Наследие драконов: Пепел и серебро

      Один за другим друзья ворвались во двор крепости и замерли в открытых воротах.       — Никого нет, — констатировала Варна и оглянулась на Давена в поисках поддержки.       Тот кивнул.       — И всё же будем оставаться настороже. Где-то здесь может быть дракон. Да и эти… — названия лжеящерам Давен не нашёл и потому просто сделал паузу, — где-то у них должен быть штаб. Странно, что не здесь.       — Может быть, они как раз-таки пытались проникнуть сюда? — предположила Варна.       Заметив, что никакой опасности впереди нет, остальные стали подтягиваться к ним.       — Кто навонял здесь серным порошком? — пытаясь прокашляться, спросил Джудас. Вермандо сделал вид, что не слышит его слов. Рука его инстинктивно потянулась к шее и замерла. Тонкие губы скривились в недовольстве.       — Мы точно знаем, что они искали… нашего спутника, — сказал Давен и многозначительно посмотрел на Сильверина.       Тот стоял в шаге от них в некоторой задумчивости и ничего не ответил на эти слова.       — Могут ли они служить Королю-Дракону? — спросила Варна.       Давен пожал плечами. Он тоже немало думал о том, как связаны между собой эта башня и Король-Дракон. И Айрел, с его Оком Луны. Жрецу Давен по-прежнему не доверял и сильно сомневался, что его появление поблизости от Сильверина может быть случайностью. Вот только закономерности уловить не мог.       «Как мне не хватает тебя…» — он снова посмотрел на Сильверина и вздохнул.       — Мне надо вернуться назад, — тем временем не выдержал маг.       — Что? — Давен бросил на него тяжёлый взгляд.       — Мне надо вернуться назад, — медленно повторил Вермандо. — В последней битве я, похоже, потерял очень важный предмет.       Все посмотрели на дорогу, по которой пришли.       — Если ты пойдёшь назад, то пойдёшь один, — твёрдо отрезал Давен. — А раб останется заложником. Потому что ребятам ты так и не заплатил.       Вермандо шумно задышал и замолк.       — Меня волнует другое, — продолжил Давен, отворачиваясь от чародея. — Если врагов тут нет — то кто кричал?       — И где Киган с этим подозрительным мужиком, — кивнула Варна. — Пойдём искать?       — Двери открыты, — Джудас указал на вход в донжон. — Видимо, они там.       — Ворота можно было открыть только оттуда, — тихо сказал Сильверин.       — Да, — Давен внимательно посмотрел на него, взглядом силясь спросить: «Ты помнишь?». Но вслух так ничего и не сказал. Бросил косой взгляд туда, где стоял Вермандо, и обнаружил, что тот решительно двигается по дороге к массивным воротам, из которых они вышли. Варна и Джудас проследили за взглядом вожака. — Пусть идёт, — озвучил Давен свои мысли. — Вряд ли там есть, кому его убить. — Он снова посмотрел на Сильверина. — Видеть его уже не могу.       А тот издал короткий смешок.       — И это за три дня. Представь, каково мне.       Давен представил. Ему тут же стало неуютно и стыдно за свои слова. Он обнял Сильверина и прижал к себе. Шепнул:       — Идём, — и направился ко входу в донжон.       Внутри общей залы было темно, как ночью. А кроме того, Давен ощутил присутствие магии, но не мог понять, несёт она зло или добро. Сила мощная и мягкая, как тёплая морская волна, исходила откуда-то из-за дальней стены.       Давен оглянулся на Сильверина, пытаясь понять, почувствовал ли принц то же, что и он. Сильверин ответил на его взгляд, но понял его по-своему.       — Я попробую, — прошептал он. Протянул руку вперёд, и на пальцах его замерцал искрящийся шар, который разливал кругом лучи серебристого света, но от этого тени по углам становились только гуще. Выбирать, однако, не приходилось.       Сильверин щелчком пальцев отправил шар в полёт под сводчатый потолок, и теперь путникам наконец удалось разглядеть место, где они оказались.       — Кигана тут нет, — вздохнула Варна.       Давен нахмурился и кивнул.       — Придётся разделиться и обыскивать башню. Видишь, вон там? — он указал пальцем на проём, чернеющий между колонн. — Такой же — с другой стороны. Вы с Сильверином останетесь здесь, а мы с Джудасом пойдём на разведку.       — Вдвоём? — уточнил Джудас.       — Это может занять слишком много времени, так что нет. Ты бери правый коридор, я — левый.       Джудас кивнул и, не дожидаясь продолжения, растворился среди теней.       Давен на мгновение плотнее прижал Сильверина к себе.       — Варна, — позвал он, и воительница, осматривавшаяся по сторонам, оглянулась. — Береги его.       Варна кивнула и, когда Давен нехотя отпустил Сильверина от себя, положила ладонь воину на запястье.       — Всё будет хорошо, — мягко сказала она. Потом обернулась к Сильверину и кивнула на дальний конец зала. — Идём. Там проще обороняться, если что.       Давен достал меч и произнёс несколько магических слов. Клинок слабо замерцал жемчужным светом, и так, используя его вместо факела и стараясь не производить лишнего шума, Давен вошёл во второй коридор.       