Путешествие с Чарли в поисках...

***

Профессор нередко удивлял Эрика своими выходками и размышлениями, частенько гораздо более наивными, чем позволяли обстоятельства. Вот и сейчас Леншерр едва заметно вздрогнул, ощутив тепло чужих ладоней на собственных руках, а удивительно радостная улыбка все-таки друга вызвала слегка недоуменное выражение. Вспоминая относительно недавнее расставание, Магнето признавался сам себе, что не рассчитывал на такой прием, скорее наоборот, у телепата было полное право послать металлокинетика куда подальше. Он он не сделал этого. Невозможно-голубые глаза лучились радостью, словно ничего и не произошло, а они вновь у каменной ограды в поисках точки между злостью и умиротворением. Чем больше говорил Ксавье, тем ошарашеннее выглядел оплащеванный мутант. Хотя справился с крайне приятным удивлением быстро, снова восстанавливая привычное внешнее спокойствие. – В прямом, Чарли, – отозвался высокий мужчина, поднимаясь неторопливо, и без вопросов выудил телепата из его гоночного транспорта, бережно к себе прижимая. Друг, единственный близкий друг, вымотанный всем, что свалилось на него последние годы, казался совсем невесомым. Чувство вины снова шевельнулось и больно шкрябнуло острым когтем по сердцу, но пискнуть не решилось. – Помнишь, как мы колесили по стране в поисках новых мутантов? Тех самых детей и взрослых, положивших жизни за чужие идеалы, погибших в не своей войне, которую вели глупые, жадные люди с приземленными же целями, лишенные права на существование, запертые в казематах на потеху тех, кто именует себя учеными. Одно осознание этого разжигало в душе Эрика ненависть и холодную злобу, готовую яростным ураганом пройтись по земному шару и уничтожить все, что встанет на пути. Да, недалеко от идей Шоу отступил созданный им монстр, но Магнето не лицемерил и не отрицал жестоких целей, направленных, в общем-то, всего лишь на право жить без страха. Разве это так много? Тряхнув головой, ночной гость отогнал печальные неуместные размышления и шагнул в окно вместе со своей хрупкой ношей, левитируя обоих прочь от особняка, туда, где на дороге был припаркован неприметно-серый «форд» с весьма своеобразным прицепом.

***

Страшно хотелось как-то приободрить, что ли, стоящего на коленях, и Чарлз не удержался – обнял Эрика за плечи, сняв ладони с его сильных рук, и потому перестал ощущать, как они скользят с колен на бёдра и назад, а почувствовал их снова потом, уже у себя на спине. Это было … чудесно. Настолько, что он замер, почти забыв, как дышат, и очень не сразу сообразил, что Ланшерр, вообще-то, вынимает его из кресла, беря на руки. Противиться не хотелось, но профессор – надо отдать ему должное – попытался. То есть… обозначил попытку сопротивления физическим действием, как бы выворачиваясь из надёжной охапки металлокинетика. Потом, правда, обняв его ещё крепче, разумеется, чисто инстинктивно. – Но, Эрик… как же это? Как же школа? – уже над сиденьем коляски залепетал он негромко, сам понимая, как неубедительно звучат и слова, и тон, – Дети… Я здесь нужен, я же должен… Я… очень устал. Он сам не понял, как смог сказать такое, кладя голову на широкое плечо друга, само как-то вырвалось, бесконтрольно. Конечно, дело было в том, что так удобно и бережно, как сейчас, его держала только няня в детстве, а вот сильный мужчина – никогда, отец… отец был строг, почти как Эрик, но никогда не брал его на руки… вообще никогда не проявлял нежности, даже самой сдержанной, он только требовал и проверял – выполняются ли его требования, в те редкие минуты, когда вообще допускал отпрыска к себе на глаза. – Конечно, я помню, – отозвался Ксавье поневоле тихо, ведь его губы сейчас были у самого уха Ланшерра. – Мы снова поедем искать кого-то? Пока же они летели… точнее, вылетали из окна, чтобы лететь над парковыми дорожками, голубыми и пятнистыми от лунного света и еле заметно трепещущих теней древесных листьев. Пугаться этого факта профессору даже на ум не пришло – всё казалось естественным, будто во сне. Стрекотали звонко цикады, Магнето летел теперь над дорогой, что тут необычайного? – Чарльз обнял его крепче лишь потому, что так было уютнее. Эрик держал его очень удобно – обнимая за пояс и поддерживая под колени и ягодицы, что позволяло видеть, как удаляется спящий особняк-маленькая-крепость. – А куда ты меня… куда мы направимся? – оглянушись, Чарли заулыбался, увидев трейлер.

