Наследие драконов: Пепел и серебро

Кости изгибались, ломаясь. Боль охватила тело, когда из человеческой спины вырвались кожистые драконьи крылья. Взмывая в небо, Гареон ненадолго потерял ориентацию в пространстве — превращение всегда давалось ему с трудом. Драконье тело было чужим. Впрочем, смятение быстро прошло, и, поймав дуновение ветра, он почувствовал всю мощь обретённой силы. С презрением он смотрел на двор и выбегавших из замка людей. Стражи, услышав крики повелителя, пытались отыскать врагов. «Идиоты», — думал Гареон, глядя на их мечущиеся далеко внизу фигурки. Он втянул воздух и раскрыл пасть, приготовившись ударить пламенем в тех, кто выбежит из донжона, преследуя его. В следующее мгновение штормовой ветер ударил ему в крылья, из гигантских лёгких выбило воздух, и волны пламени, вырвавшись из разинутой пасти, захлестнули соломенные крыши бараков. Крыша просела, раздались крики, и пленники, сбивая друг друга с ног, ринулись во двор. — Во дворе вас спалит дракон! — кричал Давен, силясь перекрыть гомон десятков голосов. Но страх сгореть заживо в ловушке трухлявого барака оказался сильней. Никто его не слушал. Варна едва успела оттолкнуть Кигана в угол. Лиам и Давен тоже прижались к стенам, позволяя каторжникам пробежать мимо. — Что будем делать? — крикнула Варна, обращаясь к вожаку. Давен качнул головой. Он судорожно пытался разработать новый — третий за ночь — план. — Уходите! — велел он наконец. — Отыщите безопасное место и оставайтесь там! — Я могу помочь! — возразил Киган. — Ты уже помог! — процедил Давен, глядя, как бьётся тело дракона в порывах ураганного ветра. Друид успел бросить одно-единственное заклятье, прежде чем начался хаос. Киган по-прежнему выжидающе смотрел на него, и Давен продолжил: — Драконы почти не чувствительны к колдовству. Ты только зря рискнёшь собой. — А ты? — возразила Варна. — Как ты собираешься ему противостоять? — Разберусь, — отрезал Давен и рявкнул, обрывая разговор: — На выход! Делайте, что я сказал! Все трое влились в поток беглецов и, уже выскочив во двор, поняли, что беснующийся дракон — только одна из многих проблем. Разбуженная криками Гареона охрана тщетно пыталась взять под контроль мечущуюся толпу. Раздавая удары направо и налево, солдаты сгоняли каторжников обратно к бараку, но те подчиняться не желали. Они боялись поднимать оружие и вступать в бой, но огня боялись ещё сильней и потому, хватая кирки и топоры, один за другим давали отпор. Споткнувшись о неподвижное тело того, кто говорил от лица каторжников, Варна едва успела уйти от удара меча, сбила с ног противника и, достав из-за плеч молот, принялась расчищать путь. Куда идти, она сообразить не могла — пока Киган не тронул её за плечо и не указал на дверь, через которую они попали во двор. — В подземные залы! — предложил он. — Там нас не достанет огонь. Варна готова была последовать его совету, но в последнее мгновение качнула головой. — Нет, Киган, — сказала она, улучив мгновение передышки. — Нужно открыть ворота, иначе всех людей, запертых во дворе, перебьют. Киган мгновение колебался, а затем кивнул и, помогая Варне магией, стал расчищать дорогу к крепостным воротам. — Джудас и Сандро, оставайтесь здесь, — распорядился Сильверин и, не глядя на спутников, направился к выходу. — Айрел — за мной. Поддержишь с земли. Едва оказавшись в коридоре, он столкнулся с троицей стражей, спешивших исполнить приказ короля. Не останавливаясь, протянул руку и скомандовал: — Спать. Все трое осели на пол, а Сильверин, не замедляя ход, продолжил движение к двери. — Они придут в себя и ударят в спину! — возмутился Айрел. — Я не стану драться с людьми, — отрезал Сильверин и замер уже в дверях, глядя как бьётся в небе, будто мучимый судорогами, алый дракон. Для дракона Гареон имел приличный размер: расправь он крылья — укрыл бы ими крепостной двор. А Сильверин никогда не дрался в драконьей форме и абсолютно не желал приобретать новый опыт, но кто-то должен был принять этот бой. Коснувшись амулета, он мысленно позвал: «Давен?» «Я здесь» Сильверин посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Он облизнул пересохшие губы. Нужно было сказать Давену. Сказать, что амулет даёт ему силу обернуться драконом даже без связи. Умом Сильверин понимал, что Давен справится с задачей куда лучше его — и всё же слишком боялся его потерять. «Позаботься о людях», — попросил он и, вытянув перед собой руку, призвал силу Прародителя драконов. Энергия хаоса, существовавшего до начала времён, хлынула в его тело, наполняя уверенностью. Но довести заклятье до конца Сильверин не успел. — С дороги! — раздался недовольный голос. Толчок в плечо нарушил концентрацию. Сильверин, оглушённый внезапным разрывом связи с источником силы, мотнул головой и только через несколько секунд обернулся. Однако было уже поздно. — Он мне надоел, — заявил Янтарин и, протолкнувшись мимо принца и жреца, вышел во двор. Потоки энергии окружили его тело, на ходу он обрел новую форму и, сделав шаг по каменным плитам, взмыл в небо. Медные пластины чешуи засветились в отблесках пламени бушующего внизу пожара. Янтарин набрал в грудь воздуха и дохнул на Гареона, обжигая его Первородным огнём. Король едва ушёл в сторону, но пламя задело крыло, и он потерял равновесие. Сила плескалась в его драконьем теле, но тело оставалось чужим. Гареону с трудом удавалось им управлять. Он ринулся вперёд, целясь когтями в плечо, покрытое медной чешуёй. Янтарин взвился выше, как пламя свечи, легко ушёл от удара и закружил над своей жертвой, давая возможность выровнять равновесие. — Хватит с ним играть! — процедил Сильверин. Он всё ещё стоял на земле, сжимая в пальцах амулет. Однако Янтарин не повиновался бы, даже если бы услышал его. Гибкое сильное тело заплясало в воздухе, лёгкими танцующими движениями уклоняясь от атак врага. Без толку Гареон пытался зацепить его пламенем, без толку бросался в лобовую атаку. Без толку надеялся впиться в горло противника зубами и утащить его за собой. Он был уже ранен, и боль в крыле делала его неуклюжим. А другой дракон, блестя в языках пламени медной чешуёй, смеялся над ним. Он был невыносимо красив, и, как бы ни был жесток Гареон, он не мог заставить себя нанести смертельный удар такой красоте. Наконец, Янтарин взвился в самое небо и бросился в пике. На огромной скорости он врезался в Гареона украшенной рогами головой и прибил к земле. А затем ударом когтистой лапы порвал ему горло. Наступила тишина. Казалось, даже стражники замерли с мечами в руках. — Не может быть… — прошептал Лиам, не веря своим глазам. — Дракон повержен! Да здравствует Дракон!