Путешествие с Чарли в поисках...

***

Принцесса… кхм, а может, всё-таки принц? – ну и что, что до сих пор не было сказок об умыкании королевских отпрысков мужеского пола? – (точнее, имелись они у разных народов и авторов, конечно, только не так раскручены оказались), так вот голубоглазый принц, похищенный… хе-хе! – злобным колдуном, по мнению всего света, не только не выказывал никаких протестов по поводу своего умыкания из шикарнейшего особняка на сто персон, порой казавшегося самой настоящей башней из слоновой кости, где он томился в заточении, но и вовсе – радовался сему случаю киднеппинга, как дитя малое. Радовался вдруг образовавшейся свободе и грядущему приключению, разделённому с лучшим другом – это же просто подарок судьбы! А потом, стоило только оказаться внутри трейлера, эдакой модернизированной пещере Аладдина, как выяснилось, что сегодня вообще день подарков, и делает их не только внезапно и нечаянно подобревшая фортуна, но и тот самый лучший друг. – Ух ты! – совсем по-мальчишески обрадовался Чарльз, возбуждённо и азартно блеснув глазами и напрочь забывая, что он человек солидный – профессор, как-никак. – Ты хочешь сказать, что… у меня будет новый Боливар твоей сборки? Радость его была неподдельна – коляска, склёпанная Хэнком, выглядела помпезно, модно, но… не отличалась эргономичностью, особенно в таких, походных условиях, какие им предстояли, если уж говорить начистоту. – Да, летающий автомобиль – он как-то… демаскирует наше поспешное и скрытное бегство, – согласился Ксавье, устраиваясь удобно на мягкой полке трейлера и запуская пальцы в свои отросшие русые пряди. – Логичнее было бы нанять самолёт, – сказал он с улыбкой уже вслед выходящему Эрику, и принялся ждать его и обещанного сюрприза, не теряя даром времени, с интересом изучая уютный интерьер «маленького домика на колёсах».

***

Оставив королевского отпрыска мужеского пола ознакамливаться с обстановкой своей «темницы», злобный колдун сел за руль автомобиля и выкатил транспорт подалее от башни из слоновой кости, а в простонародье - места скопления гениальных и не очень детишек, способных до чертиков напугать среднестатистического человека. Бегство от рутины, своеобразной, но все же рутины, поспешное, но запланированное, внезапное, но организованное, началось правильно, и вскоре домик на колесах уже катился по трассе, унося скрытых в себе двух мутантов от обыденных проблем к новым, непривычным, занимательным. А кто сказал, что будет легко? Чего Эрик точно не ожидал, так это подобной, мальчишеской прямо-таки, радости от вести о новой коляске, более чем показательном символе ущербности друга, коему, кстати сказать, сам Магнето и был виной. Впрочем, чувство вины на сей раз почему-то быстро улетучилось, уступив место какому-то странному, теплому ощущению, вероятно, умилению, ведь Чарли его действительно, по-настоящему простил и теперь рад оказанной заботе и вниманию. А уж этим добром Леншерр запасся изрядно: нерастраченного, заглушаемого, но настолько свойственного человеку вообще, что и неистребимого. Шины тихо шуршали по асфальту, подозрительные тучки грозили накрапывающим дождиком, а некий металлокинетик, подчинив своей воле автомобиль, при помощи легкого, словно касание кошачьей лапы, усилия остановил «форд», и вновь распахнул дверь временного уютного убежища. Ночью за городом никто не ездит, так что парящая машина удивит разве что местных птиц. – Зачем самолет, если есть я? – ухмыльнулся мужчина, присев рядом на полку. Мягко взяв руки Ксавье в свои, Магнето приложил их к шлему в молчаливой просьбе-согласии снять свою броню – единственное, что защищало от воздействия телепата.

