Ты — моя главная история

      «Никогда не доверяйте Куперам.       Идеальное семейство из идеального дома, с идеальными волосами цвета бледного золота, с идеально зелёными, обольстительными глазами и идеальными сладкими речами, которые они осторожно и ласково нашёптывают вам на ушко.       Семейство, поголовно носящее приторно идеальные маски добрых соседей и уважаемых граждан Ривердейла.       Не верьте.       За этими масками — Хэл Купер, забравший множество невинных жизней из-за своего извращенно понятия о греховности маленького городка.       За этой ложью — Элис Купер, уничтожившая нашу семью, предавшая людей, которых сама же когда-то величала друзьями.       За этой мнимой идиллией — Полли Купер, виновная в смерти Джейсона Блоссома не меньше, чем его ныне покойный убийца.       И вот ещё одна Купер, посмевшая нагло пересечь нашу территорию. Идеальная-девушка-по-соседству — так, я слышал, её называют северяне. Готов поспорить на свою шапку — в ней есть та же Тьма, что и в каждом из этого безумного семейства.       Осталось только выяснить, в чем же она скрывается. Я не позволю ещё одному из Куперов разрушить те несчастные осколки, оставшиеся от семьи Джонсов».

(с) Заметки Джагхеда Джонса

      — Только не злись, пап! — опасливо просит Джагхед своим самым убедительным тоном, пока Джелли корчит щенячьи глазки. У каждого из близнецов свои методы усмирять гнев отца и превосходно они работают только в симбиозе.       Они сидели напротив толстого стекла, приложив к ушам холодные стальные трубки тюремных телефонов и виновато взирали на ЭфПи Джонса, сидящего напротив. Выглядел он, на удивление, гораздо лучше, чем когда был на свободе: пропали красные опухшие глаза и посиневшие от постоянной выпивки губы, больной серый оттенок кожи сменился на здоровый румянец, а скромная тюремная форма выглядела на порядок чище, аккуратнее и новее обычной одежды бывшего короля Змеев.       Сами же Джагхед и Джеллибин сегодня были абсолютным воплощением слова «близнецы»: одинаковые кожаные куртки с нашивками Саутсайдовской группировки, одинаковые растянутые серые футболки с огромной буквой «S», одинаковые клетчатые рубашки, перевязанные в поясе. Только шапка-корона украшала лишь густые волосы Джагхеда, ломая идеальное повторение образов.       Это было их традицией ещё с самого детства. Одеваться максимально похоже, как бы заявляя всем самоуверенным тоном: «да, мы близнецы». Но при этом каждый старался добавить себе нотку индивидуальности, подчеркнуть свою личность, добавляя: «но мы разные. Не путайте».       У Джагга это была шапка-корона. Он вообще был помешан на этом символе, стараясь добавить всюду, куда только возможно: на своём мотоциклетном шлеме, на свитере, на чехле для телефона. Даже умудрился впихнуть в свою змеиную татуировку.       У Джеллибин был свой метод. Она обожала музыку и сходила с ума по «Pink Floyd» ещё с десятилетнего возраста. Раньше Джелли носила исключительно футболки с логотипом группы, но после вступления в Змей перестала это делать, найдя для себя более интересный способ самовыражения. Девушка не просто набила себе тату на самом видном месте — тыльной стороне ладони, но и умудрилась в центр змеи, извивающейся для атаки в круг, вместить строчки любимой песни «A Great Day for a Freedom».       Правда перед встречей с отцом, Джелли предусмотрительно натянула кожаные перчатки, скрывающее её новое приобретение.       — Что вы на этот раз натворили? — настороженно переспросил ЭфПи, опасливо косясь на их новые куртки. Он очень боялся, что его самые худшие опасения подтвердятся.       — В общем, — неловко замялась девушка, — мы вступили в…       — ...«Змеев Саутсайда», — по привычке закончил предложение Джагхед. — Но это ещё не всё. Я теперь, как бы, их…       — ...король.       