Глава 13
14 октября 2018 г., 13:25
Небо было ярко-голубым — болезненно-голубым и чужим. Сильверину с трудом удавалось держать глаза открытыми — яркий, непривычно жёсткий свет колол зрачки. Ноги не слушались. Стоило замедлить ход, как колени подкашивались, кружилась голова, и Сильверин чувствовал, что вот-вот рухнет в пыль.
— Нет… — шептал он и, чтобы не рухнуть, всё брёл и брёл. А кругом всё так же не было ничего — лишь руины старинных храмов и дворцов.
То и дело принцу чудилось, что он слышит вдалеке негромкий плач. Сильверин бросался на звук, но только чтобы понять, что это эхо обмануло его.
— Нет… — шептал он, кое-как переставляя ноги. Опускаясь на колени и силясь поднять обломок каменной колонны, из-под которого виднелся обрывок мантии. Затем силы оставляли его, и он оседал на землю.
Сильверин не мог поверить в то, что произошло. Не хотел. Шаг за шагом двигаясь между камней мёртвого города, он повторял: «Это только сон». Но сон не кончался. И кругом не было ничего кроме руин.
— Рин! — голос более живой, чем всё, что окружало его, прорвался сквозь царившую тишину. — Рин, очнись, это только сон.
— Только сон… — пробормотал Сильверин. Мгновенная радость всколыхнулась в душе и тут же отхлынула, стоило распахнуть глаза. — Только сон… — разочарованно повторил он.
Небо от края до края заволакивала сизая дымка. Стены спальни растаяли, и теперь Рин видел кругом бесконечное море тумана, в котором едва просматривались лужицы, чахлые деревца и небольшие островки земли.
Ему захотелось плакать. Так сильно, как не хотелось ещё никогда. Реальность казалась в сто раз более жестокой, чем самый страшный сон.
— Тихо… — прошептал Давен. Обнял его, привлёк к груди и погладил по волосам. — Нельзя расклеиваться сейчас, Рин.
— Почему нет? — Рин с трудом подавил всхлип. Плотнее прижался к любимому виском и машинально прикрыл глаза рукой, чтобы никто не увидел слёз. — Больше нечего терять, Вен. Мне некуда идти, это всё… — он вяло обвёл рукой окружающее пространство, — это всё просто агония в преддверии неминуемой смерти. Нашего мира нет. Нас с тобой тоже нет. Только жалкие тени, тронутые скверной…
Он снова всхлипнул и прижался к груди Давена ещё плотней.
— Я пока ещё не тень, — твёрдо сказал Давен. — Я нашёл тебя, и мне есть, для чего жить. Я не позволю тебе покинуть меня снова, Рин.
Рин молчал. Слова Давена не убеждали его, но он внезапно понял, что своим отчаяньем причиняет любимому боль.
— Хорошо, — Сильверин кивнул и, вытерев слёзы, чуть отстранился, чтобы оглядеться по сторонам. — Где все? Где город фей?
— Фейри ушли. Оставили нам немного еды.
— Айрел?..
— Айрел с самого утра читает ребятам проповеди. Я бы поставил пару золотых на то, что он убедит Варну присягнуть мёртвому племени драконов. А вот Джудаса вряд ли проймёт… Айрелу нечем платить.
Сильверин издал ещё один смешанный с хохотком всхлип.
— Одевайся, милый, — прошептал Давен и поцеловал его в висок. — Впереди долгий путь.
Сильверин посмотрел на рубаху, расстеленную на ложе, и замер, вспомнив вчерашний разговор.
— Вен, я должен…
— Прости, Рин, но я тебя не отпущу. Я думал о том, что ты сказал, всю ночь. Если до сих пор ты не нашёл способ убрать руны, то не найдёшь и теперь. Лучше я попрошу Джудаса или Кигана выяснить что-нибудь.
Сильверин молчал. Он и сам не хотел приближаться к Вермандо. Вообще не хотел видеть его и помнить о нём.
