Заблудившиеся

Дон почти вполз в свою квартиру. Сил у него достало запереть дверь и кое-как добрести до кровати. Так он не выматывался… да, пожалуй, такое-то и было несколько раз, когда сэнсей особо зверствовал на тренировках. С непривычки показалось, что эти сутки измотали его даже больше. «Расслабился без встрясок», – подумал парень, прежде чем провалиться в глубокий сон. К его облегчению – без сновидений. Вряд ли после всего пережитого ему могло присниться что-то светлое или хотя бы интересное. Конечно, Донателло изрядно досталось, как и любому куратору, у которого сбежал подопечный или случился несчастный случай при исследованиях. Единственное, доказать его вину в произошедшем не могли. Иначе… Что ж, усталость была бы меньшей из его проблем. Но и так – долго выспрашивали, где он был и что делал. Хорошо, алиби он себе обеспечил превосходное: сидел в столовой при центре, где питались многие работники. Вечером там бывало не то, чтобы особо многолюдно, как в обед, но всё-таки прилично народа, а Дон бывал там частенько. Ну ужинал, не подозрительно ни разу. И просто повезло, что один из лучших специалистов по системе безопасности оказался поблизости, когда произошла поломка в щитовой. Конечно, тут же кинулся ликвидировать неисправность – вместе с ещё несколькими коллегами в нерабочее время. Провозился всю ночь, и, откровенно говоря, стоило признать, что не окажись он в столовой, дело затянулось бы куда как надольше. И всё равно его бы вызывали. Итак, он был занят полезным делом, есть несколько свидетелей; и близко к части с камерами Дон не приближался, в сговоре с человечкой замечен не был… Словом, придраться не к чему. Но начальство, обеспокоенное тем, что девушку ждут Благодетели, наседали особенно активно. Вспомнилось всё, вплоть до пересечения Доном Стены. До этого он ни с кем не сталкивался – но это и не удивительно, таких, тщательно скрывающихся, шарахающихся от любой тени, в то время было предостаточно. От повторяющихся вопросов разболелась голова, язык отваливался. Ну и, конечно, он опасался, как бы Эйприл не вздумала выкинуть какой-нибудь фокус. К концу допроса, правда, на какие-либо сильные волнения не осталось сил. То, что человечка проявила редкое благоразумие, удивило и порадовало – насколько было возможно в его состоянии. Подумалось, что было бы мучительно обидно потратить своё время и нервы на какую-нибудь законченную дуру, пусть и знакомую братьев. А так… Пусть живёт. Впрочем, Дон не обольщался: наверняка к нему ещё явятся с обыском, потому-то он и не потащил Эйприл прямиком к себе.

***

Действительно явились прямо с утра. Пара «поисковиков» – овчарка-мутант и его напарник орёл. Хорошо, свой тайник Дон предусмотрительно перепрятал в надёжном месте. Ничего предосудительного не нашлось, но Донателло вручили письмо, в котором начальство изъявляло настоятельные рекомендации: ему предоставлялся отпуск на пару недель. Исполнительный работник, давно не получавший отгулы… на самом деле – никогда за всё время работы, но кто считает?.. Короче, его искренне ценят, поэтому – «Отдыхай, дорогой, только не мозоль глаза. Мы понимаем, ты не виноват, но нам-то отчитываться перед Благодетелями, а виноватого вроде бы и нет». Дон скроил скорбное лицо, сообразно ситуации, хотя отстранение под благовидным предлогом как раз-таки ему и было нужно. День пришлось провести, якобы пытаясь смириться с несправедливостью. То есть, прибрать рабочее место с самым мрачным выражением лица, выслушать сочувственные речи коллег, взамен поделившись планами на отпуск: ловить вдохновение для создания лучшей программы безопасности. «Может, пойду в добровольное дежурство при Стене», – добавлял он мрачно. Коллеги качали головами: такое решение отдавало глубоким пессимизмом и вызывало сочувстие. Мол, вот как Дон убивается, аж готов пойти на такую противную работу (противность её заключалась в близости к людским кварталам). И это тоже играло ему на руку – выводило даже из-под малейших подозрений. Никто не удивился, что в обед он набрал еды с собой – в этом не было чего-то отличного от его привычек. Дон так часто делал, не желая отвлекаться от работы ради похода в столовую. Вечером он выскользнул из квартиры, не забыв позаботиться, чтобы его не заметили возможные соглядатаи. Всё же даже без регулярных тренировок он был ниндзя… Хоть старшие братья вряд ли бы согласились с этим. Пора было навестить недавнюю пленницу… и оценить, настолько ли она благоразумна, как показывала себя до этого. «Когда имеешь дело с людьми – не бывает лишних проверок».

