Сильная слабая женщина

      Пытаясь отвлечься и провести время с умом, я взяла свою настольную книгу «Финансы и право» — знания никогда не повредят!       Зря я это сделала: слова и буквы сливались, а мысли убегали в прошедший день. Я снова и снова переживала этот ужас. Я потеряла всё. Теперь уже окончательно. Тишина и спокойствие ночи наводили на меня невыносимую тоску. Нет, это просто не могло произойти со мной — это дурной сон, проклятие. Взгляд, словно бумеранг, возвращался к договору купли-продажи, что как бельмо на глазу лежал на столе, одним своим присутствием выстреливая в моё разбитое сердце. Неопровержимый факт моего краха.       Я вскочила и подбежала к этой злосчастной бумаге с единственным желанием порвать на мелкие клочки, изничтожить, испепелить. Пальцы уже готовы потянуть её в разные стороны, вот только… А что это даст? Ничего! По крайней мере, разве что использовать как туалетную бумагу.       И вот тут меня накрыла злость. Ведь ничего сейчас сделать не смогу. Остаётся лишь… В каком-то исступлении я стала собирать свои вещи, распихивая их по сумкам и коробкам, коих у меня было немало, благодаря товарам. Я носилась по просторной кухне, в которой и жила, спотыкаясь и кляня всех и вся на чём свет стоит. Ударившись в очередной раз о край стола, я взвыла, прямо-таки чувствуя, как наливается будущий обширный синяк. Было больно, очень, но не только физически. Душевная боль прорвалась наружу водопадом слёз, тело вмиг отяжелело, словно налилось свинцом, и я упала на постель, кусая подушку. Было настолько жалко себя, что даже противно.       В минуты отчаяния, а они у меня случались не раз (что уж скрывать?), я старалась отвлечься и думать о других, кому намного тяжелее, чем мне: о больных детях, инвалидах, о людях в хосписах, о семьях алкоголиков, наркоманов. Да мало ли? Всем им тоже тяжело. А я — молодая, здоровая, с неоконченным, но всё же высшим образованием, с деловой жилкой, наконец. Чего я себя жалею? Восстану, как феникс, выстою, выживу назло всем и вся и встану на ноги!       Наверное.       Вот в этом я как раз сейчас очень сильно сомневалась. Да кому рассказываю, кого успокаиваю — себя? «Сильная, смелая, как лебедь белая, я становлюсь на крыло». Увы, крылья сломали. Хотелось только одного — чтобы меня пожалели, приласкали, погладили по головке и поделились жилеткой.       Ах, мамочка, как мне не хватает тебя! Можно я поплачу, совсем чуть-чуть, пока никто не видит? Можно ведь? Ты ведь никому не расскажешь? А завтра опять буду сильной и уверенной в себе. Даже для себя.       Свернувшись калачиком, я натянула кое-как на себя одеяло, чувствуя сильнейший озноб и невероятную усталость. Завтра. Всё будет завтра. А сейчас спать.

***

      Звонкое чириканье за окном возвестили меня о только зачинавшемся новом дне — для меня он будет действительно новым, другим, не таким, как я привыкла. Мельком взглянула на часы — ещё два часа до звонка будильника, но сна уже ни в одном глазу. Нервы, наверное.       Тяжело встав, с больной головой, я побрела в ванную. Ну и видок: вся опухшая, измождённая. А ведь сегодня на собеседование идти — накануне Мира скинула смс со временем встречи. Тут хочешь, не хочешь, а приводить себя в порядок надо. Упорная борьба с отёками лица грозила сойти на нет, лишь только я вспоминала причину моего несчастья. Нет, так дело не пойдёт. Мне срочно нужно отвлечься, хоть ненадолго, но мыслей не было, а потому решила продолжить начатое ночью.       Особо вещей не было, так — верхняя одежда и обувь, кои я хоть и со злости, но довольно вместительно упаковала, будничная и выходная одежда и прочие мелочи. Посуда тоже состояла из элементарного набора — да мне много одной и не надо. Книги… Это, пожалуй, моя самая большая ценность. Особенно те несколько экземпляров, что мне удалось в прямом смысле стащить из родительского дома — мамины книги. Она была детским писателем и весьма популярным. Были и неопубликованные рукописи, которые я бережно хранила в отдельной обувной коробке. Именно она и попалась мне на глаза, заваленная другими прочими. Вот я как её «запрятала».       С неким трепетом я открыла крышку и взяла в руки старую чёрно-белую фотокарточку с резными краями, которая всегда лежала сверху, и на которой были изображены прабабушка Анна и маленькая мама. На ней они кормили зимой уточек у воды. Тогда набережная состояла из прогулочной дорожки с невысоким бордюром. Я тоже по нему очень любила шагать, держа маму за руку, но в моём детстве набережная уже благоустраивалась и укреплялась. Как сейчас помню тоненькие деревца, посаженные вдоль всего узкого канала, вид на который и открывался из окна моей кухни, минуя небольшую редкую посадку.       