Парень кивнул, стряхивая с лица выбившуюся прядь. Он выжидающе смотрел отцу в глаза, предвкушая бурную реакцию. ЭфПи выдохнул и закрыл в отчаяньи глаза. А затем внезапно со всей силы ударил телефонной трубкой по стеклу, заставляя Джеллибин испуганно подпрыгнуть на месте, а Джагхеда вздрогнуть.       — Я просил вас всего об одной вещи! — злобно кричал он. — Всего об одной! Чертовой! Вещи! Держаться подальше от Змей!       Близнецы переглянулись.       — Пап, — спокойным ласковым тоном начала девушка. Она всегда так говорила, когда нужно было унять пыл ЭфПи. Обычно это работало, но не сейчас, — поверь, мы и сами не в восторге. Но нам нужно…       — ...найти этого убийцу, пока он не нашел нас, — подхватил Джагхед уверенным тоном, показывая, что они уже всё решили. — Со Змеями это сделать проще всего и…       — ...безопаснее.       ЭфПи спрятал лицо в руки, пытаясь хоть как-то усмирить такой поток информации и захлестнувших эмоций, бушующий в его голове.       — Тогда зачем вы это мне рассказываете, если уже всё сами решили?       Джагхед в немом порыве придвинулся ближе к стеклу, тонкой прозрачной полосой разделяющему семью Джонсов на границы, недоступные для перехода ни с одной, ни с другой стороны.       — Нам нужен твой совет. Верзила был твоим лучшим другом, правой рукой, помощником, верно? — ЭфПи кивнул и Джагг увлечённо продолжил. Поиск преступника был для него не просто личным делом. Он получал особый кайф от расследований и разгадок, сравнимый разве что с ощущениями, которые мог подарить джингл-джангл иным любителям наркотиков. — Скажи, у кого с ним были разногласия? Кто мог, хотя бы в теории, желать ему зла?       — У него было много врагов, особенно среди «Вампиров», — пожал плечами мужчина. — Это мог быть кто угод… — ЭфПи внезапно запнулся. Его взгляд вдруг стал затуманенным и отстранённым — он что-то вспомнил и размышлял об этом.       — Что? Что такое? — заинтересованно воскликнул Джагхед.       — Вообще-то был один парень… Из Змеев.

***

      — Как думаешь, каков шанс, что это и есть наш убийца? — поинтересовалась Джеллибин, как только за ними захлопнулась дверь комнаты для разговоров.       — Не знаю, — пожал плечами парень, вновь и вновь повторяя в голове историю, только что рассказанную отцом. — Но на его месте я бы точно желал ему смерти.       — Джонс! — окликнул их до тошноты знакомый голос шерифа Келлера.       Близнецы послушно обернулись, сетуя, что не успели сбежать из участка, прежде чем попасться на глаза шерифу, который все беды Ривердэйла пытался спихнуть на первых попавшихся саутсайдовцев.       — Шериф Келлер, — с наигранной любезностью поздоровался Джагхед, даже не пытаясь скрыть презрительные нотки в своём голосе. Джеллибин демонстративно промолчала. — Чем можем служить? Кажется, мы с вами уже выяснили всё на моём допросе.       — С тобой да, — так же презрительно отозвался мужчина, смерив подростков оценивающим взглядом сверху-вниз. Они никогда не любили друг друга, но отношения накалились до предела после ареста ЭфПи Джонса. — А вот с тобой, Джеллибин, ещё нет. Пройдём в мой офис?       — Хэй! — Вскипел парень, срываясь на крик. — Она тут вообще ни при чём!       — Тише, Джагги, — мягко произнесла девушка, ласково положив руку брату на плечо. Она обманчиво добродушно улыбнулась мужчине. — Конечно, шериф Келлер.       Джагхед крепко сжал её за руку, показывая, что не хочет отпускать сестру одну. Джелли осторожно высвободилась из его цепкой хватки.       — Всё нормально, братец, — заверила она и мельком посмотрела на свои часы. — Кстати, Джагги, ты никуда не опаздываешь? Я бы советовала поторопиться — блондиночка расстроиться, если ты заставишь ее ждать.       — Позвони мне, когда освободишься, хорошо? — Всё так же заботливо попросил парень. От Джелли не укрылось, какие опасные искорки заплясали в его тёмных глазах при упоминании кое-кого.       На этом они и разошлись, каждый в свою сторону. Впервые за очень, очень долгое время.

