Наследие драконов: Пепел и серебро

      Все трое направились прочь, сквозь тени и клочья тумана, и двигались так, пока фигуры королевы и её гостей не превратились в смутные силуэты, тонущие во мгле.       Давен не переставал держать ладонь на рукояти меча — его не оставляло чувство, что Айрел вот-вот предпримет попытку атаковать.       Сильверин тоже ощущал, как по венам расползается страх. Всё в силуэте жреца казалось ему знакомым — каждое движение, каждый жест. Теперь он уже почти не сомневался в том, что история, рассказанная Давеном — правда, и там, в темноте своих потерянных воспоминаний, Даор знал обоих этих людей. Того, кто был для него жизнью — и того, кто, видимо, был его врагом.       — Зачем ты звал нас? — спросил Сильверин, останавливаясь и давая понять остальным двум мужчинам, что они будут говорить здесь. Интуитивно Даор чувствовал, что вести себя с Айрелом нужно именно так и ни в коем случае нельзя дать ему понять, насколько он, Даор или Сильверин, сейчас слаб. Насколько мало может противопоставить ему.       — Я буду удивлён, если ты ещё не понял, младший принц, — сказал Айрел, разворачиваясь лицом к остальным, и замер на месте, скрестив руки на груди. — Тебя совсем не беспокоит Король-Дракон?       Это «младший принц» неприятно царапнуло в груди, хотя Даор и не знал, с каких пор быть «младшим» принцем стало слишком малым для него.       Давен оглянулся на Сильверина, приготовившись перехватить нить разговора, но тот выглядел на удивление спокойно.       — Мне кажется, — произнёс Сильверин в ответ, — у нас сейчас куда больше своих проблем, чем человеческий король и человеческие дела. Я не прав?       — Неожиданно, — Айрел хмыкнул. — Раньше ты думал о людях куда больше… больше, чем стоило бы.       — Годы меняют даже нас. Но, если у тебя ко мне дело, давай не будем тратить время на пустую болтовню.       Айрел кивнул.       — Это верно, — признал он. — И тем не менее, для меня странно, что ты не замечаешь угрозы так близко от себя. Тот, кто зовёт себя Королём-Драконом, намеревается присвоить наши святыни. Под нашим именем он собирается покорить материк и подчинить себе народы, населяющие его. У него есть шанс… Если настоящие драконы не помешают ему. Неужели вы двое настолько заняты собой, что вам и на это уже наплевать?       — Мне не наплевать, — вмешался Давен раньше, чем принц успел раскрыть рот. — Мне тоже не нравится то, что творится на этой земле. Но, как и сказал мой господин — у нас слишком много других проблем. Драконьи святыни, о которых ты так пёкся всю жизнь, потеряли хозяев и не принадлежат больше никому. Стоит ли тратить силы на то, чтобы сохранять золото и серебро, потерявшие свою цену и свой смысл?       — Вот ты как рассуждаешь, — Айрел перевёл тяжёлый взгляд на него. — Мне следовало догадаться, что вы перестали быть драконами, когда нарушили закон.       — Нарушили закон?.. — невольно повторил Даор одними губами, но никто уже не слушал его.       — Моя забота — мой принц. В этом мой долг. Пока я верен долгу, я — дракон.       — Ты нарушил свой долг давным-давно! — выплюнул Айрел. — Что-то меняется, но только не вы. Глен-Дрэгон пал по вашей вине!       Рука Давена сама рванула рукоять меча, но тут же тонкие пальцы Сильверина стиснули его запястье.       — Вен… — тихо сказал он, и эти негромкие звуки теплом пробежали по позвоночнику, обволакивая невесомым светом всё внутри, изгоняя злость. Сильверин повернулся к Айрелу: — Говори, чего ты хочешь от нас. От жреца всё ещё исходили волны леденящей ярости, но он держал руки достаточно далеко от булавы, висевшей у его бедра, и, похоже, отлично контролировал себя.       — Делайте, что хотите, — сухо сказал он. — Я готов нести свою ношу в одиночку. Но кое-что я не могу сделать без тебя, принц. Я не вижу Лунного Ока на твоей груди.       