Наследие драконов: Пепел и серебро

Янтарин лежал, распластавшись на широкой кровати. Разведённые бёдра бесстыдно выставляли напоказ натёртую членом любовника промежность. Волосы разметались по постели. Гареон одевался. Он был не то чтобы стар и не сказать чтобы плох собой. Он был поношенным, как… как человек. Но Янтарин по большому счёту плевать на это хотел. Он презирал Гареона с той самой встречи тринадцать лет назад, когда увидел его в первый раз. Тогда человек ещё называл себя конунгом. Лицо его не было столь потрёпанным, но пористая грубая кожа, поросшая чёрной щетиной, не могла не вызвать у принца отвращения. Янтарин не любил людей. Янтарин их презирал. И тем острее ощущал он горькую иронию судьбы, сделавшую человеческую крепость его новым домом. Судьбы, позволившей ему выжить, когда обрушились на землю острова, — потому что в ту ночь Янтарина не было во дворце. Конфликт с Кругом магов нарастал день ото дня. Азурат — доверенный наставник Янтарина, один из семи верховных жрецов — приносил всё новые доказательства того, что маги готовятся убить старшего принца. Конечно же, умирать Янтарин не собирался. Это было бы смешно — погибнуть от руки тех, кто настолько слабы, что не умеют достигнуть просветления и коснуться воли Прародителя. Тех, кто не обладают настоящей магией и оттого собирают её крохи, оставленные в воздухе и земле. И потому Янтарин решил нанести превентивный удар. Это оказалось легко. Человек по имени Гареон жаждал власти — но, встретившись с ним лицом к лицу, Янтарин понял, что знает куда более страшную жажду. Гареон возжаждал его самого. Конечно, Янтарин ничего не обещал. Ему бы и в голову не пришло отдать своё тело на поругание столь ничтожному существу. Он лишь слегка затеплил в человеке надежду, лишь тонко намекнул на то, кто именно может стать его избранником: только настоящий дракон. И Янтарин не соврал. Увы, сколько бы драконьих сердец ни поглотил Гареон, до настоящего дракона ему было далеко. Гареон понимал это и сам, и оттого становился злее день ото дня. В ту ночь, когда человек впервые явился к нему и попытался взять его силой, Янтарин откусил ему ухо — вместе с болтавшейся в нём серебряной серьгой. Он думал, Гареон усвоит этот урок — но, похоже, конунг от рождения был не слишком умён. Уже потом, разглядывая в одиночестве своё отвратительное приобретение, Янтарин обнаружил, что в руках у него не просто дешёвая побрякушка, а теневой амулет. Нашёл он и того, кто владеет парным к нему — это тоже оказалось легко. Янтарин был немало обрадован и немного удивлён, обнаружив, что парная серьга находится в ухе того убийцы, которого Гареон отправил во дворец. Янтарину нравилось наблюдать за своей добычей. Особенно после того, как Гареон в очередной раз навещал его самого. Тот, другой человек, по имени Сандро, оказался беззащитен перед принцем, и Янтарин вымещал на нём злость. Сандро был непокорен, не желал поддаваться чарам, но Янтарину некуда было отступать — он сам томился в плену на верхних этажах крепости и не имел ничего. И он завидовал другому заключённому, который смел мечтать о свободе. Янтарин знал, что мир за пределами крепости не годится для него. Но время шло. Общество Гареона становилось нестерпимей с каждым днём. К тому же… Янтарин почувствовал Зов, которого не слышал много лет. Ночь за ночью за его окном восходила Звезда. И Янтарин чувствовал, что должен отправиться за ней. — Проклятье! — выдохнул Давен, глядя на то место, где только что находился портал. Киган, Варна и Лиам в недоумении смотрели туда же, куда и он. — Рин… — уже гораздо тише прошептал Страж. В одно мгновение на него нахлынула такая слабость, что едва не подкосились ноги. Всё потеряло смысл: друзья, стоящие за плечом; крепость, которую они собирались захватить; драконьи святыни; интриги магов и жрецов. Он думал только о том, что снова лишился того, кто значил для него больше чем жизнь. — Эй, командир, — Варна тронула Давена за плечо. — Эта магическая хрень работает с перебоями, но нам надо идти дальше. Давен бросил на неё исполненный злости взгляд. — Не трогай меня, — процедил он. — Давен, — вмешался Киган, — портал закрылся, но остальные, видимо, просто застряли под землёй. Тем лучше: в отличие от нас, они находятся в безопасности. Давен сделал глубокий вдох. Он очень хотел