***

      Ветер приятной, отрезвляющей болью бил по лицу и растрёпывал выбивающиеся из-под шапки волосы. Джагхед наслаждался этим непередаваемым чувством свободы, легкости и отрешенности от всего на свете. Сегодня ему захотелось прокатиться без шлема, чтобы вдоволь ощутить весь спектр эмоций, которые неизменно приносила ему езда.       Он ехал не слишком быстро, растягивая время до встречи с наглой зеленоглазой блондиночкой в кафе у Попса. Нужно было подумать.       Эта Купер пишет статью, очевидно, о недавнем убийстве. Иначе зачем ей вынюхивать что-то на территории Змеев? И, конечно, попытается сделать виновными самих же саутсайдовцев.       «Какая мать, такая и дочь» — обиженно размышлял парень, до онемения пальцев сжимая руль своего мотоцикла и неосознанно увеличивая скорость. Когда-то Элис Купер, напечатав всего лишь пару крайне метких строк и придумав один громкий заголовок, окончательно разбила их и без того поломанную семью. С её лёгкой подачи, с одной чертовой сенсации, ЭфПи лишился свободы и большую часть своей жизни обязан провести в серых, насквозь прогнивших стенах тюрьмы.       И вот теперь ещё одна Купер нагло врывается в их жизнь ради очередной, — Джагхед ни секунды в этом не сомневался, — сокрушительной сенсации.       Ну уж нет. Второй раз он этого не допустит. Теперь игра будет вестись лишь по его правилам, а статьи будут повторять лишь то, что он сам тихонько нашепчет на ушко.       Мотоцикл шумно затормозил на парковке рядом с маленьким уютным кафетерием, освещённым красным цветом неоновой вывески. Наполовину приоткрытые жалюзи позволили парню без труда разглядеть одиноко сидящую девушку с бледно-золотыми волосами, затянутыми в идеальный хвостик. Он бросил беглый взгляд на часы — ещё пять минут до их встречи.       Значит, пришла раньше. Вероятно, чтобы подготовиться. Нервничает? Однозначно — Купер то и дело ёрзает на своём месте, нервно мнёт трубочку своего приторно-розового коктейля и постоянно озирается по сторонам.       Нервничает ли сам Джагхед? Едва ли. Он чувствует лишь пробуждающийся азарт и ненависть к Куперам, ставшую уже чем-то обыденным.       Припарковывает любимый байк, поправляет сползшую от ветра шапку и, наконец, пересекает порог «Pop’s», сразу же чувствуя себя героем какого-нибудь олдскульного фильма про эпоху шестидесятых. Это странное милое заведение всегда вызывает у него приятные ассоциации и светлую улыбку, которая освещает обычно хмурое и уставшее лицо.       Элизабет выглядывает в окно, очевидно надеясь заметить Джагхеда первой, ещё на улице. Джонс пользуется ситуацией и незаметно подходит, нагло падая на диванчик напротив Купер. Девушка вздрагивает от неожиданности и бросает на него удивлённый взгляд.       — Привет, Купер, — демонстративно безразличным тоном здоровается парень и нагло забирает себе вишенку с коктейля, отправляя её в рот.       Бетти зачарованно наблюдает за этим зрелищем, но быстро приходит в себя и закатывает глаза, вздыхая.       — Привет, Джонс, — подражая его тону, отвечает она. Перед ней на столе лежит блокнот, ручка и диктофон.       «Неплохо подготовилась», — мысленно подмечает Джагхед.       — Давай пропустим этап лживых любезностей, — тут же переходит к делу парень, вальяжно развалившийся на своём диване. Девушка буравит его пристальным, оценивающим взглядом, — и сразу перейдём к делу.       — Идёт! — Без сомнений соглашается она, сразу же раскрывая свой блокнот и щелкая колпачок ручки.       — Кхем-кхем… Не спеши, блондиночка, — Бетти удивлённо вскидывает бровь и выжидающе смотрит на него. — Я согласился на три вопроса. Но на это, — он взглядом указывает сперва на блокнот, затем на диктофон, — согласия не давал.       — Это моё журналистское право, — Купер скрещивает руки на груди и вызывающе смотрит ему в глаза, показывая, что сдаваться не собирается.       — Что ж, — он разочарованно пожимает плечами и встает со своего удобного места, — тогда до встречи в следующий раз. — Прячет руки в карманы, разворачивается и даже начинает уходить, чувствуя обжигающий взгляд на своей спине.       Ровно три шага. Лёгкий и безошибочной расчет. И он останавливается, услышав её голос, наполненный нотками уязвлённой гордости.       — Будь по твоему, Джонс, — раздаётся шелест страниц захлопывающегося блокнота и тихий щелчок ручки. А затем все её «журналистические гаджеты» скрываются из виду в маленьком кожаном рюкзаке.       