Сильная слабая женщина

      Лаксас вышел, закрыв за собой зверь на замок. Я ещё некоторое время стояла, придерживаясь за стену, а затем всё же разделась и похромала к душевой, благо поверхность была не скользкой. Вот что мне нравилось в этой ванной комнате, так это цельный пол, который имел сток в душевой, а также горизонтальный поручень. Я как раз намылила лицо, как вдруг послышался шум. Испугавшись, что зашёл Лаксас, быстро сполоснулась водой, но нет — его не было. Видно показалось. Закончив с омовением, я распахнула прозрачную шторку и ахнула — моё домашнее трикотажное платье и нижнее бельё лежали на видном месте. Так всё же заходил! Извращенец!       Уж не знаю, буря негодования или смущения кипели во мне, но я быстро оделась и, обмотав волосы полотенцем, присела, осматривая место вывиха. Нога сильно опухла и покраснела вокруг ссадин, на ладони наливался внушительных размеров синяк, а само запястье ныло и плохо сгибалось. Повезло — ничего не скажешь.       — Ну, скоро ты там? — недовольно спросил Лаксас после нетерпеливого стука. Надо же — какой вежливый! — Я же слышу, что ты уже искупалась.       — А ты что, под дверью всё время стоишь? — скривилась я. Честно говоря, надеялась, что он ушёл. Да куда там. — И да, я оделась.       Дверь тут же открылась, и Лаксас вошёл с аптечкой в руках.       — А надо было уйти в сад погулять? Конечно, стоял: вдруг ещё грохнешься — дед потом три шкуры спустит.       — А я, значит, по головке поглажу, за то, что ты за мной подглядывал? — фыркнула я, надувая губы и скрещивая руки под грудью.       Лаксас усмехнулся и, присев на одну ногу передо мной, осмотрел повреждённую лодыжку.       — Ой, ладно тебе строить из себя невинность.       А вот этого говорить не нужно было — я наградила его пощёчиной.       — Хорош драться, — он поздновато перехватил мою руку. — Я тебе вообще-то помогать пришёл. Не ёрзай и сиди нормально давай — я перевяжу тебе ногу.       — Отпусти, — холодно сказала я. — Без тебя справлюсь.       На удивление он отстранился, со скептицизмом наблюдая за моими неуклюжими попытками. Склониться удобно не получилось — живот мешал, а потому нужно было раздвинуть ноги. Но не перед ним же!       — Может, отвернёшься или — ещё лучше — уйдёшь?       Ну да, так и послушал меня. Эта зараза лишь удобнее уселся и смотрел на меня. Пришлось самой развернуться к нему спиной. Боль в руке не давала хорошо закрепить бинт, отчего тот соскальзывал, да и сама перевязка оказалась слабой. Я злилась и нервничала, пробовала заново, но результат не менялся.       — Вот упрямая.       Лаксас ухватил мои колени и развернул к себе. Поставив ногу на свою, он уверенными движениями сделал перевязку, а я удивлялась его поведению — что он за человек?       — Ты зачем рылся в моём белье? — раздражённо спросила я, краснея, когда блондин нанёс йодистую сетку на мою повреждённую ладонь.       — А ты хотела бы передо мной без трусиков ходить?       Сколько же в его глазах насмешки! Лаксас удержал дёрнувшуюся мою руку, вот только я и второй умею пользоваться — теперь другая щека также покраснела.       — Что ты задумал? Вот наверняка неспроста всё это. Вся эта «помощь»!       — А ты не дура, — подметил он, вставая на колени и упираясь руками на моё сиденье по бокам.       — Так что? — наши глаза встретились в непосредственной близости. Я чувствовала кожей его дыхание на своём лице. Он склонился ещё ниже, разглядывая мои губы, а я зажмурилась, боясь его дальнейших действий. Но поцелуя не последовало.       — Ничего особенного — просто замолви за меня словечко перед дедом, — шепнул он мне в ухо. — Типа мы помирились.       Вот это поворот!       — Ты кого за дурака держишь — деда, меня или себя? Думаешь, он поверит тебе? Думаешь, я прощу тебя? — я вперилась взглядом в этого наглеца, внутренне дрожа от негодования.       — А мне без разницы твоё прощение. Главное, чтобы дед вернул мне фирму, — Лаксас принял свой привычный повелительный тон, всё ещё продолжая нависать надо мной.       — Ах, вот оно в чём дело! Ну, так зря стараешься — я тебе помогать не стану! — почувствовав некую власть над ним в данном положении, нагло заявила я.       — Уверена?       — Да! Ни капельки не стану!       Тут пошла игра «кто кого», но я не собираюсь ему уступать. Пусть почувствует на собственной шкуре — какого это быть зависимым от кого-то! Но рано я обрадовалась. Этот блондин так просто свои позиции не сдавал. Привык держать всё под своим контролем. Он отстранился немного и странно на меня посмотрел.       — А так? — его рука погладила мою ногу и медленно стала подниматься по внутренней части.       — Не смей, — внутри всё напряглось. Сейчас я как никогда беспомощна перед ним. Очень опасная ситуация. Вся моя бравада молниеносно улетучилась, оставляя место лишь страху. Лаксас правильно прочитал мои эмоции, явно выраженные на лице, и потому победно продолжил.       — А кто меня остановит? — он второй рукой потянулся к бретельке платья.       — Нет, — «только не это, только не опять, пожалуйста! Я не выдержу этого ещё раз».       — Да, — его ладонь коснулась моей кожи в области декольте, медленно уходя под ткань одежды.       — Нет.       — Да, да. Знаешь ли, я два раза с одной девушкой не сплю, но ради тебя сделаю исключение, — пальцы второй руки многозначительно погладили мои трусики, но я успела сжать ноги.       — Никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне, — со слезами на глазах замотала я головой и резко оттолкнула его. — Не смей… не смей…       — Так я белый и пушистый? — торжествовал негодяй, сидя на полу.       — Да пошёл ты! — с особой ненавистью я выплюнула ему эти слова в лицо.       — Вот и умница. Теперь, будь со мной поласковее. Я с этого дня буду здесь чаще появляться, — Лаксас встал сам и легко поднял меня на руки, перенося в гостиную.       — Сволочь!       — А вот этих слов чтобы я больше не слышал, — зло ответил он, — иначе я заткну твой острый язычок.       — Сволочь! — повторила я, презрительно глядя на него.       Зря я это сделала. Недовольно цыкнув, Лаксас впился своими губами в мои. Это не было поцелуем, это была беспощадная атака на мою волю. И, кажется, он сломает её. Я и правда боялась его, страшилась его силы и власти надо мной. Блондин не отрывался от меня довольно долго, воздух не поступал, и я потеряла сознание.

***

      — … это, конечно, хорошая новость, но ты должен понимать, что всё зависит от Люси, — услышала я часть фразы деда Макарова, когда очнулась. Глаза открывать не хотелось — ведь так я могу притвориться спящей.       — Кто бы сомневался, — фыркнул Лаксас, глубоко вздыхая. — Но ты и сам должен понимать, что для неё же будет лучше.       — Для неё было бы лучше, если бы ты не появлялся в её жизни вообще, — возразил дед.       — Опять двадцать пять. Что ты заладил, — послышался щелчок зажигалки, и вскоре помещение наполнилось неприятными запахами, отчего я вынужденно закашлялась.       — Сколько раз говорил — не кури в доме, — проворчал дед Макаров, вставая и открывая окна для проветривания.       Я не могла больше скрывать того факта, что не сплю. От дыма становилось плохо, и я закрыла нос пледом, которым была накрыта.       — О, Люси, проснулась, девочка? — дед подошёл ко мне и присел рядом, поглаживая моё плечо. Я подняла на него глаза и кивнула.       Лаксас потушил сигарету и пристально смотрел на меня. Я это чувствовала, не глядя.       — Да. Сколько времени? — поинтересовалась я, принимая сидячее положение.       — Близится к семи. Я уж и сам хотел будить тебя — хорошо, что сама проснулась, а то голова будет болеть, — дед поправил плед. — Кушать хочешь?       — Нет, спасибо.       — А чаю?       — Можно было бы, — призналась я.       — Лаксас, приготовь нам чай, — повелел дед, но я поспешила возразить, вставая.       — Я сама, — однако, сделав пару шагов, поморщилась от боли.       — Так, не глупи. Лаксас прекрасно справится самостоятельно, — дед Макаров помог мне вернуться обратно. — Ты лучше расскажи, что сегодня произошло, и как случилось, что ты поранилась.       Я посмотрела на Лаксаса, думая, как же ответить? Благодаря моему обмороку мы с ним не успели обсудить легенду сегодняшнего дня, так что теперь придётся импровизировать. С другой стороны, дед рядом и в обиду не даст. «Вот возьму и расскажу, как ты мне угрожал! Как будешь оправдываться перед дедом?» — мысленно обратилась я к блондину.       «Ну, попробуй, за мной не заржавеет», — читалось в ответ. — «Ты меня знаешь».       Он, правда, не шутил, и на данном этапе мне придётся ему потакать. Я резко отвела взгляд и перевела его на деда.       — Ну… — начала я, растягивая время. — В общем… такое дело…       — Тебя Лаксас обидел? Он угрожал, руку на тебя поднял? Не бойся, говори — я ему это с рук не спущу, — горячо выразился дед.       — Нет, нет. Он тут не причём, — также жарко поспешила я его заверить. Сам виновник нашего разговора, победно ухмыльнулся и вальяжной походкой прошёл на кухню. Я мучительно думала: что же ответить? Мыслей никаких не было. Да и любая выдумка могла бы не совпасть со словами Лаксаса — дед наверняка его уже выпытывал по поводу нашей встречи. Самое правдоподобное — это правда, как бы банально это не звучало. — Я… Я сегодня встретила тех, кто отнял мой магазинчик, — сглотнув слюну, призналась я. Ну, а что — это действительно так. — Я случайно с ними столкнулась в кафе.       — Что им от тебя нужно? Они же всё забрали! — возмутился дед.       — Да. Я им тоже самое сказала, но они сказали, что с отцом опять проблемы. Они сказали, что убьют его…       А вот тут меня вновь затрясло. Тогда я им выпалила про отца сгоряча, а теперь… А вдруг они правду сказали? А вдруг действительно папу убьют? Как я буду жить дальше… с его кровью на своих руках… Какая же я эгоистичная! Всё время о себе думаю… Я вдруг представила папу мёртвым. Сказать, что без него мне неплохо — не совру. Но одно, если он где-то там живёт, пусть как хочет, но живёт, а другое — если его не будет на этом свете. Нет. Такое нельзя допустить. Мне было больно от его отношения ко мне, но смерти я не желала своему отцу. Как же найти тех подонков? Я мысленно прикидывала, откуда смогу собрать деньги: заработанные ушли на оплату за институт, долг мне вернули с процентами, и частью я также погасила задолженность, а оставшуюся сумму одолжила ещё раз с условием возврата по моему требованию. Деньги ведь как таковые мне больше не нужны были — дед взял на себя все расходы. Что ж, видимо этот момент Х настал.       — Они тебе угрожали? — гневался дед Макаров.       — Да, — кивнула я. — Но Лаксас мне помог… Он защитил меня от них…       — А почему он вообще такое допустил? Когда вы с ним встретились?       — Случайно. Весь сегодняшний день — сплошная случайность.       Перед нами оказался поднос с тремя чашками чая, который Лаксас поставил на столик.       — Я рад, что ваши слова совпали, — дед Макаров подал мне одну и посмотрел на внука, — иначе тебе не поздоровилось бы. Надеюсь, ты меня понял… — многозначительно прозвучало его обращение. — Посмотрим, как ты решишь эту проблему.       Я не совсем поняла, что дед имел ввиду, а потому переводила взгляд с одного Дреяра на другого. Оба мужчины выглядели абсолютно серьёзно.       — Что вы… О чём вы… — я не на шутку разволновалась. — Я сама решу свои проблемы.       — Все твои проблемы теперь решать будет Лаксас, а я посмотрю, на что он способен, — «успокоил» меня дед Макаров.       — Я не согласна! Дедушка, это не та ситуация, где можно соревнования устраивать — жизнь моего отца на кону! Я просто отдам им деньги и всё на этом! — я не верила Лаксасу. Ему плевать на всех, кроме себя. Что уж говорить про незнакомого для него человека.       — Не лезь, — сказал, как отрезал, дед. — Сама ты ничего не сможешь сделать. Или готова рискнуть жизнью ребёнка, раз о своей не печёшься? — он нахмурил брови. — С плохими людьми должны разбираться мужчины. От тебя нужны лишь подробности вашей встречи. Вспоминай всё, что они тебе говорили сегодня и тогда. Любая деталь может быть важна.       Мне всё это очень сильно не нравилось. На ум ничего не приходило — я ничего о них не знала. Мне пришлось рассказать всё в подробностях. Тогда они пришли и просто забрали всё у меня, оставив ни с чем. Телефонами мы не обменивались, адреса я не знала, как и имени их хозяина. Всё, что у меня осталось, так это договор купли-продажи. Но уверена, что имя покупателя подставное — не дураки же они себя подставлять! Внешность вряд ли поможет — эти двое бандитов типичные мордвороты без особых примет. Да я и не приглядывалась к ним — наоборот, от страха глаза отводила. С другой стороны Лаксас тоже их видел — вот пусть и ищет! Собственно это всё, что я знала. Хотя…       — А ведь я им звонила, когда забирала вещи. Они тогда помогли их перевезти, — вспомнила я.       — Отлично, значит, телефон у нас есть, — кивнул дед.       — Нет, — замотала я головой. — Телефон же у меня украли. Да даже бы и он у меня был — номер я не записывала. Они оставили его на клочке бумаги — так я давно его выбросила. Так что номера телефона у меня нет. К тому же он наверняка однодневка.       — С этим можно разобраться, — вставил своё слово Лаксас. — Ты помнишь, какого числа звонила?       — Ты ещё спроси, чего получше, — огрызнулась я. — Почему я должна это помнить? Это что — самый счастливый день в моей жизни?       — Не кипятись, Люси. Лаксас прав. Ты же сама говорила, что тебе срок на выселение дали три дня. Стало быть от даты совершения сделки. Где договор? Ты его не выкинула, не потеряла?       — Не должна… — растерянно ответила я. — Он должен быть у меня среди…       А мне и самой интересно, куда я его могла положить? Тогда я была на эмоциях и засунуть могла куда угодно. Но абсолютно точно не должна была выбросить. Я вообще документы не выбрасываю. Или… всё же… Я засомневалась в самой себе. Я поставила чашку чая на стол и направилась в свою комнату.       — Лаксас, помоги Люси, — сказал дед Макаров. — Поищете вместе.       — Да понял я, — фыркнул внук, поддерживая меня за локоть. «На ручки» идти я категорически отказалась, но без помощи не обошлась бы. Однако на лестнице Лаксас всё же понёс меня.       — Хочешь уронить, и чтобы я потеряла ребёнка? — возмущалась я в полголоса, чтобы дед не услышал.       — Слышь, ты! — блондин также едва себя сдерживал. — Проблемная же ты! Не уроню я тебя, не беспокойся. Я, конечно, не в восторге, что ты беременна, но за ребёнка не переживай. Если бы не захотел, то не стал бы тебя ловить на обочине. А ковылять с тобой целый час, пока ты поднимешься — желания нет. Так что рот закрой и не раздражай меня. Или мне повторить? — явно намекая на «поцелуй», шикнул он.       — Обойдусь, — замолчала я и отвернулась.       Лаксас занёс меня в комнату и опустил на кровать. Мне было очень не комфортно находиться вместе с ним в этой обстановке. Руки, задрожав, невольно сжали края постели, что не укрылось от его глаз. Сразу нахлынули воспоминания, и, похоже, не только у меня.       — Не бойся, не трону я тебя, — заверил он, и я рвано выдохнула. А вот от последующих слов затряслась пуще прежнего. Лаксас, раздвинув дверки шкафа-купе, холодно предупредил, не оглядываясь: — Если будешь себя хорошо вести.       — Что я тебе сделала? За что ты так со мной? — обречённо спросила я. Даже не у него, а больше у себя самой.       — Ты языком будешь трепать или начнёшь искать свои бумажки?       Ответа на мой вопрос я так и не получила. Ну да, я же игрушка для него — развлечение. Вот только не бесплатное оказалось. Я пересела к тумбочке и, достав из нижнего ящика папки-конверты, стала их перебирать. Но ничего нужного не было. Куда же ещё могла я положить документ?       — Встань. Мне неприятно, что ты лежишь на моей постели, — возмутилась я, когда блондин нагло разлёгся на кровати.       — Не указывай мне — где хочу, там и сплю.       — Точнее с кем хочу, с тем и сплю, — съязвила я. — И вообще, уходи — без тебя справлюсь.       — Неа. Я тебе же помогаю, — Лаксас подложил себе под голову ещё подушку и раскинул руки по бокам.       Внутри меня всё кипело. Нужно было сосредоточиться на поиске, но все мысли возвращались к этому несносному блондину. Я чувствовала, на себе его блуждающий взгляд.       — А ты ничего так. Даже пузень тебя не портит, — усмехнулся он, поворачиваясь на бок.       — Засунь свои «комплименты» знаешь куда? — зло ответила я и переставила стул к шкафу. Я вспомнила, что, кажется, положила документ в коробку с мамиными рукописями. Осталось только достать её. Я довольно ловко залезла на стул и, встав на цыпочки, потянулась к ней. Почти удалось подцепить её пальцами, но стул качнулся, чуть не падая. Испугавшись, я ухватилась за полки и опустилась на полную ступню.       — Твою мать, ты грохнуться решила на моих глазах? Специально что ли? Не могла сказать, что тебе нужно достать? — Лаксас перепрыгнул через половину кровати, спуская меня на пол. — Как дал бы! — он почти ткнул мне пальцем в лоб. — Коза!       Я ничего не ответила, губы подрагивали — сама же перепугалась не на шутку. А он ещё добивает своими словами. Обидно — дальше некуда.       — Эту? — спросил он, указывая на нужную и спуская её.       Лаксас положил коробку на кровать и, усевшись, снял крышку, чтобы поискать, на что я резко дала ему по рукам:       — Не смей прикасаться — это мамины вещи!       Договор лежал сверху — даже копаться не пришлось. И дата стояла отчётливая. А переезжала я на второй день. Значит, с датой определились.       — А это ты? — Лаксас держал в руках небольшое фото.       — Я же сказала тебе — не смей руками трогать, — я пыталась выхватить у него снимок, но он оказался проворнее.       — Скажи — ты? Тогда отдам, — блондин нагло отвёл руку в сторону.       — Издеваешься, да?       Я, не отвечая, пыталась отнять своё и даже встала. В очередном порыве я не удержалась и повалилась на кровать на четвереньки, соответственно, роняя Лаксаса. Я не совсем осознала, что практически легла на него животом.       — Что это? — удивлённо спросил он.       — Что «что»? — не поняла я, упираясь по бокам от него руками.       — Ну твой живот… — уточнил он. И вот тут я поняла:       — Это ребёнок двигается, — сказала я, собираясь вставать.       — Погоди, — остановил он меня, — двигается? Ребёнок?       — Ну да, — как само собой разумеющееся подтвердила я. Что в этом такого особенного?       А дальше произошло то, что меня просто в шок повергло: Лаксас задрал наверх моё платье и свою футболку, соприкасая таким образом наши голые животы. Он не позволял мне подняться, пока ребёнок двигался. И только когда всё затихло, отпустил мои руки.       И что это было?