я тоже тебя люблю, – произнёс тихий, успокаивающий голос. Рэйчел даже не верилось, что Хлоя кричала на неё всего несколько минут назад. Это казалось странным, нереалистичным, но это случилось. И слава богу. – Теперь замолчи и поцелуй меня… – попросила она и почувствовала, как ещё слегка чмокнули в губы. Рэйчел хихикнула и покачала головой. – Нет-нет-нет. По-настоящему, – после этого требования в ход пошла вся её страсть, всё пламя. Она вовсе не собиралась стонать, равно как и Хлоя, но им, как всегда, не удалось удержаться. Рэйчел подняли на ноги, не размыкая поцелуя. Чёрт, сильная же у неё девушка. Хлое, видимо, надоело сидеть на мокром асфальте. Хотя им всё равно пора идти. – Эй, ты что творишь? – со смехом спросила Рэйчел, когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. Она думала, что они вернутся на вечеринку или даже в общагу, но любимая одним изящным движением притянула её к себе, положила одну руку ей на плечо, а второй взяла её за руку и начала танцевать. Медленно. Не в такт напеваемой мелодии, не в такт грохочущей неподалёку вечеринке. Это была их песня, их музыка, и они идеально поймали ритм. – Беру всё под контроль, – шепнула ей на ухо Хлоя. Она немного стеснялась, но не ослабляла хватку. – Кто-то же должен быть ведущим. С тебя на сегодня хватит, солнце.

***

Нейтан проскользнул в коридор и вздохнул с облегчением. Он был настороже, едва дышал и боялся, как бы кто его ни увидел. Кейт была без сознания, её пришлось нести через весь коридор, как законную невесту, а потом положить на пол и найти ключи. У него всего две руки, так что придётся ей полежать на полу, пока он открывает комнату. Никто не предложил помочь, хотя было бы довольно проблематично, если б кто-то попытался. В пятницу вечером общежитие было пустым и зловеще тихим. Потому они и назначили операцию именно на сегодня. Увиденное превращение было завораживающим, пережитая авантюра – захватывающей, но пора избавиться от улик, замести следы, расставить всё по местам. Это его работа, он был вынужден ей заниматься, его тщательно инструктировали и следили за каждым его шагом. Нейтан наконец уложил девушку на кровать. Кейт ничего не чувствовала и оставалась парализована. Она была так красива в своей невинности и неосведомлённости, парень не мог отвести от неё глаз. Всё остальное было под запретом, ему велели оставить модель и возвращаться, но что-то заставило его нарушить правила, проявить неповиновение, ослабить поводок и пойти на поводу у своего больного желания. – Ай, да какого чёрта, – Нейтан нахально улыбнулся, развернулся на пороге и исчез в комнате Кейт, сбросив с себя куртку. Царившую в общежитии тишину нарушала тихонько насвистываемая мелодия из фильма "Звуки музыки", но никто этого не услышал. Ведь поблизости никого не было. Редкая мелодия, такая приятная и спокойная, затихла в лихорадочных приготовлениях, мерзком ритмичном пыхтении, резком облегчении и ужасе. Он больше не примерный мальчик. Она больше не святоша. И никаких вспышек. Пора убираться. Побег, слёзы, смех, вина и безумие. Парень пулей выбежал из комнаты и что есть духу понёсся по коридору, на этот раз забыв замести все следы. Звук захлопнувшейся двери разбудил Стеф. Она села в постели и прислушалась. Кошмар приключился совсем рядом, но гадкое действо было почти бесшумным. Никто не делал заявлений, никто не подал голос, никто не знал, что произошло за закрытой дверью комнаты 222. Стеф, конечно, пробудила её интуиция, но она лишь взглянула на Макс, потрогала её лоб и подоткнула одеяло. Она убедилась, что температура спала, и её девушке становится лучше. "Всё наладится", – шепнула Стеф и заснула.