Джагхед возвращается на своё место, но прежде успевает заказать стакан крепкого кофе. Желудок требует привычную двойную порцию бургеров, желательно с дополнительным перекусом, но у него просто нет денег на это сейчас. Демонстрировать свою бедность перед этой Купер, девочкой из семьи, далёкой от бедности? Ну уж нет.       — Так… о чём это мы? — Невзначай спрашивает он, как будто эпизода с мнимым уходом вовсе и не было. — Ах да, три вопроса для твоей статьи. О чем она, кстати?       — Вопросы здесь задаю я, — напоминает ему Элизабет, не прекращая нагло и оценивающе рассматривать парня из-под длинных полуопущенных ресниц.       Джагхед пытается представить их со стороны: красивая девушка с аккуратно уложенными волосами, одетая в новенькую бледно-синюю блузку и джинсовую куртку, с лёгким макияжем, идеально подчеркивающим все её достоинства: выразительные зелёные глаза, пухлые розовые губы, почти кукольные черты лица.       И он: в старой растянутой одежде, изношенной странной шапке и потертой кожаной куртке…       Отброс и Принцесса.       Так просто. И так чертовски несправедливо.       — Как скажете, мисс Купер, — покорно соглашается Джагхед, взмахнув руками. — Ну тогда спрашивай. Только хорошенько подумай сперва.       Элизабет довольно улыбается, а глаза, так сосредоточенно устремлённые на его лицо, начинают сиять опасным, хитрым огоньком.       — Итак, Джагхед Джонс, — деловито произносит она, — начнём?       Вместо ответа он изящно взмахивает рукой, делая псевдо реверанс.       — Дерзай, Элизабет Купер.       — Что ты почувствовал, узнав об убийстве Верзилы?       — Что? — глупо переспрашивает Джагхед, хмурясь. Естественно он ожидал, что тема будет касаться недавнего преступления, но… Какой смысл от этой информации? Что она ей даст? Зачем тратить ограниченное количество вопросов на такую ерунду?       Он никак не мог понять, а хитрый прищур её сказочных глазок не высказывал абсолютно ничего. Это раздражало.       Элизабет торжествующе улыбнулась, видя его замешательство. Раздражало ещё сильнее.       — Ничего я не почувствовал, — хмуро отметил парень. — В смысле, ничего нового. Как и с убийством Блоссома, или той девчонки из вашей школы. Страшно, что это происходит у нас под носом и повторяется из раза в раз, обидно, что пострадал житель Саутсайда. Нам итак горя тут хватает. Это всё.       Он невольно отвёл взгляд в сторону, надеясь, что она не заметит недосказанности в его словах.       Это убийство, на самом деле, ни в какое сравнение не шло со всеми предыдущими. Не для Джагхеда Джонса, во всяком случае.       — Вот как, — кивнула девушка, похоже удовлетворившись его ответом. Парень пристально наблюдал за ней, пытаясь разгадать, что затеяла Купер. Бетти, такая наивная и абсолютно предсказуемая на первый взгляд, теперь начинала казаться ему загадкой.       А по ним Джагхед всегда сходил с ума.       — Тогда не будем тратить время зря, — воодушевлённо воскликнула она, — и перейдём к следующему вопросу. Не возражаешь? — Он кивнул, соглашаясь, и Элизабет продолжила. — Тогда вопрос второй: когда и при каких обстоятельствах ты узнал о его смерти?       — Ты что, подозреваешь меня в чем-то? — Настороженно сузив глаза, спросил Джагхед. Его уже начинало изрядно бесить количество обвинений, которые им с Джеллибин пришлось выслушать за последнюю неделю: от шерифа Келлера, от трёх змеёнышей, которые упрямо отказывались принимать их в свои ряды и даже от мэра МакКой. — Я не собираюсь оправдываться перед тобой, Купер.       — Расслабься, — мягко произнесла Бетти. Джагхед не мог понять, как такое возможно — чтобы голос одного человека одновременно и умиротворял, и вызывал столько злости. — Я всего лишь хочу рассмотреть ситуацию с разных точек зрения для своей статьи. Никто никого не подозревает… — она намеренно растянула последнее слово и сделала паузу, чтобы смахнуть немного сливок со своего коктейля и медленно слизнуть их с пальца, — по крайней мере, пока.       