Заблудившиеся

Это было трудное время для семьи Хамато – после такой внезапной потери одного немаловажного её члена. Донателло на первых порах не рвал все связи с родными. Он отключал свой че-фон, чтобы его не отвлекали постоянными звонками, зато включал его в свободное время и отсылал краткие сообщения. Что он благополучно миновал Стену и устроился в приёмном пункте; что прошёл тесты на умственные способности и выбор профессии; что поступил на курсы по направлениям «Технология», «Биология» «Медицина»… На некоторое время он «пропал» – программа была довольно интенсивная. Его, учитывая природные способности и имеющийся порядочный багаж знаний, загружали куда больше, чем остальных посещающих эти же курсы. В результате Донни закончил их в рекордные сроки и был распределён в Научный центр, где и пропал окончательно. Семья давно не слышала от Донателло хоть каких-то новостей. И без того нечастые, сеансы связи прекратились после последней ссоры с Лео. Старший брат высказал недоумение тем, что Дон не желает рассмотреть ситуацию с разных сторон, упершись только в одну. Он указал, что про так называемых Благодетелей ничего толком неизвестно широкой публике, что и среди людей встречаются лояльные к мутантам, с одной такой особой они даже подружились и… Вот тут Донни и передёрнуло, он вскипел и высказал всё, что думает, приводя в пример особо зверские людские дела, а потом, остыв, холодно сказал, мол, «Хотите общаться с людьми – общайтесь, но я не желаю больше вас слышать или видеть». Хоть черепашки и пытались не оставлять надежду на то, что брат одумается, его звонок и первый же вопрос повергли ответившего на вызов Майки в ступор. – Привет. Коротко и по существу: вы знаете человеческую девушку по имени Эйприл О'Нил?

***

Дон напряжённо вслушивался в тихий треск и дыхание «по ту сторону», не зная, на какой ответ надеется больше. Что «да», что «нет» – в любом случае это выбор между долгом и… другим долгом. И делать этот выбор необходимо как можно скорее. У него есть только эта ночь, чтобы вытащить из Центра Эйприл. «Да, и потерять работу мечты, – мрачно подумалось ему. – Чего ради, а, Донни? В конце концов, она тебе никто...» Никто, да. Но знал он и то, что отправленные к Благодетелям не возвращались никогда. Он всё-таки повзрослел, перестав идеализировать тех, кто казался на первый взгляд, в высшей степени положительными. Всякое бывало. Некоторые бывшие сокурсники и нынешние коллеги – не идеалы. В них живёт застарелая ненависть к людям. Всем. Дону пришлось это принять, но он не считал это здравым или единственно верным. Здесь тоже приходилось притворяться и поддерживать неудобные разговоры, скрывать о себе часть правды – никто не знал о его братьях и отце, о том, как они появились. Главный вопрос даже не в том, знает ли Эйприл его братьев, а готов ли он снова перечеркнуть налаженную жизнь? «Мне вообще это нужно?» – Д-да, Эйприл же наша подруга! Лео тебе… Дон? – Класс, – после небольшой паузы выдохнул умник, сам не поняв, что испытывает в большей мере. Облегчение или досаду? Не важно! – До связи. Отключаюсь. – Как это отключаешься?! Дон? Донни! – закричал в че-фон Майк, но брат его уже не слышал. – И во что я снова ввязываюсь? – риторически вопросил черепашка в пространство. «В приключения!» – радостно возопило бы, имей оно голос, пресловутое место, на которое все обычно приключения и ищут. Весь остальной организм был далеко не так оптимистично настроен – только почему-то Дон, тяжело вздохнув, махнул рукой на все предупреждения голоса разума. И всё же, собираясь на дело, у него мелькнула мыслишка: «Неужели мне нужен был лишь повод?..» При всём проснувшемся авантюризме Дон не собирался рвать все-все ниточки, не оставляя себе никакого пути к отступлению. Просто так кидать завоёванное место было бы глупостью в его глазах. Поэтому процесс вытаскивания одной рыжей «беды» должен был быть подготовлен по высшему разряду, чтобы к нему не было никаких претензий. Всё-таки на время наблюдений он является главным отвечающим за девушку. Любая её провинность била бы по нему. И особенно побег. До самого вечера он занимался приготовлениями. К счастью, его участие в создании и обновлениях охранной системы, причём не только Научного центра, давало несомненные преимущества. «Вся заковырка в том, чтобы на меня не подумали – и не смогли доказать мою причастность».

