Сильная слабая женщина

      Признаюсь, не думала, что выдержу эту новую работу. За то время, что у меня был свой маленький бизнес, я привыкла к свободе — сама себе хозяйка, сама себе устанавливала сроки и правила, сама решала все вопросы, а тут… Быть наёмной работницей — не по мне. Ощущение, что кислород перекрыт, что тело «психует». Всё это будет бурлить во мне не одну неделю…       А пока…       Макс представил меня другим официантам, подробно проинструктировал и выдал униформу. Она состояла из синей юбки-плиссе по колено и белой блузки. Не кричащая, но в толпе посетителей должна быть заметная. Причёска также должна быть у всех официанток одинаковой.       Когда началась моя смена, то первый час думала — уволюсь. Невероятный шум и гам вкупе с громкой музыкой поначалу ужасали, но потом привыкла. Я всегда казалась себе живчиком, однако к концу смены сильно устала — видать, сказалось нервное напряжение и беготня за последние два дня по всему городу. Но унывать не в характере Хартфелиев, так что справлюсь!       Итак, я усердно выполняла свою работу уже три месяца. Человек ко всему привыкает, и я в том числе. За это время я повидала многое, увидела воочию всю подноготную «современного» общества. Среди посетителей, коих всегда было очень много, можно было разглядеть тех, кто впервые оказался в ночном клубе, и это им не понравилось, тех, кто, наоборот, начинал «тащиться» от всеобщего экстаза, и тех, кто пришёл «понтоваться». Последние чаще всего устраивали драки. Наши ребята вежливо просили их утихомириться, разойтись. По большей части срабатывало, и дальнейший вечер, то бишь ночь, проходили вполне мирно. Но бывало, что приходилось вызывать «подмогу», ведь работники ночного клуба не имели права применять силу. Эти ребята не церемонились — быстро прекращали беспорядки и уезжали. Самое же страшное — это пьяные девицы. Вот уж где полный беспредел. Тут отличалась «элита» — «Да ты знаешь, кто мой муж-брат-сват-папик? Да я тебя в землю зарою, в стакане утоплю, по миру пущу!» Ну и всё в таком духе. И что с такими вот делать? Как утихомирить неадекватных дамочек? Если с парнями ещё можно было договориться и «наглядно» показать, что лучше вести себя хорошо, то девушки были «без тормозов». Словно кошки, у которых девять жизней, они вновь вступали в драку, даже после хорошей встряски. Тут парни после одного удара тихо валялись в сторонке, а эти вставали, словно после перезагрузки, и вновь в бой. В общем, пьяные девушки — самое страшное зрелище.       Всё это я узнала во всех подробностях из рассказов ребят и девочек, а про себя подумала: как мне самой повезло не быть свидетелем подобных стычек, которые случались не в мои смены. Но зато окунулась в скверный характер некоторых «претензиатов» — так я называла тех, кто вечно всем недоволен и пытался самовыражаться за счёт унижения других людей. Вот уж гнилые натуры. Так и хотелось высказать всё прямо в лоб и вылить на голову «то дерьмо, что тут с водой размешали». Но вместо этого приходилось предельно вежливо разговаривать, улыбаться, кланяться и проглатывать оскорбительные слова. За остальным следили парни из службы безопасности. Мне они нравились — тактичные, но при этом убедительные ребята.       Вообще, Бикслоу — хороший начальник. С момента начала работы я не так уж и часто с ним встречалась, но и в те случаи замечала, как тепло к нему относился персонал, при этом никто перед ним не лебезил. А это, на мой взгляд, — показатель. Его весёлость заражала, он казался беспечным, но только на первый взгляд — намётанный взгляд не упускал ничего из вида. Также Бикслоу с пониманием относится к внезапным жизненным нюансам, так что я имела возможность менять смены по ситуации, не в ущерб учёбе в институте. В основном работала в вечернее время, но в выходные однозначно брала и ночные часы. В один из дней начальник пригласил меня в свой кабинет. С чего бы вдруг?       — Проходи, давай, — Бикслоу восседал за своим столом и жестом показал мне присесть, что, впрочем, с удовольствием и выполнила. — Ну что я могу сказать, Люси. Радуешь. Признаться, не ожидал от тебя такого рвения, — мужчина встал и, взяв в руки декоративные каменные шарики, принялся жонглировать одной рукой — ого, круто! — Так вот, Макс сказал, что ты хорошо справляешься…       Я немного не поняла, а потом припомнила некоторые проблемные моменты с посетителями, но ничего не сказала в ответ, только приподняла изумлённо бровь. «Ну, давай, начальник, излагай свою мысль».       — …и я подумал перевести тебя на второй этаж, — у меня аж дыхание спёрло. Неожиданно. — Ты как — не против? Зарплата, естественно, будет несколько повыше.       — На сколько? — этот вопрос для меня был по-прежнему актуален.       Я абсолютно точно теперь уже знаю, как работники могут обсчитать подвыпивших посетителей, причём незаметно для них (и для начальства) и ощутимо для собственного кармана. Знаю, что многие пользовались такими приёмами. Мне тоже предлагали намёками. Но что поделать: совесть мне была дороже денег. Знаю, что многие плюют на неё, ведь возможность «словить лёгкие деньги» заманчива. Только… как ни крути, а это воровство. Чувствовать себя падалью из-за нескольких сотен джувелов не хотелось. Быть честной перед собой — это моё правило. Я вовсе не идеалистка, нет, но в некоторых вопросах принципиальна. Это с одной, и самой важной для меня, стороны. С другой: а как я буду смотреть в глаза Бикслоу, Мире и её мужу, если вдруг меня поймают? Как буду выглядеть в их глазах? Как последняя?.. Ну, уж нет, увольте. Худо ли, бедно ли, но как-нибудь собственным трудом накоплю деньги. Однако, прямо сейчас, глядя в глаза начальника, червь сомнений щекотал моё эго — всего лишь за пару дополнительных джувелов напрягаться не буду (посетители там особенные), но ведь предложение очень заманчивое.       — Какая же ты всё-таки жадная до денег! — рассмеялся Бикслоу, на что я благоразумно промолчала. — Не переживай, не обижу. Ну, так как?       — Я согласна, — ответила чётко и ясно. «А чего ломаться, когда повышение предлагают?» — разумно пришла к выводу.       — Вот и чудненько, — кивнул мужчина. — Тогда прямо сейчас и приступаешь.       — Есть, босс, — отчеканила я и поклонилась.       Едва выйдя за дверь кабинета, не смогла скрыть счастливую улыбку, но быстро спрятала её — косых взглядов мне не нужно. Что же сказать о Бикслоу — люблю так называть своего начальника (и не только я), да и просто его люблю. Он мне очень нравится как человек.

***

      Время шло. А куда оно денется? Я смирилась со своей новой жизнью: днём училась, ночью работала. А ещё я стала ходить на тренировки с Нацу и Греем в те дни, когда были выходные: обстоятельства вынудили, когда, возвращаясь домой (иногда бывало посреди ночи), натыкалась на не совсем дружелюбных прохожих. Случилось несколько раз — то пьянь, то любители «познакомиться». Проблем, к счастью, не возникало, но бережёного Бог бережёт. Занималась, собственно, не полное время — его у меня не так уж и много было, да и силы нужно беречь — но самообороне научиться жизненно важно. Достаточно быстро я проявила себя способной ученицей и вполне могла за себя постоять.       Сегодня у нас был настоящий праздник: среди посетителей была небольшая группа, которая буквально поглотила внимание своими движениями и затмила в некотором роде наших танцовщиц. Среди постоянно дёргающихся и прыгающих молодых людей они выглядели эстетическим оазисом. Вокруг них мгновенно образовался круг, дабы все могли насладиться жаркими латиноамериканскими танцами. Я тоже засмотрелась, но работу никто не отменял.       — Люси, не заменишь меня в вип-комнате, у меня что-то живот прихватило, — одна из официанток умоляюще обняла меня за плечи, когда я шла за очередным заказом к бару.       