Джагхед сглотнул и нервно заёрзал, наблюдая за этим зрелищем. Он вдруг заметил что легкая блузка полностью открывает тоненькую шею девушки, а две игриво расстёгнутые пуговицы заставляют взгляд скользить вниз, вдоль хрупкой нежной кожи, чуть-чуть ниже ключицы…       Он с трудом заставил себя отвлечься и перевести взгляд в сторону окна. На улице было непривычно шумно и очень много людей, но Джонс осознавал это как-то отстранённо, как будто всё, что прямо сейчас не касалось их двоих, происходило в иной реальности, за дымчатой завесой.       Джагхед был писателем и мог красиво расписать что угодно. Вот только к ощущениям, которые это идеальная девочка Купер вызывала в нём, он совершенно не мог подобрать слов.       Парень обречённо вздохнул. Пауза слишком затянулось, надо бы уже что-то рассказать. Сам предложил это дурацкое интервью — нечего теперь идти на попятную. Джонс тщательно обдумывал каждое слово, взвешивая информацию, которую он уже рассказывал шерифу Келлеру. Если первый вопрос Бетти был достаточно невинным, то этот попал буквально в цель.       Нельзя выдать ничего лишнего этой самоуверенной девчонке, иначе он рискует оказаться в соседней камере от ЭфПи.       Впрочем, легкий оттенок риска, внезапно появившийся на горизонте, даже веселил его.       — Я узнал… — начал парень, но тут же запнулся.       Шум на улице, наконец, стал достаточно громким, чтобы привлечь их внимание. Бетти и Джагхед одновременно посмотрели на улицу и очень вовремя — мимо целой толпы шумящих людей на огромной скорости, оглушая неприятным звуком сирены, пронеслась машина шерифа. Сразу же за ней — ещё два полицейских авто.       — Какого черта? — В один голос воскликнули подростки и, не сговариваясь, одновременно вскочили со своих мест, выбегая из кафе.       На улице уже темнело, но мигающие сирены машин разгоняли надвигающийся сумрак.       Ни секунды не раздумывая, Джагхед направился к своему байку. Он уже надевал шлем, когда тоненький, но уверенный голосок окликнул его. Он обернулся и заметил перед собой Элизабет.       — Что такое? — Невинно поинтересовался парень. Очевидно, у девушки не было своего транспорта, но как истинная журналистка, она не желала пропустить такое шумное событие. Чтобы там ни случилось. — Автобусная остановка там, — подсказал Джагхед, указывая в противоположное от переполоха направление. Он совершенно не пытался скрыть нотки издёвки в своём голосе. — Я думаю, найдёшь.       — Джагхед! — Требовательно воскликнула Элизабет, скрещивая руки на груди и обиженно хмурясь.       — Что такое, блондиночка? — Старательно изображая непонимание, спросил парень.       — Может подвезёшь? — Это просьба явно далась ей нелегко — девушка пристыженно отвела взгляд.       «1-1, Купер» — довольно подумал Джагхед, наслаждаясь сложившейся ситуацией и её беззащитностью. Ему всё это определенно начинало нравиться.       — Ну ладно, так уж и быть. Садись, — он указал на заднее сидение. — Только учти — второго шлема у меня нет и твоей прическе придётся несладко.       — О, не переживай, — довольно ответила Бетти, садясь позади него и нагло забирая шлем себе, — моя причёска в безопасности, а вот за шапку я бы, на твоём месте, переживала.       Он только усмехнулся и резко завёл мотоцикл, заставляя Бетти вскрикнуть от неожиданности и поспешно обхватить его руками. Девушка крепко обняла его и плотно прижалась к спине парня. Странная, но приятная и опьяняющая дрожь пробежала по всему телу Джагхеда, отчего он даже вздрогнул.       Старый отцовский мотоцикл сорвался с места, направляясь в сторону, куда уже съезжались скорая помощь, журналисты и просто любопытные зеваки.       Ветер больно бил по щекам, вечерний холод проникал под одежду… Но все эти чувства странным образом заглушались простым прикосновением тёплых рук совершенно незнакомой, до вчерашнего дня, девчонки.       «Этот вечер стал особенным, — напишет позже Джагхед, — навсегда изменившим ход наших привычных жизней.       Этот вечер — штормовое предупреждение о буре, которая медленно надвигается на Ривердэйл, постепенно сгущая чёрные тучи, лишенные малейшего проблеска света…       Один новый убитый человек. Одна новая тайна, принесённая оставленным посланием.       И одна несносная девчонка с идеальным хвостиком, опасно близко подобравшаяся к странному парню в дурацкой шапке и сумевшая, пусть даже мельком, совсем слегка, пробудить в нём чувства, на которые он никогда не был способен.       В этот вечер действительно многое случилось.       И…       Я уже говорил вам?       Никогда не верьте Куперам».