Сильная слабая женщина

      Всё время нахождения в больнице я проводила время в одиночестве. Меня всё же перевели в палату на освободившееся место, но и там я держалась особняком. От нечего делать стала писать небольшие рассказики — так, мелкое баловство, но Леви сказала, что у меня талант. Да неужели?! Никогда так не считала. А вот подруга (теперь смело могу и её так называть) посоветовала зарегистрироваться на сайте фикрайтеров Фиора, где можно выкладывать своё творчество. Я поначалу сильно сомневалась, а потом подумала — почему бы и нет? У неё был старенький планшет, который валялся дома за ненадобностью, так вот именно на нём и стала писать. Так называемых «лайков» получала немного, но это и не важно — если одному-двум читателям понравилось, то и замечательно. С другой стороны, таким образом я уходила от своих мыслей в другую реальность, где всё хорошо. Венди сказала, что на днях меня выпишут — осознание этого приводило меня в неописуемый трепет: что будет потом, что меня ждёт, как буду дальше жить? Все эти мысли перемешивались и давили, поэтому пилюля «ухода в сказку» была необходима.       В палате находиться совершенно не хотелось, особенно в часы посещений, — в такое время всегда уходила к дальнему окну коридора. Не то, чтобы завидно, но душе было больно, да и просто не хотела, чтобы кто-либо видел слёзы.       — Я смотрю, к тебе никто не ходит — сирота стало быть?       Повернув голову, заметила низенького старичка с пышными усами и глубокой лысиной. Я его не то что часто, но встречала: пару раз в коридоре виделись, пару раз у физкабинета, впрочем, как и с любым другим пациентом нашего отделения. Он тоже держался особняком, но думается, что подходящей компании не было. По виду он выглядел достаточно обеспеченным и явно деловым человеком — одни телефонные звонки чего стоили. Нет, при всех он не разговаривал, но те начальные фразы приветствия либо отчитывания или наставления говорили сами за себя. Насколько знаю, лежал он в платной палате. Признаюсь, его обращение ко мне вызвало удивление.       — Нет, просто отец уехал, — врать не любила, но и говорить правду незнакомому человеку не хотелось.       — А я вот тоже один, — мужчина многозначительно вздохнул, давая понять, что не поверил мне, но прямо этого не высказывая. — Приходят друзья, знакомые, а вот родной внук совсем знать не хочет. А ведь я его, считай, сам воспитал. Отец его, мой сын, Бог ему судья, бросил и жену, и сына. Невестка почти сразу в аварию попала и скончалась. Так что внучок вырос на моих руках, — старик кивал головой сам себе, облокотившись на подоконник и вглядываясь в мелкие снежинки за окном, что плавно опускались на карниз, припорашивая крошки для птичек. Медперсонал ругался на произвольную кормушку за окном, однако ничего поделать с этим не мог. — Всё делал для этого охламона — образование дал, на ноги поставил, а он даже ни разу не навестил.       Вновь я слушала очередную историю очередного пожилого человека. Как бы не хотела, но уши ведь не заткнёшь? В отличие от бабских пересудов, его история трогала, и я искренне внимала горестным словам. Как же порой иногда завидовала другим пациентам — каждый старался о чем-то поговорить, выговориться, одна я держала всё в себе! Половину истории прослушала, кивая изредка головой и давая понять, что вся внимание, а на самом деле мысли убегали в сторону. У меня ли всё хорошо? Все думают, мол, молодая, красивая — забот-хлопот не знает! Ну да, ну да. Сердце не выдержало, и уткнувшись лбом в окно, я сотряслась от рыданий.       — Дочка, да ты чего? — старичок, что стоял на приличном расстоянии, подошёл ближе и положил мою голову себе на плечо, ласково похлопывая по спине. — Ну, поплачь, поплачь, милая.       Не знаю, как долго так стояли, благо за небольшим «оазисом» из крупных комнатных растений нас не было видно. Старик всё гладил голову незнакомой для него девушки, ничего не говоря. И только почувствовав, что я начала успокаиваться, вытер слёзы и взял за руку:       — Пойдём-ка ко мне. Я тебя чайком угощу с вареньем.       Невзирая на отрицание головой, дедок буквально поволок меня в свою отдельную палату — просторную, с одной кроватью, плоским телевизором на стене, новым столом и стульями, в отличие от обшарпанных в других палатах, ну и отдельным санузлом, разумеется. Он усадил меня, а сам засуетился, ставя чайник и раскладывая по тарелочкам угощения.       — На вот, угощайся, — его забота тронула меня до глубины души. Уж и не помню, когда обо мне так заботились — всё сама да сама. Старик подвинул чашку с заваренным чаем, и всё подсовывал ближе тарелочки. — Меня зовут дед Макаров, а некоторые кличут просто Мастером. А тебя как звать, девонька?       — Люси, — немногословно ответила я, хлебнув ароматного напитка и прикрыв глаза. — Спасибо.       — Ты уж прости, меня, старика, но я не первый год на земле живу — вижу, что гложет тебя что-то. Я человек посторонний, так что можешь выговориться — дальше этой комнаты ничего не уйдёт.       Некоторое время я молча внимательно смотрела на него, разглядывая испещрённый глубокими морщинами высокий лоб, густые седые брови, но самое главное — его внимательный и умный взгляд тёмных глаз, такой, который всё видит и без слов. Дед не торопил с ответом, да и предложение его оного не требовало, так: захочу — скажу, не захочу — промолчу. Но мне почему-то захотелось рассказать, потому что не могла больше в себе носить тот груз, что тяготил. Да и что, собственно теряла? Поделюсь своей болью, а назавтра разойдёмся как в море корабли — всё равно люди мы чужие и никогда больше не встретимся. Даже случайно. Как говорится: статусы разные. Что ж, дед Макаров, сам напросился, теперь слушай и про отца, и про отнятый магазинчик, и про изнасилование, и про ребёнка под сердцем. Рассказала всё как есть, вылила своё горе на его седую голову, только имён не называла.       Мистер Макаров за весь рассказ то крутил усы, то ходил взад-вперёд по палате. Я видела, как сжимались его кулаки, и как тяжко он вздыхал:       — Ноги бы ему оторвать этому мерзавцу! — возмущался он, но не только на насильника, но и на меня. — Почему ты на него не заявила?       — Бог ему судья. Мне сейчас не о нём надо думать, а о ребёнке, — я действительно не хотела ничего предпринимать в отношении Дреяра. Не думать о нём, не вспоминать, и вообще — вычеркнуть его из своей жизни. Мы, женщины, сильные, хоть и слабые — эта мысль стала моим новым девизом.       — И то верно, а этот ещё получит своё, обязательно получит!       Конечно. В это очень хотелось верить. Хотя бы верить. Мистер Макаров больше ничего не говорил и всё смотрел на меня. Я почувствовала неловкость из-за воцарившейся тишины, поэтому решила сполоснуть чашки, но ситуация так и не поменялась. Бросив взгляд на часы, поняла, что время уже позднее, и мистеру Макарову давно пора отдыхать, а тут я со своими проблемами. Пора и честь знать.       — Я, наверное, пойду, — извиняющимся голосом сказала я. — Спасибо, что выслушали.       — Конечно, иди, деточка, — мужчина кивнул. — Всё у тебя будет хорошо — вот увидишь.       Закрыв за собой дверь, я действительно почувствовала себя лучше. Не гора с плеч скатилась, но на душе стало немного легче.