Глядя на неё, я сжалилась, — она действительно выглядела неважно. Разумеется, кому будет приятно видеть девушку-хостес с зелёным лицом? В тоже время я внутренне сжалась. Не то, что ни разу не обслуживала важных посетителей, просто не хотелось попадаться на глаза одному мажору, и я всячески избегала встречи с ним, поэтому на всякий случай уточнила:       — А другие девочки?       — Люсь, ты же знаешь, как босс тебя любит.       — Я вам что — семи пядей во лбу?       Да, знаю, Бикслоу действительно ценил меня и всячески поощрял. Но деваться некуда. По пути я заглянула в «казино». Собственно, это было не настоящее казино, а отдельная комната с игральным столом, за которым стояла Кана, наша крупье. Классная девчонка, настоящий знаток своего дела и профессионал, но играть с ней себе дороже. Выиграет с закрытыми глазами. Мы всё спрашивали у неё, почему не играет сама, на что был вполне очевидный ответ — в казино ей путь заказан. Но тягу к картам девушка не смогла преодолеть, и когда ей предложили работать в ночном клубе, согласилась.       Я помахала ей рукой, приветствуя, и, получив искрящийся взгляд в ответ, спокойно пошла в вип-комнату, с удовольствием подмечая, что «мой» мажор играл в покер за столом, а, стало быть, видеть его не придётся. Этого мужчину я особо не любила: наглый, беспринципный, он всегда себя вёл развязано и грубо, словно весь мир должен пасть к его ногам. Отличительным и постоянным аксессуаром у него были наушники. Довольно объёмные, с острыми наконечниками, они редко покидали его уши. И самой противной его привычкой было разговаривать в них. В общем, слово «воспитанность» ему не знакомо.       Я захватила с собой заказ и вошла внутрь. По центру сидели Бикслоу и Фрид, с которым, первым делом кивнув начальнику, и поздоровалась. Он время от времени посещал ночной клуб — как-никак с недавних пор один из совладельцев.       — Здравствуй! Поздравляю с наследником! — улыбнулась я, расставляя напитки на столик, краем глаза подмечая, что фрукты не тронуты, а, стало быть, доносить их пока не нужно. Я обычно не позволяла разговаривать с посетителями на личные беседы, но тут другое дело. Тем более Бикслоу рядом сидел, а они близкие друзья, да и я, как бы, не совсем посторонний человек. Мира совсем недавно родила очаровательного малыша, и я была приглашена к ним домой по старой дружбе.       — Спасибо, — улыбнулся молодой отец и прикурил от кальяна. В воздухе витал приятный сладкий аромат.       В комнате больше никого не было, и я смела надеяться, что на этом моя миссия закончена, но на всякий случай спросила:       — Босс, ещё чего желаете?       — Да. К нам скоро присоединятся ещё четыре человечка. Принеси пока дополнительные приборы.       Я разочарованно скривила брови — обломилось.       К моменту моего возвращения в вип-комнате стоял мужской хохот и девичье хихиканье. Уверенным движением поставила приборы и хорошую бутыль вина на стол, зная, что босс всегда полагался на мой выбор спиртных напитков, а потому и не добавил ничего более, когда я уходила.       Не смотря на равное соотношение мужчин и женщин, Фрид, к моему душевному удовольствию, не проявлял к барышням интереса, предпочитая мужское общение. Одна нимфетка строила глазки Бикслоу, а вот другие две буквально повисли на третьем мужчине, которого я не сразу разглядела из-за пара от кальяна. Увы, им оказался «мой» мажор. Всё-таки принесла нелёгкая! Итак: Лаксас Дреяр — богатенький мальчик, кутящий деньги без меры, постоянный посетитель и близкий друг Бикслоу и Фрида. А ещё это именно тот самый кобель, которого я имела неосторожность повстречать ранним летним утром на канале возле уток. До сей поры мне удавалось не попадаться ему на глаза, хотя сомневаюсь, чтобы он меня запомнил: тогда у меня волосы были привычно распущены, а чёлку я давно уже отрастила и убрала в гладкую причёску. Но всё равно, сейчас, столкнувшись с ним, скажем так лицом к лицу, я попыталась поскорее ретироваться.       — Э-эй, что это за пой-ло? — явно нетрезвая девушка скривила нос от дорогого виски.       — Прошу прощения, что-то другое желаете? — вежливо ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не съязвить. Терпеть не могла подобных… Как бы помягче сказать? — Вот наше меню, — я протянула ей папку с логотипом клуба, которая была у каждого официанта, как тут же была перехвачена мажором за запястье.       — Дерзишь? — вот уж чего не ожидала. Да что он себе позволяет? — Бикс, почему у тебя такие страхолюдины работают? Даже посмотреть не на что.       Дреяр с презрением осмотрел мою строгую блузку с высоким воротником-стоечкой и убранные в ракушку светлые волосы — никакого кокетства и простора для фантазии. Однако именно этот образ неприступности и нравился многим клиентам, при всём при этом я не выглядела чопорной: дорогие туфли на устойчивом каблуке и блестящий пояс (единственно допустимый аксессуар) с имитацией хлыста сбоку — презент самого босса. Я нервно вырвала руку и посмотрела на Бикслоу с надеждой на защиту сотрудницы, но тот откинулся на спинку дивана не собираясь вмешиваться. По глазам вижу — ему интересно, как я выкручусь, зная не самый лучший характер Дреяра.       «Что ж, не буду тебя разочаровывать, босс, — сам дал мне волю», — и я не осталась в долгу. Становилось интересно и мне тоже.       — Возможно, у мух зрение плохое, — со сладкой улыбкой на устах и как можно равнодушнее и спокойнее в голосе произнесла я этому му…жчине.       — Чего? — Дреяр аж поперхнулся, допивая махом последний глоток и облокачиваясь на колени.       — Ну, кругозор у них узкий, — как ни в чём не бывало, продолжила я, якобы не имея никого конкретного ввиду.       — Это ты на что намекаешь, девочка? — ого, аж лампочки замигали от напряжения. Но сама я была невозмутима.       — Я не намекаю, просто вспомнилась притча «О мухе и пчеле», — пояснила я и с хорошо скрываемой антипатией посмотрела на мужчину. Как же мне хочется поскорее отсюда уйти.       — Чё за хе***? — взревел блондин, теряя терпение. Конечно, это было неслыханно, чтобы «его величеству» Дреяру слово поперёк молвили, но я внутренне была собой довольна: скушал, дядя?       — Что-нибудь выбрали, мисс? — более не отвечая ему, я обратилась к притихшим девушкам.       Девицы смотрели на происходящее, глупо хлопая накладными ресницами. Дреяр же смотрел, не моргая, и явно скрипел зубами — какая чудесная мелодия! Мне надоел этот пижон и, со зрительного разрешения Биксолоу, я наклонилась забрать поднос. Ну, не выбрали, и ладно.       Из разреза блузки у меня качнулась цепочка с маминой подвеской. Дреяр как-то странно на неё посмотрел, — может, показалась ему знакомой. Кто знает? Насколько я наслышана, девушек он особо не запоминал — мелькают и мелькают в его жизни, однако на необычные детали он обращал внимание. И, кажется, на мою беду, вспомнил:       — Постой, ты же та правильная *** у канала!       — Вы ошиблись, — меня, словно из ведра, окатили, и я резко выскочила за дверь.       Внутренний голос подсказывал, что мажор точно меня вспомнил, а его хитрый прищур вводил в необъяснимый страх. Зайдя в служебную комнату, я тут же закрыла дверь, прижимая руки к бешено колотящемуся сердцу. Немного придя в себя, я посмотрела на распластавшуюся на диванчике страдалицу с больным животом и спросила:       — Как ты себя чувствуешь?       — Ох, кажется, я отравилась.       — Так, вот тебе активированный уголь — выпьешь всё, — я решительно достала из сумочки бластер с таблетками и выдавила ей на ладонь. — В вип-комнату теперь пойдёшь сама, босс срочно послал меня провести ревизию в погребе.       