— Знаешь… — тихо сказал он. — В моей жизни есть вещи, которые я предпочёл бы забыть. Может, и с гибелью нашего народа так? Я просто…
Давен вздохнул.
— Я не знаю. Надеюсь, у нас будет время разобраться в этом. А пока нужно идти.
Он нехотя выпустил Сильверина из рук и встал. Обнажённый, укутанный хлопьями тумана, тот выглядел ещё более беззащитным, чем всегда. Давен знал, как обманчива может быть эта беззащитность, но вовсе не был уверен, что она только кажется ему сейчас.
Вздохнув, он отправился проверять, что делают остальные друзья.
Варна, Киган и Джудас втроём сгрудились у едва тлеющего костра. Варна и Джудас допрашивали Кигана, и Давен без труда догадался о чём — он и сам никогда не скрывал, что Кигану рассказывает больше, чем кому-либо ещё.
— Что это за парень? — шипел Джудас, перегибаясь над огнём. Варна, деловито черпавшая похлёбку из деревянной миски, тяжёлым взглядом поддерживала его, однако Киган молчал.
— Он не знает, — перебил Джудаса Давен, выступая из тумана, и присел на корточки возле костра. Все трое замолкли, выжидающе глядя на него.
— Но очень хотел бы узнать, — озвучил Киган общую мысль.
Давен вздохнул, раздумывая, с чего бы начать.
— Я — дракон, — наконец просто сказал он.
Наступила тишина. Варна уронила ложку обратно в суп и так замерла.
— А где крылья и хвост? — поинтересовался Джудас, насмешливо оглядывая вожака.
— С крыльями и хвостом проблема, — признал тот. — Обращение в форму змея требует особого погружения в себя. Мы рождаемся драконами, но так повелось, что растём как люди с малых лет. И только достигнув совершеннолетия, пробуем сменить форму в первый раз.
— На ребёнка ты не похож.
— Да… — Давен опять вздохнул. — И тем не менее, нам пока придется обходиться без крыльев и хвоста. Но… радостная новость. Айрел тоже дракон и, скорее всего, хвост отращивать умеет.
Тишина, окружившая Давена, стала ещё тяжелей.
— А этот парень… раб?.. — спросила Варна наконец.
— Он наш принц. И мой долг его освободить.
Ещё несколько секунд царило молчание, а затем Джудас хрустнул галетой.
— И ты хочешь, чтобы мы в это поверили? — тщательно прожёвывая, спросил он.
— Я хочу, чтобы вы мне помогли, — Давен спокойно посмотрел на него. — Как я в своё время помог каждому из вас. И как помог бы снова.
Варна и Киган переглянулись.
— Собственно, никто не против, — сказала Варна. — Но что насчёт колдуна? Я всё ещё предлагаю стукнуть его по голове и бросить тут.
Давен прикрыл глаза.
— К сожалению, нет. На Сильверина… так его зовут… на нашего принца наложены чары. И прежде, чем мы избавимся от его хозяина, эти чары нужно снять. Кто-то должен выведать у него, что это за колдовство.
Давен с сомнением переводил взгляд с одного спутника на другого.
— Мне он точно ничего не скажет, поскольку отлично понимает, что я хочу лишить его раба.
— В чём суть этого колдовства? — спросил Киган, пока Джудас и Варна переглядывались между собой.
— Я точно не знаю, — Давен потёр лоб. — Сильверин ничего не помнит. Иногда, когда на него воздействует магия — как магия королевы вчера,— он лишается сил. И ещё он говорит, что не может отойти от Вермандо далеко. По сути, я знаю не больше вас.
— Мог бы уже выяснить за три дня, — мрачно заметил Киган.
— Ну извини, меня волновало ещё несколько вещей… наподобие ящериц в доспехах и прочего… болота.
Джудас хрюкнул.
— Ладно, — подытожила Варна, — что ты предлагаешь делать теперь? Как я понимаю, на север мы уже не идём?
