Моё видение их » bisous de lisa et jungkook

В участке был такой балаган в тот день, а у него особенно сильно болела голова, отчего хотелось одной рукой снести все вещи со стола, послать всех к прабабушке в могилу и пойти домой, по дороге выкуривая травку, которую на работе отобрали у какого-то неосторожного подростка, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Рабочий день близился к концу, и Чонгук буквально каждую минуту смотрел на время, молясь, чтобы оно длилось быстрее. Недописанный отчёт горел на экране доисторического ноутбука у него на рабочем столе, но сегодня он его точно не доделает. Парень нервно стучит ручкой о деревянную поверхность, что только ухудшает его головную боль, однако он, прикидываясь мазохистом, продолжает это делать — хуже уже не будет, а показать раздражение всем коллегам надо, будто бы они сами не устали. — Эй, макнэ, я тебе эту ручку запихну так глубоко в глотку, что ты даже заорать не сможешь, — устало и тихо проговорил старший работник, повесив голову на руку. В голосе не читалось ни капли злости, но это только потому, что сегодня был трудный день, и он попросту без сил. Чон отбрасывает предмет канцелярии в сторону и крутится на компьютерном стуле, откидывая голову назад и прикрывая веки. — Я, пожалуй, пойду, — выдаёт парень, выскакивая с места и направляясь к вешалке, где висит его куртка, — до конца моей смены осталось полчаса, отработаю завтра. Весь участок поднял глаза на младшего коллегу, от которого так и веяло наглостью. В комнату зашёл ещё один мужчина, молодой, но на его лице уже было несколько морщин, явно от стрессовой работенки. — Надо оформить ещё одного человека и можете идти, — выдаёт он, и вся комната заливается облегчёнными вздохами, — Чонгук, ты младше всех, выручи своих сонбэ, — смешки слышатся со всех сторон, и парень раздраженно прикрывает глаза, кидая верхнюю одежду обратно на вешалку. — Вот её дело, — «её?» — Манобан, Лалиса. Вид парня резко меняется с рязъяронно-утомленного на удивленно-заинтересованный. Он тут же поднимает голову, сверкая глазами и нахмурив брови. — Знаешь её? — тут же спрашивает старший, изумившись странной реакции макнэ, заставляя весь участок посмотреть на младшего. Чон тут же будто выходит из транса, часто мотая головой. — Нет, нет, просто имя иностранное, поэтому удивился... Коллега усмехается и кидает папку с делом задержанной на его стол. — Участие в незаконных уличных гонках, поймана в первый раз. Управишься за пятнадцать минут и пойдёшь домой. Ребята, поблагодарите мальца за услугу, — обращается мужчина к остальным полицейским, отчего те сразу начинают показушно хвалить младшего работника. Чон только слабо улыбается и машет кистью, прося их побыстрее уйти. Как только участок становится пустым, Чонгук незамедлительно хватает брошенную папку со стола и направляется в соседнюю комнату. Замирает в дверном проёме, когда видит её. «Какой была красивой, такой и осталась.» Она, заметив его, недоуменно хмурит брови и ёжится на стуле, отвернув голову. Его гложет чувство волнения между рёбер, оно проходится разрядом, и ему в эту секунду кажется, что сердце должно остановится. Человек, который когда-то что-то значил, никогда не сможет значить ничего. Видимо поэтому так захватывает мысль о новой неожиданной встрече с ней. Прочистив горло, парень облизывает губы и мягко садится напротив неё. Молча изучает её дело, краем глаза замечая, что она все ещё не хочет даже просмотреть в его сторону. Достаёт из нижнего ящика стола документ, строчит в нем что-то несколько секунд и кладёт его перед ней, медленно опуская рядом ручку, оглядывая её лицо. — Поставь подпись и оплати штраф, — хотелось бы ему сказать ей кое-что другое при встрече, но он знает, что не в положении это делать. Девушка, услышав его голос, тут же становится более спокойной, её поза принимает вальяжный вид, и она, опустив глаза на лист, откидывает волосы назад, и хватается за ручку, совсем не читая его содержимое. Теперь вид открывался на её шею, локоны уже не мешали. Засосы красовались на бледной коже, ещё совсем свежие, отдающие багрянцем. «Она это специально?... Бред.» Сделав подпись, Лалиса поднимается, читай вскакивает с места и движется к выходу из участка. — Когда успела стать такой... — бархатный голос, раздавшийся по всему периметру комнаты, заставляет её остановиться, — безобразной? Манобан вскидывает брови, усмехается, облизывая зубы языком. — Звучишь так, будто соскучился по мне, — отвечает шатенка, поворачиваясь к нему, и улыбка с его лица медленно, но верно сползает. Он, смотря на то, как сам играется с ручкой, оборачивает голову в её сторону, и они впервые за все это время смотрят друг на друга. — Я ужасно скучала. Он не знает, как на это реагировать, потому что не понимает этот тон. Она не может быть серьёзна, но именно так она и выглядит, заставляя