Рука Даора сама собой потянулась к горлу, и теперь он почувствовал, что Айрел прав — там, на тонкой цепочке, должен был висеть амулет. Даор не помнил, как он выглядел и какой силой обладал, но на его шее точно должно было что-то висеть.       — Его нет, — негромко и растерянно произнёс он.       — Принц многое перенёс, — вмешался Давен. — То, что он жив — уже чудо. Ты не можешь требовать от него ещё и…       — То, что он многое перенёс — твой недосмотр, — выплюнул Айрел и одарил Давена презрительным взглядом. — Но речь сейчас не о тех ошибках, которые вы успели насовершать. Я знаю, где находится Око. И прошу тебя, принц, — на мгновение в его голосе промелькнуло нечто похожее на почтение, а затем он склонился в лёгком поклоне, — последовать за мной и забрать его, чтобы впредь хранить у себя.       Даор оглянулся на Давена, ожидая что скажет тот, но Давен молчал, а задать вопрос вслух при Айреле Сильверин не мог.       — Я думаю, мы можем сделать это, — сказал он. — Если… наши спутники нас поймут.       — Твой Страж не способен управлять даже своими людьми?.       — Мой страж делает всё, что должен! — с неожиданной для самого себя яростью выдохнул Даор. — Но не все, кто путешествуют с нами, подчиняются ему. Этот маг…       Давен потянул его на себя и бесцеремонно зажал рукой рот.       — Что — маг? — ласково спросил Айрел.       — Ничего, — отрезал Давен, — это тебя не касается.       Айрел продолжал буравить Сильверина пристальным взглядом. Тот отодвинул от лица руку Давена и вздохнул:       — Он связал меня рунами. Перестань, Давен. Если мы продолжим путь вместе, это будет трудно скрыть. И… — он помешкал, подбирая слова, — я не думаю, что нам следует ссориться между собой. Возможно, в мире не осталось больше драконов, кроме нас. Если так, то старые дрязги нужно забыть. Мы должны научиться находить общий язык.       Айрел медленно кивнул.       — Я рад, что твоя мудрость ещё не совсем оставила тебя, — сказал он. — Если так, мы отправимся в путь утром. Я попрошу её величество снабдить нас всем необходимым.       Он поклонился ещё раз и, не глядя больше ни на кого, направился обратно, к месту приёма гостей.       Давен же повернулся к Сильверину и раздражённо спросил:       — Что на тебя нашло? Я же предупредил — ни о чём ему не говори.       Даору было страшно. Глядя в зелёные глаза воина, он сжимался в комочек и с трудом преодолевал желание метнуться к нему и умолять не злиться на него. Тем более, этот страх удивлял его самого, потому что никто из хозяев, клиентов или других людей не вызывал у него такого страха.       И в то же время кто-то другой, с неумолимым напором занимавший его место в том же теле, явно не собирался отступать. Даор чувствовал этого другого как часть себя. Как нечто большее, чем он сам, нечто более светлое. Этот кто-то не был ему врагом, и Даор был почти рад, что это новое существо оттесняет его в сторону. Несмотря на страх, он почти не сомневался, что этот некто не позволит причинить ему вреда.       — Прости, Давен, — спокойно сказал он, — но это решать мне. Если ты прав… то теперь я ваш король. И мне решать, что будет лучше для всех. Давен секунду молчал. В глазах его медленно проступала боль.       — Сильверин, только небо знает, как бы я этого хотел, — с горечью сказал он. — Но ты не готов. Ты не справишься сейчас один.       — Я знаю, — сказал Сильверин. Шагнул вперёд и поймал в ладони его лицо. — Я не один. Я надеюсь, что ты будешь со мной.       Он прислонился лбом к плечу Давена и на какое-то время замолк. Пальцы Давена оказались в его волосах, и Сильверин опустил веки, позволяя этой ласке накрыть себя.       — Я не мог слышать, как он оскорбляет тебя, — тихо сказал он. — Ты не мог меня предать. Никогда. Не ему судить о том… что за эти годы произошло.       — Он прав, — произнёс Давен всё с той же горечью. — Я виноват, что потерял тебя. Я виноват, что люди изуродовали твоё тело и душу. Я должен был найти тебя, и я не понимаю, почему не смог.       — Но ты нашёл.       — Нет, — Давен качнул головой. — Наша встреча… настолько случайна… что я не знаю, как она вообще могла произойти наяву. Сильверин улыбнулся, озарённый внезапной догадкой.       — А я знаю, — сказал он и, чуть приподняв лицо, заглянул Давену в глаза, — ведь меня вела звезда.       Тот в недоумении смотрел на него, и Сильверин негромко рассмеялся.       — Там, в башне магов, у меня было видение. Вермандо решил, что я покажу ему очередной артефакт, и отправился в путь. Но звезда вела меня в таверну, где я встретил тебя.       Айрел сдержал обещание, и, когда они вернулись на поляну для приёмов, слуги королевы предложили им покои, где можно было провести ночь. Все остальные уже разошлись. Сильверин с облегчением вздохнул, заметив, что и Вермандо хозяевам удалось отправить спать, — он больше всего опасался, что чародей станет приставать с расспросами.       «Покои», куда их с Давеном отвели по распоряжению болотной госпожи, не имели стен — пределами им служил сгустившийся туман. Если бы Давен не был настолько привычен спать на земле, он, безусловно, почувствовал бы себя неуютно. Однако сейчас его радовало уже то, что в комнате имелась кровать — пусть и сотканная из тумана. К тому же на кровати лежало то, о чём он просил — новенькая рубаха для Сильверина. К ней прилагались кожаные штаны и жилет.       — Вермандо изойдётся желчью, — прокомментировал принц, кончиками пальцев касаясь этих вещей.       Его требования к жилищу тоже были невысоки. Он настолько устал и замёрз, что ему был уже безразличен и вид этой одежды — лишь бы её можно было носить. А одежда выглядела весьма дорогой, так что оставалось только гадать, откуда её достал болотный народ.       — Она тебе пойдёт, — тем временем сказал Давен и, подойдя к принцу со спины, обнял его за талию. — Как бы я хотел увидеть тебя таким, как прежде, Рин.       — Сейчас я недостаточно красив? — спросил тот и, криво улыбнувшись, обернулся через плечо.       — Для меня главное, что это ты, — Давен коснулся лёгким поцелуем его подбородка, но Сильверин отложил в памяти этот разговор.       В покоях было прохладно, и раздеваться Давену не хотелось, но наблюдая, как Сильверин стаскивает с себя опостылевшие, оборванные понизу штаны, страж решил его поддержать. Он скинул безрукавку и принялся неторопливо отстёгивать ремни снаряжения. Затем освободился от кольчуги и, снимая рубаху, обнаружил, что Сильверин пристально наблюдает за ним. Глаза принца блестели, и от этих искорок по венам Давена пробежал огонь. Не соображая, что делает, воин шагнул вперёд и обнял его. Голова Сильверина снова оказалась у него на плече, одна рука обвила тело, а другая принялась неторопливо путешествовать по груди. Давен вздрогнул, когда следом за движением нежных пальцев его кожи коснулся лёгкий поцелуй.       — Ты такой красивый… — прошептал Сильверин и запечатлел рядом ещё один поцелуй, — Знаешь, чего я боюсь?       — Я не отдам тебя ему, Рин, — Давен наклонился и тоже поцеловал любимого в висок.       Сильверин рассмеялся — негромко и хрипло.       — Дело не в нём. Я боюсь… — он замешкался, потому что горло сдавил спазм, — боюсь, что всё это окажется сном.       Он запрокинул голову, и, заглянув ему в глаза, Давен в самом деле увидел болезненный страх.       — Боюсь, что я проснусь… и снова буду в башне. И он снова будет распоряжаться мной. Я не чувствовал боли, пока не появился ты, Вен. А теперь я боюсь, что мне придётся вернуться назад.       Давен стиснул зубы. Он хотел обещать, что никогда не позволит повториться тому, что произошло, но тоже боялся — боялся, что не сможет помешать. И не хотел врать.       