Наследие драконов: Пепел и серебро

Покрытый первым тонким слоем снега лес всё тянулся и тянулся. Небо заволокли плотные белые тучи, и горизонт тонул в густом тумане, так что когда горы показались впереди, они уже были так близко, что, казалось, протяни руку — и коснёшься серых скал. Крепости было не видать, но никого это не удивило. — Тебя ещё ведет звезда? — спросил Давен, приближаясь к Сильверину. Тот покачал головой. Он не стал рассказывать Давену про сон, который его посетил, но сам думал, что именно за этим сном и вела его звезда. Ещё несколько дней назад ему бы и в голову не пришло попытаться вернуть себе престол. Теперь же уверенность крепла с каждой минутой. Терять было нечего. Осознание собственной бесприютности пьянило пониманием того, что хуже уже не будет. План, намеченный в голове принца, оставался смутным: Сильверин собирался проникнуть в крепость, поднять бунт и освободить эту землю… что потом, он не знал. Но чувствовал, что должен хоть чуточку изменить этот мир. — Мы уже близко, — подал голос Сандро. Он заговорил впервые с самого утра. — Я разведаю путь? Давен кивнул и знаком показал остальным располагаться на привал. Разбирать вещи и раскладывать костёр не стали, только расчистили небольшую полянку от снега и достали сушёное мясо — остатки того, что добыли охотой ещё до захода в трактир. Сильверин присоединился к остальным, Давен же есть не стал. Он стоял и смотрел вслед силуэту Сандро, черневшему на снегу. — Ты тоже не доверяешь ему, — заметила Варна, увидев, куда глядит вожак. Над полянкой наступила тишина. Давен молчал. Влезать в чужие дела он не любил, а какие чувства вызывал у него Сандро — не знал. — Дело в другом, — сказал он после долгого молчания. Кем бы ни был этот человек, он всё ещё казался Давену знакомым, но воин никак не мог вспомнить, где и когда его видел. Он повернулся и оглядел спутников. Задержал взгляд на Лиаме. — Вы ведь были знакомы, так? — Да, — Лиам спокойно кивнул. — И я уже говорил: не стоит ему доверять. «А тебе?» — хотел спросить Давен, но удержался. — Почему? Лиам помешкал с ответом. — Мы были вместе на каторге. Я уже говорил: он не простой заключённый. Служил Королю-Дракону, а потом оказался в опале. Всегда держался в отдалении от нас — впрочем, как и теперь. Смотрел на остальных свысока. Но… Именно он отыскал способ сбежать. Один, — Лиам нахмурился. — Никого с собой не взял. Давен отвернулся. Он не видел в перечисленном особого греха. — Может, не поздно поискать другой путь? — предположила Варна. — Он знает, что делает, — вклинился Сильверин. — Давен, может намерения его и не чисты, но сейчас ему выгодно, чтобы мы ему помогли. Время проявить осторожность придёт потом… Когда мы окажемся внутри. Давен хотел ответить, но не успел — фигура Сандро вынырнула из тумана совсем близко. — Идём, — сказал он. — Путь открыт. Все взгляды обратились к Давену, и тот кивнул. В несколько минут мешки оказались собраны, и отряд выступил в направлении гор. Ходу до подножий оставалось с полчаса. Солнце за пологом туч уже клонилось к закату, когда впереди показалась пещера. — Что это за место? — спросил Давен, не замедляя хода. — Понятия не имею, — сказал Сандро. — Мы бежали другим путём, — заметил Лиам. Сандро фыркнул. — Та дорога теперь перекрыта. Ничего. Мы добьёмся своего. Давен не стал выяснять, что имел в виду беглец. Они ступили под каменные своды пещеры и ещё какое-то время двигались по коридорам, прежде чем дорогу преградили массивные ворота. — Они открываются изнутри, — сказал Сандро. — Я придумаю, как пройти. Но, полагаю, спешить не