***

Эйприл пыталась медитировать. По внутренним часам было семь-восемь часов вчера. Но девушка не поручилась бы – ощущение времени изрядно смазывалось без окон и в компании с давлением на нервы. От Дона-надзирателя вестей не поступало. Хоть на стену лезь, волком вой… Собственно, некоторое время она тихонько напевала себе под нос отрывки песен, лезущих в голову. Настойчиво лезла почему-то тема из «Титаника», добивая настроение до совсем упадочного. События начали развиваться почти одновременно. Что-то зашипело, но не успела Эйприл оглядеться, как где-то вдалеке раздался пугающе громкий (после тишины Научного центра – особенно) «бум», и освещение отключилось. В её камеру через приоткрывшийся (вот откуда раздалось шипение) и заклинивший люк с полуспущенной лестницей закатилась серебристая сфера, способная уместиться в ладони, остановилась на расстоянии вытянутой руки, и, под ошарашенным взглядом Эйприл испустила тонкий синий луч света вверх, преобразовавшийся в небольшое голографическое «окно». Вот теперь девушка была действительно счастлива видеть отстранённое лицо не-Дона. – Никаких вопросов, никаких глупостей. Следуй за сферой. У нас не более пятнадцати минут. Она и последовала почти бегом, не думая, что и почему. Подпрыгнула, уцепилась за лестницу, выбралась в комнатке наверху (дверь той тоже оказалась отворена) и припустила по коридорам. «Свобода!» – стучало в голове, отбивалось в ритме сердца, в каждом шаге. Она не заметила, сколько пробежала поворотов, коридоров, прежде чем вывалилась в тёмную подсобку… или что-то вроде. Темно, пыльно, у стен стеллажи с коробками и толстенными папками. Но самое главное – из этого помещения была дверь наружу. Эйприл рванулась к ней так, что споткнулась о резиновый коврик на полу, едва не растянувшись на нём же. Но сфера предупреждающе замигала на неё попеременно синими и красными краткими вспышками. – Оставайся здесь, пока я за тобой не приду. Спрячься в одной из крупных коробок и не забудь закрыться. Пришлось послушаться, хотя и хотелось наплевать на такие предосторожности, когда вожделенный выход был близко, рукой подать. «Дон всегда знал, что делал, – напомнила она себе. – Его аналог тоже не кажется безрассудным или тем, кто что-либо делает без чёткого плана. И он не стал бы вытаскивать меня из камеры, только чтобы я угодила в руки охраны». И всё-таки сидеть в темноте, опостылевшей неизвестности, под угрозой обнаружения, да ещё и в неудобной позе было очень трудно. Хотелось убежать из этого места, мира… Или хотя бы распрямиться наконец. Заходили охранники (девушка затихла, не двигаясь и не дыша), но помещение обыскали спустя рукава: судя по разговору, никто не верил, что беглая человечка ещё в здании. Тем более, этот выход оказался закрыт, а с другой, прямо противоположной стороны центра было обнаружено открытое окно. – Вот же дурная работа, – ворчал один охранник, лениво светя фонариком по углам и даже не всматриваясь. – Очевидно, это людское отродье уже далеко. – Да, только её и видели, – поддакнул его товарищ. – И знаешь, я всё-таки думаю, не сама она смылась. Эйприл для надёжности зажала себе рот, чтобы не проронить лишнего звука. – Заговор? Да не смеши мой хвост! Человекам не хватит ни сображалки, ни техники, чтобы устроить такую диверсию. – Расслабился ты, сосунок… – проворчал подозрительный тип, он, видимо, был старше товарища. – Не помнишь, что в войну творилось. Зря всех людишек не сослали… да хоть в то же Измерение Икс! Попомни мои слова, они чего-то замышляют... Охранники удалились, перебрасываясь вялой руганью, а Эйприл смогла выдохнуть. Просидела она в коробке довольно долго, успела и подремать, пока сфера не разбудила негромким писком и вибрацией. Здешний Дон пришёл за ней – и выглядел, надо сказать, измотанным не меньше неё. Он не тратил сил на лишние слова. Просто указал на выход и схватил за руку… Кажется, даже не чтобы она не удрала, а чтобы самому не упасть. Вопросы, накопившиеся у неё, сами собой стыдливо отодвинулись в сторонку, стоило лишь взглянуть в лицо черепахи. Он провёл девушку через служебный выход и дальше по улице. Вокруг начало сереть. Оказалось, уже раннее утро. Надзиратель зашёл в подворотню и, оглянувшись больше по привычке отпер неприметную дверь в подвал, куда и втолкнул замешкавшуюся девушку. – Посиди здесь пока, – буркнул он. – Там есть немного еды и вода. Должно хватить. Вечером приду, если не… Приду, наверное. – И добавил ровным, достаточно жёстким тоном: – Тебе некуда деться одной. Жди меня тут. Последнюю фразу не-Дон произнёс так, будто они вернулись в начало их знакомства – та фаза медленного разжёвывания для туго соображающих. Эйприл чуть нахмурилась, но кивнула. Она отлично понимала, что её единственный билет – вот эта черепаха не без заскоков. Впрочем, понимание не означало, что она не будет нервно метаться по подвалу в ожидании. Если сил хватит. Парень на миг опустил веки, принимая соглашение, и вышел, заперев подвал снаружи. «Что же с ним делали-то? – подумалось попаданке. – Он похож на выжатый… и попавший под асфальтоукладчик лимон».