Сильверин тем временем снова склонил голову и продолжил целовать его обнажённую грудь. Потом перебрался на живот — плоский и горячий, слегка подрагивавший в такт его ласкам. Сильверин чувствовал жар возбуждения совсем рядом со своим лицом, но в следующее мгновение руки Давена стиснули его плечи. Скользнули вверх, вдоль шеи, сжали лицо.       — Не надо, Рин. Перестань.       Сильверин запрокинул лицо, в недоумении глядя на мужчину.       — Я хочу, чтобы это приносило удовольствие тебе, — добавил Давен, заметив в его глазах вопрос.       — Я хочу этого, — упрямо произнёс Сильверин, — хочу почувствовать твой член у себя во рту, Вен. Хочу слышать, как ты вздыхаешь и стонешь в моих руках. Хочу ощутить его вкус. Твой вкус. Хочу знать, что я нужен тебе.       — Ты мне нужен без… — конец фразы превратился в стон, когда Сильверин распустил завязки его штанов и выполнил угрозу: поймал губами головку и, пока ещё нежно, пососал.       Сильверин поднял глаза, снизу вверх поглядывая за реакцией любовника. Впустив его член в самое горло, он медленно отодвинулся, лаская ствол языком. Затем позволил головке уткнуться себе в нёбо и, прижав с другой стороны языком, принялся посасывать. Он в самом деле наслаждался каждым вздохом, каждой волной дрожи, пробегавшей по телу Давена.       Тот попытался высвободиться из его рук, но Сильверин легко обманул его, и сам Давен оказался распростёрт поперёк кровати. Сильверин дёрнул его колени в стороны и, усевшись между них, принялся играть с промежностью Давена языком. Снова втянул плоть любовника в рот и продолжил прерванное занятие.       Он не возбуждался — знал, что стоит его собственной плоти подняться, как обруч сожмёт её до боли, и потому старался контролировать себя.       Давен выгнулся, ещё глубже засаживая ему в рот, и Сильверин почувствовал вкус соли на языке.       — Ты… — выдохнул Давен обиженно и зло.       — Я изнасиловал тебя, — Сильверин выпрямился и облизнул губы. — Это в первый раз, или такое уже было?       В следующее мгновение Сильверин оказался на лопатках, а Давен нависал над ним, и рука стража медленно скользила по обнажённому боку любовника.       — Это жестоко, — процедил он у самых губ Сильверина. — Я не могу сделать того же с тобой.       Сильверин слабо улыбнулся — одним только краешком губ.       — Не нужно, Вен. Я просто хочу касаться тебя.       — А я? — рука Давена скользнула вниз и прошлась по впалому животу, но замерла у самого лобка. — Ты представляешь, каково это — находиться рядом с тобой и знать, что ты всё равно не мой? — пальцы Давена опустились ниже. Ноги Сильверина расступились, и Давен прошёлся по нежной коже на внутренней стороне бедра. Сильверин тяжело задышал.       — Не надо, — попросил он. Руки принца обвили шею Давена, а в глазах отразилась искренняя тоска.       — Знаю, что не надо, — как ни старался Давен сдерживать себя, в голосе его рокотали нотки давно забытого огня. Пальцы спустились ещё ниже и, не прикасаясь к члену Даора, обвели плотно сжатый вход. Щёлочка запульсировала, требуя ещё, а Сильверин испустил рваный вздох.       Давен на мгновение убрал руку, чтобы покрыть пальцы слюной, а затем вернулся к прерванному занятию, теперь уже для того, чтобы вторгнуться внутрь жадного тела.       Сильверин дрожал в его руках и подавался навстречу куда быстрее, чем Давен собирался его ласкать. Его тело выгибалось и насаживалось на жёсткие пальцы, так что Давену оставалось лишь зачарованно смотреть на него.       — Ещё… — взмолился принц, и Давен с силой воткнул в него пальцы так глубоко, как позволило едва раскрывшееся тело. Сильверин слабо вскрикнул, и Давен накрыл его рот поцелуем.       