Подруга не удивилась, Бикслоу частенько просил о такой услуге — любил учёт. На самом же деле я струсила и, дабы успокоить свои нервы, действительно решила спуститься вниз. Я нервно расхаживала туда-сюда, когда тяжёлая поступь гулко разнеслась по затемнённому помещению и возвестила о чьём-то приближении. Я вздрогнула, но тут же выдохнула — это был босс. Я очень боялась, что сейчас будет меня ругать, но, к счастью, он дружески обнял меня за плечо и посоветовал:       — Тебе лучше не попадаться Лаксасу больше на глаза. Ты его здорово выбесила.       — Я уже поняла. Прости за несдержанность, — я судорожно выдохнула, склонив голову долу.       — Да ничего, я же сам разрешил. Хотя ты меня порадовала. Про что это ты ему там впаривала? — тёплый тон в его словах вызвал во мне доверие.       — О, это очень известная притча, — разговорилась я. — В ней говорится, что пчела летит по саду и видит только прекрасные цветы, а мусора не замечает. В то время, как муха ищет нечистоты, не замечая окружающей красоты.       — Сильно. И откуда ты всё эдакое знаешь?       — Мудрость, на то она и мудрость! Мир крутится не только вокруг ночных клубов, — Бикслоу, соглашаясь, невесомо поцеловал меня в висок, на что я улыбнулась и достала тёмную бутылку. — Вот это вино заканчивается. В нынешнем сезоне оно особенно популярно.       — Да, я тоже заметил. Кстати, прикинь с остальными, что нужно к Новому году, и сообщите мне. Время быстро пролетит. Я хочу обновить погреб заранее.       — Хорошо, завтра предъявим список.       — Эй, эй, ты не на лекции.       — Да, босс! — козырнула я, а Бикслоу по-доброму бросил мне вслед:       — Иди уже, умница.

***

      На первое время, пока Дреяр бунтовал и строил из себя обиженного и оскорблённого (это было настолько очевидно и фальшиво), меня от него прятали. Ну как прятали, просто ставили смены, чтобы мы с ним не пересекались, а если вдруг он появлялся внезапно, то меня предупреждали, и я выполняла другую работу. Потом поутих и «забил» на меня, переключившись на очередных подружек. Я постепенно расслабилась и опять стала работать в подходящем мне графике, не опасаясь неприятностей со стороны этого мажора. Собственно, этому послужило спокойствие самого Дреяра по отношению ко мне, когда мы случайно сталкивались, и, что самое удивительное, он пару раз предлагал мне выпить с ним. Естественно, я отказывалась. А после новогодних праздников и вовсе перестала беспокоиться на его счёт, но в вип-комнату к нему никогда не заходила. На всякий случай.

***

      На улице давно наступила календарная зима, а снега не было и в помине. Уже который день стояли сильные морозы, грозя сковать неприкрытую землю. На этой неделе у меня было много занятий в институте, поэтому я долго не задерживалась на работе и уходила домой до полуночи, а сегодня чуть задержалась. В лучах ночных фонарей искрился лёгкий иней, мне всегда нравилось смотреть на него. Стужа стояла просто невыносимая, и я в очередной раз порадовалась новому приобретению — совсем недавно прикупила фирменные валенки. По виду они походили на красивые высокие сапожки на каблуках, но это были самые настоящие валенки, а не подделки, кои продавались во многих обувных магазинах. Плотнее закутавшись в шарф, я поспешила домой, потому как улицы были абсолютно безлюдны, и ещё потому, что очень хотелось спать.       Задумавшись, я не сразу обратила внимание на тихий шелест шин дорогой иномарки, что поравнялась со мной и следовала параллельно уже довольно долго. Стало очень неуютно и страшно, и я осторожно покосилась — за не сильно тонированными стёклами виден был лишь силуэт. Автомобиль ещё некоторое время преследовал меня, а потом набрал скорость и скрылся. Я выдохнула. Такое не часто, но происходило — некоторые пытались познакомиться, однако я, невзирая на свой страх (это чувство никуда не денешь) внешне, спокойно шла дальше. Но на всякий случай никогда не ходила с краю тротуара, предпочитая внутреннюю его часть. Вот последний перекрёсток, и буду дома. Я уже предвкушала ароматную чашку горячего какао перед сном, как неожиданно над ухом послышался низкий мужской шепот:       — Попалась, куколка.       