Наследие драконов: Пепел и серебро

Когда расчистили двор, убрали мёртвые тела и смыли кровь, оказалось, что многим из каторжников некуда идти, а кое-кому из стражи всё равно, какому королю служить. Большинство из них было решено оставить при крепости, по крайней мере, до тех пор, пока не удастся собрать более надёжное войско. Тело Гареона по приказу двух драконов — Сильверина и Янтарина — разрубили на части и предали огню. Однако то, что осталось от него, хоронить не спешили. — Многие части драконьего тела обладают магическими свойствами, — озвучил Сильверин то, что понимали, но боялись сказать все трое драконов, собравшихся вокруг него. — Не только сердце, но и когти, рога, чешуя. — Думаешь, люди посмеют осквернить мёртвые тела? — спросил Айрел, который хоть и осознавал существование такой магии, но никогда бы не решился прибегнуть к ней сам. — Конечно, посмеют, — ответил Сильверин и насмешливо посмотрел на него. — Многие маги в Башне используют в ритуалах даже трупы своих, человеческих мертвецов. Что уж говорить о драконьем теле… Нам нужно быть готовыми к тому, что мы ещё не раз встретимся с людьми, наделёнными огрызками драконьей силы. Он замолк, но Давен закончил за него: — Потому что в ночь падения островов мёртвых драконьих тел было полно. Сильверин мрачно кивнул. Ему не хотелось продолжать этот разговор — как и никому из тех, кто собрался в Зале Советов, служившем ещё прежнему королю. Когда закончился бой, люди были в растерянности. Тех, кто давал Давену слово признать его право на эти земли, не осталось в живых. Одни не знали ничего о медном драконе, томившемся в плену у Гареона, для других он был любовником ненавистного короля. Никто не горел желанием делать его новым королём. Не желал этого и сам Янтарин. Поэтому Сильверин, уловив момент, вышел на балкон, с которого всегда говорил с подданными сам Гареон, и выступил перед людьми. — Мы Хранители, — сказали он. — О драконах Глен-Дрэгона ходит множество легенд, но никто из нас не желает власти над людьми. Нам нужен дом. И взамен на то, что ваша земля даст нам кров, мы поклянёмся защищать вас — от других королевств и от других желающих стать королём. Он говорил ещё, и люди слушали его, зачарованно глядя, как серебристые волосы драконьего принца трепещут в свете луны. Как порхают белыми крыльями его бледные руки в темноте. Они взяли время на раздумье, а на третий день парламентёры пришли в крепость снова и от лица всего Арканума признали власть новых королей — двух. Давен принять королевский титул отказался наотрез. Айрел тоже носить корону не желал. — Я бы построил храм, — сказал он. — Здесь, в пределах крепости. И поместил туда драконьи святыни, которые расхищает этот народ. — Со временем, — согласился Сильверин. Он не слишком почитал святыни, но отлично отдавал себе отчёт в том, сколько зла могут принести драконьи артефакты, попав в плохие руки. — Если ты найдёшь людей, драконов или других существ, которые хотели бы тебя поддержать, то мы с Янтарином, — он ткнул брата локтем в бок, и тот поспешно кивнул, — подпишем указ о выделении средств. Пусть ищут святыни и приносят их сюда. Айрел, не вставая со своего места за новеньким, вырезанным из дуба круглым столом, кивнул. Киган прокашлялся, и принц посмотрел на него. — Ну, если уж мы заговорили о религии, — произнёс друид, пальцем вычерчивая магические знаки в пыли на поверхности стола, — то я бы не отказался организовать новый круг. Ну, знаешь… Есть круги Болот, Лесов, Побережья… А мой был бы кругом заброшенных эльфийских камней. Сильверин задумчиво посмотрел на него. — Ты хочешь изучать те руины, которые находятся под замком? — уточнил он. Киган кивнул. — И не только. Возможно, они приведут меня к другим местам, где ступали альвы. А кроме того… полагаю, тебе могли бы быть полезны исследования об их колдовстве. Сильверин кивнул. — Это так. Но маги из Башни вряд ли одобрят подобное начинание. Они хотят, чтобы вся магия материка находилась в руках Коллегии магов. Киган пожал плечами. — Тебе решать… драконий король. Сильверин вздрогнул, услышав непривычный титул. Некоторое время он размышлял, а затем кивнул. — Нам нужна защита от магов из башни. И магия нам тоже нужна. К ним за помощью я точно не пойду. Что ж… пусть будет друидский Круг. О деталях поговорим потом. Сильверин посмотрел на Давена, но тот лишь молча покачал головой. Оба понимали, что Страж не попросит ни о чём. Тогда, закончив с драконами, Сильверин посмотрел на помогавших им людей. Первым заговорил Лиам. — Мне стесняться