его всерьёз задуматься и ломать голову. Пока не слышит усмешку, сорвавшуюся с её губ. Отрицательно мотает головой, ругая себя даже за возможность подумать о том, что Лиса действительно хотела его увидеть. — Ведёшь себя, как сука, — вырывается у него, до тех пор, пока он успевает подумать о сказанном. — Меня называли и похуже, — Чонгук удивленно вскидывает брови, выражением лица спрашивая как именно, — Твоей девушкой. Чон не может сдержать смех, и она впервые за такой длинный срок вновь слышит этот звук. — Красивые отметины, — подмечает парень, пальцем указывая на её шею, все ещё улыбаясь. Выглядит так, будто ему действительно все равно, но он бы не стал так себя вести, если бы она не начала. Манобан только тонкими пальцами проходится по ярким следам поцелуев, будто бы только вспомнила о них. «Значит не специально.» — Не знал, что ты теперь встречаешься с подростком. А за это ведь уже уголовка, — язвительно отзывается парень, полностью развалившись на стуле. — Не помнится мне, чтобы ты, будучи шестнадцатилеткой, оставил хоть одной отметины на моем теле. — Конечно не оставил. Ты себя видела? Мне с тобой за руку неуютно было браться, думал, меня обзовут педофилом и изобьют, потому что ты выглядела и вела себя, как пятилетка, — ответил парень, поднявшись со стула. — Так это я виновата? — возмущённо спросила девушка, показывая на себя указательным пальцем. — Мхм, — согласно промычал Чон, уходя в соседнюю комнату, Лиса последовала за ним, уже не думая о том, что она совсем не хочет спорить. — А что тогда встречался со мной, раз я была таким ребёнком? — шатенка сложила руки на груди, пыхтя от накатившей злости. Чонгук снимает куртку с вешалки и неспешно надевает её, подходит к небольшому зеркалу, запуская руку в запутанными взлохмаченные волосы, застёгивает расстегнутые пуговицы на идеально чистой и не идеально выглаженной белой рубашке. Облокачивается о стенку, смотря на неё. Повзрослела, неожиданно для него. Ему казалось, она так и останется той девушкой, что никогда не ведёт себя, согласно её возрасту. Это рано или поздно должно было случиться, но все равно гложет странное чувство того, что это не должно было случиться вовсе. Яркие коричневые губы, серый свитер, черные джинсы. «Ты раньше любила только яркие вещи». — Мне нравился этот ребёнок и его неподдельная глупость и милость, — наконец говорит парень хриплым полушёпотом. Она от этих слов замирает, все ещё хмурится. — Идиотки нравятся? — после длинной паузы, заверяет та. Чонгук ухмыляется. — Считаешь ту себя идиоткой? — Конечно, — Чонгук поднимает брови вверх в ожидании продолжения ответа, улыбаясь, — она же каким-то образом считала встречаться с тобой хорошим решением. Парень подходит к своему столу, доставая из нижнего ящика ключи. — Как жаль, что эта идиотка куда-то испарилась. Тебе пора идти, — заканчивает предложение Чон и сам движется к выходу из участка, закрывая за ней дверь. Когда оборачивается, она уже в десяти метрах от него движется к автобусной остановке. Чонгук кидает взгляд на наручные часы, подмечая, что транспорт в это время уже не ездит. «Нет, даже не думай подходить к ней, ей это не нужно.» Он идёт на парковку полицейского участка, заводит машину, и выезжает на главную дорогу, вновь останавливаясь, чтобы посмотреть на неё. Ночь, и уже холодно. Лиса обнимает себя руками, её вздёрнутый нос уже красный. «Всегда была мерзлячкой». Чонгук подъезжает ближе к ней, опуская окно автомобиля. Она кидает обеспокоенный взгляд на него. — Я могу довезти тебя до дома, сегодня уже тут никто не проедет, — предлагает парень без капли надежды на то, что она согласится. От этой новой версии её доброжелательности явно не ждать. Но на его удивление девушка, немного помедлив, открывает дверь пассажирского сиденья и усаживается рядом с ним. — Не знаю, как это работает на уличных гонках, но со мной тебе надо пристегнуться, — и вот опять он язвит, не подумав, и опять жалеет, что сделал это. А она уже, кажется, устала, потому хватается за ремень безопасности и тянет его к углу, но он, назло, не поддаётся. Чонгук замечает заевший предмет и уже наклоняется, чтобы помочь, но Лиса резким движением одёргивает его, заставляя работать правильно, одновременно ударяя Чона локтем о грудь. Звонкий смех девушки раздаётся по салону автомобиля, и он не думает утихать, ей настолько смешно. Ему больно, но он с сжатой улыбкой смотрит на смеющуюся девушку, невольно возвращаясь в старшую школу. — Так смешно от того, что ёбнула меня? — шатенка прикрывает лицо руками, кажется, не думая прекратить хохотать, и кивает, — Можешь ударить ещё раз, если это заставит тебя рассмеяться так сильно, — он не видит её реакции, уже завёл машину и следит за дорогой, только слышит, что она притихла, — Куда мне ехать? Она отворачивается к окну и сначала думает проигнорировать его. — В ближайшую