Чернила под кожей

Когда Исак проснулся следующим утром со звоном будильника, Эвен лежал рядом с ним и крепко сжимал ладони на его талии в собственническом жесте. Исак проморгался пару раз, но тот оставался здесь. Хотя изначально они решили, что Найшейм поспит в гостиной. Младший даже застелил ему диван, чтобы было удобнее. Исак подавил желание разбудить Эвена и тихонько убрал его руки от себя. Он встал с кровати, поправил футболку, подтянул домашние штаны и, зевнув, вышел из комнаты. С кухни раздавалась тихая мелодия, с которой Эскиль начинал каждое свое утро, поэтому сразу после водных процедур он направился туда. Около плиты действительно стоял Тригвассон и что-то напевал себе под нос, как обычно это делал. — Доброе утро, — сказал он, садясь на свое место за столом, и подпер рукой свой подбородок. — Утречка, малыш-гей, — доброжелательно мурлыкнул старший и украдкой посмотрел на Вальтерсена. — Как спалось? — Нормально, — пожал плечами и продолжил пялиться в точку на столе перед собой. Он до сих пор был сонным. — А как спалось Эвену? — Исак вздрогнул при упоминании имени своего парня и перевел взгляд на Эскиля, выжидающе уставившегося на него. Он с улыбкой смотрел за реакцией младшего и заметил это виноватое и смущенное выражение лица. Это было так мило. Учитывая, что Исак никогда никого, кроме Акселя, не приводил к себе с ночевкой, а тем более своего парня, это было чем-то новым и заставляющим его немного поиздеваться над ребенком. — Эм… — Исак откинулся на спинку, пряча взгляд, немного покраснел и не мог произнести ни слова. — Да ладно, Исак, можешь не стесняться, — отмахнулся Тригвассон, отвернулся, чтобы действительно не давить на того, и не переставал улыбаться, словно это было вне его возможностей. — Мы оба взрослые парни ведь, да? Можем поговорить о сексе, если ты хочешь. Такие беседы, конечно, проводят родители, но я сгожусь для этого не хуже. Я уверен, у меня талант в этом деле, — он махнул лопаткой, которой переворачивал оладьи, и взглянул на того из-за плеча. Вальтерсен спрятал лицо в ладонях и молчал. Ему было слишком стыдно и неловко из-за слов старшего. — Он должен был спать в гостиной, — произнес лишь это, будто эта фраза поясняла абсолютно все, но в ответ он услышал лишь фырканье Эскиля. — А вот это уже грубо, — упрекнул тот, — нельзя заставлять своего парня спать в другой комнате. — Он не был против, — подметил Вальтерсен. — Конечно, а потом под покровом ночи залез в твою кровать. Какой наглый! — смеясь над ним, Эскиль специально состроил гримасу возмущения. Зато это позволило Исаку улыбнуться. Вообще-то они действительно договорились с Эвеном, чтобы не смущать друг друга, лечь спать порознь, однако, видимо, у Найшейма был уже другой договор с самим собой. По сути, Исак никоим образом не пострадал, даже спал так тихо и спокойно, но все же было неожиданно видеть Эвена в своей кровати. — Я больше с тобой говорить не буду, — буркнул Исак и сложил руки на груди, словно этим мог бы напугать старшего. Тот лишь усмехнулся и выложил последние оладьи на тарелку, открыл баночку с повидлом и поставил все на центр стола. — Когда там твой ненаглядный проснется? — Он не мой… — Исак осекся и не стал продолжать говорить. Раньше он на автомате бы сказал это, потому что подобные фразы касались Акселя, который, вообще-то, был лишь другом, но теперь… это же Эвен. Значит ли это, что эти слова справедливы? Точнее, то, как Эскиль назвал Эвена? — Он еще не проснулся, так что можешь спросить потом. — Иди разбуди его, тебе все равно скоро в школу идти. Хотя бы позавтракаете вместе. — Ладно, — легко согласился Вальтерсен, встал из-за стола и направился к себе в комнату. Зайдя внутрь, он присел на край кровати и несильно