Крепкие руки легли мне на плечи, сильно сжав. Ситуация кричала об опасности. Я резко дёрнулась, но тут же была перехвачена поперёк талии, а готовый вырваться крик о помощи заглох в широкой ладони.       — Бесполезно, я намного сильнее тебя.       Животный страх овладел мной, когда словно пушинку, мужчина поднял меня в воздух, подавляя любые попытки сопротивления. Сначала я растерялась, но потом изловчилась и лягнула напавшего. Не знаю куда, но надеюсь, ему больно! Тот на мгновение ослабил хватку, меняя положение, и этого хватило, чтобы увидеть его лицо. Точнее не всё лицо, а только шрам, который принадлежал ненавистному блондину.       — Дреяр, — с ненавистью прошипела я, и с удвоенной (да что говорить — с утроенной!) силой стала вырываться. Зря потеряла бдительность в отношение него, ой как зря! Однако, несмотря на мои отчаянные попытки освободиться, мажор решительно перешёл дорогу и втолкнул в тот самый автомобиль, который преследовал несколько минут назад.       Оказавшись в салоне, я попыталась выскочить, пока мужчина обходил иномарку, но блокиратор дверей не позволил этого сделать. Сердце отчаянно колотилось в предчувствии непоправимого. Как же мне страшно! Что он задумал?       — Пора пообщаться поближе, детка, — Дреяр уселся на водительское место и плавно нажал на педаль газа. Автомобиль быстро набирал скорость, отчего стало немного подташнивать.       — Выпусти меня, урод! — я разъярённой фурией пыталась выкрутить руль в сторону обочины.       — Обязательно, только когда приедем, — с насмешливой издёвкой мажор перехватил мои руки и отвёл в сторону.       — Я никуда с тобой не поеду! — пытаясь освободиться, я искала глазами кнопку разблокировки дверей, но никак не находила. В таких дорогих моделях автомобилей я и не мечтала оказаться. Да что ж такое!       — А тебя никто не спрашивает, — хмыкнул он и тут же прикрикнул: — Да угомонись ты, блондинка!       Мужчина злобно посмотрел на меня и довольно грубо отмахнулся, когда попыталась укусить его руку. Но я не собиралась сдаваться и полезла в сумочку, на удивление быстро достав газовый баллончик и направив на него.       — Вот же ж, дура! — мужчина резко тормознул, отчего я чуть не стукнулась лбом о переднюю панель, а затем связал мне кисти скотчем и, схватив сумочку и баллончик, бросил их назад. — Только пикни — прибью на месте! — пригрозил он, больно ткнув в мой лоб пальцем и пристёгивая.       Резко газанув, Дреяр повёл автомобиль в ночь, всё дальше и дальше от моего дома, который едва мелькнул за окном. Мне не оставалось больше ничего, как… кричать. И я завопила во всё горло. «Да чтоб у тебя барабанные перепонки лопнули, гад!» В противовес моему ходу Дреяр врубил на полную мощность тяжёлый рок. Кажется, теперь мои барабанные перепонки пострадают. Пока я брыкалась ногами, не заметила, как автомобиль остановился возле элитной многоэтажки. Мажор ко всему прочему умудрился залепить мне рот скотчем и обмотать им же ноги. Вытащив буквально за шкирку, он закинул меня на плечо, как барана, и понёс к дому. Я дёргалась и мычала, но единственный, кто мог бы помочь — консьерж — спал.       «Да за что он деньги получает?! Тут человека похищают, насилуют, убивают, а он дрыхнет! Кто-нибудь, помогите! Да кто-нибудь, появитесь в этом грёбаном холле!» — отчаяние завладело мной уже не на шутку.       Лифт как назло приехал быстро и… был пустым. «Люди, ну почему вы спите в такой час? Неужели никому не нужно прогуляться среди ночи?» Я наивно попыталась упрыгать, но была втолкнута внутрь и прижата к стене рукой.       — Приехали!       