сауну, — тихо отвечает девушка, будто бы надеясь на то, что он её не услышит. Он мимолетно смотрит на неё, пытаясь понять, не шутит ли она. — А если серьёзно? — Не задавай лишних вопросов, ты сам сказал, что отвезёшь меня куда нужно. — Я сказал, что отвезу тебя домой. — У меня нет дома, — с ноткой агрессии отвечает девушка, намекая на то, что продолжения разговора не будет. Чонгук тоже молчит, голова ведь так и не перестала болеть, двадцать минут в тишине только облегчат боль, и он уже не хочет слышать её раздражённый тон. А вот её смех бы помог. Машина останавливается, он вытаскивает ключ и отстегивает ремень безопасности. Лиса спит, прислонившись лбом к окну. Ему теперь не хочется уходить отсюда, увидев эту картину, и ещё больше не хочется её будить. — Приехали, — говорит парень громче обычного, чтобы она, услышав, сразу же проснулась. Девушка удивленно хлопает ресницами и уже на автомате выходит из автомобиля, уже потом осматривая местность вокруг. — Куда ты меня привёз? — она кружится на месте, пытаясь разглядеть где-нибудь поблизости круглосуточную сауну. — Это мой дом, — кратко отвечает парень, шагая к подъезду. — Твой что? Сдурел? — сонно возмущается Лалиса, хватаясь за голову. — Поздно уже, пожалуйста, хватит спорить. Переночуешь у меня разок, и мы больше никогда не увидимся, — так же устало, как и она, говорит парень, жалостно глядя ей в глаза. А ей от последних слов становится не по себе, и она действительно совсем перестаёт ругаться. Зайдя в квартиру, Манобан с неподдельным интересом осматривает её, подмечая, что в это маленькой квартирке-студии только две двери: одна из них ведёт на выход, другая – в ванную. Одна сплошная комната вмещает в себя кухню, явно ни разу не тронутую за все время проживания, и спальню, которая состоит из большой кровати, прикроватный тумбы и шифоньера. Он протягивает ей свои домашние вещи, чтобы удобнее было спать, удаляется в ванную комнату, а выходя из неё, смеётся при виде девушки, ведь его большая футболка и спортивные штаны свисают на ней, как маленьком ребёнке. Он расстилает постели, хватает подушку и кидает её на пол. Выключает свет, убедившись, что она легла на кровать, и сам ложится на жесткий пол. Не лучшая идея, он бы действительно предпочёл уснуть под мягким одеялом после тяжёлого рабочего дня, но запасного одеяла у него нет, а мысль о том, что эта девчонка сейчас рядом, делает пол только мягче. «Не разлюбил, идиотина.» — Эй, ты спятил, — она, кажется, уже почти уснула, потому что ее голос такой хриплый и звонкий, — ложись рядом, я не против. — Тут удобней, я всегда сплю на полу. — Хватит пиздеть, просто ляг на кровать, — в последний раз просит девушка и смещается к дальнему краю у стены. Чонгук ощущает её запах на простынях, пахнёт парфюмом. Ему не нравится. Он-то помнит её старый запах. От неё слышался аромат чего-то горького и свежего раньше. Она уже наверняка спит, он точно не знает, видит только спину, но когда Лиса переворачивается на другой бок, Чон уверяется, что девушка погрузилась в царство Морфея и видит сны. Кожа щёк сухая, он убеждается в этом, проходясь по ней тыльной стороной ладони. Губы обветренные и грубые. Будет неправильно делать это, не спросив разрешения, но он все же совершает глупый поступок, забывая о здравом рассудке, и целует её. «Совсем другая...» — Не пытайся разглядеть во мне того шестнадцатилетнего ребёнка, — неожиданно раздаётся голос девушки, — Она ушла, её нет. ... Как её может не быть? Той малявки, что постоянно стеснялась взяться за ручку, но злилась, когда к нему подходила другая одноклассница и просто заводила беседу. Считала себя слишком маленькой для поцелуев, но зрелой, чтобы сказать своему парню, что он только её. Два года весёлых прогулок, тихих объятий, откровенных разговоров. — Боюсь, мы не сможем дальше быть вместе. — Почему? — Мне придётся переехать из-за учёбы и работы. Я знаю, ты не сможешь поехать со мной. — Работа важнее меня? — Да.

...

— Надеюсь, работа того стоила, Чонгук. Он отворачивается от неё, закрывая лица руками. «Не стоила. Нет, Лалиса, совсем не стоила. Я был самым глупым ублюдком, раз сделал это. Мне жаль... Правда жаль. Уже поздно, но я бы сделал все, что в моих силах, чтобы вернуться обратно и не отпускать.» Проснувшись на утро, Чонгук первым делом смотрит на будильник на прикроватной тумбе, который показывает полвторого. «Блять, какого?...». Работа проспана. Осматривая постель, он не замечает той особы, что вчера уснула с ним. «Уже ушла.» И все равно до жути грустно. И все равно тревожит чувство недосказанности. Он точно помнит их первый поцелуй, её мягкие девственные губы и яркий румянец на щеках. И точно помнит их второй поцелуй, обветренные, размятые кем-то до него губы и ни капли смущения. А у Чонгука язык не повернётся сказать, что ему совсем не понравилась новая Манобан на вкус.