***

Осознав, что его действительно в прямо смысле похищают, нахально извлекая из кресла, телепат предпринял попытки вывернуться из крепких рук металлокинетика, однако хватка последнего вполне заслуженно именовалась железной, посему – не судьба. Видать, смирившись с планом Леншерра, которого легче убить, чем переубедить, Чарли крепче обнял друга. – Ничего с твоим драгоценным особняком не произойдет. Не разнесут же детишки его по кирпичику, право слово, – хмыкнул Эрик, хотя знал прекрасно, что упомянутые детишки могут и не такое натворить, – Хэнк присмотрит, и учителя. Хватит, Чарли, конец света подождет, когда ты вернешься из отпуска. Странно, обычно это Ксавье строил из себя глас разума, пытаясь привести в чувство взбешенную жажду мести металлокинетика, сейчас же старые друзья-враги поменялись ролями и Эрик примерил образ инстинкта самосохранения, требующего разгрузить мозг. Например, с данного момента. – Да, друг мой, – столь же тихо отозвался мужчина, – мы поедем искать себя. Предполагавшемуся путешествию предстояло быть не из легких, по крайней мере, не с телепатом на руках. Буквально. Однако это лучший способ придумать, как спасти мир в очередной раз. У мутанта была пара мыслей, которыми он хотел поделиться с Чарльзом в нейтральной обстановке, чтобы исключить лишнее влияние. И никто не пострадает, если Эрик слегка потеряет контроль, ведь он знал, что не сможет причинить вред этому мужчине с невероятно голубыми глазами.

***

Смешно сказать, но иногда весь из себя разумный (как бы) профессор Ксавье, не кто-нибудь, а мудрый (по общему мнению) руководитель разношерстнейшего коллектива – причём коллектива по большей части детского и подросткового, что на порядок сложнее – умеющий деликатно и без катастрофических последствий чуть ли не каждый день разруливать межличностные конфликты разной степени тяжести и запутанности, отчаянно нуждался в том, чтобы кто-то более авторитетный, чем он сам, (а где ж таких найдёшь?) рявкнул на него как следует, будто на нашкодившего мальчишку, может быть, даже стукнул кулаком по столу, и разрешил давно назревающую ссору его измученного организма и неукротимого духа. Кто-то извне, потому что собственный рассудок был оппонентом слишком уступчивым, он с излишней лёгкостью поддавался всяческим «надо сделать ещё то и это, и тогда уж…». Однако разнообразные «то» и «это» никак не прекращали играть в чехарду, и «тогда уж» никак не наступало, отодвигая отдых, видимо, в единственное доступное ему место – на том свете. При этом Чарльз Френсис Ксавье не убитым всё же инстинктом самосохранения ощущал, что предел его физических возможностей, в общем-то, близок уже. Как и «тот свет», кстати, если хоть на время не остановиться. Если не остановят, так точнее. Именно потому, рыпнувшись для порядка (и душевно тоже), телепат смиренно принял волю того, кто – он не сомневался в этом – желал ему добра, и согласился с таким экзотичным способом отправить его в отпуск. – Если мы оба будем в глухом месте, конец света может пройти гладко и почти незаметно для остальных, – мягко усмехнулся он, заглядывая прямо в светлые глаза несущего его в трейлер Магнето. – Думаю, мы просто обязаны дать миру шанс. Его собственные глаза заискрились тихим весельем, но тут же взгляд стал озабоченным: – Эрик, со мной тебе будет трудно в дороге… я, конечно, пытаюсь быть самостоятельным, но… Да что с ним такое? – Чарли сам себя испугался: – Кому другому он такое и под пытками бы не сказал. Хорошенькое начало путешествия – признаваться в собственной слабости! Однако ведь не признаться – значит, обречь Ланшерра на неожиданные трудности… быть может, непосильные. Честнее предупредить, пока не поздно.