Дреяр вышел из лифта и, открыв дверь квартиры, просто свалил меня на пол. Больно-то как! С ужасом наблюдала, как он скинул куртку и ботинки и медленно стал приближаться, а я, наоборот, инстинктивно стала пятиться назад, пока не упёрлась в стену.       — Ну и куда теперь?       Мажор явно наслаждался своей властью. Он присел передо мной на корточки, легко снял обувь и освободил руки. Я тут же сорвала скотч с губ и закричала.       — Можешь орать, сколько влезет — у меня отличная звукоизоляция, — столько ехидства в голосе!       — Ты с ума сошёл? Отпусти меня, я не одна из твоих дешёвых шлюшек!       — Да ладно, а что на это скажешь? — Дреяр достал из портмоне несколько крупных купюр и повертел перед моим носом.       — Засунь себе это знаешь куда? — выплюнула ему в лицо. «Это ж надо — покупает меня!»       — Что, мало? А так? — мужчина удвоил сумму и победно заулыбался, когда я приняла деньги. Но не долго он ликовал.       — Девичья честь не продаётся! — я швырнула купюры ему прямо в лицо и, что было сил, оттолкнула, рванув к двери. О том, что я была уже разута, даже не помнила — главное сбежать! Вот уже заветная дверь, все мысли только о ней… Не поняла как, но я очутилась на полу. Может, споткнулась, а может это Дреяр успел схватить меня за ногу, потому что именно за неё и тащил меня по полу внутрь квартиры. Я бессмысленно пыталась ухватиться за абсолютно гладкий ламинат, подтягиваемая сильной рукой назад.       — Ну, всё, мне надоели эти игры. Иди сюда!       Мажор в одно мгновенье снял с меня пуховик, платье и колготы, словно вытряхнув из мешка, оставляя лишь нижнее бельё. Я брыкалась изо всех сил, била куда попаду, но ему всё нипочём. Подхватив на руки, он швырнул меня на широкую кровать. Высоко отпружинив, я подскочила и тут же прикрылась подушкой. Мне было страшно и стыдно, я уже не скрывала слёз, понимая неизбежность своего положения.       — Лаксас, пожалуйста, не делай этого, — я впервые назвала его по имени, такому ненавистному. — Зачем тебе я? У тебя и так девок пруд пруди!       — А может мне надоели эти вешалки, может, я что-то новенькое хочу? — мужчина довольно эротично скидывал с себя одежду, обнажая крепко сложенное красивое тело.       — Ты же понимаешь, что я заявлю на тебя за изнасилование? — я очень надеялась, что он только попугает меня. В самом деле, зачем ему статья?       — Ну, попробуй. Как думаешь, кому поверят тебе или мне?       Что? Он так спокойно говорит об этом, и мне начинает казаться, что он прав. Кто я, и кто он, с его-то связями. Дреяр снял с себя последний элемент одежды, и я невольно закрыла лицо руками, чувствуя как следом он обнажил и меня, наваливаясь сверху.       — А может просто задушить тебя и бросить где-нибудь в лесу на съедение волкам, м-м-м?       — Ненавижу!       Я пыталась вырваться: кусалась, царапалась, пиналась, в общем, сопротивлялась, как могла, но силы были не равными — Дреяр скрутил меня в бараний рог. Не передать, насколько были противными его прикосновениями; меня тошнило от его поцелуев; руки, что изучали моё тело повсюду, казалось, жгли кожу. Это была адская пытка для меня. И бесконечная. Я сорвала голос от рыданий, запястья ныли от его захватов, а нутро пронзалось, будто бы ножом. Я уже не помню, сколько времени Дреяр измывался надо мной: силы оставили, и хотелось только одного — чтобы всё это поскорее закончилось…       С непередаваемым облегчением я вздохнула, когда он слез с меня.       — Сладкая девочка.       Насильник лизнул мою щёку, но я даже не поморщилась — апатия накрыла меня с головой. Мне было уже всё равно: и на то, что я лежу абсолютно голая перед мужчиной, и на то, что он с брезгливостью смотрит на кровавые разводы на внутренней стороне моих бёдер.       Меня обесчестили, смешали с грязью, отымели, как последнюю шлюху.       От слёз, от негативных эмоций голова раскалывалась. Хотелось только одного — умереть. И я медленно погрузилась в сон.