***

      — Ну, давай, не болей больше. В твоём состоянии себя беречь надо, — Венди давала последние напутствия, провожая меня вместе с Леви из отделения до самого выхода из больницы.       — Спасибо, девочки, за всё спасибо.       Мы крепко обнялись на прощание и пообещали не терять друг друга из вида.       — Как восстановишь симку — позвони мне! — Леви протянула свой мобильный номер.       — Хорошо, ещё раз спасибо. До встречи!       Выйдя из городской больницы, первым делом я направилась в паспортный стол. Как офицер Гажил и обещал, паспорт был готов. Сделав моментальное фото, сотрудница полиции вклеила карточку в документ и выдала мне. По пути домой я зашла восстановить симкарту. Всё вроде бы нормализовывалось, но не бывает, чтобы было всё гладко! Соседка, у которой я хранила запасной ключ, сказала, что за почти месяц моего отсутствия комнату пересняли другие жильцы, а все вещи уместились в одном чемодане, который хранился у неё. Женщина ещё высказалась недовольно, что она не «камера хранения», и выставила вещи за дверь, захлопнув перед самым моим носом. А ведь такой хорошей женщиной казалась!       Вот так я вновь осталась без дома. Слёз больше не было — только нервный истерический смех. Пришла беда — отворяй ворота? Беда никогда не приходит одна? Давайте, наваливайтесь. Чего уж стесняться — раздавите меня по полной! Делать нечего, и я побрела по заснеженным улицам. За месяц выпало достаточно много снега, и ребятня не преминула построить снежные горки и крепости. Я катила свой чемодан по утоптанным дорожкам в неизвестность. Одна — без денег и жилья. С дитём под сердцем. Ну и что мне теперь делать, куда деваться? Состояние элементарной растерянности овладело мной, и я присела на лавочку, подставляя лицо под мелкие снежинки.       — Не желаете взять кредит? Только в нашем банке вы сможете взять кредит без посредников всего за один день! — типичный представитель банка напротив старательно втюхивал информацию о «выгодных» услугах.       — Точно, банк! — словно осенило меня, и я встала и пошла по тротуару.       — Эм, девушка, наш банк в этой стороне! — молодой человек указывал нужное направление, но неудавшейся клиенткой я поспешила прочь.       — У меня же деньги должны быть на счёте, — проговорила я вслух, не обращая, ровным счётом, внимания на зазывалу, и наконец дошла до нужного отделения. После некоторого ожидания я держала в руках наличные. Слава Богу, Бикслоу перечислил зарплату за прошлый месяц, но возвращаться к нему нет смысла.       Первым делом нужно купить телефон. Сейчас важно экономить деньги, поэтому выбрала самую простую и недорогую модель — главное, чтобы звонить можно было. Друзья наверняка с ног сбились, разыскивая меня. Обязательно нужно будет потом отзвониться, но сейчас… Первым делом я достала номер Леви и набрала его на телефоне.       — Леви, привет, это Люси.       — О, это твой номер? Ну что, как дела?       — Хреново. Мою квартиру сдали…       — Так, давай ко мне, и без разговоров!       Я слова не успела вставить, а Леви всё продолжала и продолжала. Она даже мысли не допускала, что я буду жить где-то, кроме как у неё.       — Адрес я тебе смс-кой скину. Моя смена через два часа закончится. Посидишь пока у Джета и Дроя — они мои соседи напротив, классные пацаны! Давай, до вечера.       Короткий сигнал известил о сообщении. Препираться желания никакого не было, да и права она. Ну, куда я сейчас пойду? Мыслить надо здраво, а ходить по улицам и мёрзнуть — дело последнее, поэтому я села на автобус и поехала в нужном направлении. По пути я обдумывала предстоящий разговор с Мирой — с умом и проницательностью, ей не составило бы особого труда докопаться до истины, и как следствие — мне предстояла бы обязательная встреча с Дреяром. Что-то, а видеть этого подонка не хотелось. Никогда. Поэтому нужно что-то правдоподобное придумать.       