***

Эйприл никуда не уходила. Искушение было, куда уж без него, но она его преодолела. И, честно говоря, девушка просто была рада оказаться почти на свободе. Пусть раскладушка, которая имелась в подвале, оказалась коротковата и подозрительно поскрипывала, но это был не мягкий пол в камере. И сухарики, холодная варёная картошка даже без соли, чай в литровом термосе и бутылка с водой… Всё это неожиданно приобрело более яркие вкусы. Правда, чтобы оценить это, ей нужно было сперва промочить горло и поспать. Заснуть оказалось куда проще, чем она думала. Проснувшись и с удовольствием перекусив, девушка забралась на ящик, чтобы посмотреть в крохотное оконце подвала. Плюсом было то, что её могли бы увидеть, только специально наклонившись и присмотревшись. Стекло было довольно-таки грязным. Странно оказалось наблюдать мешанину очень разных ног и хвостов, понимая, что мутанты ходят по Нью-Йорку днём. Впервые Эйприл по-настоящему осознала, что теперь это их город, а не людей. Не сказать, что она пылала праведной обидой за собратьев по виду… Однако ей всё ещё было интересно, каким путём этот мир дошёл до такого состояния. Только чем ближе к вечеру, тем больше всё остальное отступало перед вопросом: «Где же не-Дон и собирается ли он за мной приходить?». В конце концов, она решила подождать до следующего дня. Если он не придёт… У неё не было много времени – Эйприл чувствовала. Но к величайшему облегчению девушки (всё же ей не хотелось бы обманывать того, кто рискнул ради неё, фактически незнакомки) он-таки явился. С едой и водой. – Ты здесь, – сказал он с неопределёнными нотками в голосе. То ли просто констатация факта, то ли сожаление, а может, и удовлетворение. – И не подумала сбежать… – Думала, – призналась Эйприл, о чём тут же и пожалела, заметив, как напрягся собеседник. – Не всерьёз! То есть, если ты не… – Я понимаю, – неожиданно согласился недавний наблюдатель. – Ты бы не хотела остаться здесь слишком надолго, если бы я не вернулся. Итак, теперь, когда ты… мы не в Научном центре, пора бы поговорить откровенно. Во что в очередной раз вляпались мои… братья? – сделав паузу перед последним словом, спросил он. – Знаю, у них с чего-то возникли бредовые идеи, мол, можно с людьми нормально общаться, но чего ради было засылать тебя сюда? Откровенно глупый шаг даже для них. – Видишь ли... – замялась Эйприл, лихорадочно пытаясь подобрать слова, которые не прозвучали бы полнейшим бредом. – Это довольно долгая история. – А у нас есть много времени, – хладнокровно оборвал её парень. – Так что прошу, излагай. Она и изложила. Не-Дон слушал её очень внимательно, не прерывая, даже чтобы задать наводящий вопрос. По мере рассказа он всё больше укреплялся в мысли, что риск – дело для сумасшедших. «Угораздило же меня повестись и связаться со спятившей человечкой… Хотя кое-что и сходится, так что если она и спятила, но с братьями всё равно знакома. Остальное, вероятнее всего, плод её больной фантазии. И всё-таки нужно проверить». – Надеюсь, ты не думаешь, что я поверю тебе на слово? – хмыкнул он. – И то, что кое-что пересекается с известным мне, ещё ничего не доказывает. – Ну… ты ведь можешь связаться со своими братьями, – полувопросительно