Кажется, я знаю, как мне отвлечься.       Быстро переодевшись в спортивный костюм и накинув сверху капюшон (не хотелось никого видеть, и чтоб меня не видели, если кто повстречается), я взяла чуть отломленный батон и направилась к набережной. Подъезд выходил с противоположной стороны магазинчиков нашего дома, словно окуная его жителей в другой мир — мир природы. Тут даже двор не нужен: дети играли прямо среди деревьев и подкармливали белок семечками и орехами. Эти шустрые зверьки частенько прибегали из леса неподалёку, почти совсем не боялись людей и ели с рук. Но сейчас их не было видно.       Легко минуя посадку и перейдя дорогу, я вышла на тротуарную дорожку и направилась к месту, где можно было спуститься к воде, так как в остальных местах канал был ограждён кованым парапетом. Выросшие деревья обладали роскошной широкой кроной и создавали природную крышу над узким каналом и тротуаром, в тени которой стояло множество скамеек.       А ведь мама часто приводила меня сюда. Если бы я знала тогда, что её детство было связано с этим местом. Здесь она выросла.       Первое время, когда я узнала об этой квартире, долго удивлялась: почему мама ничего о ней не рассказывала? Собственно, открытие обнаружила спустя годы после её смерти, совершенно случайно наткнувшись на документы, запрятанные в отцовском кабинете, пока искала книгу для школьного доклада. Удивительно, но отписана она была именно на моё имя, причём ещё при жизни мамы. Что это: предчувствие, перестраховка? Я не знала, но в тот же день покинула родной дом и переехала. Самое горькое, отец даже не сразу заметил моё отсутствие, потом пытался вернуть, угрожал. Но я была непреклонна и впервые в жизни разругалась с ним в пух и прах. Отец в отместку решил перекрыть мне кислород, лишив средств. Первое время я голодала, похудела сильно, но не сдалась: начала подрабатывать, обзавелась знакомствами и… выплыла. Как эти уточки, которым сейчас, как в детстве, бросала любимое лакомство сверху маленькими кусочками через парапет. Их тут очень много. Не сказать, что птицы голодали — всё же место очень популярное, но отказываться от халявной пищи проглотки не собирались.       — Привет! — сзади послышалось громкое приветствие.       — Привет! — я, не оборачиваясь, поздоровалась. За школьные годы привыкла безошибочно определять голоса друзей-одноклассников, но сейчас на то были другие причины. Нацу Драгнил и Грей Фулбастер, подошли ко мне с двух сторон, облокотившись о перила.       — Ты чё в такую рань? — Нацу, как всегда, бесцеремонно забросил на моё плечо свою руку.       — Да вот, прогуляться решила, — улыбнулась я, не обращая внимания на эту наглость.       — Айда с нами на пробежку, — толкнул с другой стороны Грей.       — О нет, увольте — я ещё жить хочу, — отмахнулась я, слабо хихикнув. Да и смысл? Парни постоянно соперничали и устраивали соревнования на силу и выносливость где угодно и в чём угодно, хоть в той же пробежке. Бывало уже несколько раз — бросали меня, увлекшись: кто быстрее?       — Ну и зря, — разочарованно выдал Нацу, дёргая напоследок моё плечо.       — Идите-идите. Вы же на тренировку? — я развернулась лицом к пятящимся назад парням, глядя из-под длинной чёлки. Они у меня спортсмены. Почему у меня? А потому, что я для них «свой парень» и лучшая подруга одновременно. А дружба наша зародилась, как ни странно, благодаря дополнительным занятиям — классный руководитель попросил взять меня над отстающими одноклассниками шефство, как лучшую ученицу, «способную положительно повлиять на этих оболтусов». Близко пообщавшись, я поняла, что они хорошие ребята, хоть и с трудным характером. Была в нашей компании ещё одна девушка, но она после школы выскочила замуж и уехала с мужем далеко. Так что мы остались втроём.       — Да, скоро соревнования. Пока, — ребята помахали мне рукой и побежали по дорожке.       — Всего доброго, — я проводила парней недолгим взглядом и вновь переключилась на невзрачных бурых с пёстрыми вкраплениями уточек и более контрастных селезней. «Я иду к вам, мои милые».       