взять Кигана за шиворот и встряхнуть, но понимал, что друид здесь ни при чём. — Чем раньше мы сделаем дело, тем раньше сможем заняться поисками твоего… принца, — добавила Варна. Давен нехотя кивнул и только теперь огляделся по сторонам. Ему стало стыдно. Он обнаружил, что произошло то, чего он всегда боялся — чувства к Сильверину сделали его слабым. Пальцы инстинктивно нащупали висевший на груди амулет, и Давен немного успокоился, ощутив, что Сильверин где-то недалеко. Кивнув самому себе, он оглядел комнату, в которой они стояли. Узкие окна-бойницы до середины засыпало землёй. Пол и подоконники покрывала пыль. Света не было, кроме того, что проникал со двора. Лиам приоткрыл дверь и выглянул в образовавшуюся щель. — Как бы там ни было, этот парень угадал. До бараков отсюда пара шагов… И охраны между нами и постройками для каторжников нет. Надо спешить. Давен кивнул и, отодвинув его в сторону, первым вышел во двор. Остальные поспешили за ним, и, спустя всего пару минут, компания приблизилась ко входу в барак. — Охрана, — тихо сказал Лиам. — Что будем делать? Никто из спутников, впрочем, не обратил внимания на его слова. Варна и Давен приблизились к стражникам настолько быстро, что те не успели ничего понять. Варна ударила в челюсть того, что стоял слева. Давен взял в захват другого и слегка придушил, так что тот осел на землю. Варна оглянулась на командира, и тот кивнул на вход в барак. В две секунды они втащили солдат Гареона внутрь и вошли сами. Внутри царил полумрак. На них смотрели несколько десятков недоумевающих глаз. Давен замер. Лиам протиснулся вперёд: — Друзья мои! — вполголоса, но так, чтобы слышали все, произнёс он. — Я обещал, что не брошу вас — и сдержал слово. Я привёл людей, которые помогут нам всем сбросить ярмо… — И что потом? — раздался грубый голос с одной из двухэтажных кроватей. Показались перепачканные босые ноги, и крепкий горбатый мужчина спрыгнул вниз. — Стража нас всех перебьёт? Какого демона тут происходит, а? Лиам отступил в сторону. Бросил быстрый взгляд на Давена и кивнул ему на каторжника, безмолвно приказывая: «Говори». Давен молчал. «Здесь должен быть Сильверин, а не я!», — билось у него в голове. Давен сглотнул. Даже среди Стражей он предпочитал молчать, а не говорить. Мало изменилось и тогда, когда он оказался на земле. Варна и Киган хорошо знали эту его черту и судили не по словам. С Джудасом всегда приходилось сложней. А теперь перед ним стояло четыре десятка враждебно настроенных людей, которых следовало убедить в том, во что он толком не верил сам. Первым чувством, которое испытал Сильверин, стал страх. Страх охватил его с ног до головы при мысли о том, что он остался один. Принц обнял себя руками в нестерпимом желании бежать, но кругом были стены. Когда из портала один за другим вынырнули Айрел, Сандро и Джудас, страх не стал слабей. Напротив, принцу показалось, что он очутился в кошмарном сне. Он заставил себя разжать пальцы и выпрямился. Стиснул зубы и твёрдо посмотрел на медленно приближавшегося жреца. — Чего ты хотел добиться? — холодно спросил принц. Однако Айрел не стал отвечать. Отвернулся и направился к единственной двери. — Эй! — крикнул Сильверин ему вслед. — Я задал тебе вопрос, проклятый жрец! Айрел обернулся. Прищурился и в упор посмотрел на него. — Делай, что хочешь, младший принц. Я не позволю осквернять тело дракона — тем более дракона королевской крови. В одно мгновение обжигающей волной по телу Сильверина пробежала злость. Ни разу за всё то время, что они провели в пути, Айрел не поинтересовался, где провёл эти тринадцать лет он, младший принц — и Сильверин запомнил это очень хорошо. Он собирался ответить резкостью, но Сандро зашипел, принуждая обоих замолчать. Он стоял у самой двери, выглядывая в щель. — Вы что, не поняли, где мы? — прошептал он. Айрел и Сильверин посмотрели на него. — Эта дверь выходит прямо в гаремный коридор. Здесь охрана наверняка шастает каждые пятнадцать минут. Если не будете думать головой, нас вот-вот схватят. Айрел хотел было возразить, но теперь уже шикнул Джудас. Он приложил ухо к дверному полотну и одними губами произнёс: — Идут. Кигану тоже было паршиво. Он не вмешивался в разговор, который произошёл между спутниками под землёй. Даже когда Давен утром подошёл и спросил, что думает друид, Киган