Поигрывая языком с его зубами, он принялся проворачивать пальцы, пока не нащупал внутри тугой узелок. Сильверин застонал, и Давен тут же отстранился от его губ, чтобы рассмотреть раскрасневшиеся щёки. Ресницы принца намокли. Руки крепко вцепились в плечи Давена.       — Ещё… — прошептал он.       Давен прошёлся по тугому комочку ещё раз. Музыка рваных вздохов зачаровывала его. Пальцы огладили нежные стенки — горячие и пульсирующие.       Член Сильверина оставался расслаблен. Принц кусал губы, силясь сдержать подступающий к промежности пожар.       — Я знаю, что тебе это нравится, — прошептал Давен и снова коснулся поцелуем его губ. — Я знаю твоё тело лучше, чем своё. Оно трепещет под моими пальцами, стоит только позвать. Я знаю каждую точку, — Давен снова надавил пальцами в подтверждение своих слов, и с губ Сильверина сорвался новый стон.       — Знаю, как заставить тебя плакать, как свести с ума, как причинить боль. Давен склонился и потянул зубами за розовый сосок. Сильверин задрожал, прогибаясь навстречу.       — Нет… — прошептал он.       — Ты любишь это, Рин, — выпустив сосок, Давен тут же поцеловал то место, которое только что кусал. Прошёлся по распалённой коже языком. Пальцы его продолжали двигаться внутри Сильверина. — Твои слова не могут меня обмануть.       — Люблю… — выдохнул Рин.       Пальцы Давена чуть изменили направление и темп. Вздохи сменились стонами. Сильверин уже не пытался двигаться навстречу — просто лежал, раскинув ноги в стороны, полностью распростёртый, раскрытый для любовника.       — Вен… — выдохнул он.       Внезапно пальцы Давена легонько ударили по чувствительной точке внутри, и струя семени медленно потекла из расслабленного члена на живот. Давен провёл по нужному месту ещё раз, будто подталкивая её, а потом ещё. И только когда тоненький ручеёк иссяк, наклонился и собрал эту маленькую лужицу языком.       — Долго мы так не протянем, — констатировал он, отодвигаясь и укладываясь на подушки. Сильверин тут же перевернулся, чтобы пристроиться к нему под бок. — Надо снять эту дрянь, — рука Давена только теперь коснулась члена Сильверина и подушечки пальцев очертили линию кольца.       — Да, — устало согласился Рин, — я так с ума сойду.       Он помолчал и добавил:       — Позволь мне завтра идти рядом с Вермандо. Я постараюсь выведать у него что-нибудь.       Давену эта идея абсолютно не нравилась, но он кивнул.       Некоторое время они лежали молча. Голова Сильверина покоилась у Давена на животе, и щёку согревал жар тела дракона. Рука обнимала воина поперёк туловища. Пальцы Давена неторопливо перебирали волосы принца.       И всё-таки одна мысль не давала Сильверину покоя.       — Вен… — позвал он, не поднимая головы.       — Да, — рука Давена замерла у него на виске.       — Я ни с кем так себя не вёл, — сказал Сильверин и слегка приподнялся, всё-таки пытаясь незаметно заглянуть воину в глаза. — Мне не нравилось прикасаться к их телам. Не нравилось брать их члены в рот. Я ни с кем не кончал так… как сейчас с тобой.       Секунду Давен молчал, а затем резко потянул его за плечи, привлекая к груди.       — Я знаю, — шепнул он. — Я ни на минуту не усомнился в тебе.       — Я просто… — Сильверин сглотнул и прижался щекой к его плечу. — Всё, что говорил Вермандо… Я боюсь, что ты поверишь ему.       — Как я могу поверить ему, а не тебе?       — Я не знаю, Вен, но я боюсь.       Он помолчал и добавил:       — Ведь это правда. Я многим мужчинам врал, я надеялся, что кто-то из них меня спасёт. Но я бы сбежал от любого из них. Я хочу быть только с тобой.       — Я знаю, — слабая улыбка промелькнула у Давена на губах. — Иногда ты хочешь этого слишком сильно, Рин.       Он вздохнул.       — Давай спать, — Давен поцеловал любовника в висок в последний раз. — В этом месте не наступает рассвет, но, когда солнце взойдёт за чертой тумана, нам всё равно придётся отправиться в путь.