***

Вечеринка закончилась, а дождь только начинался. Парковка опустела, а назойливые машины уже не проезжали мимо так часто. Девушки были одни в этом импровизированном закулисье, между кирпичной стеной и металлической оградой, и чувствовали себя чертовски счастливыми, превращая в доброе воспоминание свой неторопливый и неуклюжий танец на мокром, холодном асфальте. – Блин, да ты адски романтична, детка, – Рэйчел глубоко вздохнула с чувством искренней радости. И ей было невдомёк, что потёкший макияж делает её ещё красивее. В ней была романтичная сторона, но она нечасто её проявляла, предпочитая страсть, укрощение и испепеляющее пламя. Рэйчел почти забыла, какое спокойствие можно испытать, просто держась за руки и медленно двигаясь под импровизированную мелодию. Не торопясь, не спеша, отбросив всё остальное. – Ну, у меня свои секреты, – усмехнулась Хлоя. Ей удалось сделать хоть что-то хорошее, было бы неплохо повторять подобное время от времени. Видеть, как её девушка разбивается вдребезги, а потом берёт себя в руки и находит все недостающие осколки, было лучшей наградой. Это приносило умиротворение. Она всё же права: миру может прийти кабздец, но только не им, не тогда, когда они вместе. В памяти вставали все те поздние вечера, когда отец вёл её маму в неторопливом танце, утомительные ссоры и проблемы на работе отходили на второй план, а ведь он всего-навсего отмерял гостиную равномерными шагами. Раз им это помогало, вероятно, поможет и им с Рэйчел. – Кейт в порядке, как думаешь? – её девушка должна была задать этот вопрос, пусть он и мог нарушить волшебную атмосферу. – Думаю, да, она в охрененном порядке, солнце, – атмосфера не пострадала, но Хлоя не горела желанием разыскивать подругу Макс в ближайшем будущем. Их долг не был выполнен, вера в них утрачена, но сегодня ей пришлось выбирать, и она ни секунды не колебалась при выборе между двумя обещаниями. Хлоя искренне верила, что Кейт напилась и крепко спала в своей комнате. Блин, ну какие ещё варианты? Дождь на пару минут усилился, а затем опять превратился в морось. Любой здравомыслящий человек давно вернулся бы в общагу, но для этих двоих столь памятные моменты были дороже любых удобств. – Солнце… Почему ты всё время зовёшь меня так? – спросила вдруг Рэйчел, продолжая двигаться под их мелодию, увлечённая и зачарованная. Её девушка умела удивлять и впечатлять. – Не всё время, – поправила её Хлоя и расплылась в широкой, самоуверенной улыбке. – Однажды открою тебе эту тайну. В по-настоящему особенный день. А теперь помолчи и дай мне вести.

***

Виктория Чейз шла в сторону общежития, на губах её играла победная улыбка. Массивная стеклянная дверь подалась с гулким звуком, эхом отозвавшимся в коридоре. К нему присоединился стук её мерных, неторопливых шагов. Девушке не пришлось изучать окрестности и рассматривать окружающих, ведь вокруг никого не было: лишь она, несколько пустых комнат и беспробудно спящих вассалов. Девушка нахмурилась при виде куртки Нейтана, валявшейся у двери в комнату Кейт. Куртка лежала на тёмном коврике, будто кожа мёртвой змеи. Виктория потрясла головой, подняла куртку и унесла с собой. Завтра нужно побеседовать с другом и всерьёз потребовать объяснений. Его маленькая интрижка переходит все границы. Несмотря на это, у Виктории оставался повод для улыбки. Она пересматривала видео, которое сняла сегодня на телефон, – вот оно, неоспоримое доказательство успеха её блестящего замысла. Как приятно наблюдать за падением свергнутой принцессы Блэквелла на колени. Её, пьяную, одурманенную, неприглядную, потерявшую над собой контроль, выволакивают из зала. Достойное вознаграждение за её упорный труд. Хорошо, когда есть такой туз в рукаве, его можно достать при любом удобном случае. Виктория знала: у неё наконец появился шанс уничтожить светлое будущее Рэйчел Эмбер.