лишь качнул головой и ничего не стал говорить. Смутное чувство обречённости владело им с того момента, когда Киган увидел на стенах, покрытых соляной коркой, старинные орнаменты. Так выглядела смерть — и Киган ощутил её дыхание рядом с собой. Ни один из спутников, даже Давен, не понял смысла его слов. В альвов давно уже не верил никто. Теперь же Киган увидел безоговорочное доказательство того, что народ этот существовал — и был истреблён. Он рассчитывал улучить момент и обсудить это с Айрелом. Кигану хотелось верить, что жрец его поймёт. Но Айрел говорить не захотел. Именно сейчас. И тоска об утраченном стала только сильней. Теперь же друид стоял в сумраке, скрестив руки на груди, и слушал разговор Давена с каторжниками. Всё шло так, как он и ожидал. Люди не верили тому, кто называл себя драконом, но ничего не мог доказать. Люди не желали слушать его. Людям было на всё наплевать — на всё, кроме себя. «Может, Айрел и прав, — невольно думал друид. — Эта раса умеет только убивать». — Не могу, — выдохнул Давен, отворачиваясь от слушателей и приближаясь к нему. Он вытянул из-за пояса фляжку и промочил горло. Лиам тут же занял его место и стал рассказывать про свободу и могущество людей. — Сандро был прав, — тихо сказал Киган, — надо было сделать всё самим. Давен несколько долгих мгновений смотрел на него. — А кто мы, Киган, чтобы всё делать за них? — спросил он. Друид не отвечал. — Мы можем сжечь эту крепость к Тени Первородного. Дотла. Можем провозгласить себя королями над этими людьми… И что потом? Киган пожал плечами. — На этой земле наступит порядок? — предположил он. — Как Лиам и мечтал? Давен покачал головой. — Эта земля останется землёй рабов. А из меня выйдет не лучший король, чем из Гареона — дракон. Янтарин долго лежал, не имея ни сил, ни желания вставать. Стены, обитые бархатом, стали ему тюрьмой. Комната была настолько мала, что он уже не помнил, когда в последний раз оборачивался драконом. Его настоящее тело с трудом поместилось бы здесь, он бы и крылья раскрыть не смог. Наконец он вспомнил, что хотел сделать. Серьга. Она лежала в комоде, спрятанная среди тканей и покрывал. Янтарин спрыгнул с кровати и накинул на голое тело алую мантию, лежавшую на полу. Закутался в неё. Приближались холода, а старший принц холодов не любил. Но на этой проклятой человеческой земле всё было не так, как должно. Вздохнув, он подошёл к комоду и достал серьгу. Вдел её в ухо и прикрыл глаза. Нахмурился. Вместо привычного, перепачканного грязью лица со шрамом на лбу, он увидел коридор, ведущий к его собственной спальне. В коридоре, однако, не было никого. Сердце гулко ухнуло. «Он уже близко? — пронеслось в голове. Предчувствие близкой свободы заполнило его. — Но где?..» И едва успел Янтарин задать этот вопрос самому себе, как дверь распахнулась. Вначале старший принц не увидел ничего. Однако спустя мгновение у входа в комнату замерцали четыре человеческих фигуры. А ещё через секунду один из силуэтов растаял, и Янтарин понял, что сильные руки прижимают его к стене. Пальцы сдавили горло, не давая дышать. — Нет… — инстинктивно выдохнул принц. — Не смей! — до боли знакомый голос прозвучал совсем близко, но Янтарин полностью сосредоточился на борьбе. И только когда третий пришелец рванул нападавшего на себя, и тот закричал от боли, Янтарин смог оглядеть тех, кто к нему вошёл. — Сильверин… — с удивлением пробормотал старший принц. — Ты что, ещё жив? — С удивлением хочу спросить то же самое у тебя. Несколько секунд в комнате царила тишина. Айрел первым пришёл в себя. — Вы в порядке, ваше высочество? — спросил он, приближаясь к Янтарину. — Этот проклятый самозванец держал вас в плену? Янтарин моргнул. — Да! — уверенно сообщил он. — Этот самозванец завладел силой драконов и пленил меня. Он держал меня взаперти тринадцать лет! Вы должны убить его! Он… — Янтарин картинно обнял себя за плечи. — Вы представить не можете, что он делал со мной!.. — Он лжёт, — перебил Сандро. Замораживающее заклятье Айрела только-только отпустило его, но убийца не собирался молчать. — Этот жрец сам научил Гареона, как обрести драконью силу. По его совету Гареон послал меня убить тебя, принц, — Сандро ткнул пальцем в Сильверина. — Больше мне нечего терять. Предлагаю его убить. А потом, если хотите, можете казнить и меня.