***

Вагончик тронулся, а он остался… в смысле, трейлер снялся со своей временной стоянки и поехал прочь от спящего мирно особняка Ксавье со всеми его заботами, уже ставшими привычными, а сам Ксавье, оперевшись ладонями в упругую полку чуть позади себя, так что плечи малость приподнялись, остался в нём, в домике на колёсах, не без любопытства оглядываясь. Удивительно, но угрызений совести по поводу того, что он всех и всё бросил вот так, не предупредив, Чарльз не испытывал, то есть совершенно – вот такое непривычное для него состояние беззаботности окутало тюлевым, лёгким и уютным коконом: в конце концов, Эрик прав, Хэнк и Логан справятся и без него, пусть. Для них это станет тренировкой – Чарли слишком хорошо осознавал, что он сам не вечен, что он гораздо более хрупок и обладает куда меньшим резервом жизнеспособности, нежели многие другие мутанты, и потому ни в коем случае нельзя замыкать все дела, всё существование Школы Профессора Икс исключительно на самого Профессора Икс – а вдруг с ним что-то случится? И что тогда? Всё пойдёт прахом? Ну, нет! Пусть-ка его дорогие когтистые научатся сами справляться с чудо-детишками и заботами о них. Рассматривание интерьера трейлера ещё сильнее приводило телепата в хорошее настроение, можно даже сказать – разнеженное, потому что… жилище, пусть и временное, выбиралось явно со вкусом и …с любовью, с мыслями о том, чтобы ему, Чарли было удобно и уютно. На душе у молодого профессора стало совсем тепло – от благодарности, он снова оперся в упругое сиденье ладонями, смещая вес и двигаясь на полке поглубже, садясь свободнее и прислоняясь уставшей спиной к стене. Так славно было ехать, сквозь полуопущенные ресницы рассеянно посматривая в окно, где проплывал ночной пейзаж. Но скоро его движение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось – машина останавливалась, Чарльз вышел из сладостного… да почти транса, почти медитации, услышав, как хлопнула водительская дверца. Однако благодушная расслабленность не желала его покидать вот так сразу, и потому взгляд голубых глаз, поднятых на появившегося в салоне Ланшерра, стал, пожалуй, ещё мягче обычного, его вполне можно было назвать кротким. – Конечно, ты лучше любого самолёта, – охотно согласился телепат, в данный момент так именно и считавший, двигаясь на мягкой скамье, чтобы металлокинетику было куда сесть. – Хотя бы потому, что ты можешь крыльями… то есть руками махать, когда летишь. Тон был самым серьёзным, какая дурашливость, ну что вы! – хотя Чарли шалил, просто от того, что ему сейчас захорошело. И да, он сперва не понял, для чего Эрик берет его руки в свои, но… доверять так доверять – и кисти профессорских рук не напряглись нисколько, только взгляд стал слегка недоумевающим… и растерянно-благодарным, когда ладони послушно легли на выпуклую, зеркально-гладкую металлическую скорлупу шлема. – Мой яйцеголовый, – мягко пошутил Чарли, и посерьёзнел по-настоящему, спросив ещё мягче, понимая, что это высший акт доверия со стороны Магнето: – Ты уверен, друг мой? – и тут же добавил совершенно честно: – Впрочем, этот вопрос нужно задавать мне. И я уверен. – Легко потянув шлем на себя, профессор улыбнулся радостно при виде русых коротких волос, немножко припотевших и вставших дыбом, да так вот, чашей, и протянул перевёрнутый металлический головной убор владельцу. – Так ты гораздо симпатичнее, а то я чувствую себя на «Формуле-1», а мы же вроде как в отпуск собрались? – и снова озорная улыбка слишком рано повзрослевшего мальчишки.