Давен качнул головой. Его изящные белые пальцы коснулись ножен и очертили контуры одной из рун.
— Пока нет. Пока я попрошу вас следить, чтобы с Сильверином ничего не произошло.
— Почему-то мне кажется, что ему нечем нам заплатить, — заметил Джудас.
Давен перевёл на него спокойный взгляд.
— На тебе нет ни рун, ни кандалов, Джудас. Ты всегда можешь повернуть назад.
Он поднялся на ноги.
— Айрел просит помочь ему в поисках одного предмета, который важен и для меня. Я был бы благодарен, если бы вы отправились в этот путь со мной.
Варна мрачно крякнула.
— У нас такой большой выбор вариантов, — проникновенно озвучил её мысль Джудас.
— Кто вообще такой этот Айрел? — спросил Киган. — За два часа, прошедшие с несуществующего рассвета, он успел всех нас доконать. Если я ещё раз услышу от кого-то про великий драконий народ, я тому его Прародителя в глотку запихну.
Давен прокашлялся и присел.
— Айрел — один из верховных жрецов Глен-Дрэгона. Он… очень последователен в своей вере. Не стоит с ним спорить, его всё равно не переубедить.
— Ему хотя бы можно доверять?
— Нет, — Давен улыбнулся краешком губ. — Будьте начеку. У него свои цели, и он в любой момент может нас предать.
— Как мне нравятся такие друзья… — пробормотала Варна, но Давен уже не слушал её. Он поднялся на ноги и, отвернувшись, стал вглядываться в туман.
Долго ждать не пришлось. Айрел будто чувствовал, что разговор подошёл к концу. Он вынырнул из сизого марева и слегка поклонился — с таким видом, что лучше бы оскорбил.
— Мы, наконец, выступаем? — спросил он. — Потеряли уже два часа.
— Людям надо поесть, — ответил Давен. — И нам нужно было обсудить состояние дел.
— Обсудить… — Айрел фыркнул, — удивляюсь, что ты ещё жив, страж, если столько болтаешь с теми, кто должен тебе подчиняться.
Давен проигнорировал его слова и, отвернувшись, двинулся туда, где оставил Сильверина. Уже на полпути он расслышал голоса и ускорил ход.
Сильверин едва успел подняться со своего туманного ложа и потянуться. Одежда, которую ему предложили, была чистой, и, проведя рукой по мягкому полотну, он пожалел, что не может надеть его на такое же чистое тело. Увы, купание в болоте вряд ли помогло бы решить эту проблему, и, достав из-под рубашки кожаные брюки, он принялся натягивать их на себя. Затем накинул через голову рубаху и потянулся, проверяя, хорошо ли она села на плечах. Обернулся и увидел перед собой чародея.
— Даор, — подозрительно мягко произнёс тот.
Сильверин невольно сглотнул. Вермандо знал слишком много способов причинить ему боль.
— Да, — тихо сказал он.
— А мне почему-то кажется, что тебя не так зовут.
Сильверин открыл рот, чтобы ответить, и в то же мгновение виски пронзила боль. Он рухнул на землю, сжимая голову в ладонях и с трудом заставляя себя не застонать.
— Кто ты такой? — фиолетовый балахон Вермандо колыхнулся над его лицом. Фигура волшебника в одно мгновение заслонила небо и показалась такой гигантской, как будто весь мир состоял лишь из неё одной. Сильверин стиснул зубы, но страх всё сильнее охватывал его. — Ты помнишь, что прежде всего ты мой раб, ведь так?
Кожа под рунами запылала огнём, и Сильверину с трудом удалось выдавить из себя:
— Да.
Костлявый палец мага подцепил подбородок Сильверина и задрал его вверх.
— Так что этот жрец от тебя хотел?
Голос чародея эхом отдавался в голове. Сердце стучало так бешено, что Сильверину с трудом удавалось соображать.
— Я задал вопрос.
