Наследие драконов: Пепел и серебро

      Киган замер, крепко сжимая посох в руках. Варна стояла с ним плечом к плечу. Её ладони на рукояти молота медленно покрывались влагой.       — Какое-то дерьмовое дерьмо, — пробормотала она. — Если ты их чуял, то не мог сказать, что будет такая толпа?       — Не хотел тебя расстраивать.       — Мне-то что?       — Просто они не почувствуют удара молота, — в подтверждение своих слов Киган выставил посох, и тот проткнул иллюзорное тело духа насквозь.       Негромкие шаги позади прервали их разговор. Не оборачиваясь, Киган почувствовал, как двое спутников останавливаются за его спиной. Представил, как Джудас поигрывает своим бесполезным сейчас ножом и попытался сообразить, что делать теперь.       У него было припасено несколько заклятий, которые могли помочь. Но призраков оказалось слишком много, чтобы он сумел справиться с ними в одиночку. Был ещё Вермандо, но, не говоря о том, что Киган не испытывал к нему доверия, друид ещё и знал, что маги тьмы по большей части занимаются поднятием мертвецов, а не их упокоением. Так что и на него особо рассчитывать не приходилось.       Перед мысленным взором его промелькнул сверкающий меч Давена. Этот, пожалуй, мог бы нанести противнику хоть какой-то ущерб. Но рубиться с такой толпой по одному… Киган вздохнул, чувствуя, что будет как минимум тяжело. Он воздел посох, приготовившись призвать на головы врагов вспышку солнечного света, когда услышал за плечом звонкий голос.       — Приветствую вас, стражи. Пусть выйдет та, что меня звала.       Киган и Варна разом покосились через плечо, стараясь не выпускать из поля зрения и врага.       В толпе духов произошло шевеление, и спустя мгновение Киган увидел, как те расступаются в стороны, а вода в болотистом озерце густеет, поднимаясь небольшим бугром. Постепенно бугор обретал форму и рос. Зеленоватые струи пенились, собираясь в складки эфемерного платья, ещё через некоторое время Киган сумел различить контуры изящных рук, а потом и тонких, узорчатых, как у бабочки, крыльев. Наконец из воды проступило лицо. С шумным всплеском существо оторвалось от земли и взмыло в воздух.       Пятеро путников внимательно разглядывали то, что предстало пред ними. Варна и Джудас видели подобное в первый раз. Если Вермандо и встречался с таким раньше, то выдавать себя не спешил. Киган смутно вспоминал, что песни сказителей сохранили память о фейри — воплощённых духах природы, обитавших некогда в диких лесах материка. Он никогда не слышал о фейри болот, да и вообще не особо верил, что эти создания ещё остались на земле.       Давен стоял, прищурившись. Он тоже понял, кто перед ним. Драконий народ торговал с фейри ещё до того, как люди научились строить дома. Но воин помнил и то, почему окончилась эта дружба — фейри были лживы и не уважали никого, кроме самих себя.       Ладонь его аккуратно легла на рукоять меча, но выдавать своей опаски он не спешил — понимал, что шансы отряда в этой битве невелики.       Сильверин же, отстранившись от него, двинулся вперёд, и, хотя всё внутри Давена вопило о необходимости его остановить, он заставил себя стоять неподвижно и смотреть.       «Поэтому я не хотел быть с тобой, — пронеслось в голове. — Невозможно быть рядом и видеть, как ты жертвуешь собой».       Он стиснул зубы, чтобы не закричать.       Сильверин тем временем раздвинул в стороны полы плаща и поднял руки в старинном приветствии.       — Ты дала мне знак, Королева, и я пришёл.       Юбки фейри колыхнулись в воздухе, и стройное тело подалось вперёд.       — Да, — неожиданно скрежещущим голосом сказала она. Лицо её наклонилось так низко к лицу принца, что Давен ощутил физическую потребность заслонить Сильверина собой. — Я должна знать, что говорю с тем, кого звала.       Секунду Сильверин молчал, а затем протянул ладонь вперёд.       — Коснись моей руки, и ты узнаешь меня.       