нечего, — сказал он. — Я хочу, чтобы правление драконов не было единоличным. У тебя должны быть советники, выбранные людьми из своего числа. — Мы не имеем ничего против, — поспешил ответить Сильверин. Опыт управления у него был, но, несмотря на годы, проведённые в рабстве, он мало знал о том, чем живут люди, и о том, как устроен их мир. — Организуй это, как считаешь нужным, а когда советники будут выбраны, я с ними поговорю. Сильверин перевёл взгляд на Варну — смотреть на Джудаса и Сандро он не хотел. — Как мне наградить тебя, воительница? Варна молчала и не смотрела на него. — Я скажу, — вклинился Давен. Поднялся со своего места, обошёл стол и шепнул на ухо Сильверину несколько слов. Тот едва заметно улыбнулся и кивнул. — Назначаю тебя, Варна из Оренхейма, главой моего нового войска. Забота об обороне крепости теперь ложится на тебя. Варна стиснула зубы. Слёзы навернулись у неё на глаза, и опасаясь, что голос предаст, она лишь упала на одно колено и кивнула в знак благодарности. А затем резко поднялась и отошла в тень. Сильверин нехотя посмотрел на Джудаса. — Золото, — просто сказал тот. — Его много не бывает. — Ты останешься здесь, в замке? — уточнил принц. Джудас повёл плечом. — Посмотрим. Но не волнуйся. Я и здесь найду на что его потратить.  — Хорошо, — равнодушно ответил принц, — я решу этот вопрос. Наконец он посмотрел на своего несостоявшегося убийцу. Последние дни для Сандро не прошли даром. Первым делом, улучив свободное время, он отправился к реке и отмыл грязь, приставшую к коже за тринадцать лет. Отмыл и расчесал волосы, теперь падавшие на плечи благородной тёмной волной. Новой одежды он не нашёл, но даже лохмотья сейчас смотрелись иначе на его выпрямленной спине. И только клеймо на лбу, да серьга в ухе, по-прежнему выдавали в нём раба. — Чего бы хотел ты — человек, не посмевший убить дракона? — спросил Сильверин, с опаской глядя на него. Сандро фыркнул. — Мне ничего не нужно от тебя, дракон. Ничего… что принадлежало мне от рождения и что другие люди отняли у меня. — Что ты имеешь в виду? — Свобода, — твёрдо сказал Сандро. — Много лет назад Гареон обещал мне её, если я выполню приказ и убью тебя. Я не сделал этого — и моё рабство сменилось более жестоким, из верхних покоев крепости я переехал в подземную камеру. Теперь, когда этой землёй правишь ты… — Сандро замолк, с трудом заставляя себя произнести следующие слова. Затем опустился на одно колено и, глядя в пол, закончил: — Я прошу вернуть мне свободу. Сильверин отвёл взгляд. Эту просьбу выполнить было трудней, чем любую другую. — Я попрошу Айрела убрать клеймо, — сказал он после долгого молчания. — Но я не могу целиком освободить тебя. Это решение… принимаю не я. Сандро вскинулся и с ненавистью посмотрел на него. — Янтарин, — торопливо добавил Сильверин, будто желал извиниться. — Твоя судьба зависит от него… Ведь у него амулет, который связан с тобой. Сильверин и Сандро одновременно посмотрели на второго принца. Янтарин сидел, откинувшись на высокую резную спинку стула и, казалось, вовсе не слушал разговор. Он скучал — ему было наплевать и на этих драконов, и на этих людей. И только поймав на себе два пристальных взгляда, он опомнился и спросил: — Что? — Сандро просит, чтобы ты дал ему свободу, — терпеливо повторил Сильверин. — О! — Янтарин широко распахнул глаза и посмотрел на убийцу. Мимолётная улыбка скользнула по его губам. — Дай-ка подумать… — он сделал театральную паузу. — Нет. — Нет?! — процедил Сандро, в ярости глядя на него. — Нет, — повторил Янтарин и улыбнулся уже открыто. — Ты останешься моим рабом до конца своих дней. Будешь жить в этом замке, в покоях по соседству с моими, и развлекать меня… Как делал это все прошедшие тринадцать лет. Не говоря ни слова, Сандро поднялся с колен и, хлестнув оборванным плащом, вышел за дверь. В Зале воцарилась тишина. Никто ни о чём не спрашивал, только Айрел с осуждением смотрел на того, за чьё благополучие боролся в последние дни. Но и он ничего не сказал. — Что ж… — Варна прокашлялась, — если король позволит нам идти… — Да, — согласился Сильверин и потёр виски. Последняя выходка Янтарина расстроила его, но он слишком хорошо знал брата, чтобы спорить с ним. Шаткая гармония их отношений держалась сейчас только на том, что им с Янтарином было нечего делить. И Сильверин не желал разрушать её из-за человека, который не вызывал симпатии и у него самого. — Вы и правда свободны. Благодарю вас ещё раз. И прошу оставить нас с Давеном вдвоём. Спутники один за другим потянулись к выходу.