***

– Мы ничем миру не обязаны, – возразил мутант, легко приземляясь у этого дачного домика на колесах. Он мог бы продолжить тираду про мир и место таких как они в нем, перемежая гнев с презрением и яростными воззваниями, но воздержался, потому как уютно устроившийся в его руках телепат – неподходящая аудитория для воинственных лозунгов. Кроме того, вот в данный момент спорить с ним совершенно не хотелось. – Чарли, твое самомнение еще больше моего: приравнивать нас к концу света, - рассмеялся Леншерр, – отнюдь, друг мой. И вообще, с этой минуты объявляю отпуск. На непроницаемом лице Эрика от заявления Ксавье о собственно несостоятельности нарисовалась редкостно удивленная мина, сменившаяся озадаченной. Мало того, что телепат признался ему в том, что в принципе и так очевидно, но сказанное вербально указывает на доверие. А еще на то, что Ксавье думает, будто металлокинетик настолько идиот, что об этом не подумал. – Чарли, - вздохнул старший мужчина сокрушенно, – просто давай договоримся: если тебе что-то понадобится, что угодно, начиная от физиологии, заканчивая сказкой на ночь – ты мне скажешь. Хорошо? Конечно, путешествие не будет увеселительной прогулкой в парк аттракционов, но если Эрик может поставить жизнь за веру в Чарли, телепат просто обязан справиться с нелепой и неуместной неловкостью. Они прекрасно знают, на что идут, вероятно, разногласия еще тряхнут трейлер не раз, но это лишь их дело.

***

– Но мы в нём живём, – удивленно откликнулся телепат, и тут же себя осёк. Спорить-то и ему не хотелось совершенно, как и вести особо замудрённые, многоходовые философские диспуты. Это потом, когда-нибудь, как и в шахматы поиграть, сейчас же душа – у мутантов, вопреки мнению их ненавистников, она тоже есть – просила лёгкости, беззаботности и уюта. – Ну что ты, Эрик, – очаровательно озорно улыбнулся профессор, помолодев разом лет на десять – это видно было даже в полумраке лунной ночи, – самомнение тут абсолютно не при чём, я всего лишь трезво оцениваю возможности – твои и мои. Так что… Give Peace a Chance, – напел тихонько Ксавье. – Вот видишь, я уже чувствую себя в отпуске. Его голубые глаза смеялись, он вдруг почувствовал себя свободно и легко – право, признание в слабости, а главное реакция на него лучшего друга словно камень с души сняли. Его приняли таким, каков он есть, принял, быть может, самый дорогой на свете человек, который, кстати, теперь, скорей всего, перестанет терзаться виной по поводу его беспомощности и беды… хоть какое-то время, просто потому, что встанет более конкретная задача – они вместе будут их преодолевать. Телепат оглядел окрестности, покачал головой, в ответ на сокрушённый вздох металокинетика полной грудью, с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух, и снова улыбнулся проказливо, сказав чуть медлительно, с напускной задумчивостью: – Сказку на ночь – эт-то ты хорошо придумал, друг мой, очень хорошо. А касательно физиологии будет сразу две просьбы, и обе прямо сейчас. – Чарли слегка наклонил голову к плечу, глядя в упор в стальные, озабоченные сейчас глаза Ланшерра и стараясь слишком явно не улыбаться, хотя уголки губ и подрагивали весело: – Во-первых, если мы уже пришли, то не мог бы ты меня уже посадить куда-нибудь, лучше внутри этого домика Элли, а то… я все же не мальчик, а ты не носильщик. И во-вторых… мы забыли мою легендарную коляску.

***

– Так-то лучше, – кивнул металлокинетик на заявление друга об отпускном настроении, посетившем уже без сомнений светлую голову Профессора Икс. Сияющие невозможно голубые глаза молодого мужчины были достаточной наградой за сумасбродное решение явиться, аки тать в ночи, и похитить эту принцессу-без-веретена-зато-с-коляской. Коя оказалась проказливой и ничуть не расстраивалась, что придется покинуть свой шикарнейший особняк на сто персон и провести неопределенное количество дней в нескольких квадратных метрах сомнительного удовольствия. Вскинув бровь, мужчина все же открыл дверь и плавно просочился внутрь вышеуказанного шалаша во имя любви ко всему миру, аккуратно усадил Чарли на кровать. – Твой Боливар слишком громоздок для нашей спасательной от мирской суеты капсулы, так что я спроектировал нечто более легкое и складное. А теперь мне придется тебя ненадолго покинуть. Летающий автомобиль с трейлером – слишком заметен. Доберемся до шоссе – вести его лично не потребуется. С этими словами Леншерр вышел, закрыв за собой дверь. Первый этап миссии удался.