Спустившись к воде, продолжила крошить батон, причём хитро — часть не стала кидать в воду, а разбросала на небольшом полукруглом мостике, что был практически вровень с водой. Птицы, кто проворно поплыл ко мне, а кто, взмахнув крылами, подлетел, пытаясь опередить в предстоящем пиршестве. Водная гладь мгновенно взбурлила, разбегаясь в стороны поднятыми небольшими волнами и поднимаясь ввысь тяжёлыми каплями. Очень красивое зрелище!       Совсем скоро ко мне присоединился маленький мальчик с мамой — видать в детский сад шли, да отвлеклись на кормёжку уток. Малыш был в крайнем восторге и всё норовил погладить птичек, но те дичились и отдалялись. Ребёнок чуть не расплакался от обиды, и я, добрая душа, отдала ему остатки батона.       По времени можно было уже возвращаться, и я стала медленно подниматься, как заметила лихо подъехавший жёлтый спортивный автомобиль. Из него вышла сильно покачивающаяся девушка в неприлично коротком платье, держа в руках бутылку шампанского. Следом появился высокий крепкий блондин — внешне красив, но сколько надменности на лице. При этом он снисходительно поддерживал свою спутницу за талию, пока они шли к парапету, не давая навернуться носом с высоких каблуков. Та же абсолютно не в адекватном состоянии продолжала пить прямо из горла бутылки и бросала в воду мелкие камешки.       — О, у-точ-ки! — пьяная девица явно обратила внимание на стайку птиц и швырнула в них бутылку, благо не долетела, но напугать напугала. — И куда же вы разбежались? Ути-ути-ути, — нетрезвое состояние сыграло свою роль и дальше, позволяя бросать камушки теперь в ни в чём не повинные создания.       — Девушка, хватит безобразничать! — я, в конце концов, не выдержала и сделала замечание нарушительнице спокойствия, опередив молодую мать. Ну не могу я просто так смотреть на это варварство! Раздражают, в конце концов, такие… Тем более, здесь ребёнок.       — А ты мне не указывай, кошёлка! — заплетающимся языком ответила та.       — Молодой человек, может, уведёте свою барышню отсюда? — я не стала больше связываться с этой пьянью и обратилась в надежде к незнакомцу — по крайней мере, с виду он выглядел трезвым. Однако тот проигнорировал мои слова, будто меня и нет, и подхватил свою спутницу под зад, впиваясь страстным поцелуем в податливые уста.       Фу, откровенные поцелуи никак не соответствовали месту. Мать мальчика, подняв его на руки, поспешила уйти подальше от сумасшедшей девицы и тоже увидела эту «картину». Ребёнок поначалу закапризничал, а потом у него появился новый интерес. Он долго таращился огромными от изумления глазёнками на бесстыдников и… обняв свою мать, тоже изобразил поцелуй. Что говорить — дети всё схватывают на лету, как губка. Только подчас не самые лучшие примеры у них перед глазами. Бедная мать не знала, куда себя деть от подобного проявления любви и торопливо зашагала с набережной, шлёпнув мальца по попе. Вот так!       Малыш капризно замотал ножками, и с одной слетел его сандаль. Молодая женщина этого не видела, поэтому я подняла обувку и поспешила вернуть, на ходу поправляя качающуюся мамину подвеску на цепочке — необычная такая, в форме феи с хвостиком, но очень ценная мне, как память.       Взглянув на время, поняла, что теперь уж точно пора было возвращаться — впереди предстояло много дел. Скривя нос, я ещё раз посмотрела на беспардонную парочку, так как шла как раз мимо. Тем же было абсолютно наплевать — они чуть ли не сексом занимались в общественном месте. Вот как так можно? Я невольно продолжала убийственно смотреть на них. Жаль, такое оружие не подействовало. Мужчина стоял ко мне лицом, и я обратила внимание на глубокий молнеобразный шрам на его лице. Как ни странно, но это его не уродовало, а наоборот, придавало шарм, если бы не поведение. Потом глянула в глаза этого развратника — сочные и искрящиеся, они похабно смотрели прямо на меня.       — Кобелина, — как я не любила подобный тип мужчин. Наглый и беспринципный незнакомец, целуя свою девушку, дерзко раздевал глазами другую.       Несмотря на то, что я сказала это тихо, но, в утренней тишине, мужчина, похоже, услышал меня и показал средний палец:       — Ещё встретимся, ***!       Волна отвращения покатилась по коже, словно меня помоями облили, и я поторопилась скрыться, пока мелкая стычка не переросла в скандал, а в свете последних событий я боялась не сдержаться в словах — раздражало абсолютно всё. Неприятная пара оказалась позади. По сути, мне нет до них дела, а читать мораль «таким вот» — бессмысленно, так что относительно быстро переключившись, мои мысли полетели навстречу сегодняшнего собеседования.