Виски снова пронзила боль, а в следующее мгновение щёку обжёг хлёсткий удар.
— Магистр! — голос Давена звучал так глухо, как будто тот находился за плотной стеной, однако рука стража уже в следующее мгновение перехватила запястье Вермандо и отвела в сторону.
Боль медленно отступала, стало немного легче дышать, и Даор сумел разглядеть фигуру воина совсем рядом. С трудом поборол желание прижаться к его бедру. Слёзы подступили к глазам: он не знал, кто он: Даор или Сильверин, принц или раб. Не знал, кто из этих двух мужчин прав, и чувствовал, что близок к тому, чтобы сойти с ума. Обе жизни, которые пытались ему навязать, таили в себе только боль.
— Не порти мою плату, — холодно произнёс Давен, пытаясь закрыть Сильверина собой, но Вермандо стоял слишком близко.
Волшебник сжал зубы — с такой силой рука воина стиснула его запястье — и процедил:
— Ты её пока не отработал. Руку убери.
Давен нехотя ослабил хватку, и Вермандо тут же принялся растирать пострадавшее место.
— Не забывай, что Даор принадлежит мне.
— Об этом трудно забыть, пока ты здесь, — Давен пожалел о собственных словах раньше, чем договорил до конца.
Вермандо криво усмехнулся.
— Хочешь получить его целиком, да? — поинтересовался он.
Давен бросил на Сильверина быстрый взгляд. Тот сидел бледный как мел. Мучительно хотелось провести пальцами по его волосам, снять застывшие в глазах ужас и боль.
— Я никогда этого не скрывал, — Давен снова посмотрел на колдуна. — Я готов выкупить его. Назови цену.
— У тебя нет того, что я хочу. По крайней мере, пока…
Давен продолжал изучающе смотреть на него.
— Возможно, после того, как мы покинем руины, я тебе и уступлю.
Вермандо отошел назад, и Сильверин с облегчением вздохнул, хотя и знал, что магу не нужно находиться рядом, чтобы наказать раба.
— Будь добр, присоединись к остальным, — продолжил Давен, стараясь подальше запрятать сквозившую в голосе злость. — Я его приведу.
Вермандо прищурился, бросил на Сильверина последний взгляд и отступил в туман.
Давен тут же опустился на корточки и, поймав в ладони лицо принца, заглянул ему в глаза.
— Всё хорошо? — спросил он.
Сильверин сглотнул и кивнул. Накрыл ладонью его кисть и прижал плотнее, а сам отвёл взгляд.
— Не хочу, чтобы Айрел об этом знал, — тихо сказал он и почувствовал, как слёзы снова подступают к глазам, — Великие, Давен, я вообще не хочу, чтобы кто-то знал, кто я такой и кем я был!
Он попытался успокоиться, но не смог.
— Что со мной сегодня? — выдавил он, глотая слёзы. — Я как будто бы схожу с ума.
— Тш… — Давен прижал его к себе и погладил по волосам. — Так бывает. Ты приходишь в себя.
— Я… всегда был таким?
Давен покачал головой и слабо улыбнулся.
— Ты был самым стойким и мужественным из всех, кого я знал. Но у каждого из нас свой предел. Ты многое пережил. Ты потерял свой народ.
— Как и ты?
Давен на мгновение закрыл глаза. От того места, где их тела соприкасались, по груди разливалось тепло.
— Я был близок к безумию, — сказал он, — когда понял, что никого больше нет. Когда думал, что потерял тебя.
— Ты плакал?
— Да.
Давен замолк.
— Я бы покончил с собой, — тихо сказал он. — Если бы не встретил Кигана. Он стал моим якорем… Но он никогда не смог бы заменить мне тебя.
Сильверин коснулся пальцами его груди. Ногти бессильно скользнули по твёрдому металлу кольчуги.
— Я так много хочу у тебя спросить… — прошептал он.
— Я постараюсь рассказать тебе всё. Но чуть позже, Рин. Сейчас нам нужно идти.
