Хороший мальчик.

      Закончился длинный рабочий день. Настенные часы отстучали отработанное время. Тусклый свет ламп освещает стены большой комнаты. Одна из которых целиком состояла из огромного окна, открывающего вид на город. В центре кабинета стоял большой деревянный стол, во главе которого сидел мужчина.       Он выглядел уставшим, узел галстука был ослаблен, рукава рубашки закатаны до локтей. Артём со скучающим лицом разглядывал отчеты, принесённые ему ранее секретарём. Офис постепенно пустел, сотрудники спешили домой, пока не разбушевалась непогода. Хмурые тучи застилали небосвод, погружая город в атмосферу мрака. Артём устало потёр глаза и поднялся со своего места. Ему спешить было некуда, работа занимала все свободное время и стала практически вторым домом.       Шатен приблизился к окну, всматриваясь в заполненные людьми улицы. Начинается дождь.       Жизнь очень интересная штука. Пока человек остаётся ребёнком, его мало интересуют житейские проблемы, тут главное, чтобы попа была сухая, да каша без комочков. В детском саду схема усложняется, заставляют лепить скучных животных, когда хочется рисовать и запрещают кормить Сашку Кокорина пирожками из песка, хотя Тема почти его уговорил. Тот был жутким задавакой, а Дзюба таких не любил, папа учил быть вежливым и добрым. Из года в год становится все сложнее: первая школьная драка, тренировки по футболу, выпускной, институт и, наконец, работа.       Стремительный взлёт по карьерной лестнице сначала опьянил молодого Артема, но ему быстро указали его место. После чего мужчина научился быть рассудительным, спокойным и местами жестоким. Подчиненные в его присутствии дрожали, аки листья на ветру. Хотя Дзюба просто смотрел своим искрометным взглядом. Он стал хладнокровным роботом. Нет, не из-за людей, а просто так было нужно. Того требовали обстоятельства. Дзюба сломался, и преобразился во что-то новое. Этот путь был нелёгким, мужчина, насытившийся жизнью так рано, искал простой теплоты и покоя. Человека, с которым по вечерам они будут смотреть глупые фильмы, ездить в Икею и на дачу. Того, кто сможет пробить броню. Кажется, этот человек появился. Но Артём сам все усложнил ещё в первую их встречу. Поэтому сейчас он здесь, в одиночестве прислушивается к настойчивому стуку дождя.       Косые линии воды бьют по стеклу, асфальту и превращаются в огромные лужи. Его внимание привлекает знакомая фигура. Мужчина выходит из офиса и замирает под козырьком. Он о чём-то думает, а потом срывается с места, смешиваясь с потоком людей и воды. Но цепкий взгляд льдисто-голубых глаз неотрывно следует за ним.       Подхватив дипломат, Игорь накрывает им голову и спешит к остановке. Леденящий ветер пробирается под складки офисного костюма и бьет в лицо. До остановки всего несколько метров, но спасительный островок забит такими же промокшими сотрудниками. Там и яблоку негде упасть. Акинфеев принимает решение вернуться в офис и вызвать такси, пока он мечется, одежда совсем промокает и обтягивает хорошо слаженную фигуру. Озябший мужчина жмётся под навесом здания, пытаясь окостеневшими пальцами вызвать себе машину, но вдруг, на плечи опускается тёплая ткань чужого пиджака. От вещи пахнет терпким мужским парфюмом и этот запах до боли знаком Игорю.       — Добрый вечер, Игорь Владимирович, — безукоризненная улыбка на уставшем лице свидетельствует, что начальник рад его видеть, несмотря на измотанность.       — Артём… Сергеевич, не стоило, — Акинфеев тянется, чтобы снять вещь, но сильные руки ложатся ему на плечи, не позволяя даже шевельнуться.       — Почему ты без машины? — босс стоит в одной рубашке, и хоть ледяные капли дождя не попадают на них, крыша козырька не спасает от ветра. Но Дзюба выглядит так, будто ему нипочём любая непогода. Спокойный и суровый. — Она в ремонте, но я сейчас закажу такси, не беспокойтесь, — немного смущенно отвечает юрист, но попыток снять пиджак больше не предпринимает.       — Поехали, я тебя подвезу. Без возражений, — снова в его голосе проскальзывают тираничные нотки и Игорь ёжится от командного тона. Если бы брюнет не продрог окончательно, он бы не позволил начальнику так с собой разговаривать. Но здравый смысл и окоченевшее тело говорят ему засунуть свои принципы подальше, и позволить Артему отвезти его домой.       В тёплом салоне автомобиля юрист немного расслабляется и посильнее кутается в большой для него пиджак. Он незаметно ведёт носом по ткани воротника, вдыхая запах принадлежащий Артёму. В памяти тут же всплывают картинки, где он целует солоноватую от пота шею начальника и чувствует этот же аромат.       Дзюба уверенно ведёт машину по мокрой дороге, изредка поглядывая в сторону соседнего сидения, где отогревался Игорь. Они ехали молча, тишину нарушали лишь звуки сигналов и шум непрекращающегося ливня.       Когда автомобиль паркуется возле неприметной многоэтажки, Игорь благодарит начальника, снимает его пиджак под недовольным взглядом Артема и выходит. Чего он не ожидает, так это того, что Дзюба последует за ним. Шатен раскрывает зонт, прячась под ним сам и укрывая юриста, так они и следуют к подъезду.       В окне первого этажа горит свет и местная сплетница — баба Валя, подозрительно следит, кто это там шарится под окнами в такую погоду. Разведчица из пенсионерки не очень, но зато будет, что обсудить завтра с соседками.       — Я пойду, спасибо, Артем Сергеевич, — юрист тянет ладонь, для рукопожатия, но взбалмошный шеф, задерживает ее в своей руке куда дольше, чем того требует банальная вежливость.       — Всего доброго, Игорь, — мужчина наконец отпускает руку подчинённого и собирается уходить, как его останавливает следующая фраза брошенная Игорем.       — Не стоило меня провожать, я же не девушка. Да и что люди подумают? — он делает едва уловимый кивок в сторону окна, откуда за ними наверняка наблюдают.       — А тебя тревожит общественное мнение? — заинтересовывается Дзюба. Он не обращает внимания, что стоит под дождём, да ещё легко одетый.       — Нет, мы же не по подъездам целуемся, — говорит, а потом, понимая, что сморозил, краснеет Акинфеев.       — Звучит, как вызов, — шатен подходит ближе и едва различимо произносит, — открывай дверь.       Игорь становится совсем пунцовым, благо этого почти не видно при тусклом свете фонарного столба. Он нашаривает ключи в кармане и открывает домофон. Мужчина входит в тишину подъезда и оборачивается к Артёму, который расплывается в хитрой улыбке.       — Не надо, Артём, — пытается его вразумить брюнет.       — А что такого? Ты никогда в подъезде не целовался? — шеф явно не хочет сдавать позиции.       — Но мне же не семнадцать.       — Возраст, он, Игорь Владимирович, в душе, — с нотками веселья отвечает Артем и продолжает наступать на юриста.       Когда отступать больше некуда, мужчина чувствует лопатками холод стены, и дергается. Он и так в мокрой одежде, наверняка простынет. Артём небрежно вешает зонт на перила, туда же отправляется снятый с Акинфеева мокрый пиджак и дипломат. Игорь чувствует себя манекеном в руках мужчины, но сопротивляться его воле почему-то не удаётся.       — Веди себя тихо, — произносит шеф, прежде чем впиться в манящие губы. Это то, о чем он мечтал весь чертов вечер.       Они целуются яростно, сражаясь за лидерство в поцелуе. Игорь с силой хватается за предплечье начальника, оставляя на нем синяки. Мужчины цепляются друг за друга, будто утопающие. Им мало прикосновений, общего дыхания и тихих стонов в стенах грязного подъезда.       Артем вырывает мокрую ткань рубашки из пояса брюк, задирая ее вверх. Льнет губами к холодной шее, оттягивает ворот, чтобы достать до ключиц, снова оставляя россыпь багровых отметин. Руки оглаживают спину, ныряют под пояс брюк, пальцы проникают под белье, лаская уже возбужденную плоть. Игорь совершенно по-блядски выгибается навстречу умелым пальцам. Собственные руки его плохо слушаются, но он отчаянно цепляется за рубашку шатена, жалея, что не может снять мешающую вещь.       Начальник улыбается с хитринкой, а потом опускается на колени перед Акинфеевым, пачкая дорогие брюки о плитку. Он расстегивает пряжку ремня, справляется с ширинкой и опускает брюки вместе с бельём к туфлям.       