***

      Вернувшись домой, долго простояла перед шкафом: смысла одеваться элегантно не было, но и выглядеть небрежно не подобает леди. Я хоть и не кичилась, но по маминой линии была аристократического рода, а потому чувство вкуса было в крови, и даже в домашней обстановке всегда выглядела красиво. Выбор пал на трикотажное платье итальянской длины с небольшим V-образным вырезом (не сильно подчёркивающем, но и не скрывающим мою красивую фигуру) и лодочки на низком каблуке. Со стороны они были похожи на балетки, но классический дизайн делал ножку изящной.       Путь к месту встречи проходил чуть ли не через полгорода. За окном автобуса мельтешили то одни, то другие улицы; транспорт то набивался, то сменялся многочисленными пассажирами, на которых я даже не обращала внимания, уставившись сквозь стекло и лишь вслушиваясь в объявления названия остановок. Главное — не пропустить нужную, так как в этой части города я бывала очень редко и практически его не знала. Наконец, механический голос оповестил, что пора выходить.       Похоже, я поторопилась и приехала слишком рано. Несколько раз сверив адрес, понадеялась, что ошиблась, но нет. Волнение тут же ознаменовалось бьющимся сердцем. Прямо на углу перекрёстка передо мной висело кричащее название кафе и ночного клуба «Громовержцы». Фасад был полностью стеклянным с прозрачными окнами первого этажа и тонированными верхними. При этом он довольно-таки хорошо гармонировал со зданиями торговых центров, в торцах которого выглядел как вожак косяка. В дневное время люминесценция была выключена, но с приходом сумерек зазывала посетителей яркими огнями. Помню, как-то проезжала мимо, но не обратила внимание на название. Пока я разглядывала здание, чей-то смачный хлопок по мягкой точке заставил меня вздрогнуть и возмущённо обернуться.       — Возле моего заведения просто так не стоят. Я за просмотр деньги беру, — высокий крепкий брюнет образно лизнул меня, так, как обычно посылают воздушный поцелуй, только пошло очень. Я аж опешила. Такое поведение незнакомца никак не сочеталось с его элегантным тёмным в тонкую полоску костюмом. — Ну что, так и будешь стоять, цыпа, или войдёшь? Ты ведь Люси?       — Д-да, — поборов стыд, кивнула. — А Вы…       — Бикслоу. Мира довольно хорошо тебя описала: красавица-блондинка с шикарной фигурой и стройными ножками, — поднявшись по ступенькам, мужчина услужливо открыл дверь, и я прошмыгнула внутрь.       Мы минули кафе, расположенное на первом этаже (что, впрочем, было видно и снаружи), и, не заходя в него, сразу поднялись на второй этаж, но прошли не через зал ночного клуба, вид на который открывал большой проход, а поднялись ещё выше по дополнительной узкой лестнице.       — Вот прям так и сказала? — я почувствовала неловкость, но от последующих слов буквально покраснела.       — Вообще-то, она описала тебя, как милую девочку с умными карими глазками, но мне больше понравился твой зад, — Бикслоу подмигнул мне и раскатисто расхохотался. Вот нахал! — Пойдём в мой кабинет, — продолжал мужчина, оглядываясь на меня через плечо, пока я неуверенно проходила внутрь.       Кабинет я бы не сказала, что был большим: рабочий стол от угла позади которого была стенка, пара кресел напротив, диван у стены, искусственный камин и большой плоский аквариум над ним. Цветовая гамма меня поразила: спокойная серо-зелёная, она прекрасно контрастировала с матовой деревянной поверхностью корпусной мебели. А ничего, даже красиво. Я, признаюсь, ожидала чего-нибудь эдакого, поэтому была приятно удивлена. И даже висящие в голых деревянных рамках маски, выполненные в тональности помещения, удивительным образом гармонировали с обстановкой.       — Присаживайся.       Аккуратно опустившись на край кресла, я обратила внимание, что к кабинету примыкает ещё одно помещение, и, судя по тахте, которую увидела в открытой двери, — это была комната отдыха. Что ж, неудивительно: такие у многих руководителей есть. Только вот… на краю, абсолютно не стесняясь, лежали ажурные женские трусики. Ох, что-то мне дурно стало. Нет, на такую «работу» ни за что не соглашусь — уж лучше дворником!       — Я, наверное, пойду. Вы, видимо, не так меня поняли, я искала приличную работу. Простите. До свидания, — чувствую, как меня поедали глазами, и потому решительно направилась к двери, в надежде скоро улизнуть, а то мало ли что.       — Стоять.       Ох! Я буквально застыла на месте от такого спокойно сказанного и в тоже время властного приказа и медленно развернулась. Бикслоу, не вставая, покачался в кресле, а затем и вовсе положил ноги на стол, внимательно наблюдая за мной.       — А ты забавная, — поразительно, но я была словно загипнотизированная под его взглядом. — Не бойся. Мне просто хотелось посмотреть на твою реакцию.       Я искренне не понимала, но чувство скептицизма не покидало. Проверяльщик на одну букву! Но от сердца всё же отлегло, и я, наконец, включила холодную голову, а то нервной стала в последнее время. В конце концов, подруга ни за что не подложила бы «свинью» в качестве «не той» работы.       — Мира сказала мне, что тебе срочно нужна работа. Я просто хочу знать, кого буду нанимать, — Бикслоу жестом руки предложил мне всё же вернуться на место. — На данный момент у меня только одна вакансия для тебя: официантка в нижнем зале. Ну как, согласна?       — А зарплата какая? — а что, для меня это актуально.       — Ух ты, вот это подход! И тебя даже не интересуют условия и нюансы? — мужчина недвусмысленно намекнул на возможные аспекты, похотливым взглядом оглядывая мой бюст.       — Нет, для меня важен график и, соответственно, оплата, — с трудом поборов себя, посмотрела Бикслоу прямо в глаза с «искренней наивностью», но по взгляду было видно, что мы поняли друг друга.       — А ты не из робкого десятка. Мне это нравится. Но я строгий босс — за малейшую провинность наказываю джувелами, — мы примерно обсудили удобное для меня время, и мужчина черканул на бумажке цифры, после чего протянул мне. — Такая сумма тебя устроит?       — Сколько есть, — смиренно ответила я. Конечно, маловато, но всё же больше, чем я предполагала. Тем более… — А можно мне сразу вперёд получить? Просто, мне ещё квартиру снимать надо, — чего уж юлить?       — Сколько?       — Я пока не знаю, — честно призналась, не ожидав, что он так сходу согласится. — Сегодня буду ещё адреса смотреть.       Понимаю, что подобное поведение — это наглость с моей стороны. Бикслоу встал и, подойдя вплотную, взял меня за подбородок и посмотрел прямо в глаза.       — Давай так, детка. Ты снимешь себе жильё и сообщишь мне сумму. Я, конечно, не банк, но под небольшой процент смогу тебе одолжить. И только лишь потому, что ты знакомая жены моего друга! — мужчина поднял указательный палец вверх. — Вот, возьми визитку — это моя подруга-риэлтор. Свяжешься с ней. Всё. Жду тебя сегодня к десяти, а пока спустишься вниз, осмотришься. Макс проводит тебя.       — Благодарю, — я сдержанно ответила, даже не улыбнувшись, и, взяв золотистую карточку, вышла за дверь кабинета. А пока выходила, краем глаза заметила, как Бикслоу набрал номер на телефоне — видать, предупредить обо мне.       У основания лестницы меня поджидал, по всей видимости, охранник. Хотя, судя по тому, что одет он был в тёмную рубашку и чёрный костюм из жилета и брюк, может, и администратор. Не знаю, я никогда не бывала в подобных заведениях. Теперь пришлось.       — Привет. Я Макс.       — Здравствуйте. Я Люси.       — Ну, пойдём.       Молодой человек оказался менеджером нижнего этажа (их два в клубе). Так что я не угадала. Он показал мне рабочее место — просторный зал с мягкими сиденьями и столиками по бокам от танцпола, пьедесталом для ди-джея, барную стойку и служебные помещения. Кухня была маленькой — на ней готовили, в основном, всевозможные закуски и десерты для желающих. Я с удивлением всё рассматривала, ведь, как уже сказала, ни разу не была в ночных клубах, собственно, и желания не было. И вот на тебе — угораздило же. Надеюсь, здесь всё прилично, а то наслышана о всяком разном… Макс рассказал о моих обязанностях и правилах поведения, а с остальными нюансами ознакомлюсь в процессе работы. Относительно быстро закончив с моим оформлением, я вновь отправилась на поиски жилья.

