Наследие драконов: Пепел и серебро

      Киган стал просыпаться примерно через полчаса — хотя о том, сколько прошло времени, никто из путников не знал.       Джудас уже успел обшарить сундуки и обзавёлся новым ножом, который теперь тщательно изучал, сидя у самого генератора. Варна подсела к нему.       — Хорош, — отметила она.       Джудас молча кивнул. Было видно, что сверкающий клинок с надписью на драконьем языке нравится и ему. Рукоять кинжала хорошо ложилась в ладонь, хотя и не была украшена ничем. Изогнутая гарда прикрывала пальцы, так что оружие становилось похожим скорее на короткую рапиру.       Вермандо сидел в сторонке, перебирая содержимое своих мешочков. Он выглядел задумчивым и погружённым в себя ещё более, чем обычно. На Сильверина маг внимания не обращал, и потому, пользуясь случаем, Давен подсел к любимому и спросил:       — С тобой всё хорошо?       — Да, я ведь уже сказал, — ответил Сильверин рассеянно, и Давену не понравился его взгляд, устремлённый как будто бы в никуда.       — Мне так не показалось. Тебя кто-то зацепил в бою.       Сильверин качнул головой. Секунду молчал, а потом растерянно произнёс:       — Давен, как только началось сражение, сработали руны. Я раньше об этом не думал, но, мне кажется, так бывает всегда, когда Вермандо начинает колдовать.       Давен вздрогнул и пристально посмотрел сначала на него, потом на мага, но продолжить разговор так и не удалось. Айрел, до того сидевший у бесчувственного тела друида, встал и подошёл к ним.       — Мы собираемся в путь, или ты предпочитаешь болтать?       Давен вздохнул и огляделся. Все спутники в самом деле уже пришли в себя. Потому он кивнул и направился к дверям.       — Знаешь, как их открыть? — спросил он на ходу.       — Само собой, — фыркнул Айрел. Поднял руку, явно ожидая, что что-то произойдёт, но вместо этого вокруг воцарилась тишина.       — Айрел? — уточнил Давен. Спутники, поднимаясь со своих мест, стали потихоньку стягиваться к нему.       Айрел почему-то наградил ненавидящим взглядом Кигана. Закрыл глаза, сосредоточился на двери и принялся читать молитву.       На сей раз она поддалась, и в залу хлынул солнечный свет.       Все без исключения заморгали, а когда глаза немного попривыкли к свету, Давен первым двинулся вперёд. Сильверин последовал за ним. Затем — Киган и Айрел, а потом и остальные.       — Мы оказались выше пелены облаков, — констатировал Сильверин, оглядываясь по сторонам. — Потому драконью башню и не видно из Арканума. Её можно рассмотреть только в ясный день…       — … а ясных дней в этом болоте не дождёшься, — закончила Варна за него.       Они стояли на самой верхушке горного хребта, с обоих склонов припорошенного снегом. Солнечные лучи сверкая отражались от сугробов и слепили глаза. Однако было почти тепло, даже теплее, чем внизу.       — А вот и наша цель, — заметил Киган, указывая посохом вперёд, и все взглянули туда.       Дорога убегала вдаль на несколько сот ярдов. Она всё так же тянулась по верхушке горного хребта, а затем переходила в мост и заканчивалась у ворот башни. Круглая и ступенчатая, вблизи та оказалась не так уж велика, но всё же выглядела изящной.       — Её явно строили драконы, — заметил Давен, отлично знакомый с такой архитектурой. Помолчал и добавил: — Но она не выглядит рухнувшей с небес.       — Нам туда, — просто сказал Айрел и, не обращая внимания на вопросы спутников, двинулся по дороге вперёд.       К мосту они приблизились спустя четверть часа и остановились, заглядывая за край пропасти. Мост был откидным. Вторая его половина, которая должна была стыковаться с торчащим со стороны дороги языком, оказалась поднята.       — У нас, кажется, были драконы, — заметил Джудас. — Может, кто-нибудь из них хочет перенести нас на ту сторону?       Давен промолчал. Айрел одарил южанина такой яростной волной презрения, что тому следовало бы расплавиться и стечь вниз по скале, однако Джудас сделал вид, что не заметил его взгляда.       — Боюсь, что Джудас прав, — после нескольких минут молчания сказал Давен. — Айрел, тебе придётся принять форму дракона и перенести нас туда.       Айрел вскинул брови:       — С какой стати это должен делать именно я? Я похож на перевозчика людей?       Сильверин посмотрел на одного, потом на другого. Хотел вмешаться, но Вермандо заговорил раньше:       — Собственно, дальше я могу справиться и сам.       Он положил руку Сильверину на плечо. Давен мгновенно напрягся и потянулся к мечу.       — Если ты хочешь повторить фокус с перемещением, то вполне мог бы переместиться на ту сторону и опустить мост для остальных, — заметил Джудас.       — Вам не обязательно туда идти, — повторил чародей.       — Обязательно, — Варна опустила ладонь ему на плечо, с силой сдавила и мило, как ей показалось, улыбнулась. — Пока ты нам не заплатил.       Платить чародею явно было нечем, и он затих.       — Джудас мыслит в правильном направлении, — вмешался Киган. Он стоял, опершись на посох, и задумчиво барабанил по нему пальцами. — Не обязательно переносить всех. Айрел или я могли бы переместиться туда и включить механизм.       Теперь Айрел покосился на него.       — Ты хочешь, чтобы я перенёс на спине тебя?       Давену показалось, что в голосе жреца нет того ледяного презрения, что всегда.       — Можешь, если хочешь, но вообще-то я справлюсь и сам.       — Если только там нет врага, — мрачно заметил Давен.       Киган пожал плечами, опустил на землю заплечный мешок и принялся распутывать пояс туники.       — Придётся рискнуть, — он протянул Давену удерживавший его одеяние шнур. Задрал балахон и, освободившись от него, тоже передал в руки вожаку. — Но именно поэтому нам лучше пойти вдвоём.       Айрел всё это время следил за друидом пристальным взглядом. До того самого мгновения, пока Киган не раскинул руки и с громким криком не сорвался в пропасть.       Айрел инстинктивно качнулся к нему. Он так же раскинул руки в стороны, и уже в движении фигура его полыхнула белым огнём. Плащ взметнулся за плечами, оборачиваясь огромными кожистыми крыльями, и в пропасть спикировал уже не человек, а дракон. Серая, как сталь, чешуя его отблёскивала на солнце, тело грациозно изгибалось в потоках воздуха. Горные хребты накрыл пронзительный крик, а в следующее мгновение из пропасти взмыли вверх уже двое — дракон и орёл.       Айрел поддел носом птицу, будто пытаясь отвесить ей шлепок. Орёл закричал и недовольно клюнул его в лоб, а затем оба поднялись вверх и опустились на зубчатую стену.       Давен ещё некоторое время следил за тем, как жрец и друид оглядываются вокруг и тыкают пальцами в разные стороны, а затем повернулся к спутникам. — Кажется, это может занять какое-то время, — сказал он. — Советую всем отдохнуть и подготовиться к бою.       Он первым расстелил на земле плащ. Бросил быстрый взгляд на Вермандо и, убедившись, что тот занят своими мешочками, поманил Сильверина к себе.       Тот присел рядом и прислонился к плечу Давена. На какое-то время они замерли так, не замечая, что творится кругом. Давен одной рукой обнял Сильверина. Провёл по плечу. Поднялся выше и разобрал на прядки спутавшиеся волосы.       — Давен… — позвал Сильверин.       — Да.       Сильверин помолчал.       — Если я обрету силу… ведь у меня была сила… между нами всё останется, как сейчас?       Давен чуть повернул к нему голову.       — Почему ты спрашиваешь?       Сильверин опустил взгляд и плотнее прижался к его плечу виском.       — Просто мне хотелось бы… Чтобы ты и тогда заботился обо мне. Так же, как сейчас.       Давен хмыкнул.       — Я ничего не сделал, Рин. Даже того, что был обязан.       — Перестань. Ты знаешь, что это не так. И знаешь, как мне хорошо с тобой.       — Нет, — Давен развернул его лицом к себе и покачал головой. — Не знаю.       Сильверин сглотнул, столкнувшись с серьёзным взглядом его зелёных глаз.       — Я не так уж много об этом говорил?       — Говорил, — признал Давен нехотя, — но… Я хотел бы услышать ещё раз.       Сильверин улыбнулся. Потянулся и поцеловал его.       — Я тебя люблю. И я хотел бы быть рядом с тобой всегда. Только с тобой… — Сильверин замешкался, подбирая слова, — только с тобой я чувствую, что никто и никогда не притронется ко мне. Не причинит вреда. Я как будто дома… Даже если рядом больше нет ничего, что я бы узнал.       Давен провёл кончиками пальцев по его волосам.       — Я надеюсь, когда ты вспомнишь всё… не откажешься от своих слов.       Сильверин качнул головой.       — Если я узнал тебя, даже лишённый памяти, увидел тогда в трактире и понял, что не могу позволить тебе уйти… Я готов был умереть и вынести любую боль, только бы ты заметил меня. Так разве же могут мои чувства измениться, если я вспомню, как ты целовал меня. Как…       Сильверин замолк, и Давен помрачнел.       — Рин? — позвал он.       — Знаешь, — Даор снова прижался к его плечу и теперь смотрел на заснеженную равнину, расстилавшуюся по другую сторону гор, — уже дважды меня посещало видение. Может быть, это просто фантазия… — он слегка покраснел, — но там был храм и алтарь. Я лежал на алтаре под тобой. Твои руки скользили по моим рукам, и ты брал меня, полностью мной овладевал. Не только телом, но и душой.       