потрепал того по плечу, вытягивая Эвена из сна. — Эвен, вставай, пора завтракать, — сказал Исак, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Эвена, когда тот просыпался. Немного походило на сталкерство. Исак выпрямился, заметив первые признаки пробуждения со стороны Найшейма и просто ожидал, пока тот откроет глаза. — Утра, — пробормотал тот, зевая и поправляя одеяло под головой. Он вновь закрыл глаза и, причмокивая, практически уснул заново, однако вредный характер Исака ему помешал: он вновь пихнул его в бок и скинул с него одеяло. — Просыпайся, мне скоро в школу. — Я разрешаю тебе остаться. — Это не так работает, — закатил глаза мальчик, усмехаясь, но диалог между ними, казалось, чуть приободрил Найшейма, потому что тот потянулся и сел на кровати. — К тому же ты вроде говорил, что у тебя загруженная неделя, так что тебе пора. — Но ты же можешь опоздать немного на урок? Клиенты подождут чуть-чуть, ничего страшного не случится, — отмахнулся Эвен и поднялся с кровати. — Я не могу опаздывать на урок. — Хорошо, тогда я подвезу тебя на мотоцикле, — он подмигнул ему, отчего Исак немного зарделся. Исак всегда был против мотоцикла, и Эвен никогда об этом не забывал. Но сейчас младший что-то хмыкнул себе под нос и поднялся вслед за ним. — Я уверен, что я не самоубийца, — громче произнес Вальтерсен, проходя мимо, улыбнулся мило старшему и показал пальцем, где находится ванная. Сам подросток снова вернулся на кухню, но Эскиля там уже не было. Тот, по-видимому, уже ушел собираться на работу, так что Исак просто сел за стол, придвинул тарелку с оладьями и начал медленно поедать их. Спустя некоторое время к нему присоединился Эвен, и только потом Эскиль снова вышел из своей комнаты, заглянул на кухню, чтобы попрощаться с ними, и ушел с ехидной насмешливой улыбкой на лице. Исак принципиально не хотел обращать на это внимание, а Эвен лишь фыркнул на такое поведение Тригвассона. Но никто из них не прокомментировал это. После того как они поели и оделись, Эвен все же снова предложил младшему прокатиться на мотоцикле, но тот стабильно отказался. Эвен поцеловал его на прощание и позволил тому сбежать в школу.

***

После школы Исак согласился пройтись до дома Акселя, потому они сразу после звонка вышли на улицу. Неподалеку от входа сидел Элиас со своими друзьями и что-то бурно обсуждал. Исак, только заметил его, прибавил шаг, чтобы поскорее скрыться из поля их видимости, потому что после того случая в мужской раздевалке тот намеренно задирал его, чтобы хоть как-то напакостить и отомстить за слова Акселя. По его мнению, это было логично: вымещать злость на Исаке, а не на самом Акселе, ведь тот мог дать отпор. Акс каждый раз пытается поставить Элиаса на место, но тот вновь делает попытки досадить Вальтерсену. И этот раз не стал исключением. — Эй ты, педик! — выкрикнул кто-то из их компании, но Исак демонстративно прошел мимо, не обращая внимания на подобное оскорбление. — Еще хоть слово в сторону Исака, и у тебя будет сломана рука, — Аксель остановился и посмотрел в глаза тому, кто произнес эти слова. — Может, даже две, — когда тот открыл рот, чтобы сказать что-то еще, добавил старший. Исак вернулся на пару шагов назад и потянул Акселя за руку за собой, ведь ссоры или драки сейчас привлекли бы слишком много внимания. Возможно, раньше он бы и оценил попытки друга заступиться, но сейчас у него лишь возникал страх, что в случае чего пострадает Аксель. Он один, а их семеро. — Фу, он еще и лапает других парней, — брезгливо отозвался Элиас, его даже передернуло, только Вальтерсен был не уверен, произошло это на самом деле или же тот просто решил поиграть в актера. — Отстань, — тихо пролепетал Исак и с большей силой потащил