стоит. — Верно, — подтвердил Давен. — Если впереди нас ждёт бой, то нужно отдохнуть… К тому же стоит решить, что мы будем делать внутри. Он обернулся к Лиаму. — Ты говорил, что сможешь поднять бунт среди пленников. — Не совсем, — поправил тот. — Бунт поднимете вы. Вам следует доказать им, что вы принадлежите к расе драконов и пришли спасти этот мир. Давен с сомнением посмотрел на Сильверина. Ему не нравилась подобная ложь. — Я это сделаю, — ровно ответил тот. — Как мы проникнем в лагерь рабов? — Строительство замка ещё идёт. Мы с Сандро знаем опознавательные знаки. Я проникну к пленникам и приведу к вам нужных людей. Вам останется только ждать. Лиам помешкал. — Полагаю, — продолжил он, — самое страшное ждёт нас там, за вратами. По слухам, в подвалах замка обитает дракон. Бровь Сильверина приподнялась. Но он всё же оглянулся на Давена. Тот пожал плечами. — Возможно всё, — сказал Давен. — Очередной призрак, очередной безумец, очередной убийца дракона или…. «Или твой брат», — повисло в воздухе понятное только им двоим. Сильверин кивнул. — Хорошо, мне надо подумать, что им сказать. Он отошёл и устроился в тени у начавшего разгораться усилиями Кигана костра. Варна и Джудас занялись едой. Айрел и Сандро, как обычно, уселись так далеко друг от друга, как только смогли. Каждый погрузился глубоко в себя. Лиам, подумав, предложил помощь с едой, и они с Варной и Джудасом принялись заниматься котелком уже втроём. Киган какое-то время сидел над костром, пока не заметил, что давно уже смотрит не в огонь, а на Айрела. Качнул головой, отгоняя рассеянность, и поднялся. Вопрос, который он хотел задать, следовало бы адресовать Айрелу — но спрашивать о подобном у жреца было слишком тяжело. Потому Киган направился к Давену, стоявшему в стороне ото всех и глядевшему в темноту. Поманил его за собой и сам замер в сумраке у стены. — Что? — спросил Давен. — У тебя предчувствие? — Эм… Нет, — Киган прокашлялся, внезапно забыв все заготовленные слова. — Собственно, я о другом. Давен ждал. Друид прокашлялся ещё раз. — Я тут хотел спросить… что ты думаешь о Прародителе Драконов, а? Брови Давена поползли вверх. — Киган, за время нашего знакомства я хоть раз давал понять, что думаю о подобных вещах? — М-м… как тебе сказать… Айрел как-то упоминал, что ты ему служил. Приносил обет. Давен медленно кивнул. Он всё ещё не понимал, чего от него хочет друид. — Так вот… в чём состоял этот обет? — Их было три… Я клялся хранить Острова, покуда они не погибнут… Я не знал тогда… — Давен качнул головой. — Клялся быть верным принцу Сильверину и исполнить любой его приказ. И клялся не вступать в плотские отношения, впускать в себя только Первородного и больше никого. — Эм… зачем?.. — Зачем… что? Надеюсь, ты не начнёшь убеждать меня, что Сильверину нельзя доверять? — Нет! — Киган скривил лицо. — Зачем ты клялся ни с кем не спать?! Давен некоторое время молчал. — Ты уверен, что тебя это касается? — Да. Давен вздохнул. — Ну, хорошо… Потому что, как говорил наш дорогой жрец, сила драконов имеет разные источники. Источник моей силы, как и его, — в единении с духом Прародителя Драконов. Если мы перестаём чувствовать единство с Первородным, то… — Но ты же спал со шлюхами! — Мне всё равно, я свою силу уже потерял. Да и зачем она мне… если некого защищать? — А… он? — Что — он? — Как думаешь — Айрел с кем-нибудь спал? Со шлюхами, например?.. Давен моргнул. — Киган, — прошипел он, — нет! Только не говори, что ты ради этого завёл разговор! — А почему нет?! Не знаю, что у вас там за драконьи заморочки, но в сексе нуждается каждый нормальный