***

      И опять ничего подходящего.       Я устало присела в одном из дворов и расслабленно вытянула ноги. Ещё один день прошёл почём зря. Что же делать? Я открыла сумочку в пересмотре адресов — вдруг что пропустила, как на глаза попалась визитка, которую дал Бикслоу. Поначалу, не собиралась звонить и именно по этой причине бросила её сразу на самое дно — ну не люблю быть кому-то обязанной. Однако в жизни наступают моменты, когда приходится ущемлять свои принципы. Эх, была, не была! И я набрала номер.       — Алло, подождите минутку, — живой женский голос бурно о чём-то вещал явно в сторону, а затем переключился на телефонный разговор. — Простите, пожалуйста, я Вас слушаю.       — Здравствуйте, я, наверное, не вовремя.       — Нет, я уже освободилась — я вся внимание.       — Я бы хотела спросить…       — Дайте-ка догадаюсь — Вам нужна квартира! — в голосе чувствовалась уверенность, опыт и искренняя заинтересованность. Ну да — это же её хлеб. — Говорите Ваши условия, и я попробую Вам помочь.       — Мне очень срочно нужно что-нибудь недорогое, но приличное.       — Насколько недорогое?       — Очень.       — Понятно. А какая площадь Вас интересует?       — Минимальная. Я ограничена в средствах, как Вы поняли.       — Ясно. Дайте-ка подумать, — девушка на некоторое время замолчала, и я услышала звуки спешно переворачиваемых листов. — Так, ага, нашла. Предлагаю Вам несколько вариантов: на Абрикосовой, Виноградной и Тенистой. Где Вам ближе?       — Я как раз на Виноградной.       — Отлично. Продвигайтесь к дому тридцать два, я сейчас туда подъеду.       — Но я уже у него, — я на всякий случай глянула на табличку дома, а то вдруг ошиблась?       — Правда? Сами что-то искали? — фоном услышала звук заводящегося мотора автомобиля.       — Да. Пыталась.       — А какую квартиру Вы осматривали?       — Восемьдесят шестую.       — М-м-м, так и думала, — сокрушенно протянула риэлтор. — Самый дрянной адрес. Нам нужна девятнадцатая. Продвигайтесь пока к первому подъезду, я через десять минут уже буду, — на этих словах девушка оборвала связь. Деловая — ничего не скажешь.       Признаюсь, я очень сомневалась в правильности своего решения. Во-первых, не надо было всё же звонить, а во-вторых, упомянутая и осмотренная мною квартира в этом доме была ужасным гадюшником. Я уж собралась было перезвонить и отменить встречу, как к подъезду (мне, в принципе, в ту сторону и нужно было на остановку) подъехал бледно-зелёный небольшой автомобиль. Риэлтор быстро сообразила, кто её возможный клиент и прямиком направилась ко мне. Да и рядом-то никого особо не было. Не с бабушками же с соседней лавки она разговаривала?       — Здравствуйте ещё раз, я Эвергрин, — протянула мне руку невысокая, слегка полноватая молодая женщина в стильных очках. С первого взгляда она мне понравилась — живая такая, энергичная.       — Добрый день. Люси, — поздоровалась я и в растерянности замерла.       — Ну что, пойдём, посмотрим?       Делать нечего, и я послушно пошла вслед милой барышни. В подъезде было неимоверно душно, и риэлтор, достав веер из сумки, начала обмахиваться, пока мы поднимались пешком. Лифт в пятиэтажном доме не был предусмотрен.       — Ну и жара, хоть из машины не выходи. Была бы моя воля — везде бы кондиционеры поставила, — Эвергрин открыла дверь в квартиру, пропуская меня первой и давая осмотреться.       В квадратном коридоре стояла открытая прихожая с низкой тумбой. В совмещённой, кстати, вполне просторной ванной с туалетом стояла стиральная машина. Вход на крошечную кухню был из зала. Что ж, однокомнатная квартира со стандартным набором мебели. Видно было сразу, что квартиру постоянно снимают.       — Ну, что скажете? — поинтересовалась риэлтор.       — Ничего так, а… — не успела уточнить некоторые детали, как Эвергрин меня перебила, присаживаясь на диван и приглашая рядом.       — Вы для начала расскажите, откуда мой телефон узнали?       — Ну, Ваш номер на визитке написан. Мне его дали сегодня. Вот, — я протянула гладкую карточку.       — Всё понятно, — она покрутила свою визитку в руках, в очередной раз невольно демонстрируя модный маникюр. — Просто это мой личный номер и обычные клиенты его не знают. А кто дал?       — Бикслоу, — неуверенно ответила я, озвучив к своему стыду лишь имя — фамилию ведь не знаю. Бикслоу и Бикслоу.       — Точно-точно, он мне что-то говорил о бедной, несчастной девочке.       Эвергрин взметнула вверх копну вьющихся каштановых волос, в очередной раз обмахиваясь веером, и взглянула на меня поверх очков. А взгляд-то проницательный! Я чуть не окаменела от такого и немного обиженно спросила:       — У меня на лбу крупными буквами написано что ли: «у меня проблемы!» — стыдно-то как, право, очень стыдно.       — Честно? — риэлтор совсем не обратила внимание на мой конфуз, всякое повидала, наверное, и, не дожидаясь ответа, подтвердила. — Да, — конечно, она заранее была уверена в моём ответе, а потому сразу полезла в стильную сумку. — Ну так что, берёте? Смею сказать — лучшего варианта по сходной цене не найти!       А ловко Эвергрин уламывает клиентов — не успела я и сообразить, как она меня обработала, подсунув под нос договор с действительно приемлемой ценой. Меня поймали на крючок!       — У меня прямо сейчас нет, но Бикслоу обещал помочь. Я ему позвоню, можно? — спросила я нерешительно и вытащила из сумочки телефон.       — Не надо, я сама, — девушка присела на диван и созвонилась с моим боссом. Судя по мимике — они договорились, и Эвергрин, получив сообщение на телефон, подвинула документы. — Давайте, будем подписывать договор. Так на сколько времени думаете снимать?       — Пока не знаю, — кто ж такое загадывает при моих обстоятельствах?       — Ладно, оформим пока на два месяца, а там посмотрим. Деньги за Вас на мой счёт перевёл Бикслоу, но на будущее с оплатой не задерживайте. Желающих много, так что без обид, — она тут же встала и собралась на выход. — До свидания.       Итак, Эвергрин оставила ключи от квартиры и второй экземпляр договора и умчалась. Я первым делом созвонилась с боссом по его рабочему номеру и сердечно поблагодарила. Выручил — это не то слово!       И вот, я осталась одна и ещё раз осмотрелась — в принципе, чисто. Подойдя к окну, выглянула — сторона теневая и выходит не во двор, а в небольшое пространство между домами, усаженное различными деревьями и кустарниками, так что шума не будет, хотя всё равно буду здесь не часто. Честно говоря, я рассчитывала на меньшую сумму, но, поразмыслив, пришла к выводу, что мне всё же повезло. До работы три остановки, так что можно сэкономить и идти пешком по нешироким, но вполне освещённым улочкам.       А пока оставалось время съездить за вещами. Тянуть резину и откладывать переезд на последний, завтрашний, день смысла не было. Да и времени не будет.       Получив желанное сообщение, вчерашние молодчики на удивление предложили предоставить машину для перевозки вещей. Причём совершенно безвозмездно — надо же, какие сердечные!       И вот я в последний раз осматривала своё уже бывшее жильё. Словно острый нож вонзился в сердце, когда последняя коробка была вынесена. Вот и всё. Тяжелее всего было расставаться с квартирой мамы, словно последняя ниточка обрывалась с ней. Я понимаю, что в сердце она всегда со мной, но квартира для меня значила гораздо больше, чем простое жильё и место дохода. В ней пахло мамой.       Я провела на прощание рукой по стенам и прошептала: «Я обязательно верну квартиру, мама. Не знаю как, но точно верну. Обещаю!»