Варна и Сильверин остались вдвоём. Варна не спешила заводить разговор — она вообще не любила лишней болтовни и малознакомых людей. Проводив Сильверина туда, где стоял трон, она достала из-за спины молот и замерла, пристально глядя на спутника.       Сильверин попытался осмотреться. Обошёл трон. Затем пульт. Взгляд Варны давил на него.       — Мы здесь вдвоём. Если на меня не смотреть, я не испарюсь, — сказал он, обернувшись на мгновение к ней.       Варна перехватила молот поудобнее.       — Может, и так, но у меня приказ. И я буду его исполнять.       Что-то до боли знакомое почудилось Сильверину в её словах, но спорить он не стал.       — Я могу постоять за себя, — сказал он и, уже не глядя на Варну, подошёл к одной из стен. Фреска на ней изображала драконов в полёте. Изображение так и манило к себе. Повинуясь порыву, Сильверин протянул руку и проследил кончиками пальцев изгиб драконьей шеи.       Если Варна и ответила на его слова, то Сильверин уже не слышал её голоса. Там, где пальцы его прикасались к стене, зародился слабый голубоватый огонёк. Пламя побежало по линиям драконьих крыльев и спин.       — Ты видишь это? — прошептал Сильверин.       Варна, прежде стоявшая неподвижно, нахмурилась и шагнула к нему.       — Что? — спросила она. Воительница не видела ничего — только старый, выбитый на камне узор.       Сильверин провёл по светящейся линии рукой и чуть надавил, а в следующее мгновение понял, что пальцы спокойно проходят сквозь изображение. Его тянуло туда, внутрь, силой, которой он не мог сопротивляться, и Сильверин шагнул вперёд. Варна заметила неладное слишком поздно. Бросилась к нему, попыталась перехватить за талию, но лишь зарычала в бессильной ярости.       — Давен меня убьёт… — пробормотала она и ударила кулаком по стене.       Давена же долго ждать не пришлось. Коридор, который он обследовал, заканчивался винтовой лестницей, убегавшей в подвал. Дверь, перекрывавшая её посередине, была заперта, и Давен решил вернуться за Джудасом, чтобы тихо и аккуратно вскрыть замок. Коридор имел ещё два ответвления, но оба заканчивались глухими дверями. Их тоже Давен ломать не стал, решив, что для начала стоит обследовать ту часть башни, которую можно обойти, ничего не разрушая.       — Где Сильверин? — спросил он от самого входа в зал, увидев, что Варна стоит одна и гладит стену рукой.       — Давен… — тоскливо протянула та. Ткнула пальцем в стену: — Он там.       Давен заподозрил, что Варна надышалась галлюциногенным порошком из тех, что таскал с собой Вермандо, но ничего не сказал. Только подошёл к стене и встал рядом, разглядывая фреску.       — Как это понимать? — спросил он.       Варна покачала головой.       — Это как с той проклятой звездой. Он подошёл к стене… Увидел что-то… стал водить по ней пальцем, а потом шагнул вперёд… и всё.       Давен испустил шумный вздох.       — Давен, я знаю, что это моя вина. Но я пыталась пойти за ним и…       — Может, тут подвижная плита? — Давен тоже принялся ощупывать фреску, но Варна покачала головой.       — Я всё осмотрела. Прохода нет.       Давен убрал меч в ножны и потёр виски.       — Далеко он не уйдёт, — скорее убеждая себя, чем кого-то ещё, сказал он. Помолчал и добавил: — Если здесь нет какой-то особой пространственной магии, то он должен находиться за этой стеной, так?       — Так, — согласилась Варна.       — Я видел коридор, уходящий в том направлении. Идём, сломаем дверь и попробуем его отыскать.       Варна послушалась, и вдвоём они снова направились к проёму, ведущему в темноту. Свет магического шара, оставленного Сильверином, продолжал мерцать под потолком.       Джудасу повезло больше — в основном потому, что он не постеснялся вскрыть все замки, которые попались ему на пути. Он обнаружил несколько комнат и в первой же приметил шкатулку с драгоценностями. Легко справившись с запирающим механизмом, выгреб лежавшие там жемчужные ожерелья и кольца с самоцветами и всё это запихнул в висевший на поясе кошель.       Во второй комнате, служившей, видимо, оружейной, он на некоторое время застрял, жалея, что в одиночку не сможет утащить всё. Решил, что вернётся сюда вместе с Варной и Давеном, чтобы прихватить на продажу хотя бы пару мечей. И с тяжёлым вздохом выбрал со стойки с кинжалами самый дорогой на вид. Спрятал его за пояс за спиной и вернулся в коридор.       Тот оканчивался винтовой лестницей, но ведущей не вниз, а вверх. Её тоже перекрывала дверь.       Оглянувшись, он удостоверился, что этаж, оставшийся за спиной, полностью «чист», и занялся последним замком. Тот оказался немножко сложней, чем два предыдущих, и это ещё сильнее распалило азарт: Джудас чувствовал, что впереди находится то, что стоит охранять.       