Леви жила в обычном спальном районе. С непреложным правилом — язык до Крокуса доведёт — я двигалась в нужном направлении по внутриквартальным нечищеным дорогам, а потому большую часть пути пришлось нести чемодан в руках. В обычном состоянии это было бы совсем не проблемой, но сейчас осторожность превыше всего, поэтому делала частые остановки.       — Давайте, я Вам помогу, — рыжеволосый худощавый молодой человек подхватил чемодан и приветливо улыбнулся. — Куда Вам идти?       — Ой, спасибо, — я назвала адрес, на что незнакомец обрадовал меня:       — Вам необычайно повезло, я там живу. А в какую квартиру направляетесь, если не секрет? — я назвала. — О, так Вы к Леви?       — Да, а как Вы догадались?       — А я её сосед — Джет. Вы ведь Люси?       — Да, — искренне удивилась я необычайному совпадению. Но всё объяснилось вполне естественно.       — Леви только что звонила. Может на «ты» перейдём?       — Я не против. Ой, — невольно вскрикнула я, поскользнувшись, но молодой человек вовремя меня поддержал.       — Пойдём, по пути в магазин зайдём, Левичка обожает зефир.       — Да, я знаю.       Мы немного сменили курс и вышли на улицу, где прямо с торца дома зашли в небольшой супермаркет. Джет оставил меня у касс, а после, быстро отоварившись, повёл к себе домой, болтая по пути. Но и я интересовалась новым знакомым.       — А ты где работаешь или учишься, что среди дня свободен? — спросила я, проходя в квартиру и переобуваясь в предложенные тапочки.       — Я программист, часто работаю дома по сети, — ответил парень, разливая по тарелкам согретый рассольник. — А ты где работаешь, учишься?       — Учусь на экономическом, — призналась я, вытирая руки и усаживаясь за стол. Слюнки потекли — не знала, что так кушать хочу. — Хм, и временно безработная.       Попутно я рассматривала кухню. Обычная, безо всяких излишеств и… видать времён его бабушки. В общем, старая, но в хорошем состоянии. Плита явно из прошлого столетия с тяжёлыми чугунными решётками и эмалированным чайником на ней, а вот холодильник современный, как и прочая бытовая кухонная техника. Некий союз старого и нового, плохо сочетаемого, но отдающего уютом, а потому и не имеющий принципиального значения.       — Что-нибудь ищешь? — Джет уселся напротив, щедро посыпая рассольник красным перцем.       — Да, надо обязательно что-то присмотреть, да и жильё снять, — призналась я, заканчивая трапезу и убирая посуду. — Спасибо, очень вкусно.       — Да не за что, может, добавки хочешь?       — О нет, спасибо, боюсь, не поместится, — улыбнулась я и заодно полюбопытствовала: — У тебя есть газета с объявлениями, можно посмотреть?       — Не вопрос, возьми.       Парень принёс последние выпуски и прошёл в зал, приглашая за собой, но в это время раздался телефонный звонок. Я никак не отреагировала, пока Джет не спросил, не мой ли? Да, ну и настройки в телефоне — нужно будет поменять мелодию. Я виновато посмотрела на молодого человека, но тот и так понял, оставив меня одну на кухне. Достав телефон, прикусила губу — звонила Мира, вероятно, получив сигнал, о том, что абонент в сети, а ведь я так и не придумала, что ей рассказать. Что ж, придётся сочинять на лету.       — Привет, Мирочка, — лелейным голоском поздоровалась я.       — Привет, ты куда пропала? Я тебе звонила, звонила, а ты всё молчишь. Случилось что? — на удивление голос не был переполнен волнением. Странно. Ладно, попытаюсь «перевести стрелки».       — Всё хорошо. Дела были. А у вас как там, всё хорошо, растёте?       — А то, — даже по телефону чувствуется, как она расплылась в улыбке. — Вот утром только вернулись с Энкса. Ты же знаешь, какая там шикарная природа. Фрид снял бунгало на целый месяц, так что назагорались и наплавались от души!       