Рот Артема наполняется слюной, когда он видит перед собой увитый венками, красивый член юриста. Желание взять его в рот отдаётся в собственном паху и мужчина не отказывает себе в нем. Он заглатывает фаллос в рот, наслаждаясь тихими стонами любовника. Высунув язык, мужчина обводит особенно выступающую венку на члене Игоря. Артём обхватывает мужчину за бёдра, фиксируя в одном положении. Пальцы вскользь касаются расщелины ягодиц, но не заходят дальше.       Юрист умоляюще хнычет, но тут же замолкает, натыкаясь на ледяной взгляд Дзюбы.       — Что я тебе говорил? — шипит Артём, отрываясь от члена.       Брюнет лишь тяжело дышит в ответ и вцепляется мертвой хваткой в плечи босса.       — Хороший мальчик, — одобряюще кивает начальник и возвращается к своему занятию.       С ещё большим усердием мужчина посасывает багровую, от прилившей крови, головку, то вбирая почти до половины, то совсем выпуская член из жаркого плена рта. Игорь приваливается к стене, не в силах больше стоять. Но это не останавливает Дзюбу, напротив, он продолжает отсасывать подчиненному, поглаживая и лаская яички. Игорь кончает с тихим стоном, помня о предупреждении Артема. Если бы не грязная стена и сильные руки на бёдрах, брюнет точно бы свалился бесформенной кучей на пол подъезда.       Артём облизывается и только он хочет что-то сказать, как сверху раздаётся шарканье ног. Кто-то спускался по лестнице. Едва дезориентированный Игорь, не без помощи шефа, успевает натянуть на себя брюки, как на лестничной клетке первого этажа появляется пенсионерка. Она подозрительным взглядом окидывает взъерошенных мужчин, и не сказав ни слова, покидает мрачный коридор.       Настрой утерян и Игорь порывается уйти. В этот раз Артём его не задерживает.       — Доброй ночи, Игорь, — мужчина легонько целует в губы юриста и подмигнув покидает подъезд.       — Доброй, — шепчет в пустоту брюнет. Он хватает дипломат и опрометью несётся домой, наплевав на лифт. Его только что чуть не застукала соседка со спущенными штанами. Позор какой.       В собственной квартире Акинфеев наконец расслабляется, принимает горячий душ и переодевается в тёплую одежду. Когда он уже собирается ложиться, в дверь настойчиво стучат, хотя у него есть звонок и он исправен. Какого же было удивление юриста, когда открыв дверь, он видит перед собой соседку с первого этажа. Ту самую бабу Валю с его пиджаком в руках.       — Игореш, милый, ты потерял? — пенсионерка хитро улыбается и протягивает ему ещё влажную вещь.       — Да, Валентина Степановна, обронил и не заметил, — он краснеет и забирает предмет одежды.       — Конечно, милый, только он был на тебе, когда ты в подъезд заходил, — старушка уже в открытую посмеивается, пока мужчина перед ней приобретает пунцовый оттенок.       — Спасибо, спокойной ночи, — цедит Игорь и захлопывает дверь, все ещё слыша смешки в коридоре.       Черт бы побрал Артема с его шальной идеей отсосать ему прям в подъезде. Да и сам Акинфеев хорош, как можно было забыть пиджак на лестнице?! Хотя, в таком состоянии он чудом, что сам до квартиры дошёл.       Закинув вещи в стирку, брюнет отправляется спать, но стоило ему коснуться головой подушки, как рядом раздаётся противная трель звонка.       — Бляяять, — стонет Игорь, понимая, что ночной звонок не предвещает ничего хорошего.       И действительно. Ему звонит Артём.       — Добрый вечер, Артем Сергеевич? Что-то случилось? — он из последних сил сдерживается, чтобы не послать начальника куда подальше.       — Да, звоню сказать, что вы не соответствуете занимаемой вами должности, Игорь Владимирович. Жду Вас завтра в офис к девяти, сдадите обязанности.       На том конце провода раздаются гудки, оповещающие, что собеседник положил трубку. Но Игорь так и не шелохнулся с места. Мужчина устало трёт глаза, убирая подальше проклятый мобильник и мечтает, чтобы это все оказалось кошмарным сном. Что ж, он расстроен и удивлён, но все эти эмоции лучше приберечь до завтрашнего утра. А пока лучше выспаться.