промолвила Эйприл. – Я так понимаю, здесь вы… – Давно не общались, тем более лично, – оборвал черепашка таким тоном, будто это произошло по вине девушки. И неохотно добавил в ответ на невысказанный вопрос собеседницы: – У нас случилась размолвка на идеологической почве. А в твоём мире, если, конечно, он существует, – тут отчётливо прозвучало сомнение, – «я» остаюсь с братьями? Рыжеволосая не вдавалась в подробности, поведав лишь основное, а теперь, видимо, не-Дон желал уточнить волнующие его моменты – хотя вида он не показывал. Только Эйприл-то видела – ему очень любопытно. – Да. А… – Ладно, потом разберёмся в различиях… Если твоя информация подтвердится, конечно. –Он достал из сумки че-фон и выразительно посмотрел на Эйприл: – Надейся, что подтвердится. На звонок ответили сразу, точно держали приборчик рядом. Донателло отошёл, чтобы Эйприл меньше слышала. Впрочем, даже без реплик «той стороны» ответы умника она вполне различала. – И тебе привет и доброго здравия, – спокойно говорил он. В ответ раздался почти нецензурный (а может, и не «почти») вопль. – Высказался? Мне прервать вызов? Нет? Ну и отлично. Родственные выяснения отношений можно отложить напотом, у меня тут кое-что важнее. Да, важнее. И не прерывай, пожалуйста. Спасибо. Что ему сказали в ответ – Эйприл могла представить, глядя на нахмурившийся лоб парня. Его собеседник явно желал высказаться сам, накипело, видимо. Но Дон тоже не был настроен на расшаркивания, к тому же предстоящий разговор – и его тема, и то, с кем он собирался разговаривать – сильно нервировал. Было проще говорить с родными отрывистыми фразами, думать только о деле, не пытаясь представить, как они там, как жили все годы без него. – Я уже спрашивал о человеч… Ай, не ори! Ладно, мистер Толерантность, я спрашивал о девушке по имени Эйприл О'Нил. Так лучше? Так вот, как она выглядит? Что-о?! – Не-Дон залился краской и, кажется, начал походить на кипящий чайник. – Я не… Это ты извращенец! Лучше бы я с Майки разговаривал… Рафаэль, передай… Раф! Передай немедленно трубку более вменяемому черепашке! Я понял, с вами каши не сваришь. Пока! Он завершил вызов – Эйприл готова была поклясться, что видела, как у него дрожит рука не то от гнева, не то от ещё чего-то. На её вопросительный взгляд не-Дон криво улыбнулся: – Вот и поговорил с родственничками... «Просто отлично, Дон. Именно тогда, когда тебе нужна их помощь, ты не можешь и слова вставить – Раф и Майки говорят, а ты только блеешь. Ничего не изменилось… А сейчас позвонит Лео...» Так и произошло. Старший брат остался таким же пунктуальным и самым здравомыслящим – хотя бы в некоторых вопросах, как критично напомнил себе умник. – Да, Леонардо? Ты утихомирил этих буйных? Прости за резкость, но правда, я не собираюсь сейчас выслушивать тысячу и один вопрос Майки или столько же оскорблений от Рафа. Мне нужен конкретный ответ на конкретный вопрос. Да, именно. Дон выслушал краткую речь Леонардо, после чего кивнул своим мыслям и кратко бросил в динамик: – Ясно. Думаю, скоро свидимся лично, тогда и поблагодарю. Он отключил че-фон совсем и поглядел на Эйприл с непонятным ей выражением глазах. – Похоже, нам предстоит маленькое путешествие. Ты же не против?