Поднявшись по лестнице, которая была на удивление длинной, как будто вела не на второй этаж, а на самый верх башни, он снова оказался перед дверью, но она была уже не заперта. Джудас толкнул её, и тут же ветер ударил ему в лицо. Джудас присвистнул, оглядываясь по сторонам. Он стоял на плоской площадке, видимо, служившей смотровой, потому что вместо стен с четырёх сторон высились только колонны, украшенные изображениями обвивающих их змеиных тел. В самом центре площадки стояла каменная чаша. Подойдя вплотную, Джудас заглянул внутрь — стены чаши покрывала копоть, как будто в ней разводили огонь. «Сигнальный, может быть», — предположил Джудас про себя.       Рядом с чашей находился каменный постамент длиною в человеческий рост. Джудас осмотрел и его. Однако ни жемчуга, ни драконьих камней не нашёл, и потому, разочарованный неудачей, стал спускаться вниз.       Сильверин на мгновение замер, парализованный ярким светом, бившим со всех сторон. Он выставил руки перед собой в надежде, что, если кто-то попытается напасть, тот будет так же слеп, как и он сам, и наткнётся на них.       Прошло некоторое время, и свет стал тускнеть. Перед глазами Сильверина всё ещё плавали фиолетовые круги, но наконец он различил контуры холмов и силуэты сундуков — это были горы золота и драгоценных камней. Они отражали свет, который излучал небольшой, похожий на монету предмет. Он лежал в дальнем конце помещения на изящном мраморном постаменте. Свет этот всё тускнел, и наконец Сильверин смог оглядеться по сторонам. Золото и драгоценности мало интересовали его. По крайней мере, сейчас. Его безудержно манил к себе этот загадочный, светящийся предмет, и Сильверин пошёл вперёд, не обращая внимания ни на что. В сердце возникли уверенность и надежда — сродни тем, что принц испытал, когда его вела Звезда. Его наполнило ощущение правильности происходящего и собственного предназначения, ждущего там, впереди. Свет амулета проникал прямо в душу, озаряя самые потаённые уголки. Приносил давно забытый покой.       С каждым шагом воспоминания обрушивались на Сильверина сплошным потоком и тут же меркли, как гаснет под струёй воды огонь. Тускнели, оставляя лишь слабый болезненный след.       Это были не те воспоминания, о которых он мечтал. Он вспоминал руки, ноги, животы… Тела людей, которые касались его. От этих образов к горлу подкатывала тошнота, но Сильверин продолжал путь. Он чувствовал, что самое главное находится там, впереди. Осталось ещё несколько шагов, и, если бы даже его заставили идти по раскаленным углям, он бы пошёл.       Уже у самого постамента силы оставили его, и Сильверин рухнул на колени, цепляясь пальцами за сверкающий диск на тонкой гибкой цепи. Потянул на себя и вскрикнул, когда его накрыла последняя яркая вспышка. Более яркая, чем все другие, и самая болезненная из них.       Невесомые шторы колыхались над огромным окном. Деревья лишённые листвы заносили крупные хлопья снега.       В комнате, где он стоял, пылал огонь в очаге, но вместо уюта господствовал страх.       Сильверин видел собственные руки, державшие кубок с пахучим зельем. Смотрел на своё отражение в этой мутной воде и знал, что собирается сделать сейчас. И точно знал, что Давен не знает. Только он сам.       — Зачем ты пришёл? — собственный голос был хриплым от усталости и боли, от напряжения этих недель. Сильверин уже не помнил, когда спал в последний раз.       Давен стоял у него за спиной, в нескольких шагах.       — Потому что я останусь с тобой. Что бы ни случилось.       Сильверин вскинулся, оглянулся через плечо. Мгновение смотрел в зеленые, как озерные глубины зимой, глаза. И отвернулся, поняв, что ещё секунда — и он не сможет сделать то, что задумал.       Сильверин снова взглянул на своё отражение и тихо-тихо, так чтобы Давен не мог услышать, прошептал:       — Прощай.       Поднёс кубок к губам и осушил залпом. Кажется, Давен понял. Почувствовал боль, которая мгновенно пронзила и сердце принца. Закричал, бросился к нему, силясь вырвать кубок из рук.       — Не смей! — выдохнул он, прижимая Сильверина спиной к стене. Тот молчал. Было слишком больно, чтобы говорить. Связь, которую они выпросили у Прародителя с таким трудом, тлела и сгорала на глазах.       — Я тебя ненавижу… — прошептал Давен и впился поцелуем в его губы, — ненавижу, потому что ты всё всегда делаешь по-своему, — горячие губы обжигали кожу на шее, руки шарили по телу. — Ты не посмеешь оставить меня, — шептал Давен, срывая шёлковое одеяние, в его пальцах разлетавшееся в клочья.       Сильверин не сопротивлялся. Ему было слишком больно и слишком хорошо. К глазам подступили слёзы.       — Так будет лучше для тебя… — прошептал он, но Давен не слышал, продолжая целовать, кусать, касаться нежно, сжимать до боли — пока не швырнул на кровать и не накрыл собой. — В последний раз… Пожалуйста, Вен… Будь со мной.