Акселя к воротам из школы. Больше никаких высказываний со стороны Элиаса не было. — Зачем ты им отвечаешь? — нервно спросил Исак, только они успели выйти за территорию. Аксель что-то фыркнул себе под нос, но промолчал, чтобы не выдавать злость в своем голосе. — Ты делаешь только хуже, — обвинительным тоном произнес он и ускорил шаг, отрываясь от друга. Ладно, если тот молчит, пусть пройдется в одиночестве, чтобы обдумать всю эту ситуацию. Ждать пришлось немного, буквально через полминуты тот поравнялся с младшим и сказал: — Я не понимаю, как ты можешь терпеть такое отношение к себе. Они же унижают тебя, — Акс тихо прошипел это, и его руки машинально сжались в кулаки. За все годы их дружбы у него выработался рефлекс защищать Исака, даже если его помощь не требуется. Но он не считал это чем-то плохим, ведь опекать близкого человека нормально, так? — Мне все равно, — отмахнулся Исак, стараясь не показать обиду в голосе и сделать его наиболее безэмоциональным. — А вот твоя реакция им нравится. — Как тебе может быть все равно, если они говорят, что ты педик? Разве тебя не обижает такое обзывательство? — Аксель, — он остановился и посмотрел в глаза другу, — меня не унижает и не оскорбляет подобное. А вот тот факт, что ты считаешь, что если тебя назовут геем, то это обязательно оскорбление, меня очень сильно расстраивает. После этого младший снова развернулся и пошел вперед, не дожидаясь Акселя. Ему так надоело слышать такие слова от лучшего друга, что теперь его просто тошнило от всего этого. Он был не готов к тому, чтобы признаться. Как и сам Акс. — Что ты хочешь этим сказать? — не унимался старший. — Ничего, — устало произнес Вальтерсен. — С каких пор ты разговариваешь так со мной? — в его голосе проскользнула тень недовольства, но на данный момент тому было так плевать на это. Какая разница? Ну, стал он немного увереннее, что с того? Или Акселю не нравится, что Исак может дать ему отпор? — Ни с каких. — Исак, — строго произнес Акс, остановился и потянул за руку и Исака. — Что? У меня нет настроения разговаривать, — вновь отмахнулся младший, хотел было пойти дальше, но хватка на предплечье не давала ему это сделать. Он раздраженно вздохнул и больше не порывался уйти. — Чего я не понимаю? — спросил старший, но в ответ тот лишь пожал плечами. — Тогда что не так? Тебя так бесит, что я заступаюсь за тебя? — Немного. — А что тогда сильнее бесит? — Я уже сказал, — напомнил Исак. — Что я воспринимаю педиков как обзывательство? — Исак кивнул. — А кто считает иначе? — Я, — уверенно произнес Исак, и его плечи как-то опустились, его взгляд заметно потух и весь запал дальше спорить пропал. Аксель не мог понять, что не так, а Исак просто не мог объяснить. Замкнутый круг какой-то. Исак и так сегодня говорил значительно жестче, чем обычно, потому сейчас боялся реакции Акселя на подобное отношение, но тому, казалось, было все равно. Или, точнее, он заметил это, но не стал придавать особое значение. — Я пойду, наверное, домой, — сказал Исак. Они прошли поворот, где он должен был свернуть, чтобы быстрее прийти домой. Но, в принципе, он мог пройтись до следующего и уже там разойтись с другом. — Нет, мы пойдем ко мне, — настаивал Аксель. — Я, может быть, и не самый умный, но я пытаюсь понять. Но если ты мне ничего не говоришь, то как я должен это сделать? — спросил старший строго и твердо, заставив тем самым его поежиться. Слишком властно это прозвучало для такой мягкой фразы. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Исак, ты знаешь, — убедительно заявил он. — И сейчас мне кажется, что у тебя есть секрет. И не припомню, чтобы раньше ты так реагировал на мои слова о геях. — Эм… Я просто… поменял свою точку зрения относительно них, — уклонился от ответа и думал было, что Аксель остановит их дискуссию, но тот замер на пару секунд, и Вальтерсен был уверен, что слышал скрип его мыслей. А потом старший будто отмер и уставился на Исака. — Ты обижаешься из-за Эскиля? — Что? — не понял младший и намурил брови. — Нет, — отмахнулся он, облегченно выдыхая воздух. Аксель закатил глаза и сложил руки на груди. Они стояли посередине тротуара, и многие люди, обходя их, делали им замечание. Исак попытался подойти ближе к краю, но тот не дал ему это сделать. — Забудь об этом. — Тогда Эвен? Исак вздрогнул, но попытался не подавать виду. — Нет. Просто забудь. — Ну, тогда остаешься только ты сам, но ты говорил мне, что уверен в том, что ты натурал, — задумчиво сказал Акс, словно обращаясь даже не к младшему, а к самому себе. Исак опустил взгляд и ковырял носком обуви асфальт. — Исак, что я делаю не так? — жалобно спросил он. Он не понимал, где именно так проебался, что Исак теперь так плохо к нему относится. Если бы он был обижен за друга, то явно сказал бы об этом. — Ничего, — мягко ответил Исак, улыбнувшись ему уголками губ. Было приятно знать, что Аксель так рьяно пытается его понять, и это знание в свою очередь успокаивало. В последнее время они постоянно о чем-то спорили или начинали говорить на темы, которые были неприятны одному из них, но, глядя на то, как Аксель пытается сделать первый шаг, Вальтерсен просто не мог оставить это как есть. — Я просто… эм, может, сначала зайдем к тебе? — Ты не можешь сказать это здесь? — Исак помотал головой. — Ладно, пойдем, — согласился старший. Зайдя в квартиру Акселя, парни разулись, скинули куртки и прошли на кухню, собираясь первым делом перекусить. Они вскипятили чайник, сделали бутерброды и сели за стол.  — Так что ты хотел сказать? Исак отпил мелкий глоток чая из кружки и опустил взгляд. Он грел руки о чашку, обхватывал ее обеими руками и сжимал до побелевших костяшек. — Дело в том, что… — он побоялся сказать что-то еще, потому инстинктивно сжался под взглядом старшего, обдумывая дальнейшие слова. Он обязательно должен говорить именно сейчас? Впрочем, уже было поздно сдавать назад. — Дело в том, — повторил он, — что… я, возможно, не воспринимаю их слова как оскорбление, потому что… эм, скорее всего, это… правда? — он словно спросил у Акселя это. — Может быть, конечно, я и не… гей, но… мне нравится один, эм, парень, — он исподлобья взглянул на старшего, оценивая, насколько тот зол или обижен, но на лице того застыло лишь удивление. Исак не решился посмотреть ему в глаза, но его тело немного расслабилось, когда он не увидел в Акселе угрозы. — А ты уверен в этом? В смысле… — он облизнул губы, подбирая правильные слова, — ты уверен, что это не подростковое? — Исак посмотрел на него ошарашенно, его рот даже приоткрылся, потому что он ожидал любых злых слов, но не сомнения в том, что это лишь пропаганда или помутнение минутное. — Не подумай, что я упрекаю тебя или говорю, что это неправильно, просто… ты уверен, что ты действительно влюбился в парня? — Эм… да, я… уверен, — неуверенно произнес Вальтерсен. — Тогда… — даже сам Аксель чувствовал неловкость из-за их разговора. Но суть его замешательства состояла отнюдь не в плохом отношении к геям, а в том, что Исак еще месяц назад убеждал его, что ему действительно нравятся девушки. Хотя, быть может, он просто врал. На самом деле, Акс больше разочаровался в себе как в друге, потому что он не заметил того, через что проходил Исак, ведь принятие своей ориентации наверняка не могло быть приятным времяпрепровождением. Он бы хотел знать, что Исак пытается понять самого себя и смириться со своей ориентацией, потому что, зная младшего, Аксель мог с уверенностью сказать, что