человек! Такова природа вещей! Давен закатил глаза. — Я не хочу в это лезть, — отрезал он. — Вот и не лезь! Я просто пытаюсь понять… Он… тоже принёс обет? Давен вздохнул. — Дело не в обете как таковом, — медленно проговорил он. — Сила дракона в нашей крови. Мы расходуем её через секс, обмениваемся ей. Сублимация — помнишь, что он говорил? — Но твоему Сильверину силы не занимать! — Да! И это не очень честно, если хочешь знать! Однако он принц, и сила хлещет у него через край. Чего не скажешь обо всех остальных. — Значит, Айрел боится потерять свою магию… — Ты что, уже ему предлагал?.. — Давен не верил своим ушам. Киган махнул рукой. — Не паникуй, я только чуточку намекнул. И вообще, он первый дал мне понять… — Киган замолк. Давен прикрыл глаза рукой. Некоторое время он молчал. — Делай как хочешь, — пробормотал он. — Если тебе удастся растопить этот лёд… я тебе руку пожму. — Кто бы говорил, — фыркнул Киган и первым направился к костру. Поужинав, путники стали укладываться спать. Киган незаметно подобрался поближе к Айрелу — настолько близко, что они соприкасались плечом к плечу, — и будто бы невзначай спросил: — Ты не замёрз? — Я — дракон, — ответил тот, бросив на соседа испепеляющий взгляд. — У меня холодная кровь, и я легко переношу холода. — Жаль, — признался Киган. — Я хотел поделиться плащом. Твой выглядит тонким для наших краёв. Айрел посмотрел на него и несколько секунд молчал. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс: — Я не откажусь. Нас ждёт долгий день, не стоит попусту растрачивать тепло. Киган молча отстегнул плащ и укрыл им обоих. Айрел сам не заметил, как его руки оказались на горячем боку друида. Тот выгнулся, прижимаясь к жрецу плотней. Айрел уткнулся носом ему в висок, вдохнул запах прелой травы и попытался заставить себя осмыслить происходящее — но не смог. Руки Кигана гладили его по спине, и Айрел проклинал кольчугу, которая мешала ощутить горячую кожу своим телом. Сердце бешено билось в груди, с каждым мгновением ускоряя бег. — Киган… — прошептал он. — Что? — Перестань. Не здесь и не сейчас. Руки Кигана замерли, но не исчезли совсем. — А когда? Айрел молчал, не зная, что сказать. — Поговорим после боя, — попросил он. И, мгновенно испугавшись, что его реакция оттолкнёт друида, добавил почти умоляюще: — Хорошо? — Хорошо, — Киган вздохнул, уткнулся носом ему в плечо и мгновенно уснул. Только Сандро, как ни старался, уснуть не мог. Жрец приходил к нему и во сне, и наяву. В камере, где Сандро провёл долгие годы, и потом, на рудниках. Сандро ненавидел его — и в то же время не мог отрицать, что, если бы не жрец, он давно бы уже сошёл с ума в этом плену. Когда день за днём, ночь за ночью его окружала бесконечная тьма. Жрец был жесток. Он стал его наказанием. Он умел причинять боль, и Сандро оставалось только гадать, существует ли эта боль на самом деле или это игра воображения. Как и сам жрец, поселившийся у него в голове. Но именно жрец подсказал этот путь. И хотя он ничего не обещал, Сандро чувствовал, что скоро увидит его наяву. Он протягивал руку перед собой, представляя, как коснётся белоснежной, светящейся перламутром щеки. Иногда жрец дразнил его. Слова видения пробуждали в венах такой огонь, какого Сандро ещё не знал. Иногда жрец издевался над ним — и огонь разгорался ещё сильней. Но теперь это пламя обретало плоть, и Сандро не собирался прощать. Ненависть и желание сливались в нём в одно. Он ждал, что видение явится этой ночью ещё раз — но жрец так и не пришёл. И всё же Сандро знал. Никогда ещё его личный демон не был близок так, как теперь.