***

Получив назад свой шлем, металлокинетик как-то слишком беспечно отставил его на небольшой столик, то ли потому, что он ему по гроб жизни надоел, то ли потому, что символизировал все то, от чего жаждалось здесь и сейчас отмахнуться, оставляя в прошлом. Хотя бы временно. Похоже, что Чарли решил сделать ему такой подарок: вернуть ненадолго то время, когда подобная защита Магнето, нет, Эрику, была не нужна. Отмотать часы назад, взглянуть на все повзрослевшими глазами болезненного опыта, чтобы обнаружить новые исходные значения. Леншерр всегда плохо умел выказывать эмоции, говорить о них мог ненамного лучше, посему выбрал, как ему показалось, наиболее доступный способ, чтобы выразить благодарную признательность, ведь именно так сам Ксавье спас его, успокоив оглушительную, самоубийственную ярость крепким касанием рук. Пожалуй, настало время вернуть этот долг, так что мужчина, отпустив руки профессора, скользнул ладонями по плечу и боку телепата, заключая в бережные и трогательные, доверчивые, объятия. Предпочитавший держать дистанцию Эрик окончательно порушил личное пространство, хотя Чарли стал исключением из множества правил мутанта уже через час знакомства, так что не удивительно. – Ага, помахать крыльями и устроить крушение боинга «Леншерр». Ты же знаешь, что силой управлять я предпочитаю мануально, – тихонечко хмыкнул мужчина, надежнее сжимая объятия. Разумеется, профессору Икс было бы затруднительно сейчас сбежать, но внутренние часы Эрика, отсчитывающие минуты его жизни согласно времени суток, лунным циклам и прочей ерунде, о которой вам поведают биоэнергетики с великой радостью, утверждали, что еще не прошло достаточно секунд для закрепления результата и понимания поступка мутанта. Возможно, все было гораздо проще и Леншерр ждал какого-нибудь знака от Чарли. Любого знака.

***

А что нужно человеку, будь он даже мутантом, для счастья? Да совсем немногого, во всяком случае, весёлого спокойствия духа, радостного предвкушения приключений и путешествий и тёплых, осторожных объятий близкого друга лично Ксавье было более чем достаточно. Они, объятия, стали совершенно естественным следующим шагом после позволения самолично снять злополучные шлем. Чарли понимал прекрасно, что Эрик теперь весь перед ним, открытый предельно… но это ведь было взаимно?.. Впрочем, Ксавье никогда не закрывался от друга, его эмоции легко читались даже безо всякой телепатии – не по лицу, так по глазам. Сейчас например, они довольно прищурились и мягко засияли. Игра в иносказания Профессору Икс явно понравилась, она тоже возвращала его в… детство, пожалуй. Вернее – в детство-мечту, счастливое детство, которое Чарльз всегда, с начала самоосознания хотел бы прожить – с пониманием, интересом к нему, с интересом к другим, с донельзя смешными шутками, понятными, тем не менее, в основном, своим, и тем именно ценными. – Такое положение твоих крыльев меня устраивает гораздо больше, – мурлыкнул телепат, тоже обвивая руками пояс друга и явно нежась. – И приложение сил, как мне кажется, сейчас самое что ни на есть удачное. А, Магнето? – лохматая голова молодого профессора чуть повернулась, и смеющиеся голубые глаза в упор уставились в светлые глаза Ланшерра. – Мы должны докуда-то доехать за нынешнюю ночь, или можно не спешить? Ох, уж эта лукавая улыбочка!..

***

Этого самого знака ждать долго не пришлось, ведь теплые руки телепата скоро обвили пояс металлокинетика, подтверждая его догадку и обещая открытое, незатейливое, трогательное и близкое, доступное лишь избранным – безусловное доверие. Это ...приятно. И непривычно... но все равно очень приятно. Ласковые невозможно яркие глаза, в которых плясали смешиинки, сияли напротив, рождая некоторые странные душевные колебания. Настолько мимолетные и быстро развеянные, что осознать их неправильность до конца времени не было, да и вообще, сформировать даже эту самую мысль, оформив окончательно, дабы после ужаснуться всей ее дикости, Леншерр себе не позволил. Ему ведь всегда нравились женщины. С этим все в порядке и адекватно, но ...Чарли это Чарли. Слишком много исключений в жизни Эрика связано с этим именем. Чарли особенный во всем, в том числе и в том, что находится слишком близко и шалит слишком неосмотрительно. – Можем не спешить, – подтвердил мутант, поднимая руку с плеча профессора и, еле касаясь, провел по его скуле подушечками пальцев, словно желая запомнить это мгновение.