Давен наклонился и коснулся губами его виска.       — Это было в тот день, — тихо сказал он, — когда мы обрели связь. Таков был ритуал.       Давен помолчал, и Сильверин повернул голову и, нахмурившись, посмотрел на него.       — Ты говоришь не всё, — сказал он.       Давен горько усмехнулся.       — Проницателен, как всегда… Я боюсь, Рин. Боюсь, что оставшаяся часть правды оттолкнёт тебя от меня.       Сильверин покачал головой и легко поцеловал его.       — Говори, — потребовал он. — Я должен знать. Ты сам хотел, чтобы я знал всё.       Давен вздохнул и отвернулся.       — Я ведь нарушил обет. Моё тело, сердце и душа должны были принадлежать Прародителю драконов. Таковы все стражи, которые окружали тебя. Но в моём сердце поселились мысли о тебе, и я потерял связь… ту, что позволяет нам призывать драконье естество.       — Ты не мог обратиться драконом, — догадался Сильверин.       — Да, — нехотя признался Давен.       — И ты думал, что это разочарует меня? — Сильверин улыбнулся одним краешком губ. — Я же полюбил тебя второй раз, вообще не зная, что ты дракон.       Давен помолчал и затем продолжил:       — Нужна была новая связь, чтобы я вернул себе силу дракона.       — И мы создали её?       — Всё не так просто… Связь, оборванная моими чувствами к тебе, была оборвана неправильно. Любой мог воспользоваться ею. Я должен был… Вроде как прижечь рану. И для этого мне пришлось на некоторое время покинуть Глен-Дрэгон. Ты отправился со мной. Нет, не так… Ты сам вёл меня. Твоя звезда указала нам путь к знаниям, которые давно потеряли в Глен-Дрэгоне. Мы прошли ряд испытаний, а затем… провели этот ритуал. Связали наши души и обрели одну силу на двоих. Сильверин молчал. Давен вглядывался в его лицо, но прочитать на нём ничего не мог.       А Сильверин думал о том, как работал этот механизм. Слова о Прародителе не слишком убеждали его — хотя он и готов был поверить, что тот в самом деле существовал. «Но даже если так, — думал Сильверин, — значит, стражи получают силу от него. Так же, как потом… Давен стал получать её от меня?..»       — А как оборачиваются драконы, у которых нет связи? Ни с Прародителем, ни с другим драконом? — спросил он рассеянно, хотя на самом деле его волновал не этот вопрос.       — Они намного слабей. Не могут управлять сменой формы. Могут обернуться, когда их одолеет горе или злость… По-настоящему сильны только те драконы, что обрели свою пару. Или посвятили себя Прародителю.       Сильверин кивнул. Какая-то мысль крутилась у него в голове, но ускользала, как только ему казалось, что он вот-вот поймает её за хвост. Это раздражало, потому что походило на то чувство, которое Сильверин испытывал, когда пытался вспомнить о прошлом. И в то же время сейчас было иначе. Головная боль не мучила его, и он мог почти что ясно соображать.       — Это значит, — наконец произнёс он вслух, — что любой, заключивший с драконом союз, может обрести его силу.       — Да.       Сильверин поудобнее устроился в руках Давена.       — Я очень рад, что моей парой был ты, — сказал он. Взял руку Давена и опустил себе на живот. Крепко прижал. — Из всех людей на земле я бы выбрал тебя.       — Спасибо, — шепнул Давен в его волосы. Едва заметно улыбнулся и легко поцеловал.       Сильверин хотел спросить о чём-то ещё, но в этот момент с другой стороны пропасти послышались крики и оглушительный скрип.       Путники повскакивали, на ходу выхватывая из ножен оружие, и замерли в напряжении, ожидая, когда мост опустится достаточно низко. Как только зазора между плитами оставалось на пару ярдов, Варна первая ринулась вперёд и в один прыжок преодолела разрыв. Давен в последний раз стиснул руку Сильверина и направился за ней.       Джудас занял позицию на краю моста — у одного из столбов, тянувшихся рядами с обеих сторон. Вермандо встал с другой стороны. Он всё ещё продолжал теребить прикреплённый к поясу мешочек с сухой травой. На лице его была написана смесь недоумения, растерянности, отчаянья и злости.       Джудас бросил на него быстрый взгляд и, усмехнувшись, погладил лежащий в кармане амулет. А в следующую секунду уже полностью сосредоточился на том, что происходило впереди.       Сильверин не спешил. Он замер на своей части моста и, поглядывая то на одного, то на другого, ждал, когда руны снова запылают болью, но этого так и не произошло — даже когда Вермандо извлёк из своего кошеля щепоть порошка и швырнул её вперёд.