для него это было действительно трудно. — Тогда кто тебе нравится? Или… Это же не я, да? — Исак помотал отрицательно головой, не произнося ни слова: старшему необязательно знать, что Вальтерсен раньше смотрел на него так. — Оу… Тогда это Эвен, да? — Аксель усмехнулся, потому что это был единственный вариант. Исак ни с кем не сближался, а теперь проводит как минимум половину свободного времени рядом с Найшеймом. Исак тихо кивнул. — И как собираешься ему признаться? — с энтузиазмом спросил Аксель, облокотившись на стол и разглядывая младшего, как он стесняется, краснеет и немного боится этого разговора. — Эм… мне не нужно это делать, — сказал Исак, поднимая взгляд на друга. В голосе того не было агрессии, лишь любопытство, так что часть напряжения ушла. Не сказать, что он мог бы сейчас расслабиться на полную, но даже такой отдых ему был необходим. — В смысле? — Ну, мы уже как бы… эм, встречаемся… Аксель замер, обрабатывая эту информацию и открыл рот, собираясь что-то сказать, но все же промолчал. Исак откинулся на спинку стула и смотрел на друга куда-то на уровень его груди. Его пугала тишина, но разорвать ее, казалось, было невозможно — выше его сил. — Ты… — Охуеть, — выдохнул старший. — То есть вы правда сейчас встречаетесь? Там целуетесь, ходите под ручку, занимаетесь сексом? — уточнил на всякий случай Аксель, на что тот коротко кивнул. Неважно, что он соврал об их сексе, данный факт сейчас был абсолютно неважен, да и просто не нужен. Самое главное, что хотел услышать Акс, — подтверждение от Исака. — И… давно это у вас? — Недавно. — Кто кому признался? — Эвен… мне… — Он тебе правда нравится? — вновь спросил парень, на что получил уверенный кивок Вальтерсена. — Пиздец… — усмехаясь, прошептал Акс. — Когда вы успели? Почему ты мне ничего не рассказал? — Я не думал… что это так важно, — соврал мальчик, на что Аксель только закатил глаза и сложил руки на груди, недовольно поглядывая на друга. — Ты должен был мне рассказать! Я хотя бы не… — ревновал. Парень не стал договаривать эту фразу, потому как иначе обрек бы себя на поддразнивания Исака. — Я твой друг, а ты молчишь о таком важном. — Это же Эвен, — он пожал плечами, будто его слова объясняли абсолютно все. — В смысле… я не знал, какая у тебя будет реакция на все это… — он неопределенно махнул рукой в воздухе и снова смирно сел, ожидая лекция о том, как важно доверять своим друзьям любые тайны, но Аксель не стал этого делать. Лишь снисходительно взглянул на подростка и улыбнулся уголками губ. — Ты мог мне сказать, — заверил его он и говорил таким мягким успокаивающим голосом, что тот неосознанно снова расправил плечи, сгоняя все напряжение, скопившееся за время их разговора. — Я бы уж точно не осудил. Может, даже помог тебе, если бы была такая возможность. Ты же понимаешь, что мне неважна твоя ориентация, мне важна твоя личность, ясно? Исак кивнул и на мгновение улыбнулся, после чего опустил взгляд на точку на столе, потому что чувствовал, как начинают гореть щеки. Его смущение снова возвращалось. — Я надеюсь, что ты правда понял, о чем я говорю. Может быть, я и не самый внимательный друг, но я хочу, чтобы ты мне доверял, ладно? — Я… просто не знал, как ты отреагируешь на эту новость. — Не волнуйся, я не стану тебе говорить, что это неправильно или плохо. Все нормально. Исак согласно кивнул. — Ну, и каков Эвен? Он не обижает тебя? — Нет, — хихикнул младший. — Он добрый, правда. И… он мне нравится. И я ему, так что… — Я рад за тебя. Но тебе стоит пригласить его на обед, чтобы представить мне его как своего парня. — Эм… — задумчиво хмыкнул Исак. — Не против, если еще и Эскиль с Юнасом будут на ужине? Они потребовали того же, — пояснил Исак. — Я на все согласен.