Фейри протянула навстречу собственную кисть. Пальцы её сомкнулись с пальцами Сильверина. Через мгновение раздался оглушительный вскрик, и Давен метнулся вперёд, подхватывая падающего принца на руки. Тот судорожно скрёб по горлу ногтями — там, где на перламутровой коже замерцало ожерелье из рун.       Давен стиснул зубы и со злостью посмотрел на фейри.       — Только посмей… — прошипел он.       Он замолк, обнаружив благоговение на её лице.       — Это ты… — почти с восторгом повторила фейри и отступила назад, туда, где меч Давена не смог бы её достать.       — Зачем… — выдавил Даор. Всё ещё потирая горло, он попытался подняться на ноги. — Зачем ты меня звала?       Фейри молчала ещё секунду, а затем изогнулась в почтительном поклоне.       — Нам нужно поговорить, — сказала она. — Время не ждёт. Следуйте за мной.       Давен, всё ещё поддерживающий принца за талию, не заметил, как редеет строй белёсых силуэтов. Спутники стояли, не двигаясь с места, а фейри медленно удалялась от них и растворялась в темноте.       Сильверин попытался вывернуться из рук стража и шагнуть следом, но боль ещё давала о себе знать. Силы покинули тело в один миг.       — За ней, — выдохнул он. Сделал шаг и снова завалился вбок. Давен молча подхватил его на руки и понёс вперёд.       — Вы слышали, — не оглядываясь, бросил он через плечо.       Варна подняла бровь. Повернулась к Кигану, но тот лишь пожал плечами и двинулся за вожаком. Посмотрела на Джудаса. Тот закатил глаза. Лицо его выражало нескрываемое недовольство, но вслух он не сказал ничего. Варна вздохнула и, спрятав молот за спину, направилась следом за Киганом. Джудасу и Вермандо не оставалось ничего, кроме как плестись в конце. Джудас поглядывал на колдуна. Он ожидал, что тот тоже проявит недовольство, но Вермандо молчал и, казалось, размышлял о чём-то своём.       — Мне неловко, — прошептал Сильверин, но вместо того, чтобы попытаться освободиться, лишь плотнее обвил руками шею Давена и крепче прижался к его плечу.       — За что? — спросил тот, не опуская взгляда на принца и ровно, как будто и не чувствовал тяжести мужского тела на руках, двигаясь вперёд.       Они всё дальше углублялись в топь, и, если бы не уверенность Сильверина, Давен давно бы уже повернул назад.       Даор закусил губу.       — Тебе, наверное, тяжело, — смущённо пробормотал он.       Давен на мгновение опустил глаза — и тут же снова поднял, вглядываясь в мерцающий след, оставленный фейри в темноте.       — Ты очень лёгкий, — с грустью сказал он. — Мне страшно прикасаться к тебе — я боюсь, что сломаю что-нибудь.       Даор улыбнулся одним краешком губ.       — Не нужно, не бойся. Что бы ты ни сделал со мной — я буду только рад. Давен поджал губы. Он понимал, что Сильверин имел в виду вовсе не то, что сказал. Давен хотел ответить, что выполнил бы любой приказ, даже если бы принц велел ему вынуть меч и вонзить в собственный живот, а не просто просил носить себя на руках. Но опаска, въевшаяся под кожу за годы странствий, удерживала его.       — Ты уверен, что это создание не опасно? — вместо этого спросил он.       Сильверин издал негромкий смешок.       — Определённо, она опасна, Вен, — звуки собственного имени, произнесённые этим нежным голосом, снова теплом прошлись по спине Давена. — Мы не знаем, что ей нужно от нас.       Даор помолчал и добавил:       — Но она меня звала. Это важно.       — Потому что она помнит тебя? — спросил Давен и тут же пожалел о своих словах, однако Сильверин лишь грустно рассмеялся:       — Конечно, нет. Хотя я и хочу понять, кто я такой. Но… дело в другом, — он вздохнул. — Примем за данность твои слова.       — Ты не веришь мне?       — Я хочу верить, Давен. Если бы ты только знал — как… Но я боюсь, и сейчас речь не о том, — Сильверин снова вздохнул. — Если я в самом деле наследник драконьих королей, то нападение в лесу и потом — в горах — связаны между собой. Они связаны с замком, который возводит Король-Дракон, со знамениями, которые пришли к нему, и с тем, что он намеревается завоевать материк. Если я в самом деле был принцем… то я не могу оставаться в стороне. У меня есть долг. Это… важно для меня. А то, что происходит, важно для всех.       Давен кивнул, признавая правильность его слов.       — Королева фейри дала мне знак. Она послала мне свет звезды. Она хочет говорить со мной… Значит, она тоже собирается участвовать в войне. Она может быть союзником или врагом, но я не имею права игнорировать её.       — Не совсем так, — прозвенел металлическими нотками женский голос невдалеке, и Давен замедлил ход. Теперь он видел, что фейри остановилась, давая им приблизиться. — Я не стану участвовать в игре, — продолжила она, не глядя ни на кого, кроме Сильверина. — Зато у меня есть тот, кто хочет тебе помочь. А я обещала, что помогу ему. Но мы поговорим об этом чуть позже. Располагайтесь. Мы пришли.       Сильверин слабо пошевелился, давая Давену понять, чтобы тот его отпустил, и воин мгновенно повиновался этому беззвучному приказу.       Теперь Даор стоял, оглядываясь по сторонам. В окружившем их тумане не без труда, но всё же можно было различить контуры переплетённых ветвей, образовывавших арки и живые изгороди. Тут и там мелькали силуэты крылатых созданий, но никто из них не приближался достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть лицо.       — Мои слуги помогут вам отдохнуть, — продолжила тем временем королева, и по обе стороны от неё появились ещё два силуэта — у этих не было крыльев, и сами они стояли на земле, но украшенные ветвями длинные волосы и нечеловечески прекрасные лица выдавали в них представителей того же народа, что и она.       По знаку одного из них туман заколыхался, уплотняясь, и Сильверин, первым распознавший происходящее, опустился на облако, подплывшее к нему. Давен остался стоять у него за спиной.       Ещё через минуту такие же сгустки тумана приблизились из сумрака, и Сильверин разглядел стоявшие на них подносы с едой.       Спутники переглянулись у них за спиной.       — Давен… — произнесла Варна негромко, но настойчиво, — это можно есть?       — Я думаю, да, — ответил Давен, не оборачиваясь к ней и продолжая разглядывать хозяев, которые пригласили их к себе. — Если бы они хотели нас убить, то сделали бы это час назад.       — Это аргумент, — согласился Джудас и, подхватив с одного из сгустков тумана целый поднос, принялся запихивать в рот стоявшую на нём еду: фрукты в мерцающих прозрачных вазочках, кисловатые, но приятные на вкус. Затем он обзавёлся кувшином с вином, стоявшим на другом облаке, и сделал несколько глотков прямо из него.       — Не сдох, — с тенью удивления заметила Варна. Села на другое облако и тоже принялась за еду.       Киган продолжал стоять в стороне. Давен оглянулся на него, и во взгляде вожака читался вопрос.       Киган лишь поджал губы.       — Мне не нравятся те, кому служит нежить, — сказал он.       Оттуда, где парила в воздухе королева, раздался негромкий смех.       — Разве не нам вы приносите эти жертвы, друид?       Киган перевёл на неё взгляд и замер, начиная понимать.       — Кого вы зовёте богами рек и озёр, как не тех, кто рождён от них, кто суть они? Теперь же ты станешь упрекать меня в том, что я принимаю твои жертвы. Смешон. Как и любой человек.       — Я тебе этих жертв не приносил, — сухо отрезал он.       — Киган, ты просто упускаешь возможность немного перевести дух, — Давен вздохнул. — Я не стану говорить, что ты так уж неправ. Но в нашем положении нужно пользоваться тем, что дают. — Он обернулся к королеве и продолжил: — Если ты в самом деле так хотела видеть того, кто сидит перед тобой, то, полагаю, ты готова дать ему нечто большее, чем слова.       — Я уже сказала, — глаза фейри блеснули в тумане, — я не стану вмешиваться в войну.       — Я говорю о другом. Наша человеческая форма слаба. А принц пережил не самые лучшие времена. Ему нужна одежда… и, возможно, твоё волшебство. Вермандо за спиной у Давена негромко зашипел, но в это мгновение он волновал стража меньше всего.       Фейри помолчала и кивнула.       — Я обдумаю твои слова, — сказала она. — Я дам вам всё, от потери чего не пострадает мой народ.       — Благодарю, — продолжил Сильверин и не глядя опустил руку на предплечье Давена, всё ещё стоявшего у него за спиной. Хотя ему тоже хотелось, наконец, одеться, больше его волновало другое: — Ты сказала, у тебя есть тот, кто хочет мне помочь. О ком идёт речь?       — Обо мне.       Сильверин замер. Голос, который прозвучал в сумраке, он определённо слышал не в первый раз, но припомнить, где и когда это случалось раньше — не мог. Сам не зная почему, Даор обнаружил, что звуки этого голоса посылают по его телу леденящий страх.       Зато Давен помнил говорившего очень хорошо. Без слов и размышлений, на одних лишь инстинктах, он шагнул вперёд, закрывая принца собой. Клинок сверкнул перламутровым светом в его руках.       — Айрел, — не веря собственным глазам и ушам, выдохнул он.       Говоривший сделал шаг вперёд, и туман расступился, пропуская его. Теперь все шестеро путников могли видеть стройную фигуру, облачённую в незнакомой отделки доспех. Кольчуга его была такой же пластинчатой, как у Давена, но казалась намного более лёгкой и гибкой. Наплечники, скреплявшие порванный плащ, украшали драконьи руны. Плащ этот некогда, видимо, был белым, но теперь походил цветом на окружившую их болотную грязь. Чёрные гладкие волосы слабо колыхались и ниспадали по спине до самых бёдер. Они обрамляли бледное, но красивое лицо — холодное и отстранённое.       — Я был бы удивлён, если бы ты меня забыл, — сказал тот, кого звали Айрел.       — Я был бы рад, если бы мне не пришлось тебя вспоминать, — ответил Давен, всё ещё не выпуская из рук меча.       Сильверин за его спиной судорожно пытался вспомнить, кто стоит перед ним, но от этих попыток у него лишь начала болеть голова. Стиснув зубы, он проклинал про себя то колдовство, которое подчинило его. Руки сами тянулись к ободу из драконьих рун на горле в бессильной попытке соскрести их вместе с кожей, избавиться от своих оков.       — Я думаю, мы оба не в том положении, чтобы выбирать, — сказал тот, кого звали Айрел. — Ведь так, мой принц? — он попытался заглянуть Давену через плечо, но тот сместился, плотнее закрывая Сильверина собой.       — Сейчас ты будешь говорить со мной, — сказал Давен.       Айрел нехотя перевёл на него взгляд. Казалось, он размышлял. Сильверин уже думал, что тот ответит отказом. Сам он понимал, что не может сейчас вести переговоры с человеком, о котором не помнит ничего. «Зато он помнит тебя», — со смесью горечи и радости подумал Даор.       — Ты будешь говорить с ним, — подтвердил принц, поднимаясь со своего ложа и вставая в полный рост у Давена за плечом. — Я так решил.       Айрел поджал губы и нехотя произнёс:       — Хорошо. По крайней мере, я хочу, чтобы мы остались втроём.       Давен размышлял, стоит торговаться или нет, но Сильверин стиснул его плечо и прошептал:       — Отойдём. Я не знаю, кто это такой, но он определённо может быть нам полезен.       Полезен Айрел быть мог. Это Давен знал. Склонив голову так, чтобы волосы заслонили его лицо от непрошенного собеседника, он вполголоса произнёс:       — Айрел — один из семи верховных жрецов. Очень амбициозный. Даже твой брат с ним враждовал. Рин, ни в чём ему не верь.       — Я и не верю, — слабая улыбка промелькнула у Сильверина на губах. — Я никому не верю, кроме тебя, Вен. Если бы ещё я больше знал о мире, который окружает меня, — он вздохнул и, повернувшись уже к Айрелу, добавил громче: —       Идём. Мы поговорим втроём.