То, что Мира рисковая девушка, я никогда не сомневалась, но то, что она отважится на перелёт с грудничком — не ожидала. Детская тема меня только начинала затрагивать, конечно, я многого не знаю — может это и нормально. В любом случае, они с Фридом — родители, им и решать, что лучше для ребёнка.       — Я рада за вас, — и за себя тоже. Подруга почти час рассказывала, о том, как они отдыхали, куда ходили, что видели, как она счастлива. «Да, хоть кто-то», — вздохнула незаметно я, радуясь за их семью. Телефонная трубка нагрелась сильно, но я всё же набрала номер друзей. Грей не отвечал, а вот Нацу принял вызов сразу, будто караулил у аппарата.       — Ну, наконец-то! Нашлась пропажа, — разгневанный голос парня был встревожен не на шутку. — Я все больницы и морги обзвонил — ты как в воду канула! Совесть у тебя есть, девушка?! Целый месяц ни слуху, ни духу. Где ты была, а? Я тебя спрашиваю, где тебя Акнология носил?       Вот уж не ожидала от него такой тирады. Вечно весёлый и беззаботный, он отчитывал меня как школьницу. Даже обидно.       — Привет…       — Привет? И это всё, что ты можешь мне сказать?! Привет, — продублировал он моё приветствие, но в пренебрежительном тоне.       — Извини, я телефон дома забыла, а наизусть номера не запоминаю, ты же знаешь, — «оправдывалась» я. Резкий выдох в трубку, наполненный одновременно облегчением и нервозностью.       Вообще-то, я его понимаю — мы каждый день созванивались и болтали подолгу, а тут «пропала». Знаю ещё одну причину его волнения — Нацу был неравнодушен ко мне. Он хороший парень, даже очень, но для меня всё же только друг и никак иначе. Сколько раз я увиливала от его намёков, делая вид, что не понимаю его намерений, более того, не раз, и не два намекала ему на одну девушку, которой он сильно нравился. Лисанна — наша одноклассница, очень добрая и милая — все глаза просмотрела в его сторону, а Нацу никого не видел, кроме меня. Вот такой своеобразный любовный треугольник, только у меня нежных чувств не было. Сердцу не прикажешь.       — Да, знаю, — уже более спокойно подтвердил он, — но всё равно переживаю. Так, где ты была?       — На учёбе, — не уточняя на какой, ответила я. — Да и загружена была сильно. Ну, не обижайся, — намеренно протяжно растянула последние слова.       Дальнейший разговор прошёл в более мирном тоне, но вскоре закончился — Нацу кто-то позвонил, да и у меня Грей «висел» на второй линии. Повторив второму другу выдуманную версию, я приступила к своему плану по поиску работы и жилья.       Как и в начале осени, позвонила по нескольким номерам, но там либо уже взяли, либо требовалась полная занятость, а это я позволить себе не смогу. На недвижимость цены подскочили, причём так сильно, что даже комната в общежитии могла обойтись в копеечку. А всё потому, что в Магнолии проходил чемпионат мира по футболу. Вот и проявили себя предприимчивые люди. Удручённо провела рукой по лбу — мне ведь ещё вопрос с университетом решить надо и обговорить условия перевода на заочное отделение. Будучи беременной, однозначно будет тяжело учиться днём, а потом ещё и работать, хотя за учёбу придётся теперь платить. Или академический отпуск взять? Не знаю, право — не знаю.       Джет, видимо, став невольным слушателем (дверь я не закрывала, да и постеснялась уединяться в чужом доме) моих неудачных попыток, поинтересовался:       — Люси, как дела с языком?       — Да как-то не жалуюсь, — ответила я, не особо понимая к чему это он.       — Ну, переводчиком смогла бы работать?       — Не знаю, я никогда об этом не думала, но в школе и в институте пятёрки по английскому и китайскому.       — О, так ты два языка знаешь?       — Ну да, — моя школа была с уклоном на иностранные языки.       — Я щас*, — Джет ушёл в соседнюю комнату и вскоре вернулся с обнадёживающей новостью.       — Поедем завтра вместе ко мне на работу. У нас одна дама в декрет собралась. Может, приглянешься?       «Да я как бы сама беременна», — хотела возразить, но в это самое время щёлкнул дверной замок и в квартиру шумно зашли Леви и полный парень.       — Всем привет.       — Я вижу, вы уже вовсю познакомились, — Леви подмигнула нам с Джетом. — Это Дрой — лучший друг Джета и мой одноклассник, — она представила второго парня. — А это Люси, моя подруга.       — Привет, — Дрой пожал руку, немного стесняясь.       Дружной компанией мы просидели за шутками и разговорами до позднего вечера. Давно я так не веселилась, позабыв все свои горести. Такая разрядка оказалась живительным глотком и приятным забытьем. Но пора и честь знать. Мы с Леви покинули гостеприимных хозяев и вошли в соседнюю квартиру. На моё высказывание о поиске нового жилья Леви высказалась категорически против:       — Вот ещё что придумала — будешь жить у меня, и точка!       — Леви, пойми, я не хочу тебя стеснять.       — Вот глупости. Мне эта квартира от бабушки досталась, так что живи и не парься! Мне всё равно одной скучно. А сейчас давай спать ложиться — я устала очень, да и Джет за тобой рано зайдёт.       Следующий день подарил мне работу. Зарплата не ахти какая (тут ничего удивительного — опыта нет, да и ставка временная, плюс испытательный срок), зато на дому. Правда, подождать придётся полторы недели, пока та женщина не уйдёт на больничный, но это мелочи.       Худо ли, бедно ли, но жизнь продолжалась. На работе мне выдали в подотчёт ноутбук и сами тексты для перевода. Признаюсь, сначала переживала — справлюсь ли, но довольно быстро освоилась и вполне успешно работала. Так как работала я дома, то могла выкраивать время для посещения женской консультации. Несмотря на все переживания, ребёнок развивался нормально. Общаясь с беременными, поняла, как мне повезло — большинство девушек мучил токсикоз и вкусовые причуды, а у меня всего лишь рос живот. А сколько я узнала примет и причуд беременных — и не счесть. Например, некоторые мамочки выдерживали «особые» диеты, дабы родился ребёнок нужного пола, но я ела всё подряд — какая разница, лишь бы здоровый!       Как-то выходя из магазина, я увидела Леви в компании того самого полицейского, что приходил ко мне в больницу. Подруга о чём-то щебетала, впрочем, как всегда, а потом он поцеловал её. Значит, не показалось тогда в больнице. Всё у них, видимо, складывалось, и я искренне порадовалась. Уже вечером Леви рассказывала подробности их встречи, невольным и тайным свидетелем которой я являлась. Подруга не переставала говорить о своём Гажике: какой он у неё умный и красивый. Да уж. При первом взгляде на такую «красоту» у меня аж сердце в пятки провалилось от страха. Но у влюблённых свои понятия — всё кажется идеальным. Дай-то Бог!       Вскоре Леви представила всем офицера Редфокса в качестве своего парня. Ребята-соседи поздравили их, но слишком уж очевидным было огорчение Джета и Дроя — даже невооружённым взглядом было видно, что парни влюблены в свою соседку. Но тут ничего не поделаешь. После этого вечера Гажил стал часто захаживать в гости к своей девушке, а я чувствовала себя третьей лишней, поэтому втихаря подыскивала себе новое жильё. Чемпионат закончился, и цены постепенно возвращались на свои места, но всё же на настолько, как хотелось.       Бродя по весеннему городу, дабы не мешать влюблённым, я засмотрелась на темнеющее небо, стоя на набережной любимого канала. Он у нас длинный и идёт через весь город. Правда от Левиного дома до него не близко, но беременным же полезны прогулки — вот я и гуляла. Подтаявший за день снег к ночи подмерзал, и становилось скользко. По-хорошему нужно было бы возвращаться, однако я не торопилась, решив медленно прогуляться на обратном пути по противоположному сухому тротуару. Мимо проезжали автомобили, но я не обращала на них внимания, вдыхая холодный и в то же